Hurly Burly

Таков мой удел, что когда за водою Я к морю пойду, то отхлынет вода, И, если нуждаясь в огне, я открою Хоть адскую печь, — холодней она льда. Лютфаллах Нишапурский. Лежать было скучно и неинтересно, он успел пересчитать все трещинки на потолке, подергать заусеницы на пальцах и сгрызть несколько ногтей. В будний день клиентов, желающих пощекотать себе нервишки, было маловато. Телефон в кармане вдруг завибрировал. — Ты где? — сердито спросил Намджун. Юнги вздохнул, врать он не любил, а правда заставит выслушивать лекции. — На работе, — попытался увильнуть. — Опять хренью занимаешься? — Ну… — Ты когда себе нормальную работу найдешь? — Такую, как у тебя? — спросил невинно, разглядывая обгрызенный ноготь. В трубке воцарилась недовольная тишина. Она затекала в уши, создавая воздушную заглушку, отчего перепонки напряглись и где-то на периферии начал тихонько раздаваться звон. Блондин поморщился. — Дома поговорим, — наконец ответил Намджун и отключил звонок. Дома поговорим — это значит когда-нибудь… ммм… никогда. Юнги постучал пальцами по корпусу мобильника и все же полез в приложение. «Йоу». Прошло минут двадцать, за которые он успел сгрызть остальную часть ногтей, позавывать в потолок, создавая видимость работы, хотя надобности в этом и не было, и только затем пришел ответ. «Чего надо?» «Почему сразу «чего надо?» «Ты редко пишешь просто так». Юнги подскочил и едва не вывалился из гроба, в таком возмущении он был. Нажал на вызов, но его сбросили! Ах ты ж!.. «Я занят». «Я не удивлен, но разочарован, променять друга на сиськи». «Хватит молоть чушь. Что ты хотел?» Да ну вас. Юнги обиделся и, так и не ответив, увалился обратно на подушки. Ну их всех. И Намджуна. И Чимина. И вот как оказывается, в таком большом городе и позвонить больше некому. Ну… почти некому. Остался один лишь контакт, но то, что он примет звонок, шансы были один на миллион. Юнги выбрал номер телефона и загадал: ответит на пятый гудок, все получится. Он ответил на третий. — Привет. — Привет, — ответил Чонгук. Внутри бабочки подумали и шевельнули крыльями. — Как дела? — Пойдет. — Как кот поживает? — Торчит под диваном. — Всё еще боится, дурашка. — Вероятней всего. — Надо бы его оттуда выманить да искупать… — Вот и займись этим. Невидимые крылья затрепетали сильнее, а губы против воли растянулись в улыбке, явив миру вампирские клыки. — Чон… гук, — чужое имя давалось нелегко, — а кем ты хочешь быть в следующей жизни? Тишина в трубке на этот раз была другой, не сверлящей мозг и уши, скорее недоумевающей. Звонок не сбросили, его не послали подальше с тупыми вопросами… Бабочки перелетели с ветки на ветку или с тонкой кишки на прямую, бог их знает, где у них там гнезда, и настороженно замерли. — Не задумывался об этом, — последовал ответ. — Это явное упущение, а вдруг тебе на голову завтра упадет кирпич? Ты умрешь и попадешь на суд, где тебя спросят: кем ты хочешь быть теперь? Проворонишь момент, все решат за тебя и сделают жуком-оленем. — Думаешь? — Что? — Что будут спрашивать? — Конечно. — Хорошо, я поразмышляю над этим, — усмехнулся Чонгук. — Это все? — В общем-то да, — признался он, и Чон отключился. А, может, ему все-таки не показалось? Юнги перевернулся на правый бок, ковырнул обивку гроба. Чему верить? Глазам или сердцу? Интуиции или уму? И тем не менее, тем не менее… Сразу не послали. Он повозился и зевнул. До конца смены еще около трех часов, можно и вздремнуть. Снился ему глава клана Змеев и чудесный пляж на закате. Чон непривычно нежно заглядывал ему в глаза, с каждой секундой приближая лицо все ближе и ближе… Юнги от предвкушения встал на цыпочки, но вместо поцелуя его схватили за шкирку, встряхнули и нежно спросили: — Порошок где? — Какой порошок? — вытаращился на него в свою очередь блондин. — Белый. — Так под гробом же. — Каким гробом? — Вампирским. Мы его туда в прошлый раз перетащили, когда в подвале трубы прорвало и половина товара уплыла, — губы словно говорили отдельно от самого владельца. — А вампир где? — Так вот он я… — Значит, это тебе кол всадить надо? — Зачем? — испугался он и проснулся В комнате по-прежнему царила темнота, разбавляемая лишь едко мигающей лампочкой над входом двери. Это чтобы удирающие в испуге клиенты были в курсе, где тут выход и не проламывали стены. В соседней комнате послышался шум, а затем голоса, которые, судя по звуками, направлялись в сторону вампирского склепа. Юнги настороженно прислушался. Один он узнал, менеджер Джейсук, который принимал на работу, а второй, более грубый, был незнаком. — Там никого сейчас? — Ага. Пацан, что изображает вампира, должен завтра прийти. Как завтра?! Его смена сегодня же! Он нажал на боковую кнопку телефона и, прищурившись, посмотрел на дату. Погасил подсветку, тихо выругался. Коняку за ногу! Он опять даты перепутал. — Так а что, босс реально решил этим уродам продать? — Эти уроды имеют выход на рынки, которые нам пока только снятся, так что захлопнись и молча делай свою работу. Юнги заметался взглядом по комнате, но спрятаться было практически негде. То есть всяких штук для антуража полно, но для убежища явно не подходили. Оставался только гроб. Он схватил деревянную крышку и успел пристроить ее сверху как раз в тот самый момент, когда щелкнул замок и дверь в комнату отворилась. Судя по шагам, вошли двое. Юнги затаил дыхание. — И на что только люди бабки тратят, — посетовал незнакомый голос. — Где порошок? — Гроб отодвигай, там люк под ним. Убежище Юнги дернулось и со скрипом и визгом откатилось в сторону, крышка немного приоткрылась, в щель он смог лицезреть сначала чью-то грудь в серой футболке, потом плечи, мельком лицо и лысую голову. Юнги мысленно вздохнул. Ему повезло. Впрочем, как обычно. Лохматый — член банды Драконов, самоуверенный придурок без царя в голове, с таким и светлым днем в людном месте лучше не сталкиваться, а уж на его территории, да еще на складе порошка… Юнги затосковал. Если его сейчас обнаружат, то конец будет долгим и безрадостным. — Что стоишь? Помогай давай! Они вдвоём принялись вытаскивать мешки из люка и скидывать один на другой. Выходила приличная так горка наркоты так нереальную сумму бабла. Пока члены банды Драконов пыхтели с порошком, Юнги аккуратно достал телефон и поставил его на беззвучный от греха подальше, звонить-то ему вряд ли кому в голову придет, но закон подлости всегда работал исправно, а в случае Юнги так с лихвой. — Ты Дохлому звонил? — Да, сейчас подгонит тачку. — Опять скорую помощь? — Не, в этот раз катафалк, со скорой проблемы были в прошлый раз. У копов кто-то едва не окочурился и они тормознули нашу тачку. Представь, как наши в штаны кирпичей наложили… Они оба заржали, Юнги тоже хихикнул, но очень тихо. — Тринь-тринь-тринь! — раздался звук будильника и заодно похоронного марша. Ну вот, как по заказу, кому-то там наверху он явно нассал в тапки в прошлой жизни. Юнги выключил будильник и с ужасом уставился в просвет. Капли пота выступили на лбу, спина тоже мгновенно взмокла. Можно начинать читать молитву? Почему снаружи такая тишина?.. Крышка гроба дернулась и медленно поехала вверх, Юнги напрягся, готовый в любой момент бросаться на противника, а потом, если повезет, наутек. Бэнг! Бэнг! Бэнг! Где-то вдалеке раздались звуки выстрелов. Крышка замерла. — Это что еще такое, черт возьми?! — А хрен его… Похоже на выстрелы. — Иди проверь! