Ещё вечность

Все позиции шатки У спящего с краю сон чуткий Мы с тобой две лошадки Мы с тобой в промежутке Между теми, кто испугались И теми, кто расхотели Отравленные печали Пропущенные недели.

***

Натаниэль принял это как факт. Просто как факт, что его, возможно, возможно, немного тянет к Миньярду. Хорошо. У каждого свои тараканы в голове. Просто если держать это внутри, то оно, наверное… исчезнет? Натаниэль раньше никогда не задумывался о своей ориентации. О том, в какую сторону качается. Банально потому, что у него не было на это время. В течение трех лет, когда они с матерью пытались сбежать от Мясника, Мэри силой выбивала из детской головы Натаниэля любые мысли о любой привязанности. Даже к ней самой, к его матери. Конечно же, это понесло некоторые последствия. Натаниэль прикидывал, что бы случилось с ним, если бы он жил другой жизнью, если бы, если бы, если бы... возможно, тогда он смог бы принять все эти разрывающие его мысли. Но Эндрю был опасен. Нейт чувствовал это нутром. Даже тогда, на крыше, он увидел это в глазах Миньярда. И чувствовать что-то к нему было бы просто равно самоубийству. Что ж. Натаниэль никогда не отличался особенной тягой к жизни. Особенно опасен Миньярд был сейчас. Натаниэль не знал почему, но чувствовал, что что-то произошло. Что-то надломилось, и теперь Эндрю ведет себя странно. Миньярд бросил Нейту вызов. Сказал, чтобы тот отгадал его загадку. И Натаниэль обещает себе, что отгадает.

***

Игра с шакалами обещала быть не сильно нервотрёпной, но тем не менее шел уже четвертый час обеденной тренировки. Рико разделил Воронов на две группы. Одна из которых бежала кросс, а другая, разделившись на тройки, разыгрывала позиции. К счастью, Натаниэль попал во вторую. К несчастью, в его тройке был Рико. Это было катастрофой. Они обыгрывали защиту с задней линии. Натаниэль механически отбивал каждый мяч, который подлетал к его клюшке. Глаза Нейта каждую гребанную секунду ловили светлую макушку Миньярда, который уже полтора часа вместе с остальными бегал вокруг стадиона Воронов. Возможно, если бы Натаниэлю не было настолько плевать, он бы пожалел его. Но не сейчас. Веснински был вымотан. Его накрыло то безразличие ко всему, которое в последний раз он чувствовал около полугода назад. И Нейт не знал, чем было это спровоцировано. Тысячи тупых причин. По правде говоря, Натаниэль часто думал о том, что если бы Жана не было в гнезде, то он бы спрыгнул с ближайшей крыши еще в первый год пребывания здесь. Но, возможно, Нейту все-таки было немного жаль Эндрю. Но впрочем, ни того, ни другого это не интересовало. Натаниэль продолжил безразлично наблюдать за Миньярдом. Пока мяч был на другой стороне, он мог себе это позволить. Его отвлекло легкое прикосновение Жана, который тихо подошел со спины. Моро молча кивнул в сторону скамейки, на которой стояли бутылки с водой. Рико дал передышку. Натаниэль немного приподнял уголок губ и пошел пить воду. Жан проводил его хмурым взглядом.

