Тогда шла война

Что я ещё помню о том дне? Помню, как всё стихло. Из-за ковровой бомбардировки наш дом рухнул. Нас с Хиллайт завалило крупными обломками. Скорее всего, именно это нас тогда и спасло. Очнувшись посреди кошмара, сестрёнка беспрерывно плакала. У меня и у самого без конца тëк омыватель. Сидя одни в кромешной темноте, нам было очень страшно. Мы кричали, били камнем о камень — делали всё, что было в силах спарков, чтобы кто-нибудь нас услышал и спас из той ловушки. Не знаю, сколько тогда прошло времени. Цикл, два, может три — сложно было определить наверняка. Неизвестно, что происходило снаружи. Звуки до нас не доходили. В какой-то момент мы даже подумали, что, возможно, кроме нас вокруг вообще больше никого и не осталось. В надежде выбраться, я пытался сам сдвинуть плиты, но всё было тщетно. Обломки оказались слишком тяжёлыми. Я только зря потратил силы, хоть и занял себя делом на время. Казалось, совсем скоро и нам с Хиллайт придёт конец. Мы умрём, как наша старшая сестра и… как наша дани. Вспоминая об альфе, горечь обиды временно перекрывала мой страх и панику. Шло время. Я даже успел со всем смириться, как вдруг в какой-то момент до нас донёсся глухой стук извне. Похоже, кто-то по ту сторону ворошил завалы. Цепляясь за этот шанс, мы с сестрой вновь заголосили, и шум усилился. Нас услышали! Совсем скоро нам под серво посыпалась каменная крошка, а следом за ней пробился и первый лучик света. Кто-то крикнул: «Эй! Они здесь!». Тогда же одна за другой громоздкие плиты с грохотом стали быстрее отодвигаться в сторону, пока не образовался достаточно широкий проём. Мы с Хиллайт прищурились расфокусировавшейся оптикой. Как только наши окуляры навели резкость, в тот самый момент я впервые увидел его — тянущего к нам манипулятор, полковника Рэйсвея.

***

Когда последняя плита была отброшена в сторону, я наконец-то увидел их — грязных, перепуганных, но радых своему спасению спарков. Узнав обо всём, я добрался до Иакона так быстро, как только мог. Восстание… Многие обсуждали вероятность переворота, но никто не верил в него до самого конца. Заручившись поддержкой множества последователей идеи, так называемые «уравнители» или же «десептиконы» решились показать себя. Та бойня в столице была не единственной, что произошла в ту ночь. Точно по щелчку, очаги гражданской войны зажглись в крупнейших городах по всей планете. Мы оказались к этому не готовы… Я разрывался. Разрывался между одним долгом и другим: долгом службы и давно данным обещанием. Conjunx Endura Тэнейс, Фитспот, был моим Amica Endura. Самым близким из всех. Хотя, не сказал бы, что их у меня было много. Нас связывала дружба, длиной, пожалуй, во всю нашу жизнь. С самого бэтства мы были соседями, вместе учились и после выпуска также пошли похожими дорогами. Я стал служителем правопорядка, а Фитспот букв закона. Проще говоря, я ловил преступников, а он их, так или иначе, наказывал. Когда Фитспот встретил Тэнейс и завёл с ней семью, я был за него только рад. Он был примерным мужем и хорошим опи для Хэйрспринг. А после у них появились ещё Рэйджридден и Хиллайт. В отличие от него, я так и остался холостяком. Мне вполне хватало моей работы и того, что я был близким другом семьи Фитспота. Мы довольно часто встречались: за ужином и не только. Разве что Рэйджридден с Хиллайт вряд ли это вспомнят. Первые пять, семь или даже восемь ворн блоки памяти спарков довольно часто чистят информацию. Поэтому я нисколько не удивился, когда они посмотрели на меня, как в первый раз. Только вот, боюсь, и сам Фитспот не остался у этих двоих в воспоминаниях. Он слишком рано их оставил. Нет, этот бот не бросил свою семью, как кто-то втихую мог начать рассуждать за спиной у Тэнейс. Всё оказалось намного трагичнее. Он умер. Можно сказать, погиб при исполнении. Причиной был взрыв. В тот момент мы были недалеко друг от друга. Меня тоже задело, но не так сильно, как Фитспота. Как выяснилось позже, это оказался теракт — прямой посыл судейской системе. Не секрет, кто был его инициатором. Когда мы разговаривали в последний раз, Фитспот попросил меня: «Прошу, присмотри за моими. Стань для них опи вместо меня. Я могу положиться только на тебя, Рэй. Пожалуйста, пообещай мне это». Как я мог отказать ему? Они и так были мне как родные, и я делал всё, что было в моих силах, чтобы поддержать Тэнейс морально и материально. Но обстоятельства менялись. Спустя некоторое время меня перевели в более неспокойное место. После этого я больше не мог часто навещать Тэнейс и проводить время с её бэтами, но продолжал перечислять ей уники и писать. Она была сильной фем. Хэйрспринг, Рэйджриддену и Хиллайт с ней очень повезло. А вот я… оказался плохим другом. Я не смог выполнить последнюю просьбу Фитспота. Тэнейс погибла. Хэйрспринг тоже. Мы с другими мехами откопали их тела из-под руин здания. Из четырёх доверенных мне жизней уцелело лишь две. Корил ли я себя за это? Сильнее, чем кто-либо мог себе представить. Но мне следовало держать свои чувства под контролем. Я оказался единственным, кто мог, и даже более того, должен был позаботиться об этих совсем ещё юных спарках. И я сделал это. По-своему, конечно. Настали тяжёлые времена. На войне не найти места для слабости. Я хотел, чтобы Рэйджридден с Хиллайт были достаточно сильными, чтобы пережить все невзгоды и, в конечном итоге, увидеть лучшую жизнь. Возможно, иной раз я был слишком строг с ними, но лишь из лучших побуждений. Наверняка они это понимали. Каждый из нас делал всё, что только мог…