В синеве неба и тепле солнца

      В его глазах застыли звезды, на солнечном лице раскидались в причудливых узорах веснушки, тонкие пальцы держа мел, вырисовывают что-то на доске, ведут линии, но в памяти остаются лишь выпирающие едва-едва костяшки и мягкий загар, пересеченной бледной линией от браслетов. Весь облик Итэра притягивал, создавал нечто манящее, яркое и теплое. Мягкое и уютное, словно весеннее солнце после холодов зимы. Венти мог бы вечно смотреть на преподавателя, вечно искать все новые и новые детали в его облике, открывать для себя черты характера и ловить ухмылку, глотать ее и пытаться оставлять на лице безмятежность и расслабленность в этот душный майский день.       Завтра последние пары, завтра начало сессионного периода и смерти всех. Лекторы будут вместе с лаборантами скрываться от неуспевающих, назначать даты сдач работ и уходить с больной головой после тяжелого дня. Будет весело. Непременно. Вновь.       Но это все ждет на следующей неделе, а сегодня пятница. Выходные так близко. И лишь вид солнечного парня, всего на тройку лет его старше не дает сорваться с пар уже сейчас. Он и остался то на них лишь ради него. Сверху слышится смех одногруппников: Кэйа и Тарталья что-то бурно обсуждали, косясь на блондина и ловя его осуждение со смехом — слышал все и сам едва держался. Это поражало еще больше, завораживало.       — Ты уверен, что в этот раз нам стоит туда идти? — Венти с апатией смотрел на будущее мероприятие по окончанию семестра, вспоминая тепло, расходящееся от Итэра, когда они на короткие секунды обнялись из-за потока толпы, ища выход среди крупных сверстников.       — Да. — Кэйа не дает право выбора, застегивает рубашку не до конца, придирчиво осматривает себя в зеркале и переводит взгляд на лежащего на его кровати друга. — Тебе надо развеяться. — он кидает в парня будущий прикид и слышит громкий выдох.       — Ладно.       В любом случае, это же не приведет к последствиям никаким, правда? Венти ловит на выходе свое отражение и усмехается, возвращая себе вид вечного весельчака и лучшего музыканта их потока.       Они врываются в клуб под грохот музыки, кивают знакомым, обнимают девчонок и спрашивают о прибывших. Кто-то из толпы подбирается к ним и роняет руки на их плечи, облокачиваясь. В бликах света не разобрать, но по голосу — Тарталья.       — Твой любимый здесь. — шепчет на ухо, а на самом деле кричит Тарталья Венти, переключаясь тут же на Кэйю, передавая тому обычный заказ.       Венти напрягается, оборачивается, ища взглядом того, кем заняты все мысли. Он не находится среди всех этих высоких студентов, и парень вновь проклинает свой рост, завидуя веселящимся друзьям, общающимися с очередными девчонками с первого курса.       Золотой хвост мелькает в толпе, и парень сбегает под смешки друзей за ним, но застывает почти сразу, видя идущего к барным стойкам неожиданно смело одетого парня. Это мощно. До выбившего воздуха из груди. Не ожидал он такого вида от теплого солнца. Сетчатый топик, полупрозрачная рубашка и белые брюки. Не ожидал и того, что рядом с ним окажется другой. Кажется, он преподавал им когда-то на первом курсе химию. Кажется, его заметили. Но почему-то было все равно.       Вид Итэра вдохновлял, притягивал, увлекал. Тонкие запястья оплетали браслеты. И как же их хотелось коснуться, поцеловать, укусить, провести пальцами под ободками, снять металл с кожи, меняющий уютного и милого человека на кого-то дикого, чертовски манящего. Венти стоял чуть поодаль, наблюдая за парнем с боку. Внутри все переворачивалось от пары: как Альбедо тянется рукой к щеке Итэра, как ластится тот к ней, как проводит второй рукой по коленке, мягко поглаживая. Внутри все взрывалось, перемешивалось. И вот лицо Итэра поворачивается к нему, становится видимым и макияж, светлым росчерком падающий на лицо, очерчивающий и делающий больше глаза с пушистыми ресницами. Венти задыхался от вида, сжимал руку и думал, что теперь делать со всем этим знанием.       Он ушел раньше всех, не зная о том, как его искал в толпе Итэр, как Кэйа и Тарталья останавливали Альбедо от необдуманных действий, как в ночное такси вваливались четверо и как пробивались через охранников, спеша зайти к ним в комнату. Лишь под утро, слыша копошение у закрытой двери, Венти соскочил с кровати и взволнованно открыл ее, смотря на страдальческое лицо Кэйи и сидящего на полу зеленого Тарталью. Это было забавно, если бы не так странно. Как второго вообще пустили?       — Мы уговорили. — Тарталья осматривает комнату и хмыкает довольно, без спроса забирая из холодильника минералку, подкидывая вторую бутыль другу. — Мы потеряли двоих, капитан. — буднично сообщает он.       — Потом найдем.       — Кого? — Венти в шоке осматривает обоих, дергается от знакомого запаха и открывает окна.       — Тех. — очень понятно объясняет Кэйа, падающий на свою кровать и затягивающий в объятия Тарталью, что отрубается почти сразу, лишь недовольно промычав какие-то слова.       — Понятно. — Венти вздыхает и выходит из комнаты, оставляя отсыпаться парочку.       Гулять в раннее утро не было его лучшей идеей, но делать было все равно нечего. Кутаясь в легкую кофту и вдыхая начинающий согреваться воздух, парень с каким-то отчаянием воспроизводил вид Итэра, от которого становилось жарко, душно, как-то непонятно. Если раньше он создавал собой облик солнца с безумно притягивающими чертами внешности и отношения к студентам, то сегодня Венти стал свидетелем иной стороны, пламенем выжигающей все внутри. Парень смущенно шмыгнул носом и зашел в первую кафешку.       — Ладно, я возвращаюсь обратно, ты тоже иди домой по возможности. — Альбедо встает из-за стола и тянется за сумкой, попутно наблюдая растерянное лицо Итэра, смотрящего куда-то за спину.       Разворачиваясь к выходу, он понял в чем дело: тот студент так же смотрел в их сторону и кривовато улыбался. Что ж, здесь ему делать особо нечего. Поправляя на плечах друга свою рубашку, Альбедо в последний раз улыбается Итэру и уходит, надеясь, что в этот раз тот не вернется с затянутым пеленой взглядом. Блондин наблюдает, как закрывается дверь в кафе, как заказывает кофе Венти и аккуратно машет ему, подзывая к себе. Юноша в нерешительности подходит к столику и садится напротив. Смешно морщит нос, вдыхая горьковатый запах и вдруг меняется, заполняя себя излишней веселостью и лучезарной радостью.       — Все хорошо, Венти? — они друзья, по крайней мере были таковыми в далеком детстве.       — Ага. — парень отпивает кофе и пытается поймать что-то в голове кроме белого шума и вида Итэра в проклятом клубе. — Давно вот так не сидели, Итэр? — он не колеблется, называет по имени, а не привычным статусам.       Вместо ответа в медовых глазах благодарность и тепло. Вместо слов у Венти на плече голова Итэра и теплая ладонь в руке.       — Очень давно. — шепчет Венти, боясь спугнуть человека и разбудить ненароком.

