Я хочу домой

      Нашлось ещё пара людей, согласных иметь дело с трупами, так что меня торжественно от этой работы отстранили, вместо этого запрягнув помогать собирать и укреплять баръеры. Кто-то покидал территорию нашего импровизированного апокалиптического города, чтобы достать всё, что хотя бы в теории может быть полезно, из магазинов и квартир снаружи (хотя внутри ещё не всё обнесли. Ну да, на эти припасы никто не покушается, а вот про те, что снаружи — отдельная история). Оттуда привели пару людей, но не похоже, что за рамками нашего небольшого участка города было много выживших. К тому же, другие районы были куда менее плотно населены и мы бысто обнаружили, что там присутствует значительное количество всё ещё живых людей, подвергнутых… Безумию.       Из-за того, что у них было куда меньше тех, с кем драться, они остались в живых. Более того, если изначально они были агрессивными, тупыми и, насколько я увидела, практически не кооперировались, теперь они стали собираться в группы и использовать импровизированные орудия.       Пожалуй, я впервые почувствовала что-то после первого дня, когда один из людей, покрытый кровью и перебинтованый на уровне первой помощи, рассказал, с чем столкнулся. И разумеется, моей первой эмоцией после отрицания и ступора должен был быть страх.       Выходили люди группами, в импровизированной броне и бронежилетах, которые добыли в каком-то там соседнем районе. Но у нас их было всего сорок штук, не всегда на всех хватало.       Я придумала наручи из банок из-под энергетиков (на одну пару уходило четыре банки) или в принципе любых напитков, если они были в жестянке, за что была очень собой горда.       Мы укрепляли баръеры, чем могли. Где-то — несколькими слоями деревянных панелей или железного покрытия для крыш из строительных магазинов, где-то стены были полноценными, кирпичными, где-то их частью становились разъёбаные машины, которые было тяжело передвигать, но оставлять стоять посреди дорог ни пользы, ни желания не было.       Я слышала, дальше по этой дороге была огромная авария, куча машин, трупов и, как следствие, червей, да и запашок стоял что надо, так что эта часть стены получала наименее крепкие материалы, поскольку к ней было сложнее всего пробраться снаружи. Конечно, однажды она будет на уровне с остальными, но пока что она не в приоритете, а я только рада бездумно заполнять деревянные контейнеры песком, камнями и обломками мебели а после сбивать их вместе, ставя их друг на друга и прибивая к ним с обеих сторон деревянные панели или сайдинг, хотя в последний особой веры не было из-за материала. Плевать. Всё равно рано или поздно вокруг этого появится второй слой, а пока баръеры и рушить смысла никому не было, так как проходы были просто дырками, сквозь которые можно было свободно пройти. Конечно, за ними следили люди, но… Реальным боевым опытом почти никто не обладал — только люди, которых привели снаружи, но они не желали даже приближаться к стенам, оставаясь в относительной безопасности внутри.       Умные люди, я сейчас о единственных трёх архитекторах и механике, поскольку они были единственными хоть что-то в этом смыслящими людьми, пытались придумать реализуемый дизайн ворот, кто-то пытался ловить сигналы по радио и ТВ (с первым были определённые успехи. Мы узнали, что некий Шериф работает с некими учёными и что город, якобы, его, или что-то в этом духе. Мне поебать, но если он прийдёт к нам лично и попытается качать права — я набъю ему ебало: за месяц перетаскивания трупов, мешков с разнообразнейшим содержимым и махания молотком у меня в руках развилась неплохая для пятнадцатилетней соплячки мышца), а женщина, работавшая бухгалтершей и бывшая учительница математики в местной средней школе (здание которой переобустроили в общее пространство для времяпровождения детей и подростков, а парты пустили на баръер) высчитывали, кто сколько и чего получал из общих припасов.       Говоря о детях, я проводила с ними значительную часть своего времени, читая им вслух. Конечно, за ними в здании присматривали, но именно что присматривали, не играли, а те взрослые, которые за ними после смерти их родителей следили, имели свои дела и не имели большого опыта с детьми. Конечно, некоторые родители брали сирот, но в основном младенцев, за которыми кроме них толком-то ухаживать никто не смог бы. Вот и вышло, что многие дети сидели и слушали, как я, запинаясь, плюясь и кашляя от количества речи, читаю вслух Гарри Поттера в оригинале (моя способность к прочтению английского текста оставляла желать лучшего) или «взрослые» книжки, которые они, по идее, слушать не должны, вроде ведьмака, честно позаимствованного мной из квартиры мёртвой девочки примерно моего возраста. Повесилась на перилах на лестничном пролёте.       В общем, дела шли неплохо, мои родители были абсолютно точно мертвы, пускай их тел я не видела и ничего не слышала об их находке, я абсолютно точно не плакала по ночам и не отсчитывала дни до того момента, когда пропадёт вода, и точно не прикидывала, сколько у нас примерно припасов и как скоро начнётся голод.       По крайней мере, небо всё ещё не упало нам на головы, и Солнце продолжает светить.