***

В гнезде сейчас была та искусственная атмосфера, которая появлялась всегда перед играми. Все пытались вести себя тише, чтобы прямо перед игрой не вылететь из состава. Рико становился спокойным. Калечить игроков за день до игры не совсем выгодно. Натаниэль искренне наслаждался этим временем. Веснински сидел в своей комнате, Жан был рядом с ним и что-то усердно писал в тетради по экономике. Еще один способ забыть о своем существовании — погрузиться в учебу. Эндрю снова где-то пропадал. В последнее время он всегда приходит поздно. Натаниэль поморщился. Хотя бы сегодня он не хотел думать о Миньярде. — Связь между инфляцией и обществом? — пробормотал Жан, обращаясь к пустоте. Усмехнувшись, Нейт пожал плечами и пальцами прошелся по плечу Моро. — Не мешай думать, — серьезно сказал француз и снова уткнулся в конспекты. Натаниэля поражала такая усидчивость. Сам он забросил делать домашку еще в начале первого курса. Все равно воронам ставились автоматы за все сессии. Прошло еще несколько минут в тишине, которые изредка нарушались скрипом ручки о бумагу. Веснински скучающе наклонил голову набок и вздохнул. Внезапно хлопнула входная дверь. В комнату в буквальном смысле ввалился Миньярд. Он с громким пыхтением оперся о стену и вперился глазами в стену. Блондин громко чихнул и наконец сдвинулся с места. Качаясь, он дошел до ванной и закрылся там. Жан повернулся к Натаниэлю и вскинул брови. Нейт нахмуренно пожал плечами. — Под чем он? — спросил Моро, постукивая пальцами по столу. — Думаю, он просто наткнулся на Рико, — Натаниэль не верил, что Миньярд мог быть под кайфом, напиться — да, а употреблять — нет. Веснински видел его личное дело. Наркотики имеют там большой вес, а Эндрю выглядит достаточно умным для того, чтобы усвоить прошлые уроки. По крайней мере, Натаниэль так думает. — Я тебе говорю, — уже более эмоционально начал Жан, — он нюхает, по крайней мере, по три дорожки и днем, и вечером. — Иди к черту, — Нейт махнул на него рукой. — Stupide enfant aveugle,.. — выдохнул Жан и продолжил делать задание. Натаниэль задумался. Конечно, он не поддерживал теорию Моро, но и полностью списывать ее со счетов нельзя было. Веснински знал ничтожно мало, ему не хватало кусочков пазла. Что-то ускользало от его внимания. Что-то, что могло бы в одно движение соединить все в единую картинку. Или не что-то одно. Веснински пока и сам не разобрался.

***

Темнота на улице сгущалась. Конец октября давал о себе знать ледяным ветром. Веснински брел по университетскому парку, покрепче закутавшись в шарф. Час назад закончилась вечерняя тренировка. Натаниэль шел оттуда. Вороны, разбредшись по одиночке, уже, наверное, были в общежитии. Веснински вышел из раздевалки последний, Жан хотел его подождать, но Нейт сказал ему, что не нужно. Натаниэль хотел побыть один. Редко случались дни, когда ему не хотелось видеть никого, включая Жана. Почти всю жизни в гнезде они держались вдвоем. Веснински быстрым шагом дошел до общежития и вошел в нужное крыло. Спустившись вниз по винтовой лестнице, он попал в воронью часть. Натаниэль поежился. Было темно, как ночью. Редкие светильники, развешанные между дверьми в комнаты, тускло горели. Здесь можно было бы снимать фильмы ужасов. Шаги Веснински громко отдавались в давящей тишине. Наконец Нейт дошел до своей комнаты и с облегчением зашел в светлое помещение. Темнота нервировала. В комнате было пусто. Ни Эндрю, ни Жана. Оставалось несколько минут до отбоя, поэтому о пропаже второго Натаниэль не беспокоился. Моро никогда не нарушал комендантский час. А вот Эндрю куда-то исчез. Снова. Ладно, это не забота Веснински. Нейт глубоко вздохнул и включил еще одну лампочку, чтобы было светлее, затем снял пальто и шарф. Он кинул тренировочную сумку на кровать и повернул ручку ванной, намереваясь туда войти. Закрыто. Веснински кулаком постучал в дверь. Из ванной раздалось что-то нечленораздельное. И это точно был Эндрю. — Миньярд! — хрипло крикнул Нейт. — Освобождай пространство! Из ванной раздалось что-то отдаленно похожее на «пошел нахуй», а затем звук рвоты. Блять. Миньярд нажрался и теперь блюет в их унитаз? Очевидно, что да. Натаниэль начал стучать громче. — Открой гребанную дверь! В ответ только тишина. Еще звуки того, как Эндрю выплевывает свой желудок. Веснински всем весом навалился на дверь и попытался ее открыть, но тщетно. В последний раз он стукнул кулаком по ней и после последовавшего молчания лег на свою кровать. Натаниэль повернул голову и посмотрел на часы на столе. Уже пол-одиннадцатого. В гнезде наконец воцарится тишина. Сплетни, шепотом передающиеся от одного ворона к другому, затихнут на целую ночь. Нейт в изнеможении повернулся на спину и закрыл глаза. Теперь было тихо. Только кашель Эндрю мешал. Веснински поморщился. Вечером всегда на него градом валились мысли. Слишком много мыслей. В голову непроизвольно лезло то, что именно вот так он проведет еще по крайней мере 3 года. Ужасающе. От этого хочется размозжить голову о бетонную стену. Прерывая его мысли, из ванной наконец вышел Миньярд. Он выглядел так же плохо, как и в прошлый раз. Теперь при свете ламп Нейт увидел это. Он присел и хотел начать говорить, но Миньярд резко опередил его. — Скажешь хоть слово, я достану нож и воткну тебе его меж ребер, — прошипел Эндрю, зыркнув на Натаниэля. Блондин на шатающихся ногах дошел до своей кровати и рухнул туда прямо в одежде. — Мне абсолютно плевать на твои угрозы, Миньярд, — с ударением на каждое слово начал Натаниэль. — Сейчас ты выглядишь способным на максимум свалиться в обморок. Эндрю медленно повернул голову в сторону Веснински. Нейт буквально чувствовал, как тяжело далось блондину это движение. — Я просто отравился, — после долгой паузы хрипло произнес Миньярд. — Где и чем? — повернув голову набок, с интересом спросил Натаниэль. — Наелся в вашей столовой, — пробурчал Миньярд. — Нашей, — поправил его Веснински, изгибая губы в подобии улыбки. — Катись к черту. Эндрю медленно повернулся на другой бок, говоря о том, что диалог окончен.

