Тогда шла война

Рэйджридден не успел. Когда лейтенант добрался до комнаты допроса, ни полковника Рэйсвея, ни Бидсайда с Грайдсвордом там уже не было. Выходит, всё уже закончилось, и наёмников увели обратно в карцер. Мехлинг засуетился. Он должен был их увидеть! Должен был с ними поговорить! Не зная его с Хиллайт, эти ребята бросились в тыл врага, лишь бы только спасти их. А всё ради чего? Уж точно не ради вознаграждения! Так как после этого он мог просто со всем смириться и пустить всё на самотёк? Нет! Он добьётся того, чтобы его голос услышали! Однако, на пути к тюремному блоку, старший лейтенант столкнулся с неожиданным препятствием. — В чëм дело? — озадачился офицер, застопорившись на входе. — Простите, сэр, — преградив дорогу серебристому боту, вымолвил рядовой мехлинг. — Но вам туда нельзя. У нас приказ от самого полковника. — Что? От полковника? — переспросил меха лейтенант. — Так точно, сэр, — вторил следом товарищ солдата по вахте. — Мы бы и не против, но вы же сами понимаете. Приказы не обсуждают. Вашу сестру мы тоже не могли сегодня пропустить. — Да, мне всё более чем понятно, — сухо отозвался Рэйджридден. Развернувшись, мех направился в сторону штаба. В его голове крутился целый ворох мятежных мыслей. Нужно ещё раз обратиться к полковнику. Этот бот не может так просто отмахнуться от него. Однако если Рэйсвей всё же не станет выслушивать его до конца, тогда… Ха! Ну, конечно же! И почему Рэйджридден сразу об этом не подумал? Ведь не он один может рассказать, как всё было. И если Элайтера ещё могут не принять всерьёз, то Хиллайт полковник наверняка послушает. С ней он всегда вёл себя более обходительно.

***

— Прошу прощения, — постучавшись в кабинет командира, подала голос васильковая фем. — Можно войти, полковник? Это Хиллайт. — Заходи, — послышался спокойный отклик по ту сторону двери. Потянув на себя ручку, Хиллайт сперва осторожно заглянула внутрь помещения. Окружённый полумраком, полковник привычно сидел за своим рабочим столом. Удобно сцепив кисти манипуляторов замком, бот с глубоко-синим окрасом брони ждал появления подчинённой. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Рэйсвей; тон меха звучал на удивление мягко. — Вас уже осмотрели в медблоке? — Да, всё хорошо, полковник, — уверенно отозвалась ботка, подходя ближе. — Чувствую себя прекрасно. Спасибо, что спросили. — Я рад, — ответил мехлинг; судя по всему, на его фейсплейте появилась улыбка. — Твой брат уже заходил ко мне. У тебя тоже есть какое-то дело? Я слушаю. Только не стой. Присаживайся. — Честно говоря, да, — призналась Хиллайт, попутно опускаясь на имеющийся в комнате стул. — Это касается тех наёмников, что были с нами, когда нас нашли. Их взяли под стражу, и я… — Да что же это такое?! — не сдержавшись, полковник возмущённо хлопнул ладонью по столу; в воздухе появилось напряжение. — И ты туда же? Вы с Рэйджридденом сговорились что ли?! Не могу я их отпустить! Не могу! Они военные преступники! — Я знаю это, полковник, — отозвалась слегка оробевшая фембот. — Славно! Хотя бы ты это понимаешь, — произнёс в ответ Рэйсвей. — И всё же… — продолжила упорствовать Хиллайт. — Если бы не эти преступники, то нас с Риди здесь бы не было. — Да, я уже слышал от твоего брата, что эти мехи, как он выразился, «вас сопровождали», — отмахнулся полковник. — И что с того? Разве это что-то меняет? — Так точно. Сопровождали, полковник, — согласилась васильковая фем, добавляя следом. — И не только. Не знаю, говорил ли вам Риди, но эти наёмники нас спасли. В самом что ни на есть прямом смысле, — выражение лицевой пластины Рэйсвея изменилось. — Да, те, кто нас схватил, были такими же наёмниками. Нас продали десептиконам. Но. Эти мехи и их товарищи нас освободили. Они приютили и оказали нам первую помощь. Просто так. Без какой-либо личной выгоды. Напротив, это решение, в конечном итоге, им дорого обошлось. Думаю, это стоит учитывать. — И что же мне с ними делать? — поинтересовался командир. — Я уже предлагал им сотрудничать, но эти мехи не хотят идти мне навстречу. Что ж, значит, таков их выбор. Пусть принимают его последствия. А продолжать возиться с ними у меня нет ни времени, ни желания. — Можно тогда хотя бы с ними увидеться? — с ещё теплящейся надеждой в голосе спросила бывшего опекуна Хиллайт. — Мне сказали, что это невозможно. — Нет. Для вас с Рэйджридденом так будет лучше, — решительно отозвался Рэйсвей. — А теперь иди. И брату своему всё на пальцах объясни, а то, смотрю, в последнее время он туго соображает. — Как скажете, полковник, — понуро вымолвила в ответ фембот. Выйдя из кабинета, разведчица тут же столкнулась с Рэйджридденом. — Хилл? И ты здесь, — увидев сестру, удивлённо вымолвил серебристый мехлинг. — Тоже говорила с полковником? И как всё прошло? — А то ты не знаешь, — отозвалась заметно расстроенная фем. — Полковник, как и всегда, упорно стоит на своём. Даже добро на одну встречу не дал. И тебя велел уму разуму научить. — Выходит, даже тебе не удалось его разжалобить? — подытожил лейтенант, начиная размышлять. — Это плохо. Что же теперь делать? — А что насчёт Ала? — предложила оживившаяся Хиллайт. — Хочешь и его послать к полковнику? — с этими словами Рэйджридден скептично выгнул надлинзовый щиток на сестру. — Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь? — возмутилась васильковая ботка, уточняя. — Не к полковнику, а к ребятам в карцер. Придумаем ему какое-нибудь поручение. Того гляди, так его без проблем к ним пропустят. Пусть хотя бы он их проведает. — Хм… — серебристый мехлинг призадумался. — Знаешь, Хилл, а ведь сейчас, возможно, это единственный вариант, который у нас вообще есть. Хорошо, так и сделаем. В курсе, где сейчас Ал?

