Оставь меня, но лучше не надо

Чонгук с Тэхёном встречаются — во всяком случае, так утверждает визжащее нечто у Тэхёна в голове, вовсю представляющее их отношения, свадьбу, детей и дом с двумя кошками. Справедливости ради, такие бестелесные мечтания последний старается бессердечно отсекать — если думать об этом слишком часто, недалеко и в самом деле уверовать в то, что они могут быть реальны, а следовательно, разочарование при осознании, что всё-таки нет, будет неизбежно. С Чонгуком никогда не построишь дом у моря — но Тэхёну это и не нужно. Ему нужен кто-то, с кем можно в равной степени молчать и говорить, кто-то, кто поймёт его и разделит его ценности. Нужен. И, кажется, впервые за всю его жизнь у Тэхёна совпадает его «нужен» и его «хочу». Главная любовная дилемма Тэ с отрочества заключалась в том, что он всегда хотел тех, с кем не мог быть по тем или иным обстоятельствам, в то время, когда нужны были совершенно другие люди и нелюди. Дурацкие мозг и сердце живут совершенно разной жизнью, двигаются по разным осям, и Тэхён бы с радостью прислушивался к разуму, но у сердца есть весомое преимущество. Оно выбирает, что чувствовать. Вот и сейчас, несмотря на, казалось бы, гармонию желанного и полезного, он, сам того не понимая, наступает на одни и те же грабли в который уже раз. Дельфин и русалка — не пара? Тогда демон и человек — тем более. Но Тэхён молодой, наивный и горячный, он как раз вступает в пору, когда веришь в то, что всё возможно, стоит этого безумно захотеть, и этому миру нужны такие идеалисты, как он, в этом Чонгук был прав на все сто. Вот и сейчас, лёжа у старшего на коленях и наслаждаясь мягкими поглаживаниями по голове, Тэхён верит, что сможет удержать его, презрев и время, и логику, и природу. Его наивности можно только сострадать, и в любой другой ситуации его можно было бы смело назвать дураком. Но судьба, как известно, иногда потворствует людям, откликаясь на их слепой зов. Что, если этот случай — именно такой? Чонгук сегодня теплее, чем обычно, рассказывает о злоключениях на работе и проблемах в аду, а Тэхён слушает и улыбается по-дебильному, впрочем, совершенно о том не заботясь. Чонгук красивый, но… иллюзорный. Осознание, что он лишь единожды видел его в истинном обличии, больно бьёт по голове, чуть вырывая из мира грёз и заставляя не на шутку задуматься. — Гук? — Мм? — лениво откликается тот, прерываясь на середине неторопливого повествования о какой-то придурковатой дамочке, на полном серьёзе вызвавшей его с целью поиметь натуральную грудь четвёртого размера — да, и такими идиотами полнится планета Земля. — Я только сейчас понял, что мы всё это время общаемся с тобой в твоём втором обличии. Почему ты не показываешь мне первое? — А оно тебе надо? — озадаченно спрашивает Чонгук, почёсывая голову и действительно выглядя на редкость недоумённо. — Ну, то есть, не то чтобы это секрет, но мой первозданный облик немного… неудобный, в том плане, что второй я занимает намного меньше места. Да и в чём польза от созерцания огромной гадюки? Мне всегда казалось, что вторая форма с эстетической точки зрения приятнее, чем первая. — Возможно. Но первая форма — это и есть ты. Ну перекинься разочек, что тебе стоит? — Тэхён состраивает щенячьи глазки и Чонгук, вздыхая, поднимается с насиженного места, разминая конечности и отходя на некоторое расстояние от парня. Тэхён помнит — змея большая, и понимает, к чему такие меры. Что-то внутри аж подрагивает от предвкушения: младшему кажется, что он способен восхищаться Гуком в любой форме, но так ли это на самом деле? Спустя пару секунд пространство вокруг них