***

Ночью Нейт не смог уснуть, он лежал в свете настольной лампы и наблюдал за спящим Миньярдом. Тот выглядел ужасно. Огромные круги под глазами, покрасневший нос, и пальцы рук, которые время от времени дрожали и будто сжимались. Отравление выглядело бы правдоподобно, если бы перед играми здоровье Воронов не было в приоритете, и поэтому просроченной еды в столовой быть попросту не могло. Натаниэль не верил Эндрю. Теперь теория Жана выглядела правдиво. Но Нейту нужно было еще понаблюдать, чтобы сказать наверняка. Его размышления прервал скрип кровати Эндрю. Блондин ворочался и тревожно сопел. Странно, ведь из всех людей, которых знал Веснински, Миньярд был единственный, который спал буквально неподвижно. И поэтому Натаниэль мог поставить сотню баксов на то, что через несколько минут Эндрю вскочит в кровати из-за кошмара. А судя по его личному делу у него их много. Это была правда. Перед тем, как брать Миньярда в команду, Рико, Кевин и Нейт вдоль и поперек изучили досье Эндрю. По крайней мере, то, что было известно общественности. Все скелеты в шкафу Рико искал в одиночку. Через мгновение Эндрю резко поднялся на локтях со сдавленным криком. Он как рыба беспомощно открывал и закрывал рот, жадно глотая воздух, пока не побежал в ванную, зажимая рот рукой. Веснински лениво проследил за ним взглядом, а затем встал с кровати и медленно проследовал за ним. Он оперся о дверной косяк и, скрестив на груди руки, наблюдал за Миньярдом, который на коленях стоял перед унитазом. — Ну и как оно? — равнодушно спросил Веснински. Откашлявшись, Эндрю обессилено положил голову на ободок унитаза и закрыл глаза. Даже после побоев Рико он не выглядел настолько жалким. Несколько минут Натаниэль продолжил просто смотреть. Что-то подсказывало ему просто уйти. Все, что сейчас произошло, было целиком и полностью проблемами Миньярда. Миньярда, не Натаниэля. Но оставить его здесь? Это было бы ужасно. Тяжело вздохнув, Веснински подошел к блондину и подхватил его под плечи. И потащил в комнату. Он положил Эндрю на его кровать, а сам сел на свою. Если честно, сейчас Нейту было жаль Миньярда. Веснински погасил свет в комнате и зарылся в одеяло. Уже закрывая глаза, он услышал, как пиликнул его телефон. Сощурившись от яркого света дисплея, он посмотрел, что там. На экране висели всего одно сообщение: «Приеду завтра на игру, младший. Надеюсь, ты меня не подведешь.» Натаниэлю кажется, что он задыхается.

