Великий век ночной фурии

— Иккинг, кажется, мы нашли второго смутьяна. До этого задумчивый и тихий всадник ночной фурии собирается, отводит глаза от карт на столе Большого зала, а потом поворачивается к говорящему. Это один из разведчиков: наездник на разнокрыле, одетый в красную чешуйчатую броню своего дракона, который сейчас сидит рядом с ним в видимом облике. — Где?  — Вблизи святилища Валки. Мы нашли свежие следы и ледяные скалы, солдаты Драго ещё не дошли до этого места. — Собери отряд из "Вторых драконьих всадников", — вместе с этими словами Иккинг выходит из зала и идёт к драконьим стойлам своей стаи.

* * *

Драконий отряд режет синий воздух над ледяными просторами и следует за первым разведчиком, который летит впереди всех. Белые глыбы льда показываются из почти чёрной воды, небо уже застыло холодным серым оттенком, и это всё выглядит очень пустынно, будто бы неживая промёрзшая картина. Иккинг летит вторым, как непоколебимая чёрная статуя с посохом в руке. Он хмурится и ведет плечом в сторону, словно бы желая снять невидимую тяжесть со своей спины. Беззубик, кажется, замечает его напряжённую хватку, но не урчит, а только внимательно всматривается в мир под собой. Через какое-то время они, наконец-то, находят то, что им нужно.  Молодые, совсем новые ледяные перья робко выглядывают из-за одного особо крупного ледника, и драконы, всей пёстрой стаей, направляются туда. Беззубик усердно машет крыльями и облетает острые бирюзовые выступы, чтобы увидеть слитые воедино образования. Казалось, что это был купол пещеры, но вот пробраться туда можно только под водой. Либо тайным ходом, которого они пока что не видят. Пещера новая, и это доказывают следы с ближайшего острова, но никто не знает, остался ли там смутьян. Если они подорвут вход пещеры, то могут нарваться на гнев левиафана, а ведь они прилетели, чтобы спасти и отвести ближе в свои земли, а не устроить кровавую битву. Немного разочарованные, что не могут найти вход в пещеру, они садятся на ледяные перья, и Иккинг приказывает обыскать купол на наличие ходов или трещин; другая часть всадников разлетается в поисках других следов или чего-то интересного. 

* * *

Вигго смотрит на свою почтовую жуткую жуть, и та отвечает ему тем же: щурит жёлтые глазки, урчит переливающимся звуком и встряхивает фиолетовыми крыльями. Вигго улыбается. Его племя всё время охотилось на драконов и никогда не приручало их просто потому, что не верило в это, но это правило действовало только на больших драконов. Охотники с лёгкостью одомашнили жутких жутей, чтобы те носили письма и ловили крыс, и это было ещё до правления Вигго. Он сам помнит нескольких старых взрослых жутких жутей, живших в доме его родителей и замещавших кошек на его руках. — Ты никогда не летал до Олуха, да, Руди? — мужчина ласково гладит дракона по маленькому носику.  Жуткая жуть сладко щурится и громко мурчит, и Вигго решает отправить его вместе с послами на быстрой ладье. Руди не знает пути до Олуха, тем более что это может быть опасно, так что лучше отправить его с группой охотников, чтобы он запомнил дорогу. Также эта поездка будет выглядеть более официально, ведь Вигго собирается произвести хорошее впечатление на своего избранного (даже, если не навестит его лично). С этими мыслями он берет Руди на руки и решает отправиться в плаванье, когда получит ответ от Иккинга. Пока что стоит заняться подготовкой подарков и созвать совет, чтобы объявить о своём решении.

