His beautiful fashion model

      Камилла подняла веки и моментально испытала чувство страха: она в чужом доме. Минутой позже поняла, что находится в той самой комнате, в которой ночевала после ссоры с матерью – когда произошел первый поцелуй и когда девушка впервые получила возможность жить отдельно, подальше от бытовых уз. Ничего не изменилось – все та же большая дизайнерская кровать с невероятно удобным матрасом, итальянские будуар и кожаный пуф, личная гардеробная, узкий шкаф с литературой, тропическое широколистное растение в сером горшке и декоративные полочки. Обстановку рыжеволосая помнила, но смутно, - в первое ее посещение комнаты было не до этого. Тогда Трендер отпаивал ее успокоительным, и вовсе было не интересно, какие у него мебель и прочие элементы для создания домашнего уюта.       Она приподнялась на слабых локтях и осмотрелась: да, это определенно жилье модельера. Но где он сам? И… что произошло? Камилла пыталась что-то подчерпнуть из памяти, но получала блеклые обрывки – покупка подарков в Париже, самолет, распаковка чемоданов, некоторое время отдыха, поход в родительский дом, скандал и… все. А потом? Какое событие привело к тому, что девушка у Трендера дома?       Неопределенность ситуации нагнетала. Юная особа решила не медлить и, как можно скорее найдя своего кавалера, задать ему несколько вопросов. Но ей не пришлось даже вставать с постели, так как в комнату тихо вошел молодой мужчина. - Моя дорогая, - он упал на колени и принялся жадно расцеловывать руки девушки, словно давно ее не видел. – Леди, вы очнулись! Oh, quel bonheur! - Пожалуйста, объясните мне… Как я оказалась здесь? – она впилась в Трендера испуганным и в то же время пытливым взглядом. - Вы… Вы переутомились. - Переутомилась? - Я помнил о том, что вы направились в гости к матери. Чтобы на обратном пути вы не мерзли, я решил подвезти вас. И, когда я почти подъехал, то увидел ваше тело, лежащее на одном из сугробов в темной части двора. О, моя маленькая прекрасная леди, как я был поражен увиденным! Меня трясло, словно в лихорадке! Но, к великому счастью, вы дышали, Я сразу повез вас к себе. - А при чем здесь переутомление? - Знаете, - как-то неуверенно начал отвечать модельер, - это все из-за насыщенной поездки в Париж. Отдыха было мало, организм не успевал расслабляться достаточное количество времени. В этом, конечно, и моя вина. Простите, - он сел на край постели и обнял рыжеволосую. – Я не знал, что такое может произойти с вами. - Не вините себя, - Камилла уткнулась носом в теплую шею, щедро обрызганную дорогим парфюмом. – Спасибо, что спасли меня. Я могла насмерть замерзнуть. - Не будем о плохом, милая. - Да, хорошо. - Для вас есть новость: вы теперь живете со мной. - Что? - Вы не ослышались. Больше никакой съемной квартиры, Камилла. Вещи ваши уже здесь, они разобраны и находятся в гардеробной. Все, что по мелочи – там же и в ванной комнате. - Вы боитесь за меня? - Очень. Поэтому я хочу, чтобы вы находились поближе ко мне. Но это не значит, что вам запрещено посещать школу и другие места. Просто я буду намного спокоен, зная, что моя леди будет возвращаться в мой дом.       Девушка уже представляла, как после уроков будет бежать в ближайший супермаркет, покупать продукты и бытовую химию, потом быстро направляться в новое место жительства, готовить сложный ужин, - ведь мужчина вряд ли будет есть простую жареную курицу и, например, рис с овощами, - затем мыть посуду и полы, протирать полки и шкафы и только потом принимать душ или ванну, читать заданные на дом параграфы и заниматься чем-нибудь еще. Она пока морально готовилась стать для Трендера идеальной хозяйкой. Ведь он тоже заслужил этой трепетной, искренней заботы. - Камилла, вы рады? - Да, несомненно. - Любовь моя.., - и тут модельер подскочил. – Вас же нужно покормить! Ох, moche oubli! Подождите, пожалуйста, скоро я все принесу.       