Жизнь Четырёх Королей

— Санса, ты когда-нибудь играла в кайвассу? — вопрос Тириона достиг ушей девушки, как только она вошла в его покои. — Нет, милорд, — ответила она, прикрывая за собой дверь. Санса выглядела удивленной. — Хочешь научиться? — продолжил допрашивать ее Тирион. Карлик устроился на стуле, возле большого стола. Перед ним лежала доска для игры в кайвассу, а фигуры на ней находились в хаотичном порядке. В руках Тирион держал арбалетчика, прикидывая, куда его лучше поставить. — Я разрабатываю новую оборонительную систему, — произнес он, когда не услышал от Сансы ответа. — Можешь поверить, что Подрик выиграл меня в последний раз? Подрик! Кажется, у него куда больше скрытых талантов, чем я мог предполагать, — в голове Тириона пронеслось воспоминание о том, как его оруженосец вернулся из борделя с нетронутым мешочком золота. — Разве у вас не было запланировано заседание Малого Совета, Тирион? — за прошедшее время, Санса никак не могла определиться, правильнее ли было называть его милордом или просто Тирионом. Сам он настаивал на последнем варианте. — Планы изменились. Варис отбыл из столицы ненадолго, — нехотя ответил мужчина. — Тревожные новости? — уточнила Санса. — Да, — признал Тирион. — Но не с того фронта, о котором ты думаешь. Твой брат, как я и говорил недели назад, женился на девчонке Фреев. Он постепенно продвигается глубже в Речные земли, но, пока, там все спокойно. Полагаю, битвы начнутся у Риверрана. Санса кивнула. — Вы не расскажете мне о том, куда отправился лорд Варис? — Не хочу заранее тебя тревожить, — честно признался Тирион. — Думаю, мне было бы легче принять неизбежное, если бы я не оставалась в неведении, — тихо произнесла Санса, словно между делом. Тирион вздохнул, улавливая ее манипуляцию. Санса действительно быстро училась. Всего за полтора месяца их общения, она раскрепостилась и даже в некотором роде переняла его привычку воздействовать словесными манипуляциями на собеседника. — Я расскажу тебе о происходящем, когда Варис вернется, — сдался Тирион. — Но не раньше. Санса кивнула, набрасывая на лицо новую маску с застенчивой улыбкой, на этот раз, куда незаметнее, чем ранее. Тириона это не настораживало — именно такие приемы могли помочь ей выживать при дворе, и он был готов подыграть в ее личной практике. — Вернемся к кайвассе? — предложил Тирион, явно уводя тему. — Хорошо, — улыбнулась Санса, на этот раз искренне. — Но вам придется объяснять мне все до мелких деталей. — Не проблема, — отозвался он, собирая белые фигуры на свою сторону. Наблюдая за его действиями, Санса присела на второй стул и прикрыла свой еле заметный живот рукой. Она часто так делала, инстинктивно защищая маленькую, зарождающуюся в ней жизнь. Несмотря на ее беременность, Джоффри продолжал поднимать на нее руку, в случае не слишком хорошего настроения, и тогда она накрывала живот обеими ладонями, боясь того, что он мог навредить неродившемуся ребенку. — Санса? — голос Тириона звучал встревоженно. Видимо, он звал ее уже не впервые. Санса слишком погрузилась в свои мысли, большую часть которых занимала перекошенная физиономия Джоффри. — Да, — отозвалась Санса, наконец, возвращая свой взгляд к доске. — Прошу простить, я отвлеклась на минуту. Тирион оглянул ее настороженным взглядом. — Ничего страшного, — протянул он, когда Санса начала рассматривать алебастрового дракона. — Итак, у нас есть по двенадцать фигур…

***

Они играли в кайвассу до поздней ночи. К радости Сансы, Джоффри отбыл из Красного Замка на охоту и не должен был появиться раньше следующего дня. Без его общества она чувствовала себя гораздо спокойнее. Это отметил и Тирион, когда начал видеть Сансу в Башне Десницы вечером каждого дня, начиная с прошлой недели. За это время, она пару раз одарила его и даже Вариса, который задерживался в Башне дольше остальных членов Совета, короткими, но искренними улыбками. Когда за окнами совсем стемнело, Тирион предложил провести Сансу до ее покоев, чтобы с легким сердцем вернуться к себе. По какой-то причине, им обуревало нехорошее предчувствие, которое, к сожалению, часто оказывалось небезосновательным. Возможно, оно не относилось к Сансе и вполне вероятно было связано с отбытием Вариса, но Тирион не хотел строить пустые догадки. К его облегчению, путь до королевской башни прошел спокойно. Он поддерживал легкий разговор с Сансой, а Бронн тихой тенью следовал за ними на расстоянии в несколько шагов. Когда впереди уже виднелась дверь покоев, Санса внезапно остановилась и Тирион с некоторой тревогой обернулся на нее. — Что-то случилось? — произнес он, подходя ближе. Лицо северянки бледнело на глазах. Она внезапно схватилась за свой живот. — Больно, — прошептала она, опираясь второй рукой на холодную каменную стену. Тревога Тириона тут же возросла в несколько раз. — Бронн! Наемник без лишних слов понял Тириона и подошел ближе к девушке, позволяя ей облокотиться на себя. — Можешь идти? — спросил Тирион, снова снижая голос. Санса медленно кивнула и, наконец, оторвалась от стены, чуть ли не опадая на Бронна. Она с трудом преодолела путь в несколько десятков шагов, прежде чем оказалась в покоях, где наемник усадил ее на диван. — Найди Пицеля, быстро, — произнес Тирион, не давая панике овладеть собой. — Но… — Седьмое пекло, Бронн! Делай, что я тебе говорю! — выкрикнул он, все же не сумев сдержаться. Окинув его странным взглядом, наемник удалился в сторону покоев мейстера. — Санса, что случилось? — как только дверь за Бронном закрылась, Тирион обернулся к девушке. — Что ты чувствуешь? Ее лицо не было столь напряженным, как пару минут назад, но бледность не проходила. — Все было в порядке, когда мы выходили из башни, — произнесла она, продолжая придерживать живот рукой. — Но когда мы подошли к коридору я… Я почувствовала резкую боль. Как будто кто-то вонзил нож прямо сюда, — она указала рукой на нижнюю часть живота. — Это ведь не может быть… — Нет, — тут же произнес Тирион, прерывая ее. — Все будет в порядке. В его голове крутились те же мысли, что и у Сансы, но он упрямо отгонял их, словно назойливых мух. Несколько минут прошли в напряженном молчании и когда Тирион уже понадеялся, что произошедшее было лишь ложной тревогой, Санса резко схватилась за живот и с болезненным стоном согнулась к своим ногам. — Санса… — только и смог произнести Тирион, в неосознанном жесте накрывая ее вторую ладонь своей. Он почувствовал, как его паника вновь начала нарастать. Он не знал, как мог помочь ей, чувствуя себя абсолютно беспомощным. «Где чертов Бронн?» — злился Тирион. Внезапно он застыл, в ужасе глядя на то, как струйка крови медленно стекла по ноге северянки. В ту же секунду, дверь открылась с тихим поскрипыванием. Едва взглянув на девушку, вечно нерасторопный Пицель поспешно подошел к дивану, словно забывая о своем больном колене. — Лорд десница, вам лучше покинуть покои, — проскрипел он. Тирион поспешно кивнул, поднимаясь с дивана. Внезапно, он ощутил, как Санса схватилась за его руку, со страхом заглядывая в его глаза. — Я вернусь, — тихо произнес он, высвобождая свою ладонь. — Все будет в порядке, — повторил Тирион, стараясь, скорее, успокоить себя самого. Как только он нашел в себе силы отойти от дивана, продолжая смотреть на Сансу словно был загипнотизирован, Бронн схватил его за локоть и едва ли не вытащил из покоев, закрыв с хлопком дверь. Некоторое время Тирион словно находился в прострации, но, когда Бронн в очередной раз потормошил его за руку, карлик очнулся. — Ты ведь не думаешь, что…- начал было говорить Бронн, но Тирион прервал его. — Думаю, — ответил он, с мрачным выражением лица. — У нее выкидыш. В это время из-за двери раздался болезненный стон и Тирион тут же перевел взгляд туда. — Джоффри будет в бешенстве, — заметил Бронн, не раз лицезревший зверства короля. — Я поговорю с ним, — с уверенностью ответил Тирион. — Он не посмеет коснуться ее и пальцем, особенно в присутствии двора. — Ты не можешь контролировать все, — пожал плечами наемник, встретив мрачный взгляд Тириона. — Тебе обязательно говорить об этом сейчас? — от его взгляда и голоса веяло холодом. — Я лишь озвучиваю факты, — не проявляя такта, продолжил