Тогда шла война

Мэйнстрим активировала почти потухшую оптику. В настоящий момент фембот сидела на полу и опиралась спиной на стену, что была соединена с прутьями решётки. Задрав шлем назад, она отстранённо теребила свежие швы спайки на удобно согнутых сервоприводах. Ей уже не было больно, равно как и едва ли любопытно, что же садисты-медики сделали с ней на этот раз. Перед окулярами временно отключившейся наёмницы появился неизменно тёмный потолок её совсем пустой камеры. Такому «зверью», как они с Риком, ни к чему были удобства и прочие излишества. Впрочем, Мэй уже давно привыкла заряжаться на полу. Однако сейчас ей всё же очень не хватало света и тепла костра, куска изолетика и спин таких же оффных товарищей под боком. Бидсайд, Грайдсворд и штабные… Где они сейчас и что с ними? Сколько они с Дисчарджером уже находятся здесь, в плену? Внутренний хронометр фем окончательно сбился из-за постоянных смен стазиса и актива. Каждый раз приходя в себя после того, как наступала её очередь ложиться под нож, ботка делала метку на стене, пытаясь таким образом хоть как-то вести подсчёт времени. Три черты, семь, одиннадцать, и ещё… Эксперименты над ботами продолжались, как будто бы вопросам местных учёных не было конца. И ведь только благодаря их пытливости химеры всё ещё находились среди живых. Других причин держать их такими у врага попросту не было. По ощущениям десептиконские методы исследований едва ли как-то изменились. Наёмников продолжали уподоблять низко развитым, но имеющим определённые преимущества существам: бестикону и дриллеру. Тем не менее, фем, как и запертый по соседству с ней мечник, по-прежнему оставалась в трезвом сознании. В этом плане текущее заточение не было похоже на то, в каком Мэй и Рик находились в прошлый раз. Судя по всему, их мозговой модуль адаптировался к насильственной перепрошивке, и потому их «я» осталось при них. В определённом смысле для ботов это оказалось хорошо. Впрочем, равно как и плохо. Цикл за циклом их актив проходил в бездействии. В столь стеснённом положении химерам практически нечем было себя занять, кроме раздумий. Судя по всему, они оказались единственными подопытными пленниками в этом крыле. В другие блоки наёмников не водили. По крайне мере, пока те находились в режиме онлайн. Из-за кляпа в клыкастом рту Чарджа их с Мэй разговоры уже не могли быть такими же оживлёнными, как прежде. Надсмотрщикам не нравились беседы заключённых при помощи жестов. Не понимая значения своеобразных слов ботов, раздражённые коны били их стальными дубинками по вытянутым манипуляторам при любой возможности. Всякий раз, как Мэйнстрим, не успев убрать кисти, вскрикивала от боли, Дисчарджер срывался на злобный рык. Находящиеся рядом с ним охранники вздрагивали, но активация шокеров тут же возвращала им уверенность в своём превосходстве и безопасности по ту строну решётки. Наблюдая за скачками электричества на концах жезлов, белый мехлинг отлипал от прутьев и отодвигался в сторону. Он понимал, что ему не стоило тратить энергию впустую. Только не сейчас. Меху и без того было нелегко заправляться. Паёк мечника, как и фембота, был крайне скудным. Точно подачка бродящей шавке, которая рыскала по свалкам за чертой города. Кляп снимался только, когда Дисчарджер был в отключке после очередной встречи с медиками на операционном столе, и надевался обратно аналогичным образом. Как на половину бестикон, для обычных мехов он был слишком опасен. Особенно, когда закипал от гнева. Однако, несмотря на презрительное отношение к пленникам, им не запрещалось одно единственное развлечение, что было доступно в таких условиях. Периодически фем коротала время до следующего вмешательства в её организм, напевая слова и мелодии всех известных ей песен и даже пытаясь придумать что-то новое. Чардж отвечал ей ритмичными перестукиваниями и осторожными хлопками аплодисментов. Облокотившись на стену, Мэйнстрим в очередной раз напевала текст одной из любимых песен их с Дисчарджером старого отряда со времён отстаивания Иакона: «Ну сколько можно бить бронебойными? Решать незаурядицы лишь войнами? Становится ли мне хмельней хотя б на миг? Но полно мне — я сохраню в себе весь мир!» Стальная пластина не давала Чарджу возможности подпевать Мэй. Однако это не мешало мехлингу быть с ней на одной волне хотя бы мысленно: «Ой, да падали кометами вольными! Да ввысь поднимались мы, но что-то потеряли! Ой, да надо ли над бедами бо’льными корпеть недовольными, когда на Искре раны?» Возможно, десептиконам просто нравился голос фем, и поэтому звонкое соло Мэй никак ими не наказывалось. Впрочем, для охраны здесь, в темноте и сырости, эти своеобразные выступления тоже были каким никаким развлечением во время их долгих и, определённо, скучных дежурств. Да, должно быть, всё было именно так. Насилие и издёвки над заключёнными ради снятия напряжения и просто забавы, а также утехи иного рода — такими были будни здешних солдат. Так один однообразный цикл сменялся другим циклом. Примерно раз в каждую ротацию за одним из наёмников приходило несколько подготовленных надсмотрщиков. Даже без малейшего сопротивления с их стороны, химер били электричеством и утаскивали за видимые границы коридора. По возвращении ботов бросали обратно в камеры. Следом за ними на пол летел кусок кристаллизованного энергона. Иногда он был сжиженным. Стоило только вязкой жидкости попасть на глоссу, как пленникам тут же становилось ясно — та, определённо, прошла уже вторичную или даже третичную перегонку. Но и такое топливо всё ещё оставалось топливом. Даже будучи неприятным на вкус, оно восполняло энергию узников. Энергию, которая в любой момент может им понадобиться.

***

Очередной томный цикл. Приходившие сегодня солдаты забрали с собой Дисчарджера. Мэйнстрим вновь осталась одна. Но продлилось это меньше, чем в любой прошлый раз. Примерно через один джоор мечника затащили обратно в камеру. Судя по его стонам после пробуждения всех систем, мех был крайне плох. Фем забеспокоилась. Что-то было не так. Совсем не так, как обычно. Прильнув к стальным прутьям, Мэй подала встревоженный голос: «Рик?.. Что случилось?.. Эй?..» Ответ пришлось немного подождать. С трудом поднявшись, белый мехлинг подступил к решётке и прибегнул к уже совсем привычному ему языку жестов. Из его объяснений Мэйнстрим выяснила, что бота забрали совсем не в лабораторию. Дисчарджер очнулся в совершенно другом помещении. Активировав оптику, мечник поднялся и увидел вокруг себя просторный отсек. Закрытый со всех сторон, своим видом он напомнил боту арену. Арену для боевых тренировок. Или же реальных сражений. Сам он, к его удивлению, оказался абсолютно свободен. На нём не было ни цепей, ни ошейника, ни кляпа во рту. При этом Чардж никого не видел, но знал, что сейчас за ним пристально наблюдают. Об этом ему говорили его обострённые чувства. Рику не составило труда догадаться, что тут происходит и чего от него ждут. Не прошло и клика после возвращения мехлинга в онлайн, как одни из нескольких ведущих на округлую арену дверей со скрипом разъехались в сторону. Из темноты коридора на свет прожекторов тут же выбежала целая стая натасканных бестиконов. Окружив химеру, ощетинившиеся и угрожающе скалившиеся, киберзвери стали расхаживать и оценивать свою цель. Дисчарджер напрягся, готовясь к тому, что нападение ему подобных может случиться в любой момент. Меху не пришлось долго этого ждать. Некогда свободный наёмник услышал серию ритмичных щелчков. Должно быть, так звучала команда «взять». Повинуясь сигналу, бестиконы с рыком бросились на мехлинга, намереваясь разорвать того на части. Принявший защитную стойку, Чардж наотмашь ударил первого прыгнувшего на него зверя. С пронзительным визгом тот отлетел в сторону, но его место тут же занял другой обученный член группы. Вцепившись клыками в манипулятор бота, зверь пустил Рику первый энергон. Тот вскрикнул и рывком сбросил с себя повисшего бестикона, сбив его тушей ещё одного. Острая боль стала толчком для пробуждения задремавшей внутри меха звериной сущности. Оголив клыки в хищном оскале, Дисчарджер ощетинился и разъярённо зарычал. Услышав этот рёв, кружившая вокруг бота стая, на миг струхнув, отступила назад. Что было дальше мехлинг едва ли стал запоминать. Всё происходило очень стремительно. Куда ему метнуться? Как ударить? Об этом боту совершенно некогда было думать! Сейчас он просто боролся за свою жизнь. Ему не хотелось вот так просто сдаваться и подводить черту. В каком бы отчаянном положении они с Мэй сейчас ни были. Всё могло измениться. В самый непредсказуемый момент. Рик слышал лязг и визг, ощущал вспышки боли в корпусе и вкус чужого энергона во рту. В какой-то момент мех обнаружил, что схватил и прижал одну из натасканных тварей спиной к полу. При этом он намертво вцепился клыками зверю в горло и лишь сильнее сжимал челюсти. Тот скулил и отчаянно брыкался, но всё было тщетно. Бот был значительно крупнее и сильнее него. Остальные бестиконы тоже быстро это усвоили. Дисчарджер не понял, как и когда он отключился. Однако в онлайн бот вернулся, будучи уже в своей камере. Ошейник с цепью, как и кляп вновь были на нём. С пробуждением систем, корпус мечника пронзила боль. Судя по всему, его успели серьёзно покусать. Мехлинг застонал громче и мучительнее обычного, чем и привлёк в тот момент внимание Мэйнстрим. — Вот как. Так, значит, это было испытание, — узнав всё, тихо вымолвила фем, добавляя следом. — Выходит, скоро это ждёт и меня. Ботка была права. Учёные уделили уже достаточно времени, изучая изменения и внося коррективы в их с Чарджем тела. Теперь настал черёд узнать, чего же эта трансформация будет стоить на поле боя: какая из способностей интегрированных существ раскроется в солдатах на все 100%, а какая себя никак не проявит или и вовсе окажется для них бесполезной. В случае с Дисчарджером десептиконы оказались довольны возросшей силой и свирепостью химеры в момент угрозы его жизни. Определённо, они смогут это использовать в своих целях. На раскрытие потенциала фем же им ещё только предстояло посмотреть. Мэйнстрим думала, что совсем скоро конвой придёт и за ней. Так и произошло. Наёмница не ожидала только одного. Того, что на полу тренировочной арены она очнётся не одна, а в компании скучающего по своему мундштуку бота.