Библиотека: Dead Ringer

      Все говорят: «Достали эти будни, скорее бы этот рабочий день закончился и пришли выходные». Шпион говорил всё в точности до наоборот – выходные он не выносил… так же как постоянную пропаганду командного духа, уважения к коллективу и его прихотям. Он с тем же нетерпением ждал будней, обычных миссий на прежних же точках, визгов старой грымзы по ту сторону мегафона, криков «Шпион!» в след и безобидных оскорблений Доу, в лишний раз напоминающий Спаю о его независимости. Mon Dieu, как же это прекрасно…       – Эй, лягушатник! Ты оглох, что ли?! Выметайся!!! Ты там уже два дня сидишь! На работу пора!       Вопли Солдата гадко звенели в ушах и в лампочках за дверью, и давили на мозг, будто Шпион все эти вышеупомянутые два дня пил не просыхая. И валяющаяся бутылка из-под паршивого бренди*, заставляла в это поверить.       – Доу, не начинай! Я сейчас, мне надо привести себя в порядок.       – Чёртов французишко. Ты прям как баба! Не удивлюсь, если ты там все выходные в ванне из духов отмокал! Давай, быстрее!!! У тебя пять минут на то чтобы ты собрал свои причиндалы, сожрал свой завтрак и вышел на построение. Бегом!       Наконец звон в лампах прекратился, но голова продолжала гудеть. Эти выходные прошли для Шпиона незаметно… настолько, что он даже не помнил, выходил ли они с той пятницы из комнаты, спал ли и вообще… что уж говорить о тех опустошённых бутылках. Да, именно бутылках, и их как минимум две – Шпион только по пьяни мог открыть ту дешёвку, выданную за коньяк, и уж тем более её осушить.       Понедельник наступил так же неожиданно, как, наверное, атака немцев на Советский Союз в 4 часа утра. Здоровяк иногда так выражался. «А не хрен было в 4 часа утра нападать без предупреждения в сорок первом!» Хэви именно этим объяснял свои визиты к Медику посреди ночи. В шутку, конечно (иначе Медик даже близко его к себе не подпускал, что говорить об Убер-Заряде) – для него это больная тема.       Все его мысли не были заняты ожиданием красных будней, как это бывает обычно. В голове продолжали вертеться размытые туманом и искрами собственных бликов очертания головы, запахи дважды отсыревшего табака и яблочной настойки и чёрный противогаз в руке, перекинутый через локоть. Кстати, вот он – пробегает мимо, сверкая рыжим пламенем в окулярах. А вот ещё один… И Шпион, вопреки традиции, оказался на Респауне раньше, чем его потенциальная жертва из Красной команды. Он выбежал из комнаты, уложенной белой плиткой, не видя ничего перед собой. Скрепя окислённым спиртом мозгом, он пытался собрать утерянные буквально только что обрывки памяти. Даже чёрт с теми, которые содержали в себе причины или какие-то скрытые мотивы его выходного рандеву с дешёвым крепким напитком, выданным за элиту класса «Бренди» – несмотря на то, что для Спая этот вопрос был принципиален. Как он оказался на «Двух Фортах»? Откуда взялась ещё одна пара окуляров? …опять? Этот вопрос пришёл к нему в голову вместе с лезвием топора с красными боковинами. И снова комната с белой плиткой.       Затем было ещё два выстрела в голову, полет со второго этажа мимо окна Администратора, люмбальная пункция**, односторонняя пьяная драка, взрыв, огонь, вода и медные… в смысле бетонные трубы. Да, всю сегодняшнюю миссию Шпион BLU нарушал свою будничную установку «убил-умер-респаун» – просто «умер-респаун» – и явно нарывался на доминирование всей команды RED над ним. И да, он успел даже утонуть в открытом водоёме,… застыв в позе шедевра Родена***. Настолько позорно, что Инженер RED поставил турель работать от так им называемого «Поводыря», лишь бы не снести горе-лазутчика, который даже не удосужился хотя бы ради приличия надеть маскировку.       – Лягушатник, какого чёрта?! – крикнул Доу, пустив в турель добродушного Инженера ракету. – Ты портишь нам всю статистику! Ты что, ещё и курил в ванной?! И утопил в духах сигареты, а потом скурил?!       – Н-нет… – заикаясь, но не особо соображая, что происходит, сказал Шпион.       – Тогда хватит глючить, и грохни уже кого-нибудь!!!       Это было последнее наставление от Солдата – его изрешечённый труп отлетел в сторону. Спай споткнулся о каким-то чудом оказавшийся здесь бейсбольный мячик и пустил из револьвера пулю прямо между глаз русского здоровяка в красной футболке – единственную свою жертву на сегодня.       После миссии Шпион BLU окончательно протрезвел. Ещё бы! Ведь эту миссию они благополучно провалили, и виной тому, по мнению сокомандников, был именно он. После такого количества тумаков и уничтожающих взглядов можно было по четыре раза прийти в себя и снова отрубиться. Тут Спай почувствовал, как его буквально за шиворот подняли над полом.       – Червяк надушенный!       Последний летящий в него кулак Шпион успел перехватить. Ещё бы! Когда на вас летит кулак самого Джона Доу, инстинкт сам будет вас защищать. О фирменном ударе Солди ходили легенды, говорили даже о том, что он обладает эффектом менингита**** – либо дурак, либо насмерть.       – Отвали, неандерталец! И нечего всю вину скидывать на меня! Кто постоянно на собственных ракетах подрывается?       – Ты ещё меня учить будешь, педик?!       – Кто бы тут об ориентации говорил… Джонни.       Солдат замер на последнем слове Шпиона. Только один человек из ныне живущих мог безнаказанно так его называть… Доу хотел было как следует врезать этому червю, лишь бы тот закрыл свой поганый рот, но не смог. Испугался, что Шпион сможет открыть его ещё шире. Он нехотя отпустил ворот пиджака и понуро ушёл к себе. Поздравляю, рядовой, вы только что согласились на все ещё неоговоренные условия будущего шантажа.       На какое-то время от лазутчика отстали, но продолжали косо поглядывать, то припоминая ему ту миссию со всеми прошлыми косяками вкупе, то с опаской за свою личную жизнь. Наивные. Основная часть ваших «секретов» для Спая уже давно не является секретами. Он и сам может рассказать про вас то, что вы о себе не знали, как, например, лунатизм Рика Манди. Да если ему рассказать, он ни за что не поверит… а если сказать, что он при этом делает…       Его голову не отпускал лишь Поджигатель, стоящий уже на границе между группами «уже знаю» и «бесполезно лезть». Раньше в последней состояли Пироман, старый шпион-итальянец Баута от прошлого состава (тёмная личность… очень тёмная) и новенький Медик по прозвищу Второй (этот и сам о себе ничего не знал, да и Вернер всячески отгораживал его от любой связи с внешним миром). Раньше к нему действительно лезть было без сути, да и не особо хотелось – по каким-то причинам, которых никто уже не помнит, Поджигатель у всех вызывал некое отторжение и страх, и пиромания – далеко не одна из них. Любая попытка заговорить с ним заканчивалась провалом. Нет, Пиро не отличался агрессивностью (скорее наоборот) и не убивал потенциального собеседника за один только вопрос, просто ответ сквозь противогаз мало кому удалось разобрать, и то не факт, что правильно. О нём не было известно ровно ничего, кроме того, что он любит жечь и не говорит (бухтения из фильтра речью не считали), а сейчас он в информационном смысле встал на линию огня, всего лишь раз сняв маску. Значит, он не так уж недоступен, как казалось. Уже точно известно, что Поджигатель курит, ездит на пьянки с командой только по привычке (можно было предположить, что он там просто втихаря смеётся над сокомандниками) и чертовски знакомо пахнет. Значит, можно узнать и больше – можно узнать кто это, что он из себя представляет, что любит, чего боится, и, наконец, увидеть его лицо. Это одно из немногих самых сокровенных желаний французского лазутчика – секрет, который он больше других хотел раскрыть. И вот, сейчас это желание ближе к осуществлению, чем когда-либо – теперь оно в зоне досягаемости.       Четверг, поздний вечер… а, может, уже и пятница. Шпион сидел за резным персональным столиком-бюро и собирал факты. Уже с ясной, но усталой головой он пытался вспомнить то, что произошло в ту пятницу. Он был готов поклясться, что собственными глазами видел тогда Поджигателя без маски – не мог же это быть пьяный бред! Спай записывал всё, что мог вспомнить. Правда, помнил он только такие вещи, которые для кого-либо другого не составляли бы ценности, да и сам он не был до конца уверен в их значимости. Действительно, сложно вычислить человека по запаху, если его знаешь только ты. Тут и ищейку заводить практического смысла нет – ей всё равно нюхать нечего. Но он сидел и продолжал ловить мысли, записывая каждую из них и споря с самим собой прямо на письме. «Пиро – предположительно мужчина, невысокого роста, курит сигариллы, предположительно не пьёт, но пахнет Кальвадосом… Чертовски знакомо пахнет. Уверен, я слышал этот запах раньше и не раз. А может и нет. Так же пахли отцовские руки и одежда… а ещё… Может, это просто совпадение, но…»       На следующее утро Шпион, как полагается, вышел на миссию, правда, целиком привести себя в порядок не успел, за что получил очередной выговор от Доу, благополучно пропустив его мимо ушей:       – Мы тебя столько ждали, а тебе было даже умыться в падлу?! Чем ты там занимался?!       Из-под тёмно-синей балаклавы виднелось чёрное размазанное пятно от чернил – Спай уснул прямо за столом, и последние строчки отпечатались у него на щеке. Оригинал был надёжно спрятан в тайном отделении, в пожелтевшем конверте без подписей. Увещевания по этому поводу продолжались ещё долго, зануда-Джон не собирался так легко оставлять Шпиона. Но это были мелочи – если от Солдата ещё удавалось оторваться, то ещё от одного субъекта уйти не удавалось.       От него всю миссию не отставал Поджигатель… стерёг на каждом шагу, следовал за ним как тень… Его видимо не смущало то, что своим присутствием он просто выдавал Шпиона с потрохами. Представьте, бегут вместе Солдат RED и Пиро BLU как старые друзья. Один из них – замаскированный Шпион, и это точно не Пироман. Если Солдат – свой, то почему он не убьёт Пиромана? Возможно, не заметил. А почему враг не поджарит его со спины, ведь положение у него довольно выгодное? Значит, они за одно, и Поджигатель просто не тратит впустую топливо. А если Пиро – это замаскированный свой? Тогда бы он не выглядел как Пироман. Шпионы «остаются» шпионами, даже если маскируются под своих. У наёмников эта цепочка выстраивалась на уровне рефлексов, и потому Шпиона BLU выносили сразу же. А потом снова… и снова… и снова. И самое обидное во всём этом было то, что подлец Пиро не появлялся с ним в комнате в белой плитке. Едва Спай выходил с «Респауна» Поджигатель был тут как тут. Шпиону показалось, что тот рассматривает его… а может и не показалось… Кто знает, что творится по этими закопченными окулярами. Так или иначе, Шпион в глазах сокомандников нарывался на комплименты… типа тех, что были в понедельник. Слава Богу, что хоть до Делла дошло, что во всём Пиро виноват – он и этого психа охранять турель пристроил, и остальных вразумил.       Шпион приковылял к себе в номер – по-другому его передвижения было сложно назвать, разве что ползком. Да, сегодня пришлось побегать, причём не столько от RED, сколько от своих… особенно Пиро.       Чёрт возьми, этот урод преследовал его всю миссию… и постоянно смотрел тому в лицо, будто пытался на нём что-то разглядеть. Среди наёмников бытовало мнение, что Пиро – человек с психическими отклонениями, и потому многие его «странности» ему прощали, либо не обращали на них внимания. «…Он над нами издевался – ненормальный, что возьмёшь?» По той же причине на него скидывали вину за свои какие-то огрехи. Сколько можно было услышать историй типа «Кто взял мой журнал?!» и в ответ услышать «А это Пиро, наверное…». Порой его становилось даже жаль, ведь в 90% случаев бедняга был не виноват. Но глупости он делал довольно часто… Чего стоит перчатка Делла у него на голове. Но всему есть предел, так упорно мешать работе и, не отлипая, пялиться в лицо – это раздражает. Ладно, чёрт с ним.       Ещё пара шагов и можно без опаски отключить ноги и не тратить силы на их передвижение. Спай со всего размаху рухнул в кровать. Он был готов заснуть сразу же, как только его лицо коснётся подушки в батистовой наволочке… но, видимо, кто-то тоже этого хотел и решил подстраховаться. Нос Шпиона учуял запах, который было сложно не заметить, и с непривычки от его резануло глаза и обожгло горло. Шпион вдохнул эфир. Медик изредка использовал для наркоза – чаще вместо снотворного. Это было последнее, что Спай помнил, перед тем, как провалился в сон.       – Вставай, мокрица парфюмная! Ты что там, опять в спирту плаваешь?! Шпион вздрогнул и распахнул веки. По ушам снова ударил звон, монотонный, гадкий, какой обычно бывает при включении лампового телевизора, только гораздо громче. Заломило затылок, во рту был гадкий привкус как при похмелье, и защипало глаза, будто Спай всю ночь не спал. Второе «тяжкое» утро за неделю… не многовато ли?       Тут Шпион вскочил с кровати, не обращая внимания ни на вопли Солдата, ни на нахлынувшее стучание в висках. Он подбежал к столику-бюро и стал судорожно перебирать бумаги, вырывая ящики из стола. Спай искал один документ, одну несчастную записку – единственную зацепку,… и не нашёл. Пожелтевший конверт без надписей. Он просто исчез, как будто Шпион никогда его не заполнял, будто и не было. Но это не мог быть очередной пьяный бред. Спай точно помнил, что собственноручно записал последние воспоминания о Пиромане и спрятал их, помнил, что они даже отпечатались у него на щеке. Кто-то явно пытается его подставить… причём перед самим собой. И это мог быть только один человек – тот, кому это на руку. *Короткая историческая(или не очень) справка: Коньяк изготавливается только в городе Cognac во Франции, от которого и получил своё название. Напиток получается в процессе перегонки белого вина и выдержке в дубовых бочках. Так что то, что все наивно называют Российским (или каким-либо другим кроме французского) Коньяком, на самом деле – Бренди. Бренди – общее название для напитков такой технологии, а Коньяк – частный случай Бренди! **люмбальная пункция – забор спинно-мозговой жидкости. (здесь) Убийственная насмешка Медика с Убер-Пилой. ***шедевр Родена – (здесь) скульптура «Мыслитель». ****менингит – воспаление оболочек головного мозга и спинного мозга. Подробнее – на Википедии и(или) Гугл-переводчике.☺