* * *

Иккинг ведёт свой отряд обратно домой, потому что без подводных драконов эта миссия не сможет обойтись. Никто из его всадников не имел экипировки, чтобы нырять в ледяную воду, не говоря уже о драконах. Они сильные и стойкие создания, но он не собирается рисковать их жизнями. Мысли продолжают вертеться, но встревоженный рокот Беззубика заставляет посмотреть вниз. Иккинг сначала теряется и не верит в то, что видит, но глаза его не обманывают – вяло барахтаясь в чёрной и тихой воде, на белую глыбу с трудом вылезает скорожал. Он совсем мелкий и слабый и сразу валится на лёд, когда выползает. Его бирюзовая спинка вздрагивает, когда он пытается вдохнуть. Иккинг теряется на пару мгновений, но всё-таки тянет седло и летит вниз. Сзади слышится волнение и хлопки крыльев остальных драконов, но Иккинг не оборачивается на них. Если он оставит этого дракона здесь, то тот будет обречен на ужасную смерть в холоде и голоде. Скорожалы не бегают по воде в зиму, тем более вокруг этого дракончика нет его стаи. Это значит, что кто-то или что-то вынудило стаю покинуть свой остров и, видимо, из-за холода и слишком долгого пути стая утонула. Все, кроме одного. Иккинг скрипит сердцем от таких мыслей и спускается на льдину. Вместе с ним на глыбу приземляется ещё один всадник, а остальные остаются кружить над ними или садятся на другие айсберги.  — Эй, кроха, — Иккинг медленно и плавно слезает со своего дракона и нагибается, чтобы не выглядеть для скорожала большой и страшной, нависающей над ним фигурой.  Дракон хрипит, отхаркивает воду из лёгких и заторможено показывает качающееся жало. Усталость и мороз сковали его тело и замедлили реакции, так что все движения неумелые и нервные, отдающими страхом.  — Тише, мой хороший, я не обижу тебя. Всё хорошо. Всё хорошо, — интонация ласковая и спокойная, но дракон всё ещё боится и слабо шипит. Тогда Иккинг дружелюбно протягивает ладонь, а другой рукой тянется к сумке на седле Беззубика. Его дракон не спешит скалить зубы на маленькую рептилию, хотя и выглядит напряжённым. Иккинг ладонью просит его успокоиться и достает из сумки кусок вяленого мяса. Сначала скорожал вздрагивает от брошенного угощения, но всё-таки, когда его нос чувствует запах мяса, кусочек проглатывается очень быстро.  — Нам нужен мешок с мехом, чтобы завязать жало, — Иккинг говорит это человеку за спиной, а сам не перестаёт наблюдать за маленьким драконом. — У меня есть пара толстых тряпок. Меха нет. Наездник роется в сумке на спине тёмно-зелёного престиголова и достает оттуда необходимое. Им удаётся завязать жало после того, как дракон доверяется Иккингу и жмется носом к его ладони. Символ в груди радостно щебечет, и Иккинг аккуратно берет дракона за живот, чтобы вытолкнуть воду из его лёгких. После ещё нескольких мясных кусков скорожал забирается в седло, и уже в небе он засыпает, прижавшись к груди Иккинга. 

* * *

— Ох, так, всем спокойно! — Иккинг встаёт между парой своих жутких жутей и новым драконом, но всё ещё непонятно, кого он хочет успокоить больше — себя или их.  Салви выгибается кремово-бежевой дугой с дрожащим носом, но не рычит, и Иккинг ставит ногу перед ней, чтобы и защитить от возможного прыжка скорожала и не дать прыгнуть первой. Она всегда отличалась спокойным характером, но сейчас, видимо, просто испугалась, а на помощь ей поспешила Руня и тоже выгнулась, но только как алая дуга. — Никто никого не трогает, хорошо? — Иккинг говорит мягче и тише, чтобы самому не стать причиной всеобщего раздражения. С балок под потолком на него тихо смотрят остальные жуткие жути. Огневичок непонятливо наклоняет свою зелёную морду, и Иккинг успокаивает его жестом, пока под потолком мельтешат ещё две спинки: жёлтая от Санни и фиолетово-синяя от Сияния. Беззубик был на первом этаже, но уже услышал шум наверху и теперь тяжело поднимается по лестнице, немного встревоженно урча.  Безымянный скорожал смотрит сначала на Иккинга, затем на двух драконов позади него и снова защищается, оскалив клыки. Тогда Иккинг пригибается, и за ним следят уже семь пар драконьих глаз, (если считать удивленную морду Беззубика с лестницы). Его ладонь повернута к драконьему носу тыльной стороной и совсем без страшных когтей, так что через секунду его уже заинтересованно нюхают и двигаются уже не так резко.  — Мы просто друг друга не так поняли, вот и всё, — Иккинг облегченно улыбается, когда ему позволяют погладить себя под челюстью. — Я знаю, почему ты нервничаешь. Ты просто встревожен из-за завязанного жала, ведь это твое главное оружие против больших хищников. Но мы пока что не можем тебе его развязать, потому что опасаемся тебя сами, понимаешь? Навряд ли кто-то из драконов понимает все слова и их значение, но вот интонация и поглаживания дают свои результаты: скорожал опускает хвост, довольно жмурится, а затем урчит. Иккинг прекрасно знает, что это значит, и вот уже бирюзовая спинка прыгает по перилам в сторону кухни.  — Снова кушать? — он смеётся от того, что все драконы в комнате тоже спешат за скорожалом. Иккинг ещё не знает, что ему делать с этим дракончиком: отпустить в лес жить самому или же оставить. Если он всё-таки останется с ними, то придется запастись едой: аппетит у скорожалов отменный. Иккинг связывает это с очень активным образом жизни, но кто знает этих драконов. Они всегда могут удивить, не так ли? 