***

— Ох, ну и жара сегодня! — теребя личное оружие, бубнил стоящий на посту мехлинг с графитовым окрасом брони. — Когда там уже эта смена караула? Честное слово, уж лучше слушать крики нашего пришибленного сержанта, чем вот так стоять столбом! — Хватит уже жаловаться, Хитч, — подал голос мех по соседству с бронзовым отливом корпуса. — А то ещё впаяют наряд вне очереди. И мне заодно. Для профилактики. Лучше как следует смотри по сторонам. Не один ты здесь страдаешь. — А я чем, по-твоему, занимаюсь, Слот? — бросил в ответ недовольный своим положением бот, подмечая следом. — Я сама внимательность. Вон, смотри. Это что, наш Элайтер сюда идёт? Рядовой солдат обернулся. Действительно. Неся что-то в манипуляторах, жёлтый юнглинг уверенно шагал в сторону стоящих у входа в карцер стражников. — Привет, малыш, — добродушно поздоровался с юнцом более терпеливый мехлинг. — Только вернулся, и уже дают поручения, да? — Так точно, — кивнув, ответил юный бот, демонстрируя старшим товарищам поднос с лежащим на нём энергоном. — Вот, велели принести паёк арестантам. — Дожили! — тут же послышалось очередное возмущение. — Их не сегодня, так завтра на расстрел поведут, а мы им свои ресурсы скармливаем. О чём только думает наше командование? — Тихо ты! — строго шикнули в ответ. — У них ещё суд сперва будет. Всё как полагается… Не слушай его, Ал. Давай проходи. И не задерживайся там. Слишком близко к решётке тоже не стой. Седьмая камера. Если что — кричи, понял? — Понял! — отозвался Элайтер, быстро проскальзывая внутрь; миновав пост охраны, спарклинг засеменил в указанное место.

***

Освещение в камере было ещё хуже, чем в комнате допроса. Всё, что окружало наёмников, это: три стены, стальные прутья и одна узкая платформа на двоих. На вун вокруг не было слышно ни звука. Смиренная тишина также обосновалась и в умах, и Искрах заключённых мехов. Нарушить её довелось лишь чьим-то приближающимся шагам. — Эй, ребята, — подал голос юнглинг, подступаясь вплотную к прутьям камеры. — Это я — Элайтер. — Малец? — Бидсайд узнал оптику юнца. — Что ты тут делаешь? — Пришёл проверить, как вы, — ответил спарклинг. — Рейджа и сестричку сюда не пустили. Они просили передать, что им очень жаль, что всё так вышло. И вот ещё. Принёс вам немного энергона, заправиться, — с этими словами жёлтый бот аккуратно просунул поднос с порционным пайком через специальную узкую щель в самом низу решётки. — Не берите в голову, — спокойно ответил крупный мехлинг, принимая передачку. — Вы трое ни в чём не виноваты. Это нам нечего предложить в обмен на нашу амнистию. Так что, когда всё закончится, не расстраивайтесь. Мы ни о чём не жалеем. Знали же, что рано или поздно всё к этому придëт. Так своим и передай. Обратив на себя внимание простым касанием, следом за бывшим майором решил высказаться и Грайдсворд. — Что он сказал? — спросил Элайтер, не понимая странную жестикуляцию молчаливого экс-десептикона. — Сказал, что был рад встретить тебя, — охотно перевёл жесты товарища Бидсайд. — Это напомнило ему о его выборе. Такие юнцы, как ты, не должны знать ужасов войны. Это неправильно. Поэтому, когда этот конфликт наконец-то разрешится, забудь всё и живи счастливо. Вот что он сказал… — мехлинг взял небольшую паузу, после чего продолжил. — Не стоит тебе долго с нами болтать, малыш. Возвращайся к своим ребятам. И спасибо, что навестил. Думаю, на этом мы простимся. — Но я не хочу… — голос юнглинга заметно дрогнул. — Только не плачь, — произнёс наёмник, ободряюще потрепав маленького бота по шлему. — Ну, всё. Иди. А то вдруг у ваших штабных вояк ещё возникнут вопросы. Дальше мы как-нибудь сами. Иди. Утерев едва взмокшую оптику, Элайтер утвердительно кивнул в ответ. Последний раз взглянув на заключённых мехов, спарклинг послушно направился к выходу. Следующими посетили ботов уже их конвоиры. Сперва вдалеке послышался звук размеренных шагов. Затем был звон ключей и громкий щелчок с последующим строгим окликом: «Встать! На выход!». Бидсайд с Грайдсвордом безропотно последовали приказу. Выйдя из камеры, мехлинги молча подставили манипуляторы под подготовленные наручники. В этих двоих не было и тени страха. Наёмники знали, что ждёт их впереди и спокойно пошли судьбе навстречу.