будто нагревается, сужаясь до миллиметров свободного места, но на самом деле это не более, чем оптическая иллюзия, вызванная громадными размерами оказавшегося перед ним существа. Чудовища. Огромный змей со сложенными крыльями и вяло свисающими по бокам щупальцами склоняет свою голову, внезапно сворачиваясь в огромный клубок таким образом, чтобы его морда оказалась на одном уровне с Тэхёном, а их глаза столкнулись между собой. — Тебе противно? — чуть искажённо спрашивает Чонгук, и Тэ, сглотнув, отрицательно мотает головой. — Не буду скрывать, ты выглядишь внушительно. Но ты — это всё ещё ты, и, пока ты смотришь на меня такими глазами, мне всё равно, к какому телу они приколочены. С этими словами Тэхён подходит ближе, не разрывая зрительный контакт с Чонгуком, которому стало любопытно, что тот сделает дальше. Осторожно кладя руку на чужую чешуйчатую голову, младший на пробу поглаживает непривычную по ощущениям кожу, после чего, любопытствуя, целует уголок пасти, за которой — помнит, — скрываются смертоносные клыки. — Удивительно, — бормочет Тэхён, как заворожённый гладя чужую чешую. — Шшшто именно? — интересуется расслабленный Чонгук, покорно подставляя морду под движения чужой ладони — Тэ просто в восторге от того, как тот проговаривает шипящие, будучи в змеином обличии. — Ты тёплый. Даже в такой форме, ты всё ещё тёплый, хотя змеи, вроде бы, хладнокровные. — Природный парадоксссс? Но, вообщщще, я думаю, просто осссобо придурковатое смешшшение крови — мой отец не был паинькой, равно как и мой дед, а о родоссссловной моей матери неизвесссстно ничего, как и о ней сссссамой. Поэтому я могу лишь догадыватьссся, с кем любезззный папочка спал в свои луччччшие годы, чтобы получилсссся я — недовасссилиск с крыльями и щупальцами, Госссподи проссти. — Мне нравятся твои щупальца, — говорит Тэхён, хватаясь за одно из них и невинно хихикая, когда щупальце игриво обвивается вокруг его руки. — Как они чувствуются? Как ты ими управляешь в принципе? — Да никак, — отвечает Чонгук, порядком удивляя парня. — Как это — никак? — А вот так. Щщщупальца не подлежжжат моему контролю, они жжжживут сссами по сссебе. — Что-то типо хвоста? — Нет, ссссвоим хвосссстом я управляю, но он у меня больше как… продолшшшение тела. Тэхён не перестаёт ощупывать, оглаживать и невесомо касаться тёплой чешуи (и не только). В какой-то момент, не удержав в себе странный юношеский порыв, парень прикасается губами к щупальцу, а после и вовсе начинает скользить по монструозному телу своим ртом на манер рыбы-присоски. — Прекращщщай, — шипит Чонгук, даже с дефектом речи отчётливо выдавая своё напряжение. — Почему? Тебе неприятно? — грустно уточняет Тэхён, отрываясь от такой завлекательной и необычной текстуры тела. — Приятно. Пожжжалуй, даже ссслишшком, — поясняет старший, и Тэхёну требуется минута для того, чтобы сообразить, о чём говорит Чонгук, и покраснеть от кончиков пальцев до тёмной макушки. — Мне… помочь тебе? — неловко уточняет Тэ, пытаясь прикинуть, как доставить удовольствие монструозному змею в бесчисленное количество раз больше него самого. — Не ссстоит, — мотает мордой Чонгук и в мгновение ока трансформируется обратно, в человека, даже в такой форме не в силах скрыть выпирающий бугорок в штанах. — Я правда мог бы… — Не забивай этим голову, ладно? — устало просит Чонгук, и Тэхён боится снова накосячить, закидывая Гука неуместными вопросами и предложениями. Именно поэтому он ни с того ни с сего предлагает вынести чай, на что старший охотно и совершенно точно облегчённо соглашается, и, пока Тэхён ходит туда-сюда, принося то чашки, то чайник, то