Ещё вечность

— Передай ему это, — это было тем, что сказал Рико Натаниэлю после завтрака. Морияма протягивал Нейту ланчбокс, наполненный чем-то. — Миньярду..? — удивленно спросил Веснински. — У нас вечером игра. Если он не съест это, то пусть пеняет на себя, — скривившись, недовольно произнес Рико и всунул Натаниэлю ланчбокс. Веснински нахмурился. Странно. Нейт внимательно рассмотрел коробку, но, не найдя ничего подозрительного, пошел к себе в комнату. Все тело ужасно ныло. Сегодня утром Натаниэль мог поклясться, что не встанет с кровати еще как минимум неделю. Ноги гудели до сих пор. На ребрах расцвела пара новых синяков. Нейт получил их, когда от изнеможения не смог сделать дополнительные пятьдесят раз пресса. Вчера Жан чуть ли не на руках относил Натаниэля в комнату. Ему хотелось курить. Смешно. До появления Миньярда Веснински не курил. А теперь..? Когда Натаниэль впервые столкнулся на крыше с курящим Эндрю, он просто, не задумываясь, взял сигарету. Это было чисто автоматически. Затяжка за затяжкой, а там и до зависимости недолго. Натаниэль пинком ноги открыл дверь. В комнате было темно. Нейт нажал на выключатель, и лампы на потолке загорелись. Миньярд, лежащий на кровати, пробурчал что-то неразборчивое и накрылся с головой одеялом. Теперь он напоминал гусеницу. Натаниэль положил ланчбокс на тумбочку рядом с кроватью блондина. — Ешь, — коротко произнес Веснински. Миньярд немного поворочался, но есть не стал. Натаниэль подошел к нему и несильно стукнул кулаком туда, где должна была быть голова. Эндрю зашипел что-то. — Быстро взял в руку вилку и съел блядскую еду, — чеканя каждое слово, повторил Нейт. — Нахуй иди, — тихо раздалось из-под одеяла. Веснински быстро скинул одеяло с Миньярда. Эндрю медленно повернулся и также медленно сел. Он был очень бледным. — Ты это сам собрал? — безэмоционально спросил Миньярд, указывая на ланчбокс. Натаниэль фыркнул. — Рико отдал. — Черта с два я это съем, — вдруг оскалившись, выплюнул Эндрю. — У нас сегодня игра. Не дури и просто проглоти то, что там лежит. — Я съем это, если и ты попробуешь,— подумав, сказал Миньярд. Натаниэль нахмурился, но согласился. В ланчбоксе был омлет и куски хлеба. Веснински демонстративно взял один из ломтей хлеба и на глазах Эндрю съел его. — Доволен? — закатив глаза, спросил Натаниэль. Миньярд медленно кивнул и накинулся на еду. — Никто не собирается травить тебя перед игрой, — вздохнув, сказал Нейт. Эндрю лишь усмехнулся на это. — Что с тобой происходит? — наконец спросил Натаниэль, когда Миньярд доел. — Меньше знаешь, крепче спишь, рыжик, — прощебетал Эндрю и снова закутался в одеяло. Натаниэль скривился. Дурацкое прозвище. Веснински бросил на блондина последний взгляд и поднялся, чтобы выйти. Немного подумав, Веснински щелкнул по выключателю, и комната погрузилась в темноту. Можно было думать, что Натаниэль сделал это специально для того, чтобы Миньярд выспался, но Нейт предпочитал думать о том, что его просто раздражал свет ламп.