* * *

Спустя день вторая альфа и её бирюзовый отряд отправляются по горячим следам нового смутьяна на севере, а в это время на Олух приплывает остроносая ладья с бежевыми надутыми парусами, на которых красуется красный кулак с раздавленным сердцем. Их замечают ещё на границе морских территорий Олуха, и драконы сразу же поднимают шум: они не знают ни запаха этих людей, ни символа на парусах, а потому не понимают, как их расценивать. Кипятильники плывут вслед за ладьей, шумно плеская хвостами, грозы морей плывут внизу, на глубине, посматривая снизу на дно непонятного корабля, а те драконы, что летают в небе, просто кружат вокруг. Охотники во все глаза смотрят на них, в полной мере осознавая, где именно они находятся — во владениях Всадника ночной фурии и Повелителя драконов. Ни на одном острове они не видели так много летающих рептилий, как здесь. Небо и море буквально кишит ими: охотники могут видеть десятки разноцветных хвостов в воде и крыльев в облаках, и чем ближе они приближаются к Олуху, тем больше драконов становится вокруг. В конце-концов их останавливает один из всадников: его фиолетовое ужасное чудовище делает свистящий и резкий крен вокруг ладьи и предупреждающе ревёт, чтобы люди обратили внимание. Они не поднимают луки или мечи, только собственные раскрытые ладони в знак мирных намерений. Тогда дракон тяжело садится на палубу и ощетинивается, наклоняя голову, чтобы всаднику было удобнее говорить с людьми. — Кто вы такие и что вы делаете в наших водах?  Вокруг ладьи нарезают круги и другие всадники. Морские рептилии показывают свои любопытные морды из-под воды и наблюдают за происходящим; вдалеке слышатся крики драконов, прыгающих со скал и сидящих на крышах домов. — Мы были отправлены Вигго Гримборном, вождем западных охотников и правителем Драконьих клыков. Мы принесли вашему вождю письмо от него, — здесь из-за спины людей выныривает фиолетовая жуткая жуть и дружелюбно урчит. На её спинке желтеет кожаный рюкзак с таким же гербом, как и на парусе ладьи. — Мы пришли с миром. Наш вождь просил, чтобы Иккинг Хэддок III лично прочитал это письмо.  Их ещё раз очень внимательно осматривают и кивают своим, давая добро, чтобы пропустить незнакомцев к острову. У самого берега люди могут видеть огромного белого смутьяна, который приподымает корону в их сторону и внимательно смотрит. Он лежит в воде, высовывая на поверхность только верхнюю часть морды, молочные бивни и широкую спину, напоминающую снежную гору. Кажется, ему интересно, кто они такие, но не настолько, чтобы подниматься и приближаться, поэтому он просто смотрит на них со своего места, заставляя охотников покрыться мурашками и поёжиться. Они выглядят как настоящие жуки в его тени и не решаются приблизить лодку, а просто огибают его со стороны. С берегов на вышках на них смотрят группы драконов, которые также покрикивают, встревоженные происходящим, и напоминают пёстрые красочные грозди из крыльев и хвостов.  — Ожидайте, я позову вождя, — всадник фиолетового чудовища уходит на своём драконе куда-то вверх, в саму деревню, пока прибывшие остаются под наблюдением сотен драконов и любопытных всадников. 

