Великий век ночной фурии

Вигго смотрит в зеркальную даль моря за окном, молча прокатывая мысли в голове и ожидая непонятно чего. Ему исполнилось двадцать пять, и это значило, что в сегодняшнюю ночь он увидит своего предначертанного. Он не уверен, что за чувства клубятся внутри…Равнодушие? Вигго хотел бы в это верить, но душу всё равно тревожит какая-то надежда. Она очень слабая и глухая, так что он легко мог бы задушить её и жить дальше без какой-либо любви, как делал всё это время, но… Может, все-таки посмотреть? Вигго не мог обманывать себя, утверждая, что ему не интересно узнать о своём предначертанном. Небо ещё голубое, но лиловый закат уже начинает поддевать края горизонта, и Вигго тихо выдыхает. Он надеется, что его истинная пара не окажется глупой. Или хотя бы скучной. Видят боги – если окажется так, то он даже пальцем не пошевелит, чтобы найти своего избранного. 

* * *

Первым, что Вигго видит, оказывается густой лес. Он дремучий, очень старый, с поваленными деревьями и пнями, а когда вид отдаляется, Вигго понимает, что это остров. Он довольно каменистый, высокий со старыми, вымытыми солью и временем скалами и берегами. Затем мелькают величественные статуи викингов и Вигго ловит надежду, что это место где-то на архипелаге, потому что он не видел похожих орнаментов где-то за пределами территорий викингов.  Поначалу небо чёрное-чёрное, тихое и спокойное, но практически через минуту его раскалывает драконий огонь. Да. Это определённо было на островах викингов. Мелькают первые люди, и Вигго внимательно всматривается в их лица, но сон не желает задерживаться на них очень долго и мужчина понимает, что избранного среди них нет.  Затем его перекидывает к мальчишке: худой, неумелый, очень неловкий с большими зелёными глазами и растрепанными волосами. Он выглядит как рыбья кость на фоне остальных викингов, и мужчина уже думает, что фокус сна снова переключится на кого-то другого, но этого не происходит. Вигго непонимающе хмурится.  "Вы хотите сказать, что…?" — Мужчина трясёт головой, но отдёргивает себя от того, чтобы прервать показ и закрыть зеркало. Может, это какая-то ошибка? Его высокомерная натура очень ядовито скалит зубы и кипит от того, что боги выбрали ему в пару вот это. Парнишка с трудом поднимает молот и начинает точить меч, внимательно смотрит на драконов вокруг и поджимает губы. Вигго сразу может понять, что мальчишка мечтает о бое с одним из этих чудовищ. Видимо, это залог успеха в его краях, как и в остальной части архипелага. Но…Вот он. Он сможет убить дракона?  "Я – вождь племени охотников на драконов и мне дают…его?" — Вигго ещё раз хмурится, трёт переносицу носа и успокаивает сам себя, — "Это всего лишь его прошлое, не все родились с мечом в руках. Может, он раскроется и станет великим и достойным меня охотником?" Мальчишка усердно рассказывает кузнецу что-то про своё изобретение: обычная машина для метания сетей, но, судя по всему, эта вещь была новинкой для его деревни. Он изготовил её самостоятельно? Сколько ему лет? Четырнадцать? Если он смог в таком возрасте придумать и сделать что-то новое, учитывая явную...отсталость его деревни в технологиях и методах борьбы с драконами, (он не видит ни стрел из драконьего корня, ни арбалетов) то может, он не так уж и безнадёжен? "Покажи мне, зеркало, что будет позднее." — приказывает Вигго, и картинка меняется: весь дым и пепел выгорает и зеркало отражает утренний лес. Он такой же дремучий, но теперь отдает холодной свежестью и влажностью, небо сияет светлым голубым цветом и изредка кричат птицы. Мальчишка карабкается среди этих мхов и коряг, что-то ищет у себя в карте, а затем гневно зачеркивает это всё и фырчит. Вигго усмехается, но только на долю секунды. Подросток выглядит таким хрупким и незаметным на фоне огромных сосен: его коричневая меховая накидка и каштановые волосы хорошо попадают в буро-зеленую картину леса, как и глаза, которые темнеют изумрудом из-под нахмуренных бровей. Не проходит и минуты, когда его с размаху бьёт ветка, которую он сам и ударил. Взгляд мальчишки становится таким же внимательным и напряженным, как и взгляд мужчины, когда зеркало медленно показывает переломанные ветви и изрытую от болезненного падения землю.  "Ох, он сделал это. Он подстрелил…ночную фурию?" — Вигго знает только одного человека, который смог убить ночную фурию, и его истинный стал вторым? Вигго удивленно смотрит на чёрного дракона: тот с натяжкой дышит, тяжело фырчит и его тело вздрагивает от каждого вздоха, перетянутое крепкими верёвками. Чешуя совсем тёмная, с некоторыми бледными пятнами, как некая полосато-пятнистая расцветка и очень хорошо выделяется на фоне леса, как единое, немного подбитое, чернильное изваяние. Мальчишка в спешке достает небольшой ножик, а Вигго продолжает наблюдать. Сон с зеркалом полностью подвластен ему, а потому мужчине ничего не стоит придумать себе удобное кресло и откинуться на него, упершись лицом на один из кулаков. Он щурится в сладостном ожидании славы для своего избранного, когда подросток заносит нож над головой дракона. "Сейчас он станет достойным охотником." — ликует с ожиданием внутренний голос. — Я убью тебя, дракон… Я вырежу твоё сердце и отнесу его отцу, я ведь викинг… — он сдавленно дышит, жмурится, а затем истерично добавляет. — Я – викинг!  "И перед кем ты оправдываешься? Перед этим зверем?" — Вигго почти что приподнимает верхнюю губу в отвращении, его глаза холодные и резкие. Таким взглядом можно было колоть людей, если бы кто-то его сейчас видел. Охотник ощущает как его рука становится более напряжённой, хотя он сам остается неподвижным. Мальчишка ещё раз заносит нож над рептилией, и Вигго чётко видит, что у него не получится: ребёнку не хватает смелости и силы, чтобы добить дракона; он дрожит, держит нож ослабевшими руками, а затем — сдаётся.  — Получилось… — он продолжает сжимать ножик, когда делает пару неуверенных шагов прочь от фурии и останавливается.  Вигго всё-таки морщится в неприязни от этого проявления слабости. И как его избранный не умер, если не может даже добить и так связанного дракона? Охотник отворачивается и трёт глаза, испытывая добавившийся стыд, разочарование и непонимание.  "Ты только что отказался от великой славы? И ради чего?" — Мужчине снова становится тошно, и он больше не хочет смотреть в зеркало. Он порывается, чтобы закончить это представление, но тут щёлкают оборвавшиеся верёвки и он распахивает глаза: мальчишка собственными руками освобождает фурию, которая, как и охотник, выглядит очень удивлённой. Изумрудные глаза бешено смотрят на подростка, а затем мир переворачивается, смазывается чернилами и мальчик лежит под драконьими когтями.   "Сейчас мне покажут смерть моей пары?" — Несмотря на былое пренебрежение, Вигго чувствует страх. Секунды движутся также неторопливо и угрожающе, как и приподнимающийся дракон. И Вигго, и мальчишка жмурятся в ожидании синей вспышки и смерти, но, вместо огня, по лесу прокатывается надрывный вой и шорох листвы под лапами раненого зверя. Он убегает и мелькает тёмным пятном между скал, когда пытается взлететь, но неуклюже врезается в камни и так же болезненно воет. Вигго сразу понимает, что фурия серьёзно подбита и не сможет далеко улететь, а вот мальчик уже лежит в обмороке. Мужчине остаётся только потереть глаза и сдавленно выдохнуть. И к чему это всё приведёт его предначертанную пару? Вигго не решается смотреть дальше и закрывает зеркало, желая переварить увиденное и успокоиться. Ему дали в пары идиота, не так ли? И что же с этим делать?

* * *

Корабли плавятся в объятиях драконьего пламени и над головами ещё уцелевших охотников проносится тонкий свист. Он набирает высоту и скорость, дребезжит на чёрных крыльях и заставляет кровь застывать в жилах. Люди проигрывают и они понимают это, ощущая дыхание смерти над головой. Раздаётся взрыв, ночное небо озаряется фиолетовым отблеском напалма, чтобы снова погаснуть и укутаться в дым через пару секунд. Драконы кричат и уносят людей, кидают в ледяную воду или раскусывают на части, и во всем этом хаосе крови, шумов и дыма звучит очень отчётливо один лишь свист. Раздается ещё один пламенный грохот и главное судно начинает разламываться и тонуть, не забывая хрустеть обрушенной мачтой и вопить людскими голосами. Охотники больше не хотят сражаться и прыгают либо в воду (больше от паники, нежели от разумного отступления) или уплывают назад. Над их головами стрекочет драконье пламя уже третий год, и все храбрецы, пытавшиеся подстрелить неуловимую страшную ночную фурию, погибли в первый. Ночная фурия щурится на отступающих своими зелёными драконьими глазами и в горле само клокочет пламя. Крики обгоревших и умирающих в муках рассыпаются в ночи, как осколки, и дракон прикрывает глаза на пару мгновений. Снова нырок, снова свист и синева, взорвавшая небо. Драконы ныряют за фурией и натренированно поливают остатки флота огнём, а когда заканчивают, то ночь встречает их пеплом и смертью. Ночная фурия спускается на ближайший берег, и её тело начинает таять. Тьма клубится, послушно танцует и расходится в стороны, позволяя человеческому телу вынырнуть из своей оболочки, а потом тает и разбегается песком в пространстве. Драконы довольно урчат и приземляются рядом, толкая своего лидера под руки и в бока. Спасённые из рук охотников рептилии также садятся на берег и уступчиво водят носами в стороны, кланяясь пред Иккингом. Он может только улыбнуться и бросить взгляд на догоревшие остатки флота.  Это были солдаты Блудвиста. Одна из перехваченных операций, которой теперь не суждено сбыться. Все, кто сражался за Драго погибли, а тем, кто сложил оружие и отступил, Иккинг позволил бежать. Их пролитая кровь не нужна для победы. Это простые наемные охотники, торгующие с Блудвистом, а не его армия. Их можно было отличить по форме: чёрная стальная и белые медвежьи шкуры у солдат, и этнические, цветные шкуры, раскрашенные символами собственного племени, у наёмников. На лицо Иккинга ложится тяжёлая и мрачная задумчивость, а на кожу — хлопья пепла. Его губы поджаты, как трещина в маске. За снежными, горелыми равнинами мелькают спины убегающих наёмников, и он отзывает драконов рукой. Быть может, потом он пожалеет о своём решении, но сейчас Иккинг отворачивается. Хлопают синие крылья подлетевшего ужасного чудовища, которое бросает к его ногам охотника. Зверь шипит и скалится, поблескивает голубыми глазами во мраке, но потом отходит и преклоняет голову перед своим альфой. Броня охотника отличается от других, показывая более высокий статус, и Иккинг щурится на него, поднося конец меча ему под подбородок. Лезвие ещё не горит за ненадобностью. Иккинг взмахивает посохом и стрекочет им из стороны в сторону, чтобы рептилии раскрыли рты и осветили пространство. Он выглядит почти как божество в этом рыжем полумраке с десятком драконов за спиной, которые распахивают клыкастые пасти по его команде.  — Какой у тебя статус в армии Драго? — лезвие скользит вниз и отгибает край дорогой, но потрепанной брони.  На блестящей от пота и темной от гари коже показывается старый знак Блудвиста. Клеймо тёмное, но уже зажившее. Либо этот человек провинился, либо был важен для Драго. Иккинг остро прищуривается и возвращает взгляд на испуганное лицо перед собой.  — Командир северного флота. — Думаю, командир северного флота может многое рассказать в обмен на свою жизнь, не так ли?  Броня Иккинга красиво переливается в отблесках драконьего пламени, утонченно расходятся щели в маске, пряча зеленые глаза, и он выглядит почти, как настоящий дракон. Охотник подрагивает, когда встречается взглядом с глазами Иккинга, но как он его видел: демон или божество, было неясно. Он спешно кивает. Ни новые, ни старые люди не отличаются верностью к Драго, ведь тот управляет с помощью страха, а страх и преданность – разные вещи.  — Когда следующая атака? Где? Сколько будет воинов? — Драго перестал получать новые партии драконов. У него и раньше были проблемы с этим, но сейчас поставок вовсе нет, а старые драконы улетают, — Иккинг хмыкает, потому что прекрасно знает это. Он сам стоит за пропажей драконов из армии Блудвиста: рептилии спокойно улетают с ним, как за надёжным и сильным лидером, особенно, если Драго нет в поле их видимости. — Он отступил к своим личным секретным землям. На самом севере. Он не планирует атаковать вас в ближайшее время, он решил набрать больше сил, а также ожидает возвращения части своего флота с раннее захваченных земель. — Мне нужны более точные координаты его убежища.  — Это архипелаг небольших островов вблизи Штормового острова, — охотник опускает взгляд и моргает несколько раз из-за слепящего огня, который все ещё ворочается в пасти драконов. — Он также ищет второго Короля драконов. — Второго? — Иккинг тут же напрягается и хмурит брови. — Есть второй? — Есть… Он засек его следы и теперь выслеживает.  Всадник нервно поджимает губы и щурится, в голове быстро крутятся мысли. Великий смутьян в руках Драго — это страшная угроза. Если такая сила окажется в руках безумца, то архипелаг сгорит в огне, и уже никто этого не остановит.  — Это всё, что я могу сказать. Вы отпустите меня?  Иккинг отвлекается от своих мыслей и приходит в себя. Руки ещё держат меч, направленный в сердце охотника, и Иккинг медленно уводит его в сторону. Затем он достает посох и крутит, показывая сначала на дракона за спиной пленника, а затем и на него самого. Человек уже готовится к смерти, но его всего лишь хватают когтистыми лапами и взлетают. Иккинг свистит, берёт за рога первого добровольца из своей стаи – фиолетовый змеевик с голубым отливом на шипах – и приказывает взлетать всей стае.