Он ушел, а девушка начала отмечать про себя, что Трендер какой-то странный: слова он произносит с несвойственной ему запинкой, а взгляд старается отводить в сторону. «Просто нервный из-за произошедшего со мной», подумала она и продолжила дальше представлять совместную жизнь: романтичные ужины после трудового дня, походы по разным заведениям, дела в магазине модельера, долгие душевные разговоры под бокал вина…       Камилла грезила еще минут двадцать, а потом вернулся мужчина с подносом, на котором было: кружка с ароматным и натуральным кофе, мисочка с каким-то салатом, стейк форели со стручковой фасолью и маленькое заварное пирожное. Разнообразно, но в умеренных порциях, чтобы девушка наелась и не почувствовала тяжесть на желудке.       Трендер поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку и помог рыжей сесть, предварительно убедившись, что подушка за ее спиной расположена правильно, - без помех для позвоночника. Затем, взяв мисочку с салатом, молодой мужчина стал кормить Камиллу. - Мне неловко… Я бы сама… - Я хочу поухаживать за вами, милая. Это доставляет мне особое удовольствие. - Так приятно… Я постараюсь ответить тем же. - Достаточно того, что вы согласились быть моей девушкой. Я был несказанно счастлив, Камилла, когда там, среди огней Парижа, услышал от вас взаимность. - Я тоже очень счастлива. - Я вижу, дорогая, - он поцеловал ее в лоб. – Кушайте, вам нужны силы. - Как жаль, что мы не встретились раньше, - сказала девушка и проглотила ложку салата.       «Может, мы и не должны были встречаться вообще», подумал Трендер. Он все так же продолжал переживать за то, что будет с Камиллой, если она когда-нибудь узнает его истинную сущность: пустой и бледный овал лица, слишком большой рост и устрашающая клыкастая пасть с длинным черным языком. Две противоположности, две расы. Несовместимость. Но модельер решил, что любви ничто не помешает, поэтому дал себе клятву никогда не давать девушке никаких подозрений. - О чем думаете? - О том, как скорее поставить вас на ноги, - соврал мужчина. - Но я не больна. - Я имею в виду, чтобы самочувствие ваше было стабильным. Ведь вам еще в школу ходить. А там мало ли что… - Все будет в порядке. - И нужно будет вместе съездить в торговый центр и купить письменный стол для занятий, а так же ноутбук. - Спасибо, но мне это не требуется. Читать учебники я могу на кровати или за кухонным столом. - Нет, купим. Маленькая леди должна жить в максимальном комфорте. Потому что я ее люблю.

***

      Через четыре длинных и скучных для Камиллы дня модельер наконец разрешил ей выйти на улицу, подышать свежим, морозным воздухом. Но одну он ее не отпустил: хоть Амандина уже и не представляла никакой опасности, будучи мертвой, Трендер все равно волновался за рыжеволосую возлюбленную. Может, это даже уже была нездоровая паранойя. Во всяком случае, Камилле пока не предполагалось находиться на улице одной, поэтому сейчас, после недолгой прогулки по центральной части города, двое сидели в автомобиле и пили горячий кофе, купленный в одном славном ресторанчике. Аромат напитка распространился по всему салону и, кажется, уже впитался в кожаную обивку и одежду. - Я хочу, чтобы вы приняли участие в показе весенней коллекции. Это будет в Италии.       