***

      — Если ты будешь прыгать оттуда, то не забудь обратиться к Чжун Ли. — мальчишка с янтарными глазами с тревогой следит за взбирающимся другом.       — Не поможет. — черные волосы затянуты в короткий хвостик, голос наполнен будущим приключением, азартом, а в глазах сине-зеленых свобода. — Он не поймет моих слов.       Итэр хмыкает, взбирается на горку, осматривая место, куда хочет спрыгнуть Венти и ловит его в последний момент, замечая бегущего к ним ребенка и женщину. Мальчишке десять. Ему тринадцать. В голове отбивает мелодия о скором взрослении и вот эти все прыжки уже пора прекратить.       — Стой. — руки вцепляются в тело, обнимая Венти. — Видишь? Там ребенок бежит. Из них двоих ему приходится взрослеть первым, не только из-за возраста, но и ответственности за жизни, что положил на него старший брат Венти.       — Пусти! — мальчишка дергается, но после затихает, ощущая внутри какое-то тепло от таких вот объятий: крепких, спокойных, будто бы родных, не отрешенных.       Так и стояли мальчишки на горке, купаясь в этом одеяле объятий, пока подбежавший к ним ребенок не протиснулся между ними, пытаясь получить море эмоций. Итэр первым отпустил Венти и спрыгнул вниз, как хотел того его друг.       — Так нечестно!       — Я поймаю. — на лице блондина счастье и веснушки, в руках его спрыгнувший неудачно с горки Венти, утыкающийся в шею.