***

Социология была единственным предметом, который совпадал у Натаниэля, Жана и Рико. Именно поэтому социология была обязательной парой для Нейта. Он просто не мог оставить Жана одного. Они всегда старались садиться как можно дальше. Как и сделали сейчас. — Как ты после вчерашнего? — заботливо спросил Жан, когда до пары оставалось несколько минут. Натаниэль неопределенно пожал плечами и тут же поморщился от этого. Все мышцы до сих пор болели. Моро недовольно поджал губы и недовольно посмотрел на Нейта. — Тебя никто не трогает? — Натаниэль развернулся к Жану. Француз улыбнулся и покачал головой. Веснински тут же увидел, как дрогнули его уголки губ. За столько времени Нейт научился считывать такие знаки. — Кто? — чеканя каждое слово, ледяным тоном спросил Натаниэль. — Все в порядке, — Жан махнул рукой и отвел глаза. — Правда, Нат, все хорошо. В гнезде не бывает хорошо. — Твой новый напарник? — Жан молча кивнул. — Я оторву ему башку, — выдохнул Натаниэль. Француз поднял на Веснински испуганные глаза. Уж Моро точно знал, что если Натаниэль что-то пообещал, то обязательно сделает. *** В Черных коридорах холодно. Натаниэль клянется, что когда-нибудь он заставит кого-нибудь отапливать гнездо. Сколько он себя, помнил было холодно. Даже будучи маленьким беспомощным ребенком, он дышал на замерзшие пальцы в надежде согреть их. Обычно ничего не получалось. Сейчас Веснински почти не чувствовал холода. Наверное, просто привык. Он шел, и в пустоте шаги отдавались гулким эхом. Тихо, как на кладбище. Натаниэль направлялся в комнату Жана. Что бы ни сделал его новый напарник, Веснински собирался разбить тому лицо. Натаниэль ногой пнул дверь. С грохотом она открылась. Сидящий в комнате ворон даже не отреагировал это. Веснински быстро подошел к нему и с ходу ударил кулаком в нос. Со сдавленным криком ворон упал на кровать. Натаниэль возвышался над ним. — Какого хрена, — прохрипел старшекурсник, инстинктивно прикрываясь руками. — Нельзя, — Натаниэль свалил ворона с кровати. — Трогать, — Веснински пнул его в ребра. — Мое! — Нейт пнул еще раз. Ворон что-то хрипел от боли, слабо отбиваясь, и это только подливало масла в огонь. — Что ты с ним сделал? — холодно спросил Натаниэль, присев на корточки. — С… кем? — Ворон отплевывался собственной кровью и говорил, заикаясь. — С Жаном, — Веснински схватил его за руку и положил его ладонь на пол, после чего наступил на один из пальцев ногой. Ворон истошно закричал. — Это... просто был р-розыгрыш. — Корчась от боли, выдавил старшекурсник. — Розыгрыш? — Натаниэль улыбнулся. — Скажи, а тебе сейчас смешно? Мне вот да. Веснински выпрямился, не переставая стоять на руке ворона. — Я буду один за другим ломать каждый твой палец, пока ты не начнешь смеяться, — прошипел Нейт. Ворон сжал зубы от боли и непонимающе посмотрел на него. — Смейся, — Натаниэль оскалился и сильнее надавил носком ботинка на его палец. Старшекурсник неразборчиво что-то говорил. Из его носа до сих пор шла кровь. Веснински надавил ботинком еще сильнее. Послышался хруст. Ворон всхлипнул. — Я жду, — сладко улыбнувшись, напомнил Натаниэль. Старшекурсник издал истерический смешок. Он смеялся и смеялся до тех пор, пока смех не превратился в рыдания, а затем в мольбы. Веснински с довольной улыбкой убрал ногу. Ворон заскулил, как раненое животное. — У тебя плохой юмор. Передай это своим дружкам. Дверь в комнату хлопнула. Натаниэль повернул голову. На пороге стоял Жан. Он, учащенно дыша, смотрел на своего напарника, лежащего на полу. — Нат.. — разочарованно выдохнул Моро. Натаниэль еще больше расплылся в улыбке. — Теперь он тебя не тронет. *** По гнезду бежали слухи. Буквально из каждого угла доносилось: Веснински чуть не убил напарника Моро. У Воронов не было никаких средств связи. Они были отрешены от мира. Всем, чем ограничивалась их жизнь, были тренировки и побои.