Италия. Солнечная страна, славящаяся своими натуральными виноградными винами, дорогими автомобилями, разнообразием блюд, местной модой и, конечно же, озерами и высокими горами. А сколько достопримечательностей, сколько древнего искусства! И Миланский собор, и Сикстинская капелла, и музей Ватикана, и Колизей, и Пизанская башня! - Вы обязательно посетите один из знаменитых песчаных пляжей Сицилии – Монделло. Я организую вам поездку. Но нужно сначала как следует поработать. До самого показа вы несколько раз выйдете на подиум Дома Моды. Вы же хотите стать профессиональной моделью? - Конечно! Я все сделаю для этого. - Также мне бы хотелось, чтобы вы посещали дополнительные лекции по истории и начали учить один из иностранных языков. Это вовсе не обязательно, Камилла, но в глазах других вы зато будете выглядеть не просто моделью, а успешной, образованной личностью. - Я вас поняла. Но где я буду обучаться? - Я запишу вас на курсы. - Хорошо. А что планируете демонстрировать на показе? - Пальто, жакеты и платки. В дополнение – кожаные юбки, брюки, шорты и боди. - Что достанется мне? - Я пока не составлял эскизы, но для вас, милая, как обычно – самое лучшее. Будете блистать на подиуме не хуже других.       Каким-то образом, совсем случайно и внезапно, до Камиллы дошло, что ее взлета в сфере моды ни разу не видела мать. В том смысле, что она, - грубая, работающая и тянущая быт на себе, как конь-тяжеловоз, - никогда не была на показе, даже в школе, в самый первый «звездный» день, с которого все началось. Это расстроило юную особу, ведь, как бы родительница не помыкала ею, она не отказалась бы от ее присутствия, пусть даже на самых дальних рядах. - Что с вами, леди? – модельер не мог не заметить резкую смену выражения лица девушки. - Почему мама не пришла тогда, не посмотрела на меня? – воспоминания тронули за живое, и несколько слезинок упали в стаканчик с кофе. - Тише, тише, моя маленькая, - Трендер обхватил ладонями лицо Камиллы. – Вам нужно забыть о ней. Навсегда. - Навсегда? Почему?       Он ей все рассказал. О том, как пришел поговорить, предложить помощь. О том, как некрасиво повела с ним мать рыжеволосой, обвиняя во всех несуществующих грехах и прогоняя прочь. Мужчина не постеснялся и также упомянул о том, что родительница думала, что Камилла беременна от него. И вся эта информация камнем давила на сердце и нервы девушки, не ожидавшей такого поворота событий. Теперь надежда на примирение окончательно рухнула, и морально матери больше не существовало, только так, в биологическом плане. - Простите, леди, простите… Но я бы в любом случае ничего не скрыл, - он прижался своим лбом к ее лбу. - Вы достаточно взрослая, вы сможете справиться с этой болью. Не сразу, но сможете. - Я на самом деле плохая дочь? – она настолько разочарованно задала вопрос, что модельер еще сильнее захотел оградить девушку от всего плохого. – Я мало сделала в своей жизни для родителей? Я столько не спала, мистер! Вы даже не представляете, наверно… Сколько посуды я перемыла, сколько ужинов приготовила! Неужели мои заслуги домашней рутины не были учтены? - Ваша мама такой человек, леди, - Трендер вытер слезы большими пальцами, - который знает только один способ прожить жизнь. В этом нет ничего плохого, если свои взгляды не навязывать другим. У вас в семье как раз наоборот. - Я кое-что поняла... Мне кажется, она завидует тем, кто хорошо зарабатывает, дорого одевается, покупает машины… Но при этом не торопится что-то изменить, думая, что все равно ничего не выйдет… Она сама себе противоречит! - Вы верно подметили, Камилла.       Он дал ей выплакаться, стереть влажными салфетками черные разводы от туши и сделать пару глотков остывшего кофе. Затем положил рыжую голову себе на колени, перед этим отодвинув сиденье назад, и стал успокаивающе перебирать пряди волос. Ему нужно было доказать девушке здесь и сейчас, что он никогда не поступит скверно и не оставит ее. - У вас началась новая страница книги жизни. Не запятнайте ее чернилами слез. Постарайтесь думать об еще большем успехе, которого вы достигните. Не ворошите безрадостное прошлое, - Трендер повернул лицо Камиллы к себе. – Любимая, я буду вашей семьей. – И он поцеловал ее, проникая влажным языком в глубину рта. - Вы правда принимаете меня? Не прогоните? - Я же люблю вас, как я могу поступить так? И конечно же принимаю такой, какая вы есть.       