of love potions and bedtime stories

      Итак. Он тоже нравится Чонвону. Это приятно знать. Но что теперь?       Игнорируя тот факт, что Джей на самом деле не ожидал, что его чувства вообще будут взаимными, он не думал, что будет так сложно. Как он должен был признаться, учитывая, что у него был фальшивый парень, которого Чонвон считал вполне реальным?       Это напомнило ему о том, что их небольшая группа друзей называла печально известной «Ситуацией Джейка», все слова с большой буквы, потому что это действительно был тяжёлый момент. И если и есть что-то, с чем могут согласиться буквально все люди, которые знали о «Ситуации Джейка», так это то, что они не хотят повторения «Ситуации Джейка». Одна только мысль об этом заставила Джея содрогнуться. Никогда больше.       Однако сейчас было не время для воспоминаний, и Джей прекрасно это знал. Ему нужно было собраться с мыслями и нужно было сделать это быстро. Он знал, что должен признаться. Теперь главный вопрос заключался в том, как. Основная проблема заключалась в том, что Джей никогда не флиртовал или заигрывал с Чонвоном (или вообще с кем-либо, если на то пошло, он ни с кем не встречался за всю свою жизнь, если не считать его фальшивые отношения), поэтому он понятия не имел, что тому может понравиться.       На днях Сонхун пытался подбодрить его, выдав что-то вроде: «ну, если ты ему нравишься, тогда ему всё равно, что ты ему скажешь». Но, если честно, это не помогло. Джей хотел, чтобы признание запомнилось. Главным образом потому, что в его жизни в Хогвартсе было слишком много неловких моментов, и он хотел, чтобы появился хотя бы один особенный, прежде чем он закончит учёбу. Особенно, если он будет связан с Чонвоном.       Он молча страдал в своих мыслях, когда услышал стук в дверь.       — Открыто! — прокричал он тому, кто был с другой стороны.       Дверь открылась, чтобы явить Сонхуна и Джейка, которые уже чувствовали себя как дома в общей комнате Джея и Хисына, что можно было заметить по тому, как они сели (читай: запрыгнули) на кровать Хисына.       — Ты всё ещё думаешь о том, как рассказать Чонвону о своих чувствах? — спросил Джейк, получив в ответ вздох. Очень долгий вздох. И ещё один. Третьего не случилось, так как Джей наконец заговорил.       — Смотри. Даже если я ему нравлюсь, а я это точно знаю, я не позволю этому всему превратиться в ещё один неловкий момент, чтобы добавить его в мой очень длинный список подобных, и я точно не позволю этому превратиться в повторение «Ситуации Джейка».       И Сонхун, и Джейк ахнули от упоминания о печально известном происшествии. Как два главных героя, они не понаслышке знали, что его повторение будет ужасным.       — Этого легко можно избежать, — начал Сонхун. — Просто скажи ему, что между нами ничего не было, а потом признайся.       — Да, как будто так просто взять и сказать: «О, привет, Чонвон, ты же знаешь, что я был с Сонхуном около полутора лет? Ну, это всё было ложью, мне нравишься ты, не хочешь быть моим парнем?». Да нет, я ни за что этого не сделаю.       Джейк и Сонхун просто моргнули.       — На самом деле, звучит не так уж плохо, — сказал Джейк, и Сонхун кивнул в знак согласия.       Джей собирался открыть рот, чтобы что-то ответить, но Сонхун перебил его.       — Если ты собираешься отвергнуть наш очень умный план, который кажется лучшим вариантом для тебя прямо сейчас, просто спроси у одного из друзей Чонвона, есть ли у них какие-нибудь идеи о том, как тебе следует признаться. Они определённо знают его лучше, чем кто-либо из нас, так что…       — Но его друзья не знают, что мы на самом деле не вместе! Что, если они решат, что я пытаюсь использовать Чонвона, чтобы обмануть тебя?! — воскликнул Джей.       Он не хотел, чтобы Чонвон подумал, что он изменщик. Неа, ни за что.       Сонхун пожал плечами.       — Просто скажи им тогда. В конце концов, как только вы с Чонвоном будете вместе, мы точно избавимся от наших фальшивых отношений.       — Хм. Думаю, ты прав. Тогда я точно знаю, у кого спросить. Спасибо вам, ребята. А теперь, не могли бы вы прекратить обжиматься прямо на кровати моего соседа по комнате?