печенье, он окончательно приходит в себя, сгоняя возбуждение, и последующий остаток вечера проходит без сучка и без задоринки. Хотя… Один сучок всё же есть, и он премерзко вонзается в самое основание мозга Тэхёна, неприятно зудя и вынуждая обратить на себя внимание. Ладно, в этот раз Чонгук мастерски поборол своё возбуждение, поступив, как настоящий джентльмен и прекрасно осознав, что парень может быть не готов к близости такого рода, но сколько раз эта учтивость будет повторяться, прежде чем кому-то из них это не надоест? В самом деле, полноценные отношения, во всяком случае, в понимании Тэхёна, подразумевают собой секс, и у них не получится сбегать от него вечно. Да и хочется ли ему этого — убегать? Тщательно покопавшись внутри себя, парень приходит к выводу, что его пугает не столько сам факт секса, сколько то, что это будет его первым разом — и сразу с тысячелетним демоном, который за долгие века своей жизни повидал немало мужчин, и женщин, и, чем чёрт не шутит, единорогов на ножках с вагиной поперёк. Он не сомневается в том, что Чонгук сделает всё по высшему разряду — просто не может не сделать, учитывая колоссальный опыт за спиной, — но что, если сам Тэхён покажется ему до ужаса скучным и неопытным в постели? Мысли об этом неприятно стучат по темечку, заставляя всё чаще задумываться о насущной проблеме и путях её решения. Проглотив свою гордость и открыв кошелёк, Тэхён даже делает парочку интересных покупок на сайте для взрослых, после чего с чувством невыразимого стыда испытывает их на себе настолько, насколько чувствует это возможным, и приходит к выводу, что творит какое-то непонятное, стыдное, а главное — совершенно не эффективное дерьмо. В связи с этим, промучавшись над сексуальным вопросом ещё с неделю, парень приходит к единственно верному решению — открыто поговорить с Чонгуком и прояснить ситуацию, вне зависимости от того, к чему их потенциально может привести этот диалог. — Гук, — сосредоточенно начинает Тэхён в один из дней, когда по привычке ждёт Чонгука у себя в гараже, и, что не удивительно, дожидается, встречая его слабой улыбкой и беглым поцелуем в уголок губ. — Я долго думал, как сказать тебе об этом, и, честно говоря, я максимальный профан в подобных темах, а потому могу звучать крайне неловко… О, Боже, я уже так звучу. Давай начнём сначала! Итак, я долго думал, как сказать тебе… — Погоди, — машет руками Чонгук, донельзя озадаченный чужим поведением. — Не мельтеши и попытайся сказать внятно, что ты хочешь, хорошо? — Да, ладно, я… — Тэхён собирается с мыслями, делает пару вдохов и выдохов, но это едва ли помогает его нервной системе прийти в норму. — Нет, я так не могу, но мне совершенно точно нужно тебе это сказать! Стой, а что, если… — Так, мне уже не нравится этот взгляд. — Да нет же, ты же умеешь читать мысли? — Ну… да, — подтверждает Чонгук, не совсем понимая намёк, но начиная смутно о чём-то догадываться. — Тогда… Можешь прочитать мои мысли, чтобы правильно понять то, что я хочу донести? — Ты уверен, что хочешь, чтобы я копался в твоих мыслях? Это неприятно, к тому же, помимо того, что лежит на поверхности, я могу нечаянно зацепить что-то ещё. — Мне нечего от тебя скрывать, — упрямо качает головой Тэхён, и Чонгук, видя, что никак не переубедит этого упрямца, устало вздыхает и согласно кивает, демонстрируя свою готовность к мозгокопанию. — Приготовься, может быть немного неприятно. Сразу после этих слов в его голове словно происходит заморозка: сознание неожиданно трезвеет и будто становится куда более ясным, а мозг словно прошивают тысячи острых игл, которые отчего-то не столько