Слова утешили бурю эмоций, и девушка окончательно перестала плакать, мысленно коря себя за свою несдержанность. Она не хотела, чтобы ее молодой человек считал ее слишком сентиментальной. Ведь его могут раздражать подобные выходки. Но это по мнению Камиллы. - Вы уж простите… Я не хотела… - Вы о чем, леди? - Я про свои глупые слезы… - Никогда не извиняйтесь за такое, - он на мгновение нахмурился. – У вас тяжелая ситуация. И, в принципе, в любом случае не нужно все держать в себе. Вы поняли? - Да, мистер. - Хорошо, - Трендер снова поцеловал Камиллу, на этот раз в левое ушко, от чего та еле заметно дернулась от приятного ощущения. – Предлагаю вечером развеяться: посмотреть что-нибудь, выпить немного вина. Как вы на это смотрите? - Мне нравится ваша идея. - Я также куплю вам то, что хотите. Может, пирожных? - Подумаю. Спасибо, - и с этими словами рыжеволосая погладила модельера по лицу. - Тогда поехали в торговый центр. Там есть неплохой кондитерский отдел. - Поехали, - она убрала голову с колен мужчины. – Может, как раз и посмотрим стол для занятий? - Да, давайте. Вам на следующей неделе уже можно посещать школу. - И дополнительные курсы ? - И их, если решили.

***

      Они сидели в гостевой комнате на большом угловом диване, под тонкими пледами, - не потому что холодно, а для дополнительного уюта, - смотрели романтическо-трагический фильм на большой плазме и пили глинтвейн, заботливо приготовленный Трендером. Рядом, на стеклянном столике, были заварные эклеры, кусочки грушевого пирога и ореховое ассорти – кешью, фисташки, миндаль.       Кадры фильма яркими бликами отражались на стекле двух бокалов, на лакированном переплетении модного подвесного кресла, на декоративном зеркале в виде разбитых, но ровных частей, составляющих прямоугольник; звук равномерно распределялся по помещению из шести колонок, создавая ощущение настоящего кинотеатра. Выключенный везде свет только усиливал приятную обстановку. И от этого становилось еще уютнее.       Трендер периодически клал руку на талию девушки поверх пледа или нежно прикасался губами к ее виску, особенно когда в самом фильме было что-то похожее. Он также прижимался щекой к ее плечу, и чувства его вспыхивали еще больше: росло желание, но не похотливое, а наоборот – доказать свою любовь еще больше, на сколько только возможно. - Вам подлить еще глинтвейна, милая? - Не откажусь. Никогда прежде не употребляла такой напиток. Но, распробовав сейчас, мне он очень понравился. Чувствуется, что вы старались, Трендер. Старались угодить мне. - Пейте на здоровье, маленькая леди. И да, я действительно старался ради вас.       Ему нравилась эта некая детская черта, проявляющаяся в том, что делала Камилла: смущалась ли при поцелуе, пробовала ли алкоголь, немного морщась, прямо ли показывала эмоции восторга, искренне ли выражала благодарность, - все это утверждало, что девушка ничем не порчена, никакими социальными веяниями. И даже ее быстрый успех на подиуме не сделал юное сердце заносчивым и холодным. Такую нежную, добрую и старательную леди хотелось осчастливить по максимуму: показать весь мир, провести по самым великим Домам Мод, скупить и подарить все цветы… Ах, если бы только модельер не оказался среди этих гаражей… Все мигом было бы прервано, - как отрезать болтающуюся и мешающую нитку.       Фильм закончился, а Трендер мысленно все еще был там, где ледяной снежный ковер, где кровь и как будто последние движения легких; где чужой угнанный внедорожник, зияющий чернотой лес и страшная рана на тонкой шее; где запятнанная шубка, закатывающиеся глаза и животная боязнь потери. - Они оба были не справедливы по отношению друг к другу, - вдруг начала комментировать фильм Камилла. – Им стоило все обсудить. - Да, недосказанность бывает жестока. - Очень. И расплата не заставила себя ждать, - девушка сделала глоток глинтвейна. – Мистер, а вы бы могли также, как главный герой, скрыть от меня что-то? - Нет, что вы, леди! Я честен с вами.       