Храни любовь, береги свободу

Люся возвращается домой. В глубине души проскакивают мысли о том, что Клава бросила её, забрала все деньги и уже давным-давно свалила из страны, но… — Твою мать, Чеботина, ты где была?! Ты где была, блять?! У нас самолёт должен был быть в 12 часов ещё четыре дня назад, а ты всё сорвала! — блондинка с каре громко яростно кричит, застав Люсю в дверях их небольшой съёмной квартиры. — Ты считаешь, что это нормально?! Ты понимаешь, что нас сто процентов ищут?! — Клав, я… — Что ты?! Что?! Ты думаешь, мне прикольно тут сидеть и вздрагивать от каждого шороха?! Думаешь, мне прикольно находиться в одном помещении с миллионами краденных денег?! Да ты вообще хоть о ком-то, кроме себя, думаешь?! — Высокова продолжает орать. Её распирает от агрессии и страха, смешанного с непониманием происходящего. Кажется, она даже не замечает потрёпанного вида своей девушки. Не видит тёмные мешки под карими глазами, не видит разбитой губы, скулы и виска. — Где ты была?! — Клава прижимает Люсю к стене. Достаёт из-за пояса пистолет, снимает с предохранителя с характерным щелчком. Подносит дуло под нижнюю челюсть, надавливает холодным металлом на бледную кожу. — Я попала в аварию… — дрожа, шепчет Чеботина. — Я… Я ехала к маме, хотела попрощаться, но в меня влетела машина и… — она говорит заученный текст. Текст, который ей надиктовали в отделении полиции. И через микрофон, закреплённый на женской груди, сотрудники правоохранительных органов сейчас слушают всё, что происходит. — Я очухалась в больнице, отлежалась, а потом сбежала и тут же пошла домой. Я… Я думала, что ты улетела без меня, — по нежной коже щёк струятся сатиновые капли. Клава хмурится, стискивает челюсти. Она отходит от шатенки на пару шагов — на расстояние вытянутой руки, но пистолет не опускает, продолжает целиться в тело и держать палец на курке. — Клав, мы ещё можем уехать… Я знаю как, — карие глаза жалостливо смотрят в серые, умоляют не нажимать на спусковой крючок оружия.

***

Девушки в последний раз обводят квартиру глазами — проверяют, ничего ли не забыли. Они берут две большие спортивные сумки, в одной из которых сложенные комом шмотки на первое время, а во второй — наличка. Много налички. И ещё то самое бриллиантовое колье. Они садятся в машину. Люся за рулём, Клава на пассажирском. Они направляются к выезду из города. Всё по плану полиции. Напряжённые, чуть дрожащие пальцы Высоковой теребят поддельные паспорта и билеты на самолёт до Ниццы. Чеботина тоже на нервах, её даже слегка потряхивает.

***

Тёмно-синяя тонированная машина мчится по пустой трассе — направляется к выезду из города. Громкий глухой хлопок, характерный для пробитых шин. Автомобиль несколько метров едет юзом, а затем останавливается. Всё вокруг затихает на несколько секунд. — Вы арестованы! — слышится из рупора, пока отряд вооружённых полицейских окружает транспортное средство. — Медленно выйдете из машины и поднимите руки!