Бронн. На этот раз Тирион не ответил ему, вновь устремляя взгляд на дверь королевских покоев. Он не понимал, за что Сансе выпадали все эти испытания. Общаясь с ней последние месяцы, он ясно видел, как она дорожила ребенком. Благодаря беременности, Санса, казалось, наконец нашла в себе силы справляться с той жестокой реальностью, что окружила ее в Королевской Гавани. Но боги отобрали у нее и эту радость. Тирион никогда не полагался на богов. Он прекратил свои попытки обращаться к ним после того, что его отец сделал с его первой женой. И вот они снова проявляли свою жестокость, только на этот раз по отношению к Сансе — невинной молодой девушке, которой столь необходима была хотя бы крупица счастья. Его размышления прервал мейстер Пицель, вышедший из королевских покоев. С угрюмым выражением лица, старик сообщил им, что Санса потеряла ребенка. — Леди Баратеон просит вас зайти к ней, — проскрипел мейстер, глядя на карлика с подозрением. В эту секунду Тириону было плевать на его мысли. Он знал, что мог разобраться с Пицелем позднее, если бы это понадобилось. Обойдя мейстера, он зашел в покои, плотно прикрывая за собой дверь. Санса полулежала на кровати. Она закрыла лицо руками, а ее плечи вздрагивали от несдерживаемых рыданий. Помявшись пару мгновений у порога, Тирион прошел вглубь покоев, подходя ближе к Сансе. Он в нерешительности остановился у ее кровати, прежде чем сесть на самый край и положить руку на ее плечо в утешительном жесте. Санса вздрогнула от его прикосновения. Она приоткрыла лицо и, взглянув на Тириона, зашлась в еще более надрывных рыданиях. — Тише, — шепотом произнес он, осторожно поглаживая ее руку. Санса снова закрыла лицо ладонями. Она дрожала, вероятно, от шока. Тирион не знал, что он мог сказать или сделать, но Сансе явно требовалось чье-то участие. Не давая себе времени на лишние раздумья, Тирион сел ближе к ней, полностью оказываясь на кровати. Словно почувствовав его тепло, Санса прижалась к нему, кладя голову на его плечо. Тирион замер рядом с ней, не смея пошевелиться. Санса продолжала рыдать, заливая слезами его камзол и края рубахи, торчавшие из-под него, у его шеи. Набравшись смелости, Тирион приподнял свою руку и начал осторожно поглаживать ее рыжие волосы, в попытке успокоить. Он сам находил успокоение в том, когда женщины трогали его светлые кудри, пропуская через них свои пальцы. — Вы обещали мне, что все будет в порядке, — обессиленно произнесла Санса, когда ее рыдания чуть поутихли. Тирион ощутил, будто его сердце на секунду сжалось от ее слов. Он действительно сказал ей это, при чем дважды. Горькое чувство вины охватило его, оставляя привкус на кончике языка. — Обещал, — признал Тирион, продолжая поглаживать ее волосы. — Все так и будет, в конечном итоге. — Это не так, — сухо отозвалась Санса. — Ничего не будет в порядке. Вы сами знаете это, но продолжаете лгать. — Я приложу все усилия для того, чтобы было, — тихо произнес Тирион. — Это я точно могу тебе обещать. Санса промолчала, всматриваясь в узоры, вышитые на его камзоле. Чуть позже она подняла голову с его плеча, облокачиваясь на резную спинку кровати. — Джоффри обязательно сделает что-то ужасное, — произнесла она бесцветным голосом, глядя в пустоту перед собой. — Я поговорю с ним, — пообещал Тирион. — На первое время тебя переместят в другие покои. — Но мне все равно, — сказала Санса, продолжая предыдущую мысль, словно не слыша Тириона. — Он изобьет меня и еще не раз, но я больше не чувствую ничего, когда думаю об этом. Тирион ничего не ответил, глядя на Сансу с сочувствием и позволяя ей выговориться. — Я хочу, чтобы все это закончилось, — произнесла она и безразличие, скользнувшее в ее взгляде, напугало Тириона. — Что ты имеешь ввиду? — с тревогой уточнил он. Внезапно, Санса словно очнулась от своего горя. Она взглянула на Тириона, осознав в чем только что призналась ему. — Ничего, — быстро сказала она, отворачивая свое лицо. — Я очень устала и… — Прошу, скажи мне что ты не думаешь о том, чтобы сброситься с ближайшей скалы, — настороженно продолжил Тирион. Санса ничего не ответила ему, продолжая сверлить взглядом стену. — Твой брат с армией всего Севера движется сюда, чтобы отомстить за смерть твоего отца и освободить тебя. Можешь поверить, он настроен очень решительно, — произнес Тирион, в надежде, что звучал достаточно убедительно. — Как думаешь, что произойдет, когда он узнает о твоей смерти? — Робб не сможет взять Королевскую Гавань, — ответила Санса. — Старкам никогда не везет на Юге. — Почему ты так уверенна в этом? — Потому что вы можете убедиться наглядно в том, что случается здесь с каждым, кто носит фамилию Старк, — повысив голос, произнесла Санса. — Потому что боги игнорируют каждую мою молитву. Они превращают в кошмар все, о чем я прошу их. Я много раз обращалась к ним за тем, чтобы они защитили моего ребенка, и вы можете видеть, чем это закончилось. То же будет и с моим братом. Своими молитвами я приговорила его к смерти. Санса прикрыла глаза, сдерживая новые слезы. — Боги действительно не слышат молитв, — согласился Тирион. — Но люди… Они порой удивляют. Тебе стоит верить в своего брата и тебе необходимо верить в себя, — он выдержал паузу, прежде чем закончить. — Также, как верю в тебя я. Наконец, Санса повернула свою голову в его сторону. На ее лице отразилось крайнее удивление. Тирион улыбнулся ей и сжал ненадолго ее ладонь в своих руках, прежде чем встать с кровати. — Тебе нужно отдохнуть, — закончил он. — Завтра я прикажу слугам перенести часть твоих вещей в другие покои. Ты сможешь побыть одна еще несколько дней. На этих словах Тирион склонил голову в прощании и поспешно вышел из королевских покоев. Он уже не услышал, как Санса, положив голову на подушки тихо прошептала: «Спасибо».

***

Джоффри вернулся с охоты к вечеру следующего дня. Вещи Сансы уже были перенесены в покои, находившиеся ближе к Башне Десницы, где находилась и сама девушка. Король был в приподнятом настроении после удачной охоты. Сам Джоффри, конечно, не пристрелил ни одно животное, но хорошо развлекся, руководя охотниками. Он велел Псу прихватить с собой голову волка, чтобы продемонстрировать ее Сансе и еще раз напомнить о том, что будет с ее братом, если он приблизится к Королевской Гавани. Когда Джоффри не обнаружил девушку в покоях, хорошее настроение улетучилось в мгновение ока. Он собирался послать за ней пару гвардейцев, которые бы, несомненно, наказали Сансу за вечерние прогулки в его отсутствие, но не успел. С тихим стуком в покои вошла его мать. — Где Санса? — капризно спросил он, в ту же секунду, когда увидел ее. Серсея не спешила отвечать на его вопрос. Она медленно прошла к обеденному столу и присела на один из кованных стульев. — Я спрашиваю тебя, где Санса? — повторил Джоффри, повышая голос. — Не нужно кричать, — отмахнулась Серсея. — У меня есть для тебя одна новость, но я прошу тебя не действовать резко. — Я сам буду решать, что и как мне делать, — заявил Джоффри. — В чем дело? — Конечно, — произнесла Серсея, натягивая улыбку. — С твоей женой произошло кое-что… неприятное. Санса потеряла ребенка. Джоффри понадобилось всего пару секунд, чтобы осознать сказанное. — И почему я узнаю об этом только сейчас? — вспылил он, снова переходя на крик. — Эта сука точно сделала это специально, пока меня не было! — Мы не стали беспокоить тебя, пока ты был на охоте, — ответила Серсея. — Все произошло только вчера. И Санса не провоцировала выкидыш. В этом нет ее вины. — Мне плевать. Я убью ее, — со злостью проговорил Джоффри. — Где она?! Где сир Меррин? Серсея положила ладонь на его руку, в попытке успокоить, но Джоффри тут же откинул ее. — Я спрашиваю тебя, где она? — прошипел он, склоняясь к лицу своей матери. — Тирион перенес часть ее вещей в другие покои, — начала говорить Серсея. — Ей нужно время, чтобы… — Тирион?! — воскликнул Джоффри, отшатываясь от нее. — Это маленькое чудовище позволило себе забрать МОЮ собственность? — Она твоя жена, Джоффри, — голос Серсеи прозвучал строго. — Не твоя собственность. Ей нужно время, чтобы восстановиться. — Ты что, заодно с ним?! — Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, — уже мягче сказала она. — Но… — Я иду к нему, — поставил точку Джоффри, направляясь к выходу из покоев. — Этот карлик еще пожалеет о том, что сделал. Серсее не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

***

Тирион дочитывал письмо Вариса, в то время как дверь его кабинета открылась, шумно ударив о стену и являя его взору племянника и сестру. Джоффри был в бешенстве, судя по тому, как вздулась вена на его виске. Тирион отложил бумагу, наблюдая за тем, как король в пару шагов преодолел расстояние до стола и, остановившись рядом с ним, ударил по дереву кулаками. — Где моя жена? — прокричал он, склоняясь ближе к Тириону. — Рад, что ты вернулся в добром здравии, племянник, — улыбнулся он, откидываясь на спинку своего стула. — Я спрашиваю еще раз. Где. Моя. Жена?! — продолжал кричать Джоффри, с ненавистью глядя в его глаза. — Леди Санса сейчас отдыхает в предоставленных ей покоях, — спокойно произнес Тирион. — Я приказываю, чтобы ее немедленно привели ко мне! — К чему столь острая необходимость? — невозмутимо продолжил десница. — Да как ты смеешь, маленькое чудовище? — бесился Джоффри. — Я накажу ее! — Ты не тронешь ее, — произнес Тирион, возвращая голосу серьезность. — Она МОЯ и я могу делать с ней все, что я захочу! — прошипел Джоффри. — Я прикажу сиру Меррину выволочь ее в тронный зал, и он изобьет ее до крови, чтобы ее крики услышал весь двор! Резкая пощечина прервала крики Джоффри. На секунду его взгляд приобрел потерянность, но уже в следующее мгновение его глаза загорелись гневом. — Ты ударил своего короля! — прокричал Джоффри, указывая на себя пальцем дрожащей от гнева руки. — Я прикажу отрубить тебе руку! — И я ударю тебя еще раз, если ты продолжишь вести себя, как обезумевший зверь, — с холодным спокойствием произнес Тирион. Джоффри выдержал паузу, встречая его тяжелый взгляд. Его лицо перекосило от гнева, и он хотел было кричать дальше, но Серсея, подошедшая ближе, одернула его, прошептав что-то на ухо, и он сел обратно за стол, умерив свою истерику. — Я прикажу отрубить тебе руку нашему палачу, если ты еще раз позволишь себе ударить меня, — прошипел Джоффри, сжимая кулак от злобы. — Я тебе обещаю это. — Как угодно, — ответил Тирион, разводя руками и откидываясь на широкую спинку стула десницы. Он был абсолютно спокоен, зная, что его отец не позволит Джоффри подобного самоуправства, даже находясь на Утесе. — Вижу, ты успокоился, — заметил Тирион. — Тогда, я повторю еще раз. Ты не тронешь свою жену и пальцем при всем дворе. Я не могу контролировать то, что происходит в твоих покоях, но надеюсь на те крупицы благоразумия, что присутствуют в малом количестве в твоей голове. Она вернется в королевские покои через несколько дней. Я надеюсь, ты помнишь, что Санса все еще должна родить тебе ребенка и если ты продолжишь изводить и мучить ее, особенно сейчас, то этого, вероятно, придется ждать долго, если вообще будет осуществимо, — в голосе Тириона звучала сталь. Серсея с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой. Как бы она не хотела этого признавать, ее ненавистный младший брат сейчас очень напоминал ей их отца. Если бы у него было столько же власти, сколько у Тайвина Ланнистера, и пару десятков дюймов роста сверху, его холодный взгляд вкупе с голосом, мог бы прожечь дыру в ком угодно. Похоже, он действительно беспокоился о Сансе, думала Серсея. И далеко не из-за будущего наследия Джоффри или дворцовых интриг. Это начинало казаться интересным. В это время Джоффри медленно встал со своего места. Казалось, он хотел выдумать слово порезче, чтобы задеть Тириона, сорвав его маску спокойствия, но в голову не шло ничего нового. В раздражении молодой король посильнее отопнул собственный стул и, не сказав ни слова, направился к выходу. — Джоффри? — голос настиг его у дверей, и молодой король развернулся, глядя на карлика с вызовом. — Я могу предположить, что ты услышал меня? — Конечно. Как же иначе, дядя, — с ненавистью ответил Джоффри, особенно выделяя голосом последнее слово. На этом король развернулся и покинул комнату заседаний Малого Совета, хлопнув напоследок дубовой дверью. Серсея пристально смотрела на Тириона, который прикрыл глаза и устало уронил голову на свою руку. — Как бы ты не любила своего сына, Серсея, тебе стоит признать, что он вырос в законченного садиста, — с тяжелым вздохом произнес Тирион, наконец, наливая себе вина в кубок. — Это не считая того, что он не то, что государством управлять не может, но не справился бы и с таверной. Серсея отпила вина из собственного кубка, с которым зашла в зал Малого Совета. — Должно быть, это все корни Роберта, — невинная улыбка появилась на ее лице. — Корни Роберта? — Тирион усмехнулся. — Дорогая сестра, мы ведь оба здесь знаем, что это не так. — Не смей говорить про Джейме, — улыбка Серсеи тут же превратилась в оскал. — Только не ты. Все это из-за тебя. Наша мать умерла из-за тебя, и я искала утешение с того времени, как могла. Возможно, будь все иначе, Джоффри бы никогда не родился. Взгляд Тириона заметно поменялся на последних словах. Сколько бы он не пытался закрываться броней от упоминаний о матери, это каждый раз ранило его глубоко в сердце. Он знал, что в ее смерти не было ни капли его реальной вины, но все равно чувствовал себя виноватым за это куда больше, чем за все остальное, что он делал в жизни. Его рождение стало концом жизни для его собственной матери — это ли не была особенно жестокая шутка богов? Особенно учитывая, каким он родился. — Я и не говорю о нем, — лишь произнес Тирион, залпом выпивая половину кубка. Желание шутить или пускаться в издевки окончательно пропало. — Проследи за Джоффри и Сансой, пока меня не будет при дворе пару дней, — продолжил Тирион лишенным эмоций голосом. — Я знаю, что он не станет слушать меня — я не отец — а потому твой сын скорее поступит ровно наоборот. — Я постараюсь присмотреть за безопасностью твоей голубки, — Серсея растянула губы в ухмылке. — Но не могу ничего обещать. Джоффри редко слушает кого бы то ни было, включая меня. На этих словах Серсея поднялась со своего места и, сохраняя величественную осанку, удалилась из кабинета десницы. Сразу после того, как она ушла, Тирион допил вино из своего кубка и снова развернул письмо Вариса. Судя по тому, что он просил встретиться с ним за пределами Королевской Гавани во избежание слухов, новости были не из лучших.

***

Вечером того же дня, Тирион оказался у стен столицы. Бронн проводил его почти до самого края города, прежде чем свернул в один из местных борделей. Только боги знали, как Тирион хотел бы пойти следом за ним, но государственные вопросы не могли ждать. Варис был в одной из таверн в нескольких милях от города. Там работали исключительно его люди, глазам и ушам которых он мог доверять за отдельную плату. В письме он сообщал, что снял в ней пару комнат, в одной из которых они смогли бы обсудить все вопросы. Судя по этому сообщению, разговор предстоял не слишком короткий. К облегчению Тириона, путь до таверны прошел без приключений. Он подумывал взять с собой Подрика для безопасности, но в итоге решил не привлекать лишнего внимания. Его роста и так хватало для быстрого опознания его личности «случайным» прохожим. Хозяин таверны, как и всегда, был в курсе происходящих событий. Едва завидев Тириона, он тут же проводил его до одной из комнат, находившихся в отдалении. Только когда он оказался внутри, Тирион снял увесистый капюшон, скрывавший его лицо и известную золотую копну. — Вы вовремя, друг мой, — произнес Варис, как только за карликом закрылась дверь. — Я уж боялся, что не увижу вас раньше восхода луны. — Пришлось задержаться, — ответил Тирион, устраиваясь на стуле напротив мастера шептунов. — Короли нынче разбушевались. Погода на них, что ли, так действует? Варис ухмыльнулся на его комментарий. Тем временем, Тирион налил себе полный кубок вина и, сделав пару глотков, приступил к делу, не желая оттягивать разговор. — Что ты смог узнать, Варис? — Мои пташки на щебетали мне не самые хорошие новости, милорд, — произнес евнух, скрывая свои ладони в длинных рукавах. — Станнис Баратеон готовится к походу на Королевскую Гавань.