***

      Чонвон радостно занял своё место за столом Когтеврана в Большом зале, где к нему присоединились Сону и Рики. И хотя, когда дело доходило до общих посиделок, они в основном занимали гостиную Пуффендуя, обедать они обычно садились за стол Когтеврана. Пуффендуйцы были излишне возбуждёнными, когда дело доходило до еды, по мнению Чонвона, и, как и в случае с общими гостиными, Рики отказывался приближаться к слизеринскому столу. Удивительно, что он вообще оказался в отношениях с Сону, учитывая, что он, кажется, отвергал всё, что имело маломальское отношение к Слизерину.       Но место, где они сидели, не имело сейчас никакого значения для Чонвона, потому что прямо перед ним стояла тарелка спагетти с соусом болоньезе, которые выглядели очень аппетитно, тем более что спагетти были одним из любимых блюд Чонвона, уступая только карри.       Он как раз нахваливал Сону и Рики внешний вид еды на столе, хотя ни один из них на самом деле не слушал его, когда совы влетели в зал, чтобы доставить сегодняшнюю почту.       Чонвон не ждал никакой почты, поэтому он был готов насладиться первой порцией спагетти, когда сова внезапно уронила письмо.       Прямо на середину его тарелки со спагетти.       — Мои спагетти! — воскликнул он.       Он, вероятно, драматизировал, нет, зачеркните это, он определённо драматизировал, но спагетти были для него священными, и тот факт, что на них упало письмо, не очень обрадовал Чонвона, тем более что он предположил, что оно было адресовано даже не ему.       Он осторожно поднял конверт салфеткой, готовый протереть его и найти настоящего получателя, но, вытирая с него томатный соус, заметил надпись.       «Кому: мистеру Ян Чонвону»       Он перевернул конверт в надежде найти обратный адрес или, по крайней мере, имя отправителя, если оно было от ученика Хогвартса, но на нём не было ничего, кроме красивой восковой печати.       — Что это за письмо, хён? Ты ждал почту?       Чонвон покачал головой в ответ на вопрос Рики.       — Нет, и, честно говоря, я очень расстроен, что его решили доставить прямо на мою еду.       Чонвон вздохнул, положил письмо на стол и засунул вилку со спагетти в рот. Можно было бы добавить больше соли.       — Тебе не интересно, что может быть в конверте? — спросил Сону, и Чонвон пожал плечами.       — Интересно, но мне нужно было попробовать спагетти, прежде чем открыть его.       Он вытер руки салфеткой и осторожно сломал сургучную печать, наконец вскрыв конверт. Внутри он нашёл сложенный в несколько раз лист бумаги. Он осторожно развернул его.       — Серьёзно!? Кто-то бросил конверт на мои спагетти из-за этой херни!? Пустое письмо?!       Чонвон ударил по столу, и оба его друга были удивлены. Они никогда не слышали, чтобы Чонвон ругался, и они не ожидали, что он сделает это впервые (перед ними, по крайней мере, ведь Чонвону шестнадцать, а трудно найти шестнадцатилетнего подростка, который не сквернословит) из-за письма, упавшего на тарелку с его спагетти.       — Чонвон? Из письма выпал ещё один лист бумаги... — сумел сказать Сону, всё ещё напуганный такой реакцией Чонвона.       Тот взял лист бумаги поменьше, и его глаза встретились со списком каких-то ингредиентов.       — Почему мне должно быть не наплевать? Если это не ингредиенты для волшебного приготовления второй тарелки спагетти, то меня это не интересует.       Чёрт. Они никогда не думали, что увидят Чонвона таким злым, тем более из-за упавшего на спагетти письма. Его гнев можно было заметить по тому, как он ел, быстро запихивая в рот спагетти, даже не пытаясь насладиться вкусом своего любимого блюда.       Как только Чонвон доел свою порцию, он встал, торопливо подхватив конверт и его содержимое.       — Я иду в свою комнату, я не в настроении общаться сегодня, простите.        А затем Чонвон ушёл, оставив Сону и Рики сидеть с открытыми ртами.         — Если Джей-хён каким-то образом заметит истерику Чонвон-хёна из-за стола Гриффиндора, он убьёт тебя собственными руками, ты ведь понимаешь это, Сону-хён?       — О боже, Рики, пожалуйста, заткнись, я не ожидал, что сова уронит письмо прямо на его спагетти!