Поэтому они, как голодные стервятники, накидывались на каждую новую новость. Обгладывали каждую косточку происшествия, меняя его до неузнаваемости. Уже к вечеру по крайней мере половина команды была уверена в том, что Натаниэль где-то нашел топор и изрубил на куски того ворона. Они все хотели сравнить Натаниэля с мясником. Веснински тошнило от этого. Почти весь оставшийся день он пробыл в комнате. Натаниэль молча сидел на своей кровати. Прошло достаточно много времени, прежде чем Нейт понял, что потерялся в нем. Жан остался со своим напарником. Кажется, он хотел довести его до лазарета. За 9 лет жизни в гнезде Жан все еще был способен на сочувствие. У Нейта эта функция где-то после седьмого животного, которого ему пришлось убивать голыми руками, исчезла. Уже тогда, когда все слезы закончились. *** Натаниэль помнил это как сейчас. Он и раньше бывал в этом подвале. Но раньше Лола только показывала ему оружие. Сейчас же маленький девятилетний Натаниэль чувствовал, что сегодня все будет не так, как всегда. Его снова тащат туда. Лола тянет его за локоть. Натаниэль настолько маленький и тощий, что сейчас больше напоминает тряпичную куклу. К своему возрасту он понял, что уже бессмысленно плакать, брыкаться и пытаться спрятаться. Его все равно найдут и накажут. Они спускаются в пропахнувший кровью и плесенью подвал. Лола кидает его прямо на холодный пол. Натаниэль закусывает губу и смаргивает слезы. Нельзя плакать. — Подойди сюда, младший, — женщина улыбается. Дрожа, мальчик поднимается с пола и медленно подходит к ней. — Видишь это? — Лола указывает на клетку с канарейками, стоящую перед ней. Натаниэль задыхается от ужаса. Он знает, что его ждет. Его мучительница хохочет. — Возьми это, — Лола оскаливается и вкладывает в детскую ладошку нож. Нейт мотает головой. Он непроизвольно делает шаг назад. Перед глазами темнеет. Что-то, чему нет названия, бьется о стенки черепа, рыдая и умоляя прекратить. — Убей их, — Лола снова смеется, в мертвой тишине это звучит страшно. — Сделай это, маленький говнюк, или мне придется сделать тебе больно. Натаниэль не выдерживает, он плачет. Он не может, не может, не может снова убить кого-то. Он не хочет быть похожим на своего отца. Ему страшно. Лола подходит сзади и обнимает его за плечи. — Интересно, может ли человек ходить, если у него нет пяток? — женщина делает вид, будто думает. — Или если ему отрезать коленную чашечку? Нейт бледнеет. Лола насильно пододвигает его ко столу с клеткой. Слезы текут из глаз сами по себе. Дрожащей рукой мальчик открывает дверцу клетки и берет одну канарейку. Птичка пищит и пытается вырвать. — Отрежь ей голову, младший, — шепчет Лола, и Натаниэль чувствует, как она облизывается от предвкушения. Нейт зажмуривается. Боже, пусть это будет всего лишь сон. — Давай же! — шипит Женщина и впивается своими длинными ногтями в плечо мальчика. Натаниэль делает неопределенное движение вперед. И, господи, он чувствует, как на минуту нож вонзается во что-то твердое, после чего что-то с мокрым шлепком падает на пол. Нейт открывает глаза. Он держит в руках обезглавленную птицу. Боже. Натаниэль кричит и отбрасывает ее от себя. Одна его рука в крови. В другой он держит нож. Он снова убийца. Он становится копией своего отца. Мальчик рыдает навзрыд. Он пытается вытереть слезы, но вместо этого только растирает кровь по своему лицу. Ему страшно. Он боится, что сейчас Лола заставит его убить еще одну птицу. Он не хочет. Не хочет. Не хочет. Он надеялся, что этот кошмар закончился. Лола рывком поднимает Натаниэля на ноги. Ее глаза сверкают нездоровым огоньком. Она снова обнимает его за плечи и проводит кончиком носа по скуле мальчика. Нейт весь замирает. — Ты вкусно пахнешь, младший. Натаниэль всхлипывает. — Бери следующую птицу, — Лола ухмыльнулась. — Мы не закончим, пока ты не перережешь головы им всем. Этот кошмар только начинался.