стимулируют боль, сколько просто вызывают лёгкую щекотку и желание уклониться от них в другую сторону. Чонгук смотрит ему прямо в глаза, и на секунду Тэхёну кажется, будто парень, сидящий перед ним — единственное, на чём сосредоточено его сознание, единственное, на чём ему вообще следует заострять внимание в своей жизни. За секунду демон будто становится центром всей его вселенной, а дальше… Дальше начинается калейдоскоп из картинок, и Чонгук же предупреждал, что может хватить лишнего! Перед его глазами — и, несомненно, перед глазами Чонгука, — последовательно проносятся воспоминания о чужом возбуждении, странице злополучного сайта для взрослых, и — Боже, Боже, Боже, — воспоминание о том, как он, болезненно хныча, с помощью смазки проталкивал в себя резиновый член, купленный на всё том же траханном сайте какого-то захудалого секс-шопа. Чонгук неловко откашливается, и в один момент воистину наркоманский калейдоскоп останавливается, всё возвращается на круги своя, а чужое присутствие в его голове отдаётся лишь лёгким головокружением, да и то вскоре сходящим на нет. — Итак, — подытоживает Чонгук, пытаясь переварить увиденное им в чужих мыслях, намешанных с воспоминаниями, домыслами и прочей шелухой, неизбежно налепляющейся на происходящие с нами события и так же неизбежно приводящей к их неосознанному искажению. — Тебя волнует тема секса, потому что у тебя его не было, и ты с чего-то решил, что для меня это имеет большое значение. Что-то внутри Тэхёна требует протестовать и отрицать до последнего, так как из уст Чонгука это звучит максимально по-идиотски, но немного сложно спорить с человеком, который в прямом смысле слова копался у тебя в мозгу. — Тэ, — Чонгук перехватывает чужие ладони и крепко сжимает их в своих в поддерживающем жесте, тем самым демонстрируя свою готовность приободрить и проявить понимание в любую минуту. — Ты надумал лишнего, но кое в чём оказался прав. У меня было много секса. Настолько много, что он как таковой мне приелся, и тут дело даже не в позах, местах или особых извращениях с полом, расой и возрастом тех, с кем я ложился в постель — суть одна, и она мне не нравится. По правде говоря, секс вообще безумно опошлили, превращая его в нечто звериное, в то время как для меня истинное наслаждение в сексе, вероятно, сопряжено с чувством любви. У меня было много секса, разного секса, но знаешь, чего у меня не было никогда? Держания за руки, долгих бесед под пледом, быстрых поцелуев и парня, который, гладя на мою нечеловеческую форму, будет смотреть на неё с таким же восторгом и интересом, как смотрит на привычного людям меня. Безусловно, у нас будет секс — когда-нибудь, когда ты поймёшь, что действительно хочешь этого, и он будет именно таким, каким ты захочешь его увидеть. А пока… Давай просто насладимся моментами, проведёнными вместе, без того, чтобы пытаться их опошлить старыми, как мир, темами. — Звучит хорошо, — кивает Тэхён и переползает на колени к Чонгуку, обнимая его за шею и шепча в самые губы: — Спасибо тебе. За понимание. И вообще, за то, что всегда умеешь правильно подобрать слова. — Ангелочек, я же демон. Великий змей-искуситель и пакостник. Правильно подбирать слова — это моя прямая обязанность, иначе как ещё люди поверят, что всё, что я говорю, говорю исключительно в их интересах? Тэхён мягко улыбается и сползает ниже, укладывая голову на чужую грудь и позволяя Чонгуку и дальше рассуждать о смысле сущего и природе материй. Как же ему всё-таки повезло встретить кого-то столь неординарного, понимающего и вместе с тем способного разнести в пух и прах всю планету за считанные часы!