Поцелуй в загородном доме

Питер ухаживал за дядей ещё дня три. Тот был то горяч как лава из вулкана, то холоден как кусок айсберга. Раны не переставали кровоточить и Питер уже устал менять бинты. Он перерыл всю библиотеку в поиске хоть малой капли информации как помочь дяде. А сама библиотека даже немного обиделась, что ничем не смогла помочь маленькому хозяину. Питер сидел все на том же полу рядом с кроватью, где лежал дядя и тихо плакал. Не то от усталости, ни то от своего бессилия помочь. — Дядюшка, — тихо-тихо прошептал парень, нежно беря в руки ладонь дяди, — пожалуйста, приди в себя… Мне тебя не хватает… Паренёк сел на кровать и стал внимательно рассматривать мужчину. Он всегда восхищался как тому удавалось выглядеть прекрасно, даже при драке или ещё чего похуже. Сальные черные волосы разметались по подушке. Лицо белое как хрусталь, кажется мама какое-то время шутила, что Питер скорее ребёнок Адама, чем его родного отца. Уж больно Питер был похож на Адама, такие же чёрные волосы, бледная кожа, тонкие и угловатые черты лица. Только глаза полностью были отца, этого нельзя было не заметить. Взгляд Питера скользнул по груди дяди и рассматривал каждый шрам. Их тут было хоть отбавляй и с каждым из них была связана история. В детстве дядя Адам часто рассказывал маленькому Питеру про свои сражения и приключения. Только об одном шраме он не рассказывал, тот что на спине, вдоль позвоночника. Пареньку надоело только разглядывать и он осмелился прикоснуться к бледной коже. Она была липкой от пота, Питер водил пальцами по каждому шраму. Ладонь остановилась в районе сердца, медленный, но ритмичный стук в пальцы, успокоил его. Свернувшись клубочком на краю кровати, уставший Питер заснул, держа дядю за руку. *** Питер проснулся тогда, когда солнце уже было в самой высокой точке. Комнату заливали жаркие лучи и от этого становилось невыносимо душно. Не открывая глаз парень махнул рукой в сторону окна и то с лёгкостью открылось. Только когда в лицо ударил лёгкий ветерок, Питер стал понемногу просыпаться и ощущать тело. Он развалился на всей кровати, хотя на 100 процентов был уверен, что засыпал в самом её уголке. Резко поднявшись он оглядел комнату, дяди не было, как и лекарств на столе. Ну не могло же ему это все присниться? Неужели дядя поправился, пока он спал? И что? Просто ушёл? Питер подорвался с постели, путаясь в одеяле и в каком был виде, побежал вниз. В столовой сидела только Лиса над тарелкой каши. На столе также стояли разновидные тарелки с бутербродами, фруктами, закусками и сладостями. — Лиса, — произнёс Питер, повиснув на резном перилле, — А-а-а, где дядя? — Я не знаю, Питер, — девчонка повернулась к другу и из набитого рта потекла каша, — Я сама недавно проснулась. Прихожу сюда, а тут вот это, но ни записки, ничего другого нет… Я искала. Питер хотел было открыть рот, но Лиса его перебила: — И в комнату его и кабинет я тоже стучалась, и даже в библиотеку заглянула. И даже у Дома спросила, он лишь приоткрыл дверь, видимо сказал, что мистер Адам ушёл, — опережая вопросы старшего отвечала маленькая, — Так что дома его точно нет. Столовая наполнилась тишиной. Алиса доедала кашу, а Питер не понимал, как обессиленный дядя мог куда-то уйти. Питер впервые за несколько дней посмотрел на Лису. Девочка сильно осунулась и теперь тоже походила на ходячий скелет. Под глазами виднелись мешки, а сам белок был наполнен красными лопнувшими капиллярами. Волосы небрежно разметались по спинке стула, чёрные пряди все становились заметней и были заметно что маленькая пыталась их отрезать. Ладони были покрыты мелкими ранками, а синяки на коленях виднелись из-под льняного платьица. — Лиса, ты хорошо себя чувствуешь? — неожиданно задал вопрос Питер, он явно выбил девочку из колеи. — А, что? Да, все хорошо, — на её лицо появилось некое подобие улыбке, — Всё в порядке, Питер. Ты завтракай, а я пока пойду к себе, хорошо? Ответа от Питера она так и не дождалась, из столовой она попросту убежала. В голове у парня, что-то не складывалось и это его очень сильно озадачило. Понятно было одно: его Алиса очень сильно изменилась, и теперь его почему-то избегает. Он быстро распрощался с завтраком и махнув рукой, подняв все со стола, отправил груду посуды на кухню. Она же в свою очередь тут же подхватила тарелки, мочалка и моющее средство сразу взлетели и принялись за работу. Питер облокотившись на стенку, зачарованно смотрел, как кухня моет тарелку за тарелкой. Питер улыбнулся вспомнив слова дяди, что кухня у него капризная дама, но он бы сказал, что она чем то была похожа на самого хозяина, любящая порядок, в меру строгая, но когда нужно добрая и заботливая. И как раз в это самый момент к нему на тарелке полетело пирожное со взбитыми сливками и посыпкой, как когда-то ему пекла его мама. Питер протянул палец и набрал на него сливок и с удовольствием отправил их в рот, а затем тихо-тихо только для кухни прошептал «спасибо». Громко хлопнула входная дверь, Питер пронёсся в гостиную. На пороге стоял дядя. Как ни в чем не бывало, идеально зализанные волосы назад, холодный взгляд тёмных глаз, под плащом строгий костюм состоящий из серых брюк и в тот же тон желетки и белой рубашки. Питер оглядел себя: растрёпанный, с длинными, запутанными волосами, красными глазами от слез и недостатка сна, в помятой и грязной одежде. — Питер, у тебя есть 5 минут привести себя в надлежащий вид, — мужчина прошёлся по гостиной, направляясь к своему кабинету. Питер ошеломлен. Он сейчас серьёзно?! Парень не мог поверить в то, что услышал. Он целых четыре дня бился за его жизнь, обрабатывал раны, снимал жар, прибегая даже к тому, что вливал лекарство ему прямо изо рта в рот. И он ему говорит про внешний вид? — Дядюшка, ты сейчас, блядь, пошутил надо мной? — Ещё раз услышу грубые слова из твоих уст и я прожгу тебе язык. Ты же прекрасно знаешь, что я не переношу, когда ты грубо выражаешься, — с этими словами он закрыл дверь своего кабинета. Нет он действительно, издеваться над ним. «Ну уж нет, — подумал Питер — хуй ты от меня теперь отделаешься. Я тебе покажу слова». Впервые Питер ворвался в кабинет дяди без стука и разрешения. Видимо для дяди это тоже стало удивлением. — Питер, что ты себе, черт возьми позволяешь? — прошипел мужчина, поднимаясь с кожаного дивана на котором он устало развалился. На нем теперь не было ни жилета, ни рубашки, а плечо было все так же перемотано бинтами, только теперь уже аккуратней. В руках была только заженная сигарета, и дым маленьким облаком рассеивался в комнате. — Это я то позволяю? Хотя да, позволяю! — парень офигел сам от того, как он вообще сумел кричать на дядю, — Я его знаете ли тут лечу целую неделю, перевязки долбанные каждый день делаю, лекарствами всеми непонятными способами отпаиваю, а он просто раз и утром исчезает не сказав ни слова. Да что тут, блядь слово, даже записку не додумался оставить! В это время Адам тихой походкой дошёл до стола, затушил сигарету, втал молча скрестив руки и ноги, оперся о стол и слушал тираду племянника. Надо отдать должное, выслушал он его спокойно, и даже дал возможность отдышаться. — Закончил? Молодец. А теперь сядь, — накинув на себя рубашку, но не застегивая, мужчина сел сначала за стол, — Во — первых за ругательства я тебя уже предупреждал, так что все равно за это получишь. А во-вторых… — тут он запнулся и немного помолчав, пересел на диван к племяннику, — ты не подумал, что я взрослый волшебник, и получив серьёзную травму отправлюсь к целителям? Гнев Питера стал остывать и теперь он сидел на диване, понурив голову, замечая, как лицо наливается краской. Адам смотрел на него не отрывая взгляда и продолжил: — Целители сообщили, что моя рана вполне сносно затянулась, — сказав он резко замолчал, а глаза Питера подскочили наверх, их взгляды встретились — Знаешь, Питер, я очень…удивился, очнувшись у тебя в комнате. И каково было моё ещё большее удивление, когда рядом со мной почти что на полу спал мой единственный племянник… Прости. Возможно я тоже немного действовал не рассудительно, но было бы разумнее с твоей стороны вызвать целителей на дом. Питер опять опустил взгляд, оторвав его от холодных тёмных глаз, снова критика. А ведь он действительно мог просто вызвать целителей, ведь он собирался, так почему же? — Спасибо, Питер… — неожиданные слова заставили выйти весь воздух из лёгких парня, создалось ощущение, что воздух попросту исчез. — Дядюшка, я… — но Питер не сумел договорить, крепкие руки мужчины силой его прижали к себе всем телом. Дядя оказался таким теплым, Питер осмелился обнять в ответ и запустил руки под рубашку. Пальцы легли на горячую спину, похоже жар ещё не до конца спал, но Питера это сейчас мало как волновало…