***

      Чонвон добрался до комнаты, которую он делил с Тэёном, и, к счастью для него, соседа там не было. Он сразу упал на свою кровать, всё ещё держа конверт, который получил.       Он слишком остро отреагировал, и он знал это, но, эй, ему было шестнадцать, а подростки постоянно делают глупости, так что дайте ему хоть раз в жизни сглупить, не сожалея об этом.       Даже если он был расстроен, а он был, если вы спросите его, он не мог не поинтересоваться содержимым конверта. Конечно, он открыл его во время обеда, и лист был пуст, но чутье подсказывало ему, что всё не так просто. Будет ли это считаться собственным предательством, если он решит проверить письмо ещё раз после того, как сказал, что ему всё равно?       Боже, почему он вообще так беспокоился? Это было просто случайное письмо, ничего особенного.       Итак, сначала большой лист бумаги.       Размер А4, по крайней мере, так это называли, когда Чонвон ещё учился в маггловской школе. Волшебников не особо заботили размеры бумаги и всякое подобное. Чонвон не возражал против этого, но иногда ему хотелось бы, чтобы они черпали вдохновение в маггловских школах и использовали ручки, а не перо и чернила. Смывать с рук размазанные чернила после занятий было ни разу не весело.       Он посмотрел на бумажный лист со всех сторон, но ничего. Он даже взял свою палочку и применил заклинание люмос, чтобы увидеть, поможет ли свет показать что-нибудь новое, но всё ещё ничего. Пусто.       «Может быть, это просто Сону и Рики разыграли меня», — подумал он, но быстро отбросил эту идею. В конце концов, у Сону и Рики были свои совы, и письмо не было доставлено ни одной из них.       Затем Чонвон вспомнил список ингредиентов, который выпал после, и достал его из конверта. Эта бумажка была намного меньше, Чонвон не был уверен, что для обозначения её размера есть название в маггловском мире, но, эй, по крайней мере, она не была пустой, поэтому кому какое дело до магглов и их дурацких способов обозначения размеров вещей? На ней было написано около десяти ингредиентов, в том числе некоторые, которые он никогда не использовал (например, экстракт золотой моркови), и другие, с которыми он был слишком хорошо знаком (например, корица).       Ах, корица. Он слишком много думал о корице. С того занятия зельеварения прошло чуть больше двух недель, но он не мог перестать думать о нём.       Он покачал головой, прежде чем вернуться к просмотру списка, который лежал прямо перед ним. Он снова взял свою палочку и произнёс люмос, чтобы посмотреть, изменится ли что-то в этот раз. Как только он собирался сдаться, он заметил слова, формирующиеся в конце списка.       — Значит, это чернила, проявляющиеся от ультрафиолета… Интересно… — не смог он не сказать вслух от удивления.       Он продолжал указывать на бумагу палочкой, пока весь текст не стал разборчивым.       «Используй эти ингредиенты, чтобы приготовить зелье в кабинете зелий в 22:30. Не волнуйся, тебя не поймают…»       Хм.       Чонвон был, мягко говоря, удивлён. Это звучало очень подозрительно. Чрезвычайно подозрительно.       Прошли сотни лет с тех пор, как в Хогвартсе в последний раз произошло убийство, поэтому было маловероятно, что это вдруг случится сейчас. Но если это всё-таки и случится, Чонвон не хотел быть следующей жертвой, это точно.       Кроме того, почему чистый лист бумаги? Аноним мог бы просто дать ему список ингредиентов, если бы это было важно.       Он нахмурился, глубоко задумавшись и продолжая держать список в руках. Пока он смотрел на него, что-то наконец щёлкнуло в его голове. Он посмотрел на пустую бумагу, потом снова на список ингредиентов и снова на пустую бумагу.       — Боже, как я мог быть таким глупым? Это письмо написано флуоресцентными чернилами, а ингредиенты нужны для приготовления зелья, дающего ультрафиолетовое видение!       Чонвон гордился тем, что наконец-то понял это. Но почему было указано конкретное время и место? Плюс «Не волнуйся, тебя не поймают»?       Он решил, что не стоит забивать себе голову и вместо этого посмотрел на часы на стене.       18:00.       Похоже, у него ещё было время, чтобы себя чем-нибудь занять.