Он конечно же врал. Но с благими намерениями. Чтобы только сохранить, чтобы не разрушить эти прекрасные отношения, построенные на взаимной любви. Мужчина слишком долго искал то, что заставит его сердце по-человечески ликовать. Он будет полным неудачником в этой сфере, если Камилла каким-то образом узнает про него все то, что не требуется. - Я тоже честна с вами. Прошу, никогда не скрывайте от меня что-либо. Я слишком сильно влюблена в вас, и мне будет очень тяжело, если произойдет плохое – разлад или что-то еще. - Я никогда не подведу, - он поцеловал ей руку. – Теперь спать? - Спать? Вы хотите спать? - Немного. А что хотите вы? - Не знаю. Но точно не спать. - Идите ко мне, леди.       Трендер снова, на этот раз не в автомобиле, положил голову девушки себе на ноги, поправил ее плед и начал поглаживать очертания спины. «Просьба ничего не скрывать, увы, невыполнима», подумал он и вздохнул. Он уже очень давно не собирался ломать себя ради человеческой особи женского пола, не хотел ничего выяснять насчет чувств. Но он сдался, познакомившись с Камиллой. Опутал себя золотыми цепями, сминая невидимые крылья свободы и пряча истинное. И все же Трендер был счастлив. Счастлив с ней. - Милая… - М? - Что, если вам помочь мне разработать эскиз для показа? Хотя бы для вас самой? Я помню то голубое платье с жемчужными бусинами… Оно великолепно. Видно, что вы имеете вкус. - Плащи и жакеты будут, да? - Да, в основном. И платки. - И боди. С высокими сапогами, мужским прямым пиджаком и серебряным платком на высокой прическе. - Excellent, madame! Tu es une pure magnificene! А еще я бы добавил крупные круглые серьги и манжеты на пиджак. И макияж. Смоки. - Смоки? - Это когда тени или карандаш для глаз растушевывают, создавая плавную растяжку. Если дело выполняет профессиональный визажист, то результат очень порадует. Вам такой макияж не будет лишним к образу. - Можно мы с вами завтра вечером нарисуем эскиз? - Конечно можно. И я покажу вам несколько приемов конструирования одежды, - вдруг глаза Трендера засияли. – А не купить ли вам личную швейную машинку? - Спасибо, но не стоит. Я пока буду заниматься учебой и работой на подиуме. - Если только понадобится… - Да, я попрошу. - Я бы не хотел, чтобы вы теряли свой талант. Вы можете многого добиться. Нужно только продолжать двигаться вперед.       Камилла ничего не ответила. Но в душе она ликовала: вот он, человек, который не видит ее только у плиты, с мокрой половой тряпкой или ворохом грязного белья для стирки. Вот он, воплотитель грез в реальную жизнь. Вот он, любимый и близкий. Ради него девушка была готова хоть часами дефилировать на этих высоких и неудобных каблуках, лишь бы порадовать его набираемым опытом; готова была преданно ждать к ужину каждый день, не взирая на опоздания из-за работы; готова была поддерживать во всем и всегда. - Вы – мое главное вдохновение, моя Муза, - прошептав это, модельер стал осыпать шею возлюбленной поцелуями, такими чувственными и легкими, как дуновение теплого потока воздуха. – Засыпайте, засыпайте, моя ненаглядная. Завтра мы вместе потрудимся.       И она уснула под этот тихий голос; глинтвейн также поспособствовал, хотя Камилла выпила всего два бокала. Трендер же, стараясь не разбудить рыжеволосую, положил ее на диван, головой на мягкую подушку, убрал остатки пирожных, грушевого пирога и орехов, поставил посуду в мойку, перенес стеклянный столик поближе к плазме, снял очки и легкий джемпер темно-коричневого цвета и лег. Он укутал себя пледом, уткнулся в длинные волосы, положил руку на живот Камиллы и улыбнулся, как улыбаются только действительно довольные от отношений люди. Потом он, конечно же, погрузился в состояние сна. Моменты до этого крепко осели в памяти. На долгие тысячелетия.