***

Эндрю проснулся от оглушительного звука, который, казалось, исходил прямо из его мозга. Приходить в сознание было сродни пробежке по иглам. Эндрю медленно открыл отяжелевшие глаза и попытался понять, что вообще происходит. Громкий звук сразу же прекратился. Мысли по крупицам собирались в его разуме. Миньярд плохо помнил, что произошло вчера. Вчера ли? Единственное, что сохранилось в его голове, это то, что, кажется, его тошнило. Очень много раз. Эндрю сглотнул тяжелый ком в горле и чуть не поперхнулся от горечи. Голова нестерпимо болела. Даже находиться в лежачем состоянии было больно, что-то зудело прямо в груди. Колкий позыв схватил его горло, и Миньярд затрясся, как в лихорадке. Его снова тошнило, но он не мог даже пошевелиться, чтобы добежать до ванной и не задохнуться. Кто-то резко схватил его за плечи и рывком развернул набок. Эндрю, кашляя, выплевывал содержимое своего организма прямо на пол. — Пиздец, — выдохнул Натаниэль, наблюдая за этим. — Я надеюсь, сегодня будут убирать комнаты. Эндрю обессиленно уронил голову на подушку и закрыл глаза. — Как ночка? — спросил Нейт. — Нахуй иди, — прохрипел Эндрю. Блять. — Ты собираешься вставать? — разрезая тишину комнаты, спросил Веснински. Эндрю промолчал. Натаниэль зашуршал чем-то, а затем вышел из комнаты, оставляя Эндрю в одиночестве.

***

Миньярд не совсем понимал, где он находится. Вокруг него мелькало множество ярких пятен, они постоянно задевали его, касались, но Эндрю не осознавал этого. От яркого света болели глаза и ломило тело. Кажется, он стоял посреди университетской столовой, но блондин даже не помнил, как дошел до сюда. Медленно он пошел вперед, когда к нему кто-то подошел. Эндрю повернул голову и понял, что это Рико. Тут же он резко отшатнулся от японца. — Что происходит, Миньярд? — прошипел сквозь зубы Морияма. — Догадайся с трех раз, — губы Эндрю растеклись в улыбке. Рико забросил руку Миньярду на плечо. От такого блондин поморщился. — Будь добр, иди поешь, — теплое дыхание японца опалило ухо Эндрю. — Сегодня жутко вкусные французские тосты. Миньярд стиснул кулаки, с трудом сдерживая желание разодрать ногтями шею Рико. — Давай, давай, — Морияма оттолкнул от себя Эндрю. Стараясь не оборачиваться, Эндрю пошел в сторону раздачи. Сегодня он не в состоянии бить Рико. Возможно, завтра. Возможно, в следующей жизни. Миньярд быстро забрал поднос с едой с раздачи и осмотрелся в поиске свободных столиков. Почти все было занято, кроме, конечно же, стола, где сидели Жан и Натаниэль. Чуть пошатываясь, Эндрю дошел до них и сел напротив Веснински. Француз бросил быстрый взгляд на блондина и переглянулся с Веснински. Эндрю этого не видел. Он сидел, уставившись в свою тарелку. И ему казалось, что перед глазами все плывет. Его тошнило от запаха еды и от ощущения себя. В ушах звенело, и Эндрю не слышал даже то, что говорил сидящий рядом с ним Моро. Медленно Миньярд наколол на вилку кусок тоста и отправил в рот. Сейчас вроде все нормально. Было даже вкусно. Еда отдавала какой-то своей особенной перчинкой. Эндрю понравилось. Доев, Миньярд ощутил прилив эйфории, но не такой, как раньше. Чуть меньше, чем обычно. Миньярд отодвинул от себя поднос с пустой посудой и, растянув губы в улыбке, повернулся к Моро. —Как тебе? — хрипло спросил Эндрю и с наслаждением заметил, как с каждым движением боль из тела уходит. — Что? — смотря на него исподлобья, холодно спросил Жан. Эндрю пустил смешок и бездумно вывел пальцем что-то на столе. — Почувствовал себя на родине, багетик? Под столом Веснински пнул блондина по коленям. Эндрю усмехнулся: — Спокойно, рыжик. Я не съем твою сладкую французскую булку, — Эндрю встретился взглядом с Жаном и обвел глазами его силуэт. — У меня аллергия на мучное. Миньярд встал из-за стола, с грохотом отодвигая стул. Он отсалютовал Натаниэлю двумя пальцами и направился к выходу из столовой. Все отлично.