***

      Чёрт, ночью в кабинете зельеварения было холодно.       Если бы вы сказали Джею несколько недель назад, что он будет прятаться в кабинете зельеварения в мантии-невидимке в 22:15, он бы рассмеялся над тем, как глупо это звучит.       Видите ли, вопреки распространённому мнению, Джей не был из тех, кто часто нарушал правила. Конечно, он, возможно, сделал это один или два раза, когда ему было лет двенадцать, но сейчас он бы не решился на такое.       До этого момента, точнее. И ему повезло, что это сошло ему с рук.       Честно говоря, это всё благодаря Хисыну, Сонхуну и Сону. Последние двое были старостами и были готовы прикрыть Джея, если потребуется. А вот Хисын не играл никакой важной роли, но его бойфренд, Гону, был старостой Гриффиндора, и после того, как Хисын сказал, что он «убедительно попросил» (Джей сомневался в его заявлениях), Гону согласился быть тем, кто будет патрулировать замок в ту ночь, чтобы Джей не попался, и Джей не знал, как его за это отблагодарить.       Так что да, именно так Джей каким-то образом оказался в кабинете зельеварения в 22:15.       Теперь всё, что ему нужно было делать, это ждать и надеяться, что Чонвон действительно появится. Он что-то слышал от друга Чонвона, японца из Пуффендуя, чьё имя он до сих пор никак не мог запомнить по какой-то странной причине, но он не смог толком ничего разобрать, так как парень не мог перестать смеяться, так что всё, что Джей понял, было «он зол» и «спагетти».       Сказать, что Джей был напуган — не сказать ничего. Он был в ужасе. Его в принципе было легко напугать, но если бы боггарт появился перед ним прямо сейчас, Джей был уверен, что он бы принял форму Чонвона, который, не церемонясь, его отвергает. И да, даже несмотря на то, что он знал, что младшему он тоже нравится, эти мысли всё ещё сидели в его голове.         Чёрт, это была даже не его собственная идея, а подсказка одного друга Чонвона, Сону. Он решил послушать, потому что, ну, кто может знать Чонвона лучше, чем его лучший друг? Наверное, ответ — никто. Но по мере того, как часы на стене тикали (очень медленно, по скромному мнению Джея), его надежды растворялись с каждой секундой.       Он отчётливо помнил свой разговор с Сону, с которым столкнулся в пустом коридоре возле движущихся лестниц. И, конечно же, как только лестница заметила людей, она решила им досадить и изменить направление, как и обычно. Джей воспользовался этой возможностью, чтобы поговорить с Сону.       — Итак, это будет звучать странно. На самом деле очень странно, но я объясню, поэтому, пожалуйста, дай мне закончить, хорошо? — пробормотал он, путаясь в словах и пытаясь донести свои мысли. — Итак, я пытаюсь признаться Чонвону и...       Внезапно Сону его перебил.       — О, правда? Наконец-то, мне всё было интересно, когда ты на это решишься. Ты собираешься попросить меня о помощи в том, как это сделать? Потому что, если это то, что ты собирался сказать, то да, я могу помочь тебе.       Хм. Что-то было определённо не так. Совсем не так. Но у Джея не было времени выяснять, поэтому он просто кивнул.       И вот так он дошёл до плана (по большей части придуманного Сону), который сейчас пытается претворить в жизнь. Однако он взял на себя всю ответственность за исполнение, поскольку именно он всё подготовил. Тем не менее, он обвинил Сону в инциденте со спагетти, так как это была его великолепная идея отправить конверт через сову, а не просто положить его туда, где Чонвон точно его найдёт, как это было в первоначальном плане Джея.       На самом деле, сейчас он понимал, что единственной полезной вещью, которую рассказал Сону, была небольшая часть информации о Чонвоне, которая вдохновила его на то, чтобы содержание письма было именно таким, каким оно оказалось в итоге, плюс сова, но всё остальное было продумано им и только им.       