***

      В пятнадцать хочется бунтовать. В такой возраст хочется показать себя всему миру, а именно одному человеку, никак не обращающему внимания на тебя. В пятнадцать в голове пустота, а глаза ищут того, кто станет путеводителем. У Венти был Итэр, но тот давно уже не выходил на улицу, заучивая материал для экзаменов. У Венти было его солнце, но то давно не появлялось рядом с ним. И парню приходилось выкручиваться, напоминать о себе, прыгая на выпускника со спины, смеясь на ухо и обнимая крепко-крепко, говоря всем, что он его, чтобы никто не покушался.       Друзья Итэра ухмылялись, взлохмачивали волосы Венти и приглашали в компанию, но блондин всегда отнекивался брать его с собой. Уже не как дети, уже как проглядывающиеся в их телах взрослые. Итэр не хотел, чтобы его ветерок попадал в эту сеть, не хотел, чтобы тот знал, как о нем может думать он сам. И потому мягко говорил нет, уходил в сторону, смотрел куда угодно, но не в это родное лицо, не на эти руки и активность урагана. Не в это лицо, когда парень садился к нему на колени, шутливо, как это бывает у друзей, не шутки ради заглядывая в смущенное лицо блондина и утыкаясь тому в шею, фырча, создавая табун мурашек разрядки обстановки ради.       Итэр понимал жесты, и сам был готов проявлять их, но отрицал все до последнего, до самого уезда из города, когда смог поступить. А потом круговорот учебы, молчание в несколько лет и безумный ветерок, мчащийся вперед, врезающийся в него на предпоследнем курсе.       Венти такой же, но уже с косичками, окрашенными в бирюзовый, в светлеющее отражение его глаз. Он такой же, с шумной компанией за спиной и приветливыми людьми. Обоих знал давно, так уж повелось общаться со старшим братом одного из них. У Венти на запястьях фенечки, в его волосах сорванный с клумбы вуза цветок, в его взгляде удивление и радость.       — О, Итэр, привет. — блондин улыбается Кэйе, кивает Тарталье и подает руку другу.       — Давно не виделись, Венти.       В этот миг парень понял, что попал. Годы молчания с обеих сторон, непонятное прощание и внезапная встреча среди людей — это подкашивает сильно. Венти берет руку и улыбается открыто, счастливо, набрасываясь на друга, сжимая его в объятиях. В ответ все то же теплое чувство, но что-то не так, что-то иначе, спокойнее, сдержаннее. Итэр отстраняется и смущенно отводит взгляд, подхватывая лежащую сумку на полу. Блондин кивает на прощание, исчезая в кабинете с учащенным сердцебиением, с дрожанием рук и легкой паникой. Венти все тот же, а он не сможет противостоять ему.       Однако все проходит спокойно, они почти не пересекаются, лишь иногда машут друг другу с разных сторон и улыбаются. Все резко меняется, когда Итэр выпускается и продолжает учебу попутно ведя предметы у третьего курса. Взгляд. Этот взгляд не спутать ни с чем. И он его преследует на каждом занятии. От него невозможно укрыться. Каждый раз приходится отворачиваться и переводить дыхание, возвращаться к шумным друзьям и пытаться не засмеяться с их разговоров, сохранять спокойное выражение лица.

***

      И вот сейчас под теплой рубашкой Альбедо, на плече Венти Итэр может расслабиться, немного выдохнуть, жестами сказать все и промолчать, зная, что его ветерок поймет, улыбнется и обнимет крепко-крепко, говоря, что все хорошо. Так и происходит. Недопитый кофе стоит в стороне, пока светлые пряди перебирают тонкими пальцами, пока Венти напевает будущую мелодию и осознает отказ. По крайней мере сейчас, по крайней мере до окончания выпуска. А после он попробует вновь.