***

Эндрю проснулся ночью. В его голову медленно возвращалось сознание. В еде снова были наркотики? Миньярд не удивится, если да. Натаниэля это скорее всего не коснулось. Никому не придет в голову добавлять наркоту в состав хлеба. Эндрю тяжело поднялся с кровати и сел, не убирая с себя одеяло. Он с отстраненностью замечал, как наркотик медленно въедается в мозг, заседая там еще крепче, чем раньше. Сейчас он в любом случае ничего не мог с этим делать. Эндрю не понимал, сколько сейчас времени. Он безуспешно пошарил рукой по тумбочке, но не нашел часов. Скрепя зубы, Миньярд встал с кровати и медленно подошел к включателю света. Щелчок, и лампы на потолке загорелись. Эндрю поморщился. Теперь он нашел часы и посмотрел на время. Около восьми вечера. Значит, у остальных сейчас тренировка. Эндрю хмыкнул. Хорошее настроение потихоньку возвращалось. Миньярд снова лег в кровать. Он собирался поспать еще немного, прежде чем что-то делать. Во второй раз Эндрю проснулся в хорошем настроении. Черт, да даже в отличном. Быстро встал с кровати и переоделся. В голове бурлило множество мыслей. Эндрю ухмыльнулся сам себе. Он понимал, что это все лишь иллюзия, лишь действие дозы, но как же хорошо… Так, наверное, думают все наркоманы. Эндрю торопливо сунул в карман джинс пачку сигарет с зажигалкой и вышел из комнаты. Бодрым шагом он направился на крышу. В гнезде было тихо и темно. Все вороны были на тренировке, а маленькие воронята жили в другом крыле. Миньярд поежился. В свитере было холодно. Он миновал лестницу и зону отдыха и наконец вышел на улицу. Уже через несколько минут он был на крыше университета. Эндрю с наслаждением вдохнул холодный воздух. Он достал из кармана сигарету и зажигалку. Одно движение, и кончик сигареты загорелся. Миньярд поднес ее к губам и сделал первую затяжку. Смакуя каждое движение, он выдул тонкий столбик дыма. Тишина, стоявшая вокруг Эндрю, успокаивала, укрывала, словно теплое одеяло. Блондину нравилось это ощущение. Можно было сказать, что это похоже на безопасность. Как абсурдно. Здесь, в месте, пропахшем насилием и болью. Очень иронично. Эндрю издал хриплый смешок. Подул слабый ветер. Миньярд сделал еще несколько затяжек. Сигареты были запрещены в гнезде. Воронам нужно было сохранять здоровый образ жизни. Но разве Эндрю есть до этого дело? Миньярд притащил с собой в гнездо под сотню пачек сигарет. Эндрю просидел на крыше еще какое-то время, прежде чем захотел уйти. Его остановил звук поворачивающейся ручки двери, ведущей на крышу. Через несколько секунд рядом с Миньярдом сел Натаниэль. Он до сих пор был в игровой форме. — Привет, рыжик, — Эндрю хрипло рассмеялся. — Тебе лучше, — спокойно озвучил Веснински. Он даже не смотрел на Эндрю. Так неинтересно. Миньярд ухмыльнулся. Натаниэль выхватил из рук блондина сигарету и сделал затяжку. Веснински запрокинул голову и выдохнул дым вверх. Миньярд успел заметить, как дернулся кадык Натаниэля, когда тот это сделал. Голодное животное чувство сковало тело Эндрю. Он не мог оторвать взгляд от того, как Нейт обхватывает губами сигарету и медленно выдыхает сероватый дым. Веснински повернул голову и нахмуренно посмотрел на Миньярда. — Что? — спросил Натаниэль, поморщившись от непонимания. Упс. Эндрю склонил голову набок и растянул губы в едкой ухмылке. Натаниэль пристально смотрел на блондина. Он медленно прошелся взглядом по его фигуре и остановился на глазах. Зрачки Эндрю были неестественно расширенными. Это можно было бы скинуть на темноту, но Веснински отчетливо видел, как подрагивали зрачки Миньярда. Эндрю хрипло рассмеялся. И посмотрел на Натаниэля в ответ. — Еще утром ты изображал труп, а сейчас все отлично? — в лоб спросил Веснински. Лицо Миньярда вмиг поменялось. Он оскалился, словно голодное животное, и Натаниэль к своему ужасу понял, что Эндрю делает это в точности как Нейтан Веснински. О господи блять. Веснински шумно выдохнул и попытался скрыть дрожь рук. Безумный огонек в глазах Эндрю увеличивался. — А ты догадайся, Абрам. — Миньярд игриво улыбнулся, — пошевели мозгами. — Мне не хватает деталей для этого пазла, — произнес Натаниэль и пожал плечами. — Так найди их, — почти не слышно, одними губами сказал Эндрю. Миньярд подался вперед. Натаниэль замер. Эндрю был так близко, что, подвинься Нейт немного ближе, они бы соприкоснулись носами. Миньярд не двигался. Он внимательно рассматривал Лицо Веснински. От Эндрю хорошо пахло. Стараясь не шевелиться, Натаниэль с наслаждением вдыхал знакомый запах хвои и древесины. Что-то тяжелое сдавливало грудную клетку, заставляя сердце биться чаще. От такой близости кружилась голова. Ему до боли в ребрах хотелось прикоснуться к Эндрю. К черту все предрассудки и кричащий голос матери в голове. Ему хотелось. Хотелось поцеловать Эндрю Миньярда. Блять. Все. Это конечная. Натаниэль закрыл глаза и немного потянулся вперед. Но Миньярда там уже не было. Нейт непонимающе заморгал. Тут же он напоролся на насмешливый взгляд Эндрю. Казалось, Миньярд был ничуть не смущен. — Ищи детали пазла, рыжик. Эндрю бросил ему вызов.