Великий век ночной фурии

Сосны скрипят над головой, щекоча изумрудными верхушками небо, птицы тонко кричат где-то высоко, а под ногами похрустывает хвоя и листья. Вигго с холодным лицом смотрит на Иккинга (он услышал его имя от кого-то из викингов), который несёт с собой разноцветный щит и крупную серую рыбу. Деревья вокруг качаются и провожают его своим тихим танцем, и весь лес замирает, когда мальчик остается один перед оврагом. Чёрные чешуйки тонко намекают на то, что дракон всё ещё здесь, хотя Иккинг пока не видел его. Всё тихо и спокойно, когда он спускается, но потом щит со стуком застревает между камней. Кажется, даже птицы чувствуют его стыд. "Ох, боги, ну и идиот…" — Вигго трёт ладонью лицо и очень тяжело вздыхает, уже готовясь к тому, что если его пару не съели в прошлый раз, то сейчас обязательно наверстают упущенное. Иккинг, кажется, думает так же, и по его лицу можно чётко прочесть разочарование. Он безнадёжно дёргает щит ещё пару раз и окончательно сдаётся. Ему приходится пригнуться, чтобы пролезть в овраг и вот теперь он остается один на один с диким и опасным драконом. Один на один с ночной фурией. Кто угодно уже убежал бы, но Иккинг остается. Он осматривает пространство, в котором всё ещё звенят спокойствие и тишина. Фурии нигде не видно, и Вигго непонимающе щурится, а потом фокус сна медленно ползёт за спину Иккинга и отдаляется, показывая того самого дракона, которого мальчишка не видит до последнего момента. Ночная фурия припала к высокому камню и пригнулась, напоминая собой чернильную лужицу, но потом она быстро собирается, подтягивается и с тихим рокотом спускается с возвышенности. Иккинг пугливо икает и вздрагивает, как только их взгляды встречаются.  "У тебя всё ещё есть возможность убежать, маленький наивный идиот. Кидай в него рыбу и беги к щиту!" — Вигго начинает кусать губы и нервно потирать подлокотники. Иккинг замирает и совсем не двигается, видимо, не думая убегать отсюда. Охотник на это только напряженно поджимает искусанные губы, но не отводит взгляда от зеркала. Его кайма белая, а значит, Иккинг жив до сих пор, и это дает облегчение на короткое мгновение. Но затем мальчишка подхватывает рыбину за жабры и боязливо протягивает её дракону, и Вигго снова сжимает подлокотники. "Ты и вправду очень странный." — у мужчины захватывает дыхание, а шрам на шее начинает тревожно болеть. Драконьи зрачки расширяются, розовый рот приоткрывается и дракон медленно перешагивает поближе к человеку, но затем весь ощетинивается – за поясом мальчика находится холодный противный нож. Иккинг быстро понимает, в чём дело и подхватывает рукоятку пальцами. Немного неловко ножик падает на землю с глухим звуком, но этого мало для дракона. Он рычит и мотает головой из стороны в сторону, вынуждая подцепить лезвие носком ботинка и кинуть в воду. Только после этого дракон послушно садится и смотрит на мальчика своими большими глазами с невозмутимым выражением морды. Есть в его движениях, расширенных зрачках и ушных рецепторах что-то от кошек, но Вигго не спешит обманываться милым видом рептилии и продолжает наблюдать.  — Так ты… Беззубик? А мне казалось, что у тебя есть.. Мальчика обрывают, резко схватив еду с руки и слопав её за пару укусов.  — …зубы… Иккинг стоит в шоке пару мгновений и рассматривает довольную рептилию, которая поворачивается к нему. Мужчина хмурится в экран и сжимает подлокотники кресла. И почему он так волнуется из-за этого мальчишки? Он наверняка погибнет от собственной глупости, если не сейчас, то позже! Он прекрасно жил и без него все эти годы, но Вигго не может закрыть зеркало и уйти. Внутри нарастает тревога. — А-э-э, у меня нет больше, — подросток вжимается в камень позади и жмурится, совсем не понимая странного взгляда дракона. Вигго не понимает его тоже, а затем нутро зверя начинает качаться с клокочущим звуком, и на колени мальчику падает кусок только что съеденной рыбы. — Уф, — Иккинг морщится, и Вигго полностью разделяет его чувства. Это отвратительно, и Вигго кривит ртом в отвращении. Он видит испытывающий взгляд дракона и первым понимает, что требуется от Иккинга, а потому приказывает пролистнуть дальше. Зеркало беспрекословно слушается его и показывает розовое небо, облитое закатом, всё те же высокие сосны и овраг, только теперь он изрыт множеством хаотичных линий на розовой земле. Вигго удивленно пялится на ночную фурию, которая продолжает что-то рисовать с важным видом, и он совсем теряется.  "Дракон… Он рисует? Что? Почему?" — Вигго не замечает, как собственные брови начинают лезть на лоб от удивления. Только потом он видит небольшой рисунок Иккинга. Неужели ночная фурия увидела его и решила повторить, но только на свой лад? Это казалось чем-то странным. Неправильным. Вигго охотится на них с детства и прекрасно знает, что драконы — умные существа, и они действуют, исходя из своих желаний и потребностей, но это… Это не входит в список действий для выживания, это всего лишь развлечение, способ получить эмоции, свойственный только для особо развитых существ. Например, людей. Драконы так же умны, как и люди? Вигго не может в это поверить. Хочется усмехнуться и покачать головой, но живой пример находится прямо перед его глазами и это не может быть ничем иным, чем правдой. Мысли отвлекают его, и Вигго забывает смотреть за сном и вот теперь, когда его взгляд возвращается к зеркалу, он видит, что Иккинг уже подошёл вплотную к ночной фурии. Они стоят, как две гротескные фигуры на фоне залитого розовым золотом неба, и в груди Вигго рождается трепет. Глаза мальчишки отражают драконьи, и он первым набирается смелости, чтобы сделать безрассудство. Его грудь натягивается от глубокого вдоха, а затем ладонь скользит вперёд. Нутро Вигго поджимается, и он не может отвернуться. Дракон кажется в таком же замешательстве, но его оскал медленно сползает. Чёрный нос подрагивает, наклоняется вперёд, а затем полностью доверяется и утыкается в человеческую руку.  "Невозможно." — Вигго забывает и как дышать, и как моргать. Два мира, проливавших кровь друга друга столетиями, забывают о прежней вражде на пару мгновений. Они стоят так на фоне заката, как единое целое, но потом всё заканчивается. Дракон отодвигается, фыркает, его зрачки сужаются, и он одним рывком уходит в сторону. Мир снова делится надвое. Иккинг ещё несколько секунд смотрит на руку, чтобы вместе с Вигго осознать, что сейчас произошло.  "Так ты не второй убийца ночной фурии? Ты – её первый всадник?" — Кажется, теперь Вигго узнает в этих мальчишеских чертах легенды и слухи про всадника ночной фурии. Мужчина в мыслях бьёт себя по лицу за то, что сразу не догадался, но теперь он чётко видит – это Иккинг Хэддок III. Тот самый, который приручил ночную фурию, убил саму красную смерть и заставил отступить на север самого Драго Блудвиста.

* * *

Иккинг без проблем летит на змеевике, крепко держась за него бедрами и руками. Когда ему нужно что-то высмотреть на горизонте, он приподымается с помощью ног и хватается за корону шипов своего дракона, покачиваясь в такт его движениям. Змеевик совсем не возражает подобным действиям и иногда курлыкает, довольно неся его на своей спине. Позади летят около двадцати драконов, среди которых выбивается синее ужасное чудовище с особенными голубыми глазами. Именно оно несет пленника в своих когтях. Тьма скрывает одну деталь, очень значимую в понимании всадников – золотистые кольца на рогах ужасного чудовища, которые изящно покрывают их наподобие короны. Такие кольца выдавались только командирам стаи: это самые умные, сильные и быстрые драконы из всех, готовые самостоятельно вести стаю за собой по приказу кого-то из альф. Алгон (имя ужасного чудовища) летит рядом с Иккингом, пока остальные драконы летят позади, и всадник улыбается. Дракон урчит ему в ответ, довольный настроением альфы, и остальной полёт они проводят в молчании.  Деревня встречает их на рассвете десятком драконьих и людских голосов, приветствующих их с земли. В небе то и дело летают рептилии, а у самого берега тяжело вздыхает сонный смутьян Валки. Ванланд – такое имя дала ему первая альфа – заинтересованно приподымает корону костяных лепестков и радушно следит за прибывшими, не сдвигаясь с места. Иккинг спешит приземлиться и, когда оказывается на земле, благодарно гладит своего змеевика, встречаясь с отцом.  — С возвращением, сынок. Как всё прошло?  — Удачно для нас и неудачно для Драго, — Иккинг посмеивается, но его руки слегка нервно подрагивают и он потирает их о бедра. — А где.. Его тут же толкает в спину счастливый чёрный нос, и Иккинг радостно оборачивается, присаживаясь на корточки и затискивая морду Беззубика. Ночная фурия очень довольно урчит и улыбается беззубым, розовым ртом, а потом из-за её спины выбегает стайка жутких жутей. Они урчат и мявкают, перебирая лапками и окружая своего хозяина. Иккинг смеётся, берёт их на руки и тоже ласково чешет по спинкам. Всего их пятеро: двое зелёных оттенков (одна потемнее, другая почти жёлтенькая), кремово-бежевая, красная с жёлтым носиком и фиолетовая. Они носят его письма и мурчат на животе в тихие дни.  — Соскучились по мне, да? — всадник целует их в чешуйчатые носики, и жуткие жути дружелюбно муркают, потираясь об него мордочками. До тех пор, пока Беззубик не начинает ревновать и отталкивает их в сторону, нагло занимая единственное место в руках своего всадника.  — Да, Беззубику было очень скучно без тебя, — Стоик берёт на руки красную жуткую жуть, которая отличается самым любвеобильным характером и тут же трется об рыжую бороду носом. — Да? — Иккинг встает и поворачивается к отцу. — Да. Ждал тебя у берега и бесновался. — Пх, ну кто у нас такой непослушный мальчик, а? — Иккинг наклоняется к дракону и улюлюкает. — У тебя болел живот, так что ты не смог бы помочь мне, большая вредина.  Беззубик отвечает ласковым рокотом и начинает игриво бодаться, на что Иккинг просто треплет его по шее, и теперь его лицо становится серьёзным. Возвращаются насущные беды. — Нужно собрать совет, отец. — Не хочешь перед этим хотя бы немного отдохнуть? — Стоик скептично смотрит на сына, словно бы желая намекнуть, что тёмные круги от недосыпа под его глазами стали более заметными.  — Потом, — Иккинг продолжает гладить Беззубика по морде. — Всё куда серьёзнее, чем в прошлый раз, пап.

* * *

Ursine Vulpine – Arc Ascending [00:30-2:34]

Вигго видит, с каким интересом и запалом мальчишка создаёт первые эскизы драконьего хвоста и не может не разделять эти чувства с ним. Это выглядит любопытно и он довольно щурится. Раньше он был разочарован в выборе богов, но сейчас это гадкое чувство полностью исчезло – его пара была настоящей легендой на архипелаге. Воин, который рассекает своих врагов огненным клинком и подчиняет себе драконов. Всё говорят о том, что он это делает магией: стоит ему захотеть, и все драконы слушаются его, идут за ним и нападают на тех, на кого указан конец огненного лезвия. Кто бы мог подумать, что эта легенда начнет свой путь вот…с этого?  "Твоя история звучит ещё более великолепной и сильной, если посмотреть с чего ты начинал." — каждая мысль пропитывается восхищением, и Вигго уже представляет, как они вместе захватят архипелаг: Иккинг будет вести легионы драконов, пока он поведёт под своим началом флот. Они будут сильнейшей командой в мире, и никто не сможет встать у них на пути. Они будут править вместе. "Зеркало, покажи мне, что будет дальше." Иккинг кормит Беззубика рыбой и пытается надеть на него хвост, но дракону, кажется, совсем всё равно на происходящее. Он тыкается мордой в корзину, пока где-то сзади щёлкают застёжки ремешков. "Ещё дальше, зеркало."   На драконе уже есть седло с конструкцией, которая помогает управлять хвостом с помощью педали. Вигго приподнимает одну бровь и довольство касается уголков его рта. Иккинг очень умен, и это прекрасное качество. Вигго продолжает наблюдать за тренировками своего нареченного и улыбаться. Они показываются недолгими, но яркими моментами: вот ночная фурия падает в поляну драконьей мяты, вот здесь Иккинг записывает позиции искусственного хвоста, а потом проверяет экипировку. И после этого наступает их первый полёт, и Вигго волнуется, словно бы за себя. Чёрные крылья режут облака, вознося дракона и всадника высоко-высоко в небо, так что ветер свистит под одеждой. Его избранный счастливо смеется и держится за седло, подбивая своего дракона рваться вперед усерднее. Ночная фурия несколькими взмахами достигает пика и высовывает язык, замирая в пространстве. А потом все обрывается – они падают.  Вигго сжимает подлокотники кресла, хотя и знает, что всё закончится хорошо. Кайма белая, они живы! Они не могут умереть! Не могут! Внутренности сами собой поджимаются, когда он видит приближающуюся землю. Мужчина не представляет, что чувствовал Иккинг в тот момент. Как он не сошел с ума? Они опасно закручиваются не в силах выровнять движение, всадник кричит что-то дракону, но тот только воет и не может развернуться. Почти в последний момент они цепляются друг за друга и ночная фурия распахивает крылья, стрелой проносясь над соснами. Воздух свистит на краях перепонок и режет пространство белым следом, натягивая их до невозможности. Над лесом раздается драконий рёв, и они падают вперёд, несясь прямо к опасным скалам.  "Ох, нет…" — Вигго не может на это нормально смотреть, но заставляет себя. Шпаргалка улетает куда-то в сторону, и Иккинг берется за седло обеими руками. Резкий поворот, раскрытые крылья и свист ветра в ушах – и вот голубеет чистый морской горизонт, когда фурия вырывается наружу, гордо распахивая крылья. Иккинг победно кричит, и Вигго не может не сдержать ухмылки; как бы он не притворялся, но это было волнительно и от того странно для его вечно холодной, нелюдимой натуры. Он наконец-то может сделать вдох. Его предначертанный особенный, и теперь Вигго видит это.  — И что же ты делаешь сейчас, мой дорогой Иккинг? Зеркало слушается и меняется, представляя свежее и туманное, но довольно шумное утро. Драконы то и дело мельтешат в воздухе и разговаривают на своем непонятном драконьем языке, и Вигго видит своего избранного. Его улыбка сияет от мягкого белого света зимнего солнца, а глаза переливаются, как драгоценность. Вигго впервые видит Иккинга повзрослевшим. Слухи на архипелаге не врут: всадник ночной фурии очень красив. Вигго любуется его лицом, которое успело взять угловатые и благородные черты за время взросления, рассматривает глубокий зелёный цвет глаз и, конечно же, очень милый вздернутый нос. Такая изящная внешность – настоящий раритет в их диких варварских землях.  Иккинг легонько улыбается, глядя на свою стаю, и проходит вперёд. Большой зал заливается белым утренним светом, которого достаточно, чтобы факелы и центральный огонь оставались холодными и тёмными. За Иккингом следует женщина, одетая в драконью чешую и с посохом за спиной, который так напоминает посох Иккинга, и Вигго прищуривается. В её мягких чертах он видит черты своего избранного. Мать? Возможно, вторая альфа? За ними следуют и Беззубик, и синее ужасное чудовище. Вигго хмыкает и признается, что никогда не видел таких драконов с голубыми глазами. — Драго теряет своих драконов, — Иккинг становится перед всеми людьми, которые ликуют от этой новости. — Но он также ищет второго Короля драконов. Ему нужен великий смутьян.  Здесь радость кончается, и наступает хмурая тишина. Рядом с Иккингом стоит его отец. Вигго помнит его имя. Стоик Обширный. На лицо мужчины ложится такая же напряженная тень, как и на лицо женщины. "Точно мать и жена." — Вигго понимает это по взгляду, которым Стоик обменивается с ней. — Если у него появится такая сила на стороне, то это может обречь нас и весь мир на гибель. Мы не можем этого допустить. — И как нам ему помешать?  — Мы нападем на его логово?  — Мы натравим нашего Ванланда на его вожака? Иккинг опирается на стол перед собой, где лежат карты и планы. Он делает паузу, чтобы выслушать суетливые возгласы людей, а затем выпрямляется. Вигго ловит себя на мысли, что эта уверенность в глазах парня делает его ещё более красивым. — Нет. Мы найдём второго смутьяна первыми.  "И тебе пригодится моя помощь в этом, не так ли, мой дорогой Иккинг?" — Вигго улыбается сам себе и уже собирается в плавание.