***

Мяч с громким стуком ударился о щитки Натаниэля. Веснински поднял голову и нахмуренно попытался взглядом найти того, кто это сделал. Миньярд, стоящий в нескольких метрах от него, отсалютовал Нейту двумя пальцами. Веснински закатил глаза и решил не обращать на это внимание. Это была генеральная тренировка перед игрой с шакалами, которая будет уже сегодня вечером. На удивление, тренировку вел Тецудзи. Рико присмирел. Наконец-то. Сейчас был небольшой перерыв после отработки целостной связки защиты. Медленно Веснински дошел до скамеек и сел рядом с Жаном. Моро сразу же повернулся к Натаниэлю: — Как ты? — Терпимо, — немного помолчав, произнес Нейт, смотря вперед, на черные трибуны. Было холодно. Кожа покрылась мурашками. — Эй, — тихо позвал его Моро, — посмотри туда, — он показывал пальцем в сторону ворот. Натаниэль повернул голову и присмотрелся. Там что-то происходило. Веснински видел только спины воронов, тесно обступившие что-то или кого-то. — Пойдем посмотрим, — быстро выдохнул Нейт и, подхватив Жана под локоть, пошел в сторону ворот. Дойдя, Натаниэль не сразу понял, что происходит. Только протолкнувшись сквозь Воронов, он увидел, на что они смотрели. Прямо в воротах на земле лежал их еще один основной вратарь, а на нем сидел кто-то из старших и остервенело бил вратаря по лицу. — Что за хуйня,.. — удивленно прошептал Натаниэль. — Холл всю тренировку показывал зубы, это самый верный исход, — пожав плечами, пробормотал Жан. Холл... кажется, именно так звали вратаря, а тот, кто бил, вроде был Диасом. Натаниэль не старался запоминать имена и фамилии Воронов. Даже спустя столько лет они представляли для него размытые лица. Старшекурсник бил так сильно, что Нейту казалось, ворон под ним уже не был жив. Он уже не двигался. Но старший продолжал. Кулаками, просто руками. В его лицо летели брызги крови от сломанного носа вратаря. Вороны только поддерживали его своими выкриками. Через некоторое время послышалось что-то среднее между хрустом и тем звуком, когда рвется человеческая плоть. Но Диас даже не собирался останавливаться. Вороны продолжали выкрикивать отдельные реплики, поливая дерьмом Холла и поддерживая Диаса. Пока вдруг внезапно не смолкли. Буквально на несколько секунд повисла гробовая тишина. Натаниэлю не надо было поворачиваться назад, чтобы понять, что случилось. Медленно он положил руку на плечо Жана и сильнее прислонился к нему. На всякий случай. — Что происходит? — с омерзением посмотрев на лежащего на земле вратаря, холодно спросил Тецудзи. Никто не ответил. Диас наконец остановился и медленно повернулся. Он увидел возвышавшегося над ним хозяина. На лице ворона был ужас. Морияма скривил губы. И, занеся над головой свою трость, стукнул ворона ей прямо по голове. Беззвучно Диас свалился на пол. Кажется, Тецудзи проломил ему череп, ударив в темя. Вороны испуганно замерли. Тецудзи повернулся к ним и внимательно осмотрел команду, прищурив глаза. — Тренировка продолжается, — после некоторой паузы сухо произнес он. — Веснински и Дэй против Форта и Уоллеса. Остальные на подаче. Притихшие вороны разбрелись по своим позициям. Уходя, Натаниэль повернул голову. Он увидел, как Тецудзи, нагнувшись, продолжил стоять над Холлом и Диасом.

***

Все было ужасно. Что бы ему там ни подсыпали, доза уменьшилась. Очень, блять, сильно Эндрю трясло в лихорадке. Весь день его била эйфория, но сейчас, ближе к вечеру, он был в полной жопе. Сука. Миньярд буквально чувствовал, как невидимая петля завязывалась вокруг его бледной шеи. Он упирался дрожащими руками в бортики раковины и пытался устоять на месте. Виски сдавливало так, будто они были зажаты в стальных тисках. В горле скатался тяжелый ком, который мешал дышать. Эндрю пытался вздохнуть, но у него не получалось. Все тело парализовало. В голову лезли идиотские воспоминания. Нет, нет, нет. Выворачивало наизнанку. Резко оторвавшись от раковины, блондин схватился за до омерзения холодный бортик унитаза. Его стошнило. Несколько раз подряд с разрывом в несколько секунду. В последние разы Эндрю просто выплевывал свою желчь. Было до ужаса больно, до пробивающего до костей холода. Эндрю не мог сосредоточиться, не мог нормально и ясно мыслить. В голове проскакивали воспоминания, которые, возможно, были даже не его. Эндрю не понимал, где он. Блять, блять, блять. В дверь забарабанили. Кажется, с ним уже такое было. Когда?.. Он не помнил. Что-то острое тряслось в груди Эндрю. Билось о ребра, мешая нормально дышать. Оно царапалось и лезло наружу. Миньярд чувствовал это. Ломка накрывала его со всей своей ужасающей силой. Буквально через полчаса игра, но Эндрю лежит на полу и не может пошевелиться. Он будто наблюдает за своим существованием со стороны. И это пугает. — Миньярд! Нам пора выходить! — раздался приглушенный голос Веснински из-за двери. Эндрю моргнул, но реальность не изменилась. Медленно, опираясь холодной ладонью о стену, он поднялся и открыл дверь. — Ебаать, — удивленно выдохнул Веснински, когда увидел его. — Что у тебя происходит? — Отъебись, — хрипло рыкнул на него Эндрю и на дрожащих ногах дошел до своей кровати. — Не забудь дорогу до стадиона! — с порога крикнул ему Натаниэль и вышел из комнаты. Стуча зубами от холода, Эндрю надел теплую одежду и взял в руки сумку с формой. Пальцы не хотели сжиматься вокруг тканевой лямки, поэтому пришлось перекинуть ее через плечо. Блять. Голова до сих пор не соображала, и Эндрю надеялся, что сегодня его будут выпускать на поле по минимуму. Он молился на то, чтобы было так.

***

Когда Миньярд пришел в раздевалку, там уже почти все переоделись. Он тоже достал форму и медленно, стараясь не делать резких движений, начал переодеваться. В помещение зашел Тецудзи. Он обвел взглядом всю команду и начал говорить: — Играем тем же составом. Холл вылетает, поэтому, Миньярд, ты стоишь на воротах всю игру. Без замен. Что?! Эндрю поднял глаза на Морияму. Все плохо. — К концу игры в наши ворота может быть забит только один мяч. Ты понял? — ледяным тоном спросил тренер. — Да, — хрипло ответил Миньярд. Осознание было сродни тазу с ледяной водой, опрокинутым ему на голову. Блять, блять, блять. Шум крови в ушах смешался с гомоном Воронов в раздевалке. Эндрю смотрел по сторонам и не понимал, что происходит. Совершенно точно ему пиздец.