* * *

Когда Иккингу говорят о каком-то Вигго Гримборне, он не понимает, кто это. Вождь охотников? Что он от него хочет? Он не получал никаких писем от западных земель архипелага и оттого хмурится, когда надевает свою броню и перчатки. Беззубик, уже почуявший суету в деревне, встряхивает мордой, фыркает и выходит первым на улицу. — Пойдём, братец, — Иккинг подходит сзади и хлопает дракона по спине, заметив, куда смотрит Беззубик.  Люди приветствуют их обоих, и Иккинг торопливо отвечает им, не отводя глаз от причала. Там стоит незнакомый корабль с гербом, которого он ещё не встречал. Умные и большие зелёные глаза его друга смотрят прямо на него, но Иккинг только пожимает плечами. Люди расступаются перед ним, точно так же, как и драконы, когда они идут к кораблю. Когда Иккинг останавливается напротив охотников, он мигом окидывает их взглядом. Они не выглядят угрожающе, наоборот: они одеты довольно красочно и церемониально, и можно поверить, что они и вправду пришли с миром. Но одежды мало, чтобы доверять, и Иккинг холодно щурится.  — Вас прислал Вигго Гримборн? Зачем? — Беззубик толкает его под руку, и Иккинг лениво поглаживает своего дракона по носу, чтобы успокоить. Беззубик слушается и не спешит скалить зубы, только внимательно наблюдает за незнакомыми людьми, как и остальные драконы вокруг. К берегу приходит больше внимания со стороны деревни, и уже больше всадников окружают их. Иккинг краем глаза замечает отца, который также выходит к ним, но остается позади с Крушиголовом.  — Он хочет обговорить с вами союз и запрашивает разрешение на проведение переговоров на Олухе.  Это слышат все, и толпа шуршит шёпотом и блестит внимательными взглядами, часть из которых золотые.  — Сколько вы плыли?  — Две недели. — Хорошо, — Иккинг ещё раз окидывает их и ладью взглядом, — Я дам вам хижину на краю деревни, вы можете отдохнуть и отправиться с моим ответом вашему вождю. Охотники кланяются, а фиолетовая жуткая жуть подбегает ближе и позволяет достать письмо из рюкзака, которое Иккинг распечатывает только у себя в комнате. Где-то в углу похрустывает куриными костями безымянный скорожал, а остальные дракончики воркуют и бегают. Иккинг позволяет себе пару минут порадоваться их умиротворением, прежде чем отвернуться к столу. Багрово-тёмная, как густая и запекшаяся кровь, печать лежит матовым пятном на бежевом пергаменте. Герб на печати тот же, что и на парусах: мужская рука, давящая сердце. Иккинг не помнит таких гербов, хотя вроде как слышал об империи Гримборнов. Они занимают большие территории, а также ловят драконов, но Иккинг не успел развязать с ними войну и сейчас был очень рад этому: воевать на два фронта он не мог. Насколько он знает, Гримборны не поставляли Драго драконов, и это было хорошо. И почему они хотят союза со всадниками? Боятся угрозы от Блудвиста?  Печать ломается на две части, освобождая письмо, и Иккинг может развязать бархатную верёвку, раскатывая лист бумаги перед собой. Рядом с руками горят свечи, и огонь помогает рассмотреть красивый ажурный почерк.  “Приветствую Вас, Иккинг Хэддок III, и желаю Вам и вашему племени мира и процветания. Я Вигго Гримборн, вождь драконьих охотников западных земель Архипелага.  Слава о ваших подвигах облетает все племена и идёт даже дальше, рассказывая о Повелителе драконов, Победителе Красной смерти и Всаднике самой ночной фурии. Многие из людей утверждают, что вы сами можете превращаться в ночную фурию, если захотите. Я не имел чести видеть и встречать Вас наяву, но я восхищен Вами...” Иккинг неловко розовеет, почесывая себе по вискам одной рукой. К нему обращались с большой буквы, явно подчеркивая уважение, а также это: “не имел чести видеть наяву”. Что это значит? Вигго видел его во снах? “Мое племя занимает протяженные территории, которые могли бы стать безопасным и родным местом для Вас и ваших всадников. Вы могли слышать их под названием “Драконьи клыки” – это большая цепь крупных остроугольных островов на западе. Также у нас есть крепкий и быстрый флот, который не уступает в силе флоту Драго Блудвиста, у меня есть союзники и обученная армия, и я хочу предложить вам свой союз. Сейчас идет тяжёлая война и сильные союзники помогут победить в ней…” Довольно официально и красноречиво, непохоже, чтобы этот человек происходил из грубого рода. По крайней мере, на словах. Иккинг скользит взглядом дальше, перечитывая некоторые из строк ещё раз. “Я хочу обсудить с вами условия нашего политического союза наедине, при личной встрече. Бумага преданно слушает, но ненадежно хранит секреты, ведь всегда есть возможность попасть в чужие руки. Мы бы не хотели этого, не так ли? Также я хочу обговорить ещё одну очень важную вещь – нашу связь. Вы, возможно, не понимаете, что есть между нами, но я не хочу рассказывать такие важные вещи на бумаге...” Что?  Иккинг тупо пялится в последние строки и не замечает, как его игриво подталкивают под ноги жуткие жути. Они курлыкают что-то на своём драконьем и ускакивают в дальний конец комнаты разноцветными комочками. Связь…? Связь предначертанных? Это тонкий намек на то, что они избранные друг для друга? Или здесь говорится про другое, а он просто надумывает сам себе? “С нетерпением жду вашего ответа и надеюсь на скорую личную встречу. Всего хорошего, Иккинг Хэддок III.

Ваш Вигго Гримборн”

Это немного смущает. Почему у Иккинга закрадывается ощущение, что с ним заигрывают? Или просто кажется? Он прочитывает письмо ещё раз с горящими щеками и откладывает бумагу. Наверное, это просто комплименты, чтобы расположить его к себе и ничего более. Нужно подумать насчет этого предложения, а ещё посоветоваться с отцом.