Еще один шанс

      Все тело болело. Жесткий топчан, служивший кроватью, не добавлял приятных ощущений. Небольшая бетонная коробка, толстая дверь из пуленепробиваемого пластика. Никаких окон. Одиночная камера лабораторной крысы.       Он не знал, сколько пробыл здесь. Свет был одинаково-ровный, день-ночь — понять было невозможно. По ощущениям — не меньше месяца. Что случилось с напарниками, Эрик тоже не знал. Их тоже захватили, но живы ли они или нет…       За пределы камеры Магнето отправлялся только в бессознательном состоянии — в камеру заходили работники лаборатории и, угрожая пластиковыми пистолетами, вводили снотворное. Все руки были исколоты до синяков, сколько крови из него выкачали, и что именно с ним делали за пределами камеры, он тоже не знал. Один раз в камеру явился сам Траск — отвратительный карлик с глазами фашистского врача. И после каждую ночь Эрик мысленно вкручивал в его короткое непропорциональное тело шурупы, резал стальной леской на части, заворачивал в металлический лист, как в фольгу.       Надо было отсюда выбираться. Эрик раз за разом прикидывал возможности, прорабатывал вариации, но пока все планы были далеки даже от пятидесятипроцентного варианта успеха.       Но кроме ненависти и злости иногда проскальзывали светлые эмоции. Когда Эрик вспоминал Чарльза. В тот день, когда ученица решила просочиться в его комнату, они виделись последний раз. И то, что произошло над шахматной доской… Смешанные чувства. Но приятные. Незнакомые.       Но в этот раз мысли были прерваны — от двери раздался странный звук, а потом пластик начал плавиться от красноватого луча. Это отдалённо походило на способности Хавока. На всякий Эрик случай отскочил к дальней стене и приготовился. Работники лаборатории обычно просто открывали дверь. Что это?       Дверь плавилась под лучами Хавока. Тот, в отличии от брата, не мог легко поддерживать стабильный луч. Судя по лицу парня, тому было больно. Как ни хотелось Чарльзу пожалеть его, они не могли медлить — в любой момент любая команда могла ошибиться и лабораторию бы наполнили команды подкрепления. И без того пришлось смириться со смертями нескольких охранников — Чарльз не мог усыпить всех. И оставить Эрика он не мог, как и все его братство.       Мистик пришла несколько дней назад. Не для семейного воссоединения. Она принесла документы о страшной лаборатории, пытавшей мутантов. А к документам прилагалась новость — все братство попало в плен. И Мистик едва не стала следующей — к счастью она вовремя заметила изменение поведения охраны и сбежала до своей поимки.       И Чарльз был единственным, кто мог их спасти. Он и Люди икс. Их так назвала Мойра. Броско.       План был рискованным. Табита, Хэнк, Хавок изображают пленников, Мистик со всеми ключами и паролями, и Чарльз с телепатией изображают охрану. Системы вычислят мутантов, но подумают на пленников. Внутри они разделяются на три команды. Мистик захватывает комнату управления, Хэнк и Табита спасают мутантов, Чарльз и Хавок спасают Магнето. Чарльз держит со всеми телепатическую связь.       Все могло пойти не так… и все же шло как по маслу. К такому количеству хитрых мутантов, действующих как хорошо обученный спецназ, база была не готова. Чарльз как мог избегал смертей, остальные тоже. И все же он чувствовал, что от ударов Хавока и бомбочек Табиты некоторые мысли замирали навсегда.       Тяжелая дверь из пуленепробиваемого пластика оплавилась, оставив дыру. И Чарльз забыл о случайных смертях. Внутри был Эрик, измождённый и похожий на живой труп. На щеках щетина, лабораторная одежда висит как на костях. Но собран, готов драться за свою жизнь.       — Эрик! — вскрикнул Чарльз, рядом Хавок тряс руками.       Эрик бросился к дыре, не тратя времени на расспросы. Чарльз бросился к нему, помогая выбраться из оплавленной двери. Несмотря на собранность и готовность к бою, тот шатался. Под одеждой некогда рельефное тело отощало, сквозь ткань ощущалось несколько швов. Что же с ним делали? Что эти люди делали со всеми мутантами?       — Какой план? — голос Эрика зазвучал хрипло, непривычно. — Вы нашли других?       Вопрос немного отрезвил Чарльза. Да, им пора было выбираться.       Чарльз коснулся виска, продолжая придерживать Эрика, и нашел Рэйвен и Хэнка. Остальные мутанты тоже свободны. Некоторые в худшем состоянии — швы от бесчеловечных операций, без сознания… Табита и Хэнк нуждались в помощи!       «Мы идем к Хэнку — слишком много пленников. Рэйвен, когда мы будем на первом этаже, выводи из строя коммуникации и двигайся к выходу. Встретимся у «Дрозда».       — Мы идем помочь остальным, — Чарльз потянул за собой Эрика. — Многие без сознания. Им нужна помощь.       Чарльз кивнул Алексу, и тот понятливо пошел вперед. Охранники у камеры так и остались лежать спящими.       Время работало против них, медлить было нельзя. К счастью, плутать не приходилось, Чарльз уверенно вёл их по лабораторным лабиринтам, и Эрику с Хавоком оставалось только быть готовыми отбиваться.       Из одного из кабинетов им навстречу выскочил перепуганный лаборант — надеялся пробежать мимо. У Эрика тут же зачесались руки распять его на его же инструментах. Он вскинул руку… Распахнул ближайшую дверь, швырнул лаборанта внутрь, щелкнул замок.       Губы Чарльза дрогнули в улыбке. Это было так странно в общем хаосе и страданиях. Он ни секунды не сомневался, что Эрик сделал это только по потому, что Чарльз был рядом. Хотя сейчас он бы не сильно его осудил.       Разум самого Чарльза и так искрил как высоковольтный провод. Поэтому Чарльз делал то, что было противно до глубины души — указывал Хавоку откуда и сколько охранников появится. На минимальной мощности его лучи не убивали… если не ломали шею от удара.       До нужного помещения они добрались быстро — пришлось подраться, но охранников тут было не так много, их явно дезориентировали. Помещение представляло собой операционную и лабораторию в одном месте. Столы с фиксаторами, непонятные трубки, экраны. И мутанты. Пленные, а еще Хэнк и Табита, собравшие всех выживших в одной комнате. От девушки шли волны ужаса и гнева.       Чарльз пожалел, что взял ее с собой, но выбора не было — среди мутантов с боевыми способностями она была самой старшей, а Хэнк не мог справиться один. Как ни хотелось остаться с Эриком, Чарльз понимал, что его помощь нужнее другим — некоторые вообще не могли идти.       Сам того не заметив, он прощально сжал в объятьях друга, прежде чем броситься помогать Хэнку и Табите.       Объятия придали сил, хоть ответить на них Эрик не успел. Он быстро осмотрел спасённых в поисках Азазеля. И нашел. Но надежда на быстрое спасение угасла — тот выглядел истощенным, как и все остальные, и без сознания. Если его не разбудил ни шум, ни крики, значит, будить сейчас было бесполезно. Ангел — в сознании, с поджившей раной на спине, Саблезуб в отключке. Незнакомые мутантанты — кто-то поддерживает друг друга, кто-то в ужасе сжался в комок. Почти все взрослые, но двое дети, подростки лет двенадцати. Мальчика трясло, он мотал криво, кое-где до залысин, постриженной головой, девочка держала его за руку.       Волна гнева Эрика поднялась с новой силой. Тварей, работающих в этой лаборатории надо было уничтожить! Сделать с ними все тоже самое, что они сделали с мутантами.       — Идти сможете? — девочка отрицательно мотнула головой, кивнув на свою ногу. Та опухла и была неестественно вывернута, у мальчика явно была истерика.       Эрик потянулся силой к одному из столов, изгибая как всегда послушный металл. Носилки, фиксаторы стали неплохими держателями.       Он понимал, что тащить кого-то физически был не в состоянии, и у других спасителей могло не хватить сил и рук. Эрик сделал ещё несколько, подтащив их к другим раненым. Он не знал, сколько у них времени, но понимал, что немного.       Сам Чарльз организовывал вывод и вынос спасенных. Саблезуба и Азазеля взял Зверь — он единственный остался со сверхсилой. К нему же со спины привязали еще одного бессознательного мутанта. Теперь драться Зверь не мог, тяжело дышал, но желтые глаза сверкали решимостью дойти во что бы то ни стало. Табита подставила плечо одной мутантке — девушка не была сверхсильной, просто очень спортивной для своих семнадцати, так что больше вынести не могла.       У охраны оставались пули, шокеры, дротики. Нельзя было рисковать. А Эрик мог унести больше с помощью своих сил.       — Сделай как можешь больше носилок, не беспокойся о бое. Используй всю концентрацию для того, чтобы мы выбрались как можно быстрее, — принял решение Чарльз. — Хавок, мы с тобой должны сконцентрироваться на охране.       Парень, пытавшийся было помочь едва ходящему мужчине со странной зеленой кожей, понятливо кивнул. Команда Икс умела выполнять приказы и доверять Профессору. Хорошо бы Эрик тоже доверился ему.       Услышав слова Чарльза, Эрик напрягся. Он всегда сражался. Всегда был на передовой и использовал свою силу для нападения и защиты. Сейчас ему предлагалось полностью отстраниться от боя и управлять носилками с ранеными.       Он кинул взгляд на перегруженного Зверя, заметно вымотанную девушку, которую называли Табитой, на решительного Хавока, пленников и, наконец, на самого Чарльза. Они уже работали в команде. Чарльз их координировал и направлял, вовремя отдавая нужные команды. И сам Эрик далеко не всегда им подчинялся.       Но сейчас он кивнул и занялся делом. Ещё несколько носилок были готовы, Эрик укрепил их низ, чтобы в случае чего использовать в качестве щитов. Держатели зафиксировали тех, кто был без сознания или слишком слаб, остальные держались сами. Детям и тем, кто поменьше помогли забраться на одни носилки.       Ещё двое мутантов, которые поддерживали друг друга, понятливо кивнули и уменьшились до половины своего роста.       Но даже так носилок вышло много.       — Держитесь, — Эрик выдохнул, развёл руки. Груженые носилки оторвались от пола. Это было тяжело. Измученное тело тут же заболело — все-таки пытки и заключение сказались и больше, чем ему казалось.       «Концентрация находится где-то между гневом и умиротворением…»       Вдох. Выдох.       — Я готов, Чарльз.       Теперь все было гораздо сложнее. Куча полуживых мутантов, часть на плавающих в воздухе носилках. Шум. Успевшая скоординироваться без командного центра охрана. Еще и в голове Чарльза прозвучало предупреждение Мистик, что она видит подлетающие вертолеты. Значит, все-таки успели вызвать подкрепление. Чарльз зажмурился, сквозь нарастающую боль, дотягиваясь до еще одного разума.        «Гроза, вызови туман», — нельзя было допустить, чтобы их расстреляли с вертолетов. В таком состоянии Эрик не сможет ни остановить пулеметную очередь, ни убрать вертолет.       Он едва не пропустил стремительно приближающиеся мысли из-за поворота.       «Трое справа», — мысль ворвалась в разум Хавока и охранники отлетели от его лучей, едва появившись из-за поворота.       Мелькнула печальная мысль, что он сам отошел от идей исключительно мирного решения… но как оно бы помогло здесь? Люди Икс, которых он тренировал, чтобы защищать, делали это совсем не мирными методами. Да и он сам. На первом этаже к ним присоединилась Мистик.       — Там три вертолета. Они удерживают двор, как только мы выйдем, нас расстреляют. Керамические пули — они готовились к твоему побегу, — закончила она, обращаясь уже к Эрику.       Чарльз задумался. Туман их скрывал, но силуэты в нем были видны. Он обернулся. Спасенные жались друг к другу, в ужасе глядя то на Мистик, то на остальную команду. Он не мог их подвести.       — Если увидят.       «Держи туман как можно плотнее» — еще одна мысленная команда Грозе.       После этого Чарльз обернулся к остальным:       — Эрик, держи носилки как можно ближе к земле. Идите как можно медленнее и плавнее.       — Профессор? — напряженно спросил Хэнк.       — Я могу это сделать, — больше для себя, чем для него отозвался Чарльз.       Голова отчаянно заболела. Почти два десятка враждебных разумов. К счастью без приборов ночного видения. Но прожекторы с вертолетов освещали весь небольшой двор.       Зажмурившись, Чарльз передал в их разумы картину тумана. В нем нет силуэтов, кроме движения теней от прожекторов.       — Идите, — напряженно потребовал он. — Быстрее!       Он мог удерживать все эти разумы. А вот идти — нет. Он едва чувствовал свое тело. Обучение сказалось. С невероятным смятением люди Икс подчинились. Бросив короткий странный взгляд, в тумане исчезла Мистик.       Эрик замер. Он понял, о чем говорит Чарльз. Первой мыслью было утащить его как угодно, хоть силой, хоть просто физически. Но тогда все будет напрасно — будет множество жертв. А использование способностей могло привести к тому, что концентрации, особенно для плавных движений, просто не хватит.       Эрик бросил на него быстрый взгляд. Согнулся, опустил носилки так, чтоб они почти касались земли.       — Я вернусь. Жди.       Он так и не понял, сказал это или подумал. И не был уверен, что Чарльз его слышал. Но он точно не оставит его здесь.       Футы затянутого туманом, ярко-освещенного двора казались бесконечными. Все затаили дыхание. Вот сейчас заметят… начнут стрельбу. Но нет. Только в вышине напряжённо стрекотали лопасти вертолётов.       Забора не было, за расчищенной площадкой начинался редкий лес. Сейчас он терялся в тумане и темноте.       Напряженный, готовый в любую секунду к драке, Хавок уверенно шёл куда-то вглубь леса. Вскоре Эрик рассмотрел силуэт корабля, остановился и опустил носилки на землю.       — Я за Чарльзом.       — Я с тобой! — тут же отозвался Хавок.       — Нет, там ты бесполезен. Мне нужно несколько носилок. Снимите раненых. Несколько из тех, кто мог передвигаться, скатились с носилок, Эрик выпрямил их в воздухе и притянул к себе. Хорошее железо, прочное. Должно выдержать.       — Несите их на корабль. Готовьтесь взлетать. Будет шумно.       Эрик метнулся назад, перед освещённой площадкой он остановился, снова пригнулся. Опустил листы к земле. Туман ещё был. Одному спрятаться проще. Шаг. Ещё шаг. Осторожно. Двор снова оказался бесконечным. Наконец, показался спасительный вход.       Чужие разумы пытались ускользнуть. В обычном состоянии Чарльз бы без труда удержал жалкие пару десятков людей — он справлялся и с большим. Но он был вымотан: постоянная связь групп, слежение за охраной, усыпление ее, смерть, оглушающая телепатию, боль, слишком много боли от пленников… Еще к первому этажу голова раскалывалась. Слишком долго, слишком много, слишком быстро… Но он держался. Прислонившись спиной к стене, Чарльз зажмурился, удерживая разумы солдат. Только туман…       Чарльз не знал, когда пленники будут в безопасности. Он собирался контролировать противников столько, сколько хватало сил. А потом… об этом он думать не мог. Его ждал расстрел или лаборатории. Он бы предпочел первое. Главное, чтобы не нашли школу. Хэнк должен понять, что надо прятаться…       Внезапно рядом раздались шаги. Чарльз испуганно поднял взгляд сквозь боль — неужели он кого-то пропустил? Но нет.       — Чарльз? Голос рядом был знакомым. От него измученный разум будто обдало спасительной прохладой.       Эрик. Он вернулся… зачем? Чарльз же пытался спасти его… в первую очередь его. Если они оба погибнут, мутанты останутся без лидера!       Но Чарльз не владел телепортацией. Он не мог отослать Эрика. Сквозь удивление и разочарование слабо пробивалась иррациональная радость. И прохладное чувство близости к Эрику.       Тот бросился к Чарльзу, обхватил за плечи.       — Они добрались, — тихо сказал Эрик, плотнее прижимая его к себе, — Держись за меня.       Чарльз послушно прижался.       Листы металла поднялись вверх, срастаясь, изгибаясь, образуя сверху купол.       — Раз, два, три… Бежим!       Даже изможденный, Эрик мог бежать. Чарльзу приходилось перебирать ногами, чтобы успевать за ним. Хотя Чарльз знал — если упадет, Эрик его не бросит. Чувствовал это, и старался не подставлять его.       Вот первый разум исчез из контроля. Они успели пробежать несколько шагов прежде, чем их заметили. Но это было несколько шагов. Несколько шагов, когда Эрику не надо было, удерживая купол, следить за опасно-тонкими местами в их железной защите.       Потом в купол ожидаемо ударила очередь. Шумно, громко, со всех сторон. Туман ещё держался, это было на руку, как и то, что керамика менее прочная, чем металл.       Лишь бы выдержал, лишь бы выдержал. От вспышки адреналина они едва чувствовали свои ноги. Эрик до боли прижимал Чарльза к себе, слышал его тяжелое дыхание, чувствовал дрожь бесконечно уставшего тела.       — Держись! — они должны справиться. Должны добраться.       Площадка кончилась, но вертолеты продолжали их преследовать. В тумане метались лучи фар. Но здесь было меньше света, часть удара брали на себя деревья. Лучше, но останавливаться нельзя.       Впереди спасительным звуком раздался шум работающего двигателя.       Быстрее! Быстрее! Чарльз споткнулся на какой-то кочке и начал падать, утягивая Эрика за собой. Тот едва успел упереться ногой и схватиться за ближайшее дерево. Руку тут же обожгло огнём, по пальцам потекло что-то тёплое.       Трап самолета был опущен, но уже не касался земли. Послышались голоса. Барабанная дробь бьющих в щит пуль не прекращалась, превращаясь в гул в ушах.       Ноги подгибались. До трапа оставалось всего ничего. Эрик напрягся и знакомо ощутил, как сила притяжения тащит их к трапу. Вначале трапа стоял Хавок, из его тела вырвался мощный красный луч, стрекот слева стал надрывнее, раздался грохот… На трап Эрик просто рухнул, подминая Чарльза под себя. Теперь керамические пули били в обшивку, трап поехал вверх. Слишком медленно. Последнее усилие, и движение вверх ускорилось.       — Зверь, влетаем! — послышался голос Хавока. А затем грохот вертолетов исчез. Корабль тряхнуло, он начал подниматься. Сзади с грохотом рухнул железный купол, весь покрытый вмятинами.       Чарльз лежал на полу, сверху его придавливал Эрик. — Профессор, вы в порядке? Вы не ранены? — ученики подлетели к Чарльзу, который хоть и был вымотан, но в сознании, и тут же принялся их успокаивать.       Эрик приподнялся и упал рядом, на спину. Сил встать не было. В горле все пересохло, тело отдавало болью, особенно пульсировала рука. Стоило открыть глаза, как голова начинала кружиться, плыли красные пятна.       Сквозь туман в голове Чарльз организовал всех мутантов по местам. Кто может сесть, пристегнуться, взять тех, кто полегче, на руки и держать. Кто не может пристегнуться — держаться.       Мистик отказалась пристегиваться и указала на крупного мутанта, который обладал сверхрегенерацией. Чарльз с Хавоком пристегнули Эрика, едва держащегося в сознании.       — Держись, друг мой, — Чарльз коротко сжал плечо Эрика, прежде чем занять свое место.       После чего их вдавило в кресло, и враги остались далеко позади. Они спаслись.