Возможно, ему нужно приписать себе большую часть заслуг. Да, звучало просто здорово.       И тут дверь открылась, мгновенно прервав поток мыслей Джея. Его сердце забилось быстрее, так как в комнату вошёл Чонвон. Он был здесь, и Джей был очень этому рад. Пока младший метался по кабинету в поисках нужных ему ингредиентов, Джей изо всех сил цеплялся за мантию-невидимку, которая была на нём. Если Чонвон его увидит, ему конец.       — Хорошо… — начал Чонвон, разговаривая сам с собой. — Зелье… Вообще-то оно для седьмого курса, но ничего такого, чего бы я не смог сделать, да?       Он начал работать над зельем, расхаживая по комнате. Джей чувствовал, что Чонвон нервничает, и прекрасно его понимал. Его сердце билось как сумасшедшее и не было никаких признаков того, что оно собирается замедлиться. Даже самый напряжённый матч по квиддичу не заставлял его сердце стучать так быстро.         — Хм… Я же делаю всё правильно? — Чонвон заглянул внутрь котла, а затем проверил одну из трёх книг, которые он снял с полок себе в помощь.       Джей не мог толком разобрать, что там написано. Возможно, это какая-то книга по зельеварению, которая была явно не для его умений, но он был уверен, что Чонвон сможет приготовить зелье идеально.       — Кажется, да. Тем не менее, мне лучше быть осторожным, я не хочу случайно превратиться в енота на пять часов.       Прошло полчаса, на часах было 23:00, и Чонвон наконец закончил варить зелье. Теперь всё, что осталось, это ещё полчаса ожидания, и тогда он сможет выпить зелье; по крайней мере, так было сказано в книгах, на которые он опирался. Если что-то пойдёт не так, то ему придётся наслаждаться короткой жизнью в теле енота следующие несколько часов.       Ожидание было адом. Абсолютным адом. Чонвон бы мог узнать, что Джей с ним абсолютно согласен, если бы знал, что тот находится с ним в одной комнате.       Джей уже искренне сожалел о своём: «О, да, конечно, давайте попросим Чонвона сделать зелье для моего признания в любви, потому что это то, чем он любит заниматься», тем более что Чонвон продолжал нести какую-то чушь о надежде, что он не превратится в енота. Это был какой-то побочный эффект зелья или что?       Чонвон посмотрел на часы, и как только они пробили 23:30, он, не колеблясь, схватил бутылёк и наполнил его содержимым котла, мгновенно отпив зелье. Джей был удивлён таким рвением младшего.       — Пожалуйста, пусть я не превращусь в енота, пожалуйста, пусть я не превращусь в енота, пожалуйста, пусть я не превращусь в енота, — причитал Чонвон с закрытыми глазами.       В тот момент, когда он открыл их, он с радостью обнаружил, что нет, он не енот и что да, зелье подействовало.       — Да! Да-да-да!       Он потянулся за сумкой, поспешно вытащил конверт и проверил письмо.       — Хм? — сказал Чонвон, глупо глядя на содержимое письма.       Оно не было пустым, и это было действительно облегчением, но он продолжал смотреть на первую строчку, не понимая, что происходит. Он решил прочитать то, что было написано, вслух. Он ведь был один в кабинете, так что в этом не было ничего такого.       — «Давным-давно в маггловском мире жил счастливый маленький мальчик. Этот мальчик обожал слушать сказки на ночь, такие же как та, которую ты сейчас читаешь. Его любимая была о магии, и, как ни странно, когда он стал немного старше, этот ребёнок узнал, что он волшебник и начал свою полную волшебства жизнь в Хогвартсе.       Если ты ещё не понял, этого мальчика зовут Ян Чонвон.       Хоть он и был единственным волшебником в своей семье, Чонвон был очень талантливым волшебником, особенно когда дело касалось зелий. Он был только на первом курсе, когда люди начали называть его гением в области зельеварения. Старшие ученики всё время говорили о маленьком Чонвоне, и за годы, проведённые в Хогвартсе, его имя стало довольно известным. Он даже сдал С.О.В по зельям на год раньше, впервые в истории Хогвартса!       Поэтому неудивительно, что люди интересовались Чонвоном, однако, был в школе парень, который был тем, кто привлёк его внимание.       Но не каждая история может быть на 100% счастливой и эта не стала исключением. У парня, к которому Чонвон испытывал чувства, была пара. Я не умею читать мысли, но я думаю, Чонвон почувствовал, что его сердце разбито. Но по какой-то причине он не отпускал своих чувств.       Чонвон ходил на занятия по зельеварению с парнем, который ему нравился, и в один прекрасный день им пришлось приготовить любовное зелье.       Похоже на любимую сказку Чонвона на ночь, разве не забавно? Однако это событие только больше запутало Чонвона. У человека, который ему нравился, был парень. Но когда он понюхал это зелье и рассказал о запахе, он описал Чонвона. Опять же, я не могу прочитать его мысли, но я думаю, что он был сбит с толку.       Но в каждой истории есть неожиданный поворот, и в нашей он такой. Оказывается, всё было немного проще, чем казалось на первый взгляд, но в то же время и сложнее. Видите ли, этому парню на самом деле нравился Чонвон. И ты можешь подумать, а как же его пара? Вот здесь и начинаются сложности. Два парня на самом деле не встречались, а только делали вид, что находятся в отношениях, чтобы один из них мог заставить ревновать того, в кого он был влюблён (и если тебе интересно, да, они теперь вместе), но их ложь разрасталась, как снежный ком и им пришлось врать дальше.       Получается, что они оба нравились друг другу? Да, но они этого не знали. Чонвон из-за своего смятения избегал свою любовь целых три дня, но, послушав совета своих друзей, снова начал с ним разговаривать. В один из многочисленных разговоров, которые у них были, Чонвон сказал парню, что ему кто-то нравится. Конечно, имена не упоминались, а парень был немного тупым, поэтому он пришёл к выводу, что Чонвону нравится его лучший друг.       К счастью, один из друзей парня его выслушал, и, проанализировав его разговор с Чонвоном, он заметил, что их чувства были взаимными».       На этом история прерывалась. Взгляд Чонвона упал на нижний правый угол листка, где было написано «Переверни страницу». Он сделал, как было написано, и его глаза встретились с последним абзацем.       «Ты, возможно, думаешь: «О, и это всё? А что насчёт финала?», но, к сожалению, я не могу видеть будущее, поэтому пока не могу рассказать тебе финал истории. Но, если ты не можешь узнать финал, то почему бы тебе не создать его самому? Повернись, Чонвон».       Чонвон не был глупым, и, прочитав письмо, он сразу понял, кто его написал, но это не отменяло того факта, что информации было слишком много, чтобы он мог быстро её обработать.       Итак, то есть, отношения человека, который ему нравится, длиною более чем в год были фальшивыми, и этот человек признался ему в чувствах? Должно быть, это был сон. Или розыгрыш, но, честно говоря, он предпочёл бы, чтобы это был просто плохой сон, потому что это был бы просто ужасный розыгрыш.       Будет ли Джей действительно там, когда он обернётся? Чонвон посмотрел на часы.       11:45 вечера.       Он обернулся.         К тому времени Джей уже снял свою мантию-невидимку, отбросив её назад вместе со всеми своими страхами. Они встретились глазами, и ни один из них не мог поверить в то, что это реальность.       — Это… Это всё происходит взаправду? — спросил Чонвон, его глаза наполнились слезами. — Это ведь не какая-то шутка, которую вы с Сонхун-хёном решили разыграть?       — Что? Почему это должно быть шуткой? О боже, ты же сейчас заплачешь, пожалуйста, не плачь, или я тоже заплачу, — ответил Джей, подходя ближе к Чонвону. — Я клянусь, это реально, Чонвон. Ты мне действительно нравишься.       И это заставило Чонвона наконец сорваться и заплакать.       — О… о боже, что я сделал не так, ты в порядке? Господи, я только что заставил тебя плакать, это плохо, что я должен, ч...       Его бессвязные бормотания были прерваны, так как Чонвон крепко обнял его.       — Ты серьёзно? Ты точно меня не обманываешь? Я добавлю в твою еду зелье, которое превратит тебя в енота, если ты мне врёшь.       Несмотря на то, что он плакал, Чонвон всё ещё дразнил Джея, и старший мог сказать, что это значит, что он в порядке. Он медленно отстранился, посмотрел Чонвону в глаза и заговорил.       — Я не вру. Даю слово.       — Как давно?       — М?       — Как давно я тебе… м-м-м, нравлюсь?       Боже, произносить эти слова всё ещё казалось для Чонвона чем-то нереальным. Вся ситуация казалась нереальной.       — Э-э… ​​Где-то с середины пятого курса? Вскоре после того, как ты перешёл на наш курс по зельям. Я осознал это после того, как начал наши фиктивные отношения с Сонхуном.       Чонвон всё ещё плакал. Джей осторожно вытер слёзы с его лица, и младший заговорил.       — М-м-м, извини… Извини, что залил слезами твою мантию и за всё остальное… Просто это было слишком внезапно. Я не знал, чего ожидать, когда пришёл сюда, делая то, что написано в записке, и определённо не ожидал этого… Я так счастлив, что я тебе нравлюсь, хён.       И теперь именно Джей сдерживал слёзы радости. Они оба плакали, обнимая друг друга. Это казалось правильным. Как будто так давно должно было случиться.       — Боже, я такой страшный, когда плачу, в сравнении с тобой, Чонвон, — усмехнулся Джей, прежде чем поспешно вытереть слёзы.         — Не говори так, хён! Без этого ты бы не был собой! — ответил Чонвон.       — Спасибо. Я думал, что ты должен любить меня и поддерживать, а не оскорблять.       Это рассмешило Чонвона, и Джей не мог скрыть свой румянец от смущения, но он всё равно посмеялся вместе с младшим.       Всё казалось таким правильным.        — Итак, Чонвон… — начал Джей, но Чонвон оборвал его, украдкой взглянув на настенные часы, показывающие 23:59.       — Да!       — Ты даже не дал мне договорить! — возмутился Джей, и Чонвон показал ему язык.       — Мне всё равно, хён, мы теперь встречаемся! Пути назад нет!       Джей вздохнул, но не смог сдержать широкой улыбки на своем лице.       И тут губы Чонвона оказались на его губах. Это был простой, сладкий и невинный поцелуй. Его первый поцелуй. Он не почувствовал тех фейерверков, о которых всегда говорили люди, а только ощущал солёный привкус их почти высохших слёз. Но это всё равно было прекрасно, и для него не могло быть по-другому.       Когда они отстранились друг от друга, Джею пришлось задать вопрос, который его волновал.       — Почему ты лишил меня возможности спросить, хочешь ли ты быть моим парнем?       Взгляд Чонвона метнулся на часы, которые показывали 00:00.       — Ну, мы же не могли допустить того, чтобы наша годовщина отношений и твой день рождения были в один день, верно? — ответил Чонвон с улыбкой. — С днём рождения, Джей-хён, — сказал он, прежде чем поцеловать его снова.

***

        После того, как Джей и Чонвон стали парой, Сонхун и Джей, наконец, разорвали свои фальшивые отношения, и теперь две маленькие группы друзей объединились в одну большую.       Они спокойно обедали в один из дней, когда Сону вдруг заговорил.       — Я когда-нибудь говорил вам, что мы с Рики знали, что Джей-хён и Сонхун-хён на самом деле не вместе?       Его заявление было встречено растерянными взглядами всех, кроме Рики.       — Да, я видел, как Сонхун-хён и Джейк-хён целовались в туалете старост, и рассказал Рики. Я почти рассказал и Чонвону тоже, но решил, что будет интереснее, если он не узнает.       За столом воцарилась полная тишина. Очень неловкая тишина. Крайне неловкая.       Пока Сонхун не разрушил её громким:       — ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ...