Поцелуй в загородном доме

После того инцидента с кладовой, Питер старался больше не злить дядю, но и бросать Алису он был не намерен. Поэтому выждав пару дней и ведя себя как паинька, когда бдительность дяди спадёт, он собрался взломать печати на двери комнаты Алисы и проверить её состояние. Эти пару дней тянулись для парня очень долго. Он совершенно не знал чем себя занимать в свободное время от занятий. Писал письма всем своим одноклассникам, перечитывал всю библиотеку, даже сам просил дядю заниматься и то вскоре стало надоедать. И тогда единственным спасением стала расшифровка дневника отца. — Магическое воздейсвие на разум взрослой особи, — прочитал в слух Питер, лежа на кровати и мотая ногами в воздухе, — Неужели отец занимался таким? Черт, будь дядя проклят со своими секретами. Ну почему он, блять, просто не возьмёт и не расскажет мне? Питер перелистнул страницу и его взгляду представилась зарисовка человеческого мозга с кратким описанием точек воздействия заклинания и последствия для каждой доли мозга. — Фу, пиздец, какая мерзость, — закрывая дневник, но с таким же интересом не убирал его, все же это был единственный способ хоть что то узнать об отце, — Думаю на сегодня хватит. — Питер, — строгий голос дяди раздался снизу и парень поспешил спуститься. Когда тело подростка явилось перед Адамом, тот накинул свой походный плащ, взглядом осматривая паренька. — Я уеду по делам в город, — застегнув последнюю пуговицу, взмахнул рукой ставя печати на все запрещённые комнаты для Питера, — вернусь поздно ночью. Я в гостиной оставил для тебя книги, почитай, потом проверю, что ты выучил. Питер лишь стоял и кивал головой, как китайский болванчик, возразить ведь он все равно не сможет, а в голове вертел план, как успеть взломать комнату Лисы, выучить учебник ещё и поспать. — Ах да, ещё, — уже у порога добавил Адам, — книгу которую ты находил на днях в кладовой, если ты её трогал и я об этом узнаю, выпарю, а книгу сожгу. На этих словах он закрыл дверь и через небольшое окно было видно, как силуэт мужчины растворяется в пространстве. Питер с облегчением выдохнул, оставшись дома один, и поскорее побежал наверх к заветной двери. *** Питер всей душой надеялся, что дядя не поставил никакую сигналку на дверь, а только закрыл комнату. Помучавшись пару часов над дверью, обжег весь десяток пальцев из-за неудавшихся попыток, пришлось даже в библиотеку заглянуть ради интереса, Питеру все же поддалась треклятая дверь. Парень с осторожностью заглянул в комнату, Лиса лежала все так же на своей кровати. Из окна светил лучи солнца и через зачарованные стеклышки по комнате вдогонку за друг другом прыгали солнечные зайчики. Над девочкой мельтешили маленькие синие искорки и поймав одну в руку, Питер рассмотреть их. Это было наложено заклинание лечения и диагностики состояния и его мог наложить только врач. Значит дядя все же приводил сюда кого-то из больницы пока Питер сидел у себя в комнате или же когда был заперт. Отпустив наконец искорку, за что та ужалила грубияна за руку и возвращаясь на свое место. Питер призвал дневник в комнату Лисы и умостившись на полу у её кровати начал читать, слушая её тихое дыхание. *** Проснулся Питер от того что на щеке прыгало что то тёплое и еле ощущаемое. Открыв глаза обнаружил, что лежит на полу в обнимку с дневником, а по нему прыгают уже зайчики с отливом заката. Питер подорвался на ноги, бросил последний взгляд на подругу, она все также лежала, а искорки мельтешили. Сунув руку между летающими туда сюда синюшками, на что они сильно начали кусать и жалить руку, он нежно погладил маленькую по голове и выбежал из комнаты и принялся возвращать печати на место. Кое как вернув и отправив дневник прятаться, он съехал по перилам вниз к оставленным учебникам. — Так заклинание быстрого чтения, все не запомню, но суть буду знать, — прикладывая два пальца к виску парень быстро быстро листал страницы книг. Это занятие у него заняло достаточно времени, что успело стемнеть. В голове Питер то и дело молился, чтоб дядя ничего не заподозрил, захватив книги в комнату, а парочку оставил открытии в гостиной, отправился создавать атмосферу полной учёбы в голове ветреного подростка. Побросав книги то на пол то на стол, одну вообще с собой в кровать взял, парень притворился спящим, надеясь, что дядя просто пойдёт спать. *** — Питер, — сухой голос раздался совсем рядом с кроватью парнишки, — не притворяйся спящим, дряной мальчишка. Парень продолжал сохранять надежду, что дядя отстанет и ещё сильнее закрыл глаза. Он ощущал присутствие дядя и всеми клеточками кожи, мурашки бегали туда сюда по телу, пока парень не услышал хлопок закрывающейся двери. Уже выдыхая, парень услышал шаги к его комнате и снова максимально расслабил тело. Мужчина снова вошёл в комнату спящего подростка, отодвинул стул, удобно сел, закинул ногу на ногу и стал ожидать пробуждения племянника. Пока парень притворяйся спящим, умудрился и вправду заснуть. *** — Проснулся? — мужчина ни сомкнун ни глаза на секунду и лишь устало листал книгу у себя на коленях. — Доброе утро дядя, — с дрожащий голосом ответил Питер, засыпая ночью он все же надеялся, что дядя не выдержит и пойдёт спать, но он устроил целый штурм. — Скажи мне, пожалуйста, твой недоразвитый мозг вообще что то способен соображать? Или же нет? Тогда я сейчас объясню тебе, полоумному, на доступном для одноклеточных языке, что значат мои запреты, — он закрыл книгу и Питер увидел обложку, это был дневник отца. Бросив взгляд на свои книжные полки, на полу лежал тайник. Сердце парня пропустило удар, брови поползли к переносице, а голова вжалась в шею. — Питер, вроде бы я ничего особенного не прошу, не так ли? — голос дяди был раслаблен, монотонен и это больше пугает чем если бы он кричал, — две простые прозьбы, не заходить в комнаты под печатью и не трогать эту проклятую книгу. — Дядя, я, — только и смог выдавить из себя Питер, смотря как дядя встаёт со стула и разтегивает ремень на брюках. — Питер, ты уже не маленький ребёнок, — кожаный ремень ударился о ладонь мужчины и парень попробовал отполсти подальше, — Я тебя предупреждал, что если ослушаешься накажу. — Что? — Питер побледнел смотря на предмет в руках мужчины. — Нет. Нет, нет дядя ты… Вы ведь не серьёзно Мужчина сел на кровать, схватил и дёрнул подростка за руку, повалил животом к себе на колени. — Питер, я никогда не был так серьёзен как сейчас. Я тебя сотню раз предупреждал, что накажу за непослушание. Но ты превысил все допустимые мной пределы прощения, — Адам зацепил рукой край резинки шорт и трусов стягивая их и оголяя нежную кожу. Питеру было чертовски было неудобно лежать на коленях, поэтому он постарался упереться руками в пол, чтобы хоть как то уравновесить неудобство. — Я был мил с тобой Питер, решил помочь твоей маленькой подружке, но ты меня никогда не слышишь, — тяжёлая рука опустилась на спину паренька, не давая возможности дать деру, — Видит всевышний, что ты почти что довёл меня до грани срыва. Питер так вслушивался в каждое слово дяди, что первый удар ремня был таким неожиданным, что он аж дернулся всем телом и взвизгнул не своим голосом. — Я буду бить сколько раз, сколько попыток ты сделал, чтобы открыть дверь Алисы, — дядя провел рукой по ягодицам племянника, которые уже успели порозоветь от удара, — Напомни, сколько их было? — Одинацать, — прошептал парень, одной рукой держась за ногу мужчины — Верно. Считай в слух, громко и чётко, — только сказав это, он нанёс первый удар. Удары были сильными и парень то и дело подпрыгивал на коленях дяди. — Раз… — прошептал Питер, а из глаз начали градом литься слезы, а голос дрожал — Громче, чтоб я чётко слышал, — снова удар, — Начинай заново. — Раз, — выкрикнул парень, сжав одной рукой брюки дяди, — Д-два. — Удар. — Три… Ай. — Удар. — Четыре… Под ударами кожаного ремня, кожа на ягодицах стала ярко красная, появились небольшие кровавые борозды, пуская ряд бусинок крови. — Одинацать…- мальчик тяжело дышал, сжался от боли и практически не чувствовал задницу. Адам с размахом шлепнул ладонью по красной от ремня и крови ягодице, Питера от такого аж выгнуло в обратную сторону. — А это за то что взял эту… Ебаную книгу, — с этими словами мужчина переложить парня на кровать, тот тут же свернулся калачиком, тихо глотая слезы. Адам призвал пальцем дневник и в секунду сжег её в руках, Питера ещё раз хорошенько тряхнуло, лицо побледнело, а пальцы ухватили лишь пепел. — Зачем? — с начинающейся в голосе истерикой прохрипел парень, — Это ведь записи моего отца, а ты… — Во первых, вы. А во-вторых твой отец занимался ужасными вещами и знать тебе о них не надо, считай что мать твоя больна теперь из-за него, — отрусив руки от пепла с улыбкой на лице он достал колбу с мазью и подошёл к застывшему в шоке племяннику — Не трожь меня! — Питер дернул ногой, выбивая из рук дяди колбу и та с треском разбивается об пол. — Вот так значит? — делая круговое движение рукой и убирая осколки, Адам ухмыльнулся, — Хотя тоже верно, это же твоё наказание, так что твоя задница которая ищет вечно приключения, должна хоть раз в жизни хорошенько поболеть. Мужчина вышел из комнаты, хлопнув дверью и оставляя заплаканного мальчика в одиночестве. *** Питер проплакал всю ночь, то-ли то от ударов ремня, то ли из-за сожженного дневника. Поспав всего пару часов парень чувствовал себя разбитым и подавленным. Подняв глаза на столе он заметил бутылочку нежно голубой мази. Подавив свою гордость, он взял скляночку и намазал изувеченную кожу. Мелкими шагами он добрался в ванную и в зеркале увидел опухшее лицо с красными глазами. Кожа стала ещё беднее, щеки впали и вообще Питер стал походить на ходячий скелет: бледный и тощий. Угольно чёрные волосы быстро отросли и уже сильно лезли в глаза. Паренёк сумел их убрать только зализав водой назад. «Ещё больше на скелет для эксперементов похож. То то дядя надо мной издевается. " Кое как помывшись под прохладным душем, хоть немного взбодрился, парень уже одетый, стоял минут пять возле дверной ручки, боясь выходить. Всё же рискнув убеждая себя что хуже чем порка уже не будет, он спустился в столовую. Уже за обеденный столом сидел дядя, в плаще, видимо собирался уходить и… Грязно белые волосы с чёрными прядями закружилась и парень увидел лицо Лисы. Девочка как ни в чем ни бывало сидела за столом и уплетала тост, все лицо было усыпано в крошках. — Доброе утро, Питер, — дядя щёлкнул пальцами и с кухни прилетели ещё две тарелки с кашей и хлебом. Сам же Питер стоял на ступеньках и не мог вымолвить и слова. Он был шокирован и присутствует Алисы и таким спокойствием дяди. Парень тяжело проглотил вставший ком в горле и сел за стол, молча уставился в овсянку. — Доброе утро. Дядя…