Forever young

II “Bell”.

Эдди

– «Мертвые спрашивать не будут», – поморщившись, я передразниваю фразу Стива и включаю правый поворотник. – Бред. Повернув на перекрестке, я выезжаю на свой уже привычный маршрут до школы. Я бы и рад забыть эту дорогу, забыть эту разметку, знакомые кусты, одни и те же дома; забыть, в какую полосу следует перестроиться, чтобы не наехать на неприятную яму возле канализационного люка; забыть все девичьи глаза, обращенные на меня каждый раз, когда я паркуюсь у заднего входа школы. Но все упреки разбиваются о мое железобетонное осознание: я уже не учусь здесь. Хотя я довольно часто вспоминаю те времена. Вспоминаю картошку фри в столовой. – Дастин, замолчи уже, – шикаю я. – Просто замолчи. – Признай, что ты смутился. Вот! Да ты весь красный! – Сильно заметно? – смотрю на него и с трудом верю в происходящее. – Достаточно, учитывая, что не каждый день к нашему столику подходит самая популярная девушка школы, – смеется малой, а мне хочется умереть от стыда. – Посмейся мне тут, – фыркаю и кидаю в него картошку. – Эй! – Дастин резко дергается – противный скрип стула доносится до соседних столов. Все поворачиваются к источнику звука. Ничего интересного, дамы и господа. Всего лишь Мансон с пылающими щеками, ибо десять минут назад Крисси позвала меня встретиться после занятий. – Эдди, ты говоришь это вслух. Вспоминаю свой милейший изрисованный маркером шкафчик. – Я ожидала другого, – досадно вздыхает Крисси, проводя пальцами по учебникам внутри моего шкафчика. – И чего же? – я слишком сосредоточен на поиске нужного мне предмета, ведь даже не замечаю в ее взгляде замешательство. – А где оккультные амулеты, символы, «Некрономикон» и темные зелья? – она забавно выпячивает нижнюю губу. – А голые женщины? – Прости, что разочаровал, – щелкаю ее по носу. – Ради тебя куплю пару тройку эротических журналов. – Эдди! – смеясь, она топает ногой и легонько бьет меня по плечу. Облизнув губы, хватаю лежащий рядом с учебниками маркер и рисую на голубой металлической поверхности две буквы: С и Е, неряшливо обвожу их и рядом чиркаю языки пламени. – Сойдет за оккультный символ? – ее хихиканье в мои губы и последовавший поцелуй служат ответом на мой вопрос. Вспоминаю раздражающие школьные звонки. – Джефф, ты тоже это слышишь? – в коридоре хватаю друга за плечи, пока остальные быстрым шагом направляются на занятия. – Что я должен слышать? Звонок, – парень резко принимает серьезный вид. – Скучно. А если включить фантазию? – Чувак, ты снова накурился? – Джефф ударяет себя по лбу ладонью. – Пойдем уже. – А-аааааа-аа! А-аааааа-аа! – кричу я начало песни “Immigrant Song” и стою довольный в ожидании поддержки. – Ну же, давай! – На нас все смотрят. – Да плевать! Три, два… – еле произношу я, практически задыхаясь от смеха. – А-аааааа-аа! В затуманенной голове начинает играть песня. Разворачиваюсь и, опустив руки на уже двигающиеся бедра, в манере уважаемого Планта ору строчки: – “We come from the land of the ice and snow from the midnight sun where the hot springs blow”. Хлопнув в ладоши, делаю разворот вокруг своей оси на одной ноге – и сразу же спотыкаюсь. Танцевать я никогда не умел. – Мансон, – хохочут проходящие мимо девушки. – Дамы, – театрально кланяюсь им и расплываюсь в улыбке. Возвращаюсь в реальность под все ту же песню Led Zeppelin, играющую на большой громкости в машине. Отбиваю пальцами ритм по рулю и непрерывно смотрю на дверь, из которой вот-вот должна выйти Крисси. – We come from the land of the ice and snow from the midnight sun where the hot springs flow, – бормочу себе под нос до того момента, пока нужная дверь не открывается. Вижу ее, и улыбка сама лезет на лицо. – Тук-тук, – Крисси еле-еле стучит кулачком по окну. Я делаю тише. Наклонившись через сидения к пассажирской двери, открываю ее. – Лучший сервис для Вас, мисс. – Спасибо, – любезно отвечает она и усаживается рядом. – Можно я с тобой заеду на работу? Мне нужно погулять где-то час, родители попросили. – Тебе же не нравится мое место работы, – усмехаюсь я и завожу двигатель. – Ну, музыкальный магазин – не самое худшее место на свете. – Не музыкальный, а магазин виниловых пластинок, – поправляю ее и по привычке кладу ладонь на ее обнаженную ногу. – На работу – так на работу.

***

В магазине слишком светло для такого интимного занятия, как выбор винила. Что подойдет для ужина за бокалом белого полусухого? Молодой человек, мне нужны звуки природы. Подскажите, пожалуйста, а хиты диско еще не разобрали? Чаще всего их проводником в мир музыки выступаю я. Но куда важнее создать атмосферу в магазине. И если подростки только изредка заглядывают на прогулки между рядами, лапая цветную версию альбома C. C. Catch; то немногочисленные ценители могут провести в магазине и по полчаса, наслаждаясь обволакивающей магазин музыкой, которую я очень скрупулезно подбираю после каждого финала очередной пластинки. – Так, малыш, – аккуратно перевернув в руках винил, я нежно укладываю его на шероховатое покрытие диска проигрывателя. Указательным пальцем, едва дотронувшись, передвигаю корпус головки к началу. – Да будет музыка, – с непередаваемым наслаждением я опускаю рычажок – и из колонок выходит музыка. Я жмурюсь от удовольствия. – Волшебно, не так ли? – я подбегаю к Крисси и безумно хочу рассказать ей о механизме проигрывателя, но краем глаза возле стойки с исполнителями на букву “T” я замечаю девушку. Она не смотрит на винилы, на плакаты на стенах, даже на очаровательные фигурки музыкантов, которых так обожают посетители. Казалось, она зашла сюда по ошибке. Я демонстративно прочищаю горло – и привлекаю ее внимание. Застыв на месте, она начинает нервно дергать веревки толстовки и слишком часто моргать. Ее потрескавшиеся губы неестественно двигаются, издавая непереводимые звуки. Довольно жуткое зрелище. – Вам чем-нибудь помочь? – я облокачиваюсь на стойку и настороженно оглядываю ее. Эдди, просто будь собой. – Рок? Джаз? – замечаю ее черные конверсы и решаюсь пошутить, – Дэт-метал? – широко улыбаюсь своей же фразе, но ответ лишает меня дара речи. – Спасибо, – единственное неуверенное тихое слово перед тем, как она решает пулей вылететь из магазина. Хоукинс – родина странностей. – Да не за что! – кричу я вслед и мотаю головой. – Что за люди. – Что? – сидящая рядом Крисси хмурит брови. – Говорю: «Что за люди!». Загадочно ходила туда-сюда минуты две, пялилась на меня, а в итоге: «Спасибо». – Кто ходил? – она явно не понимает, о чем речь и почему я так недоволен. – Только что здесь была девушка в черной толстовке, конвер… – Эдди, – она заботливо дотрагивается ладонью до моего лба. – Ты не заболел? У тебя, похоже, жар. – Стоп. Что? Нет, я не заболел. Я просто делюсь своим негодованием с тобой, – внимательно смотрю на нее, но в ответ вижу лишь ее беспокойство. – Крисси? – Уже как минут сорок мы сидим без клиентов. Я бы услышала: у тебя ведь колокольчик на входе, – она хмыкает. – А потом ты резко начал что-то про джаз и девушку. Ты хорошо спал сегодня? Я только собираюсь открыть рот, чтобы с новой силой доказывать свою адекватность, но останавливаю себя. – Блять, – все, что выдавливаю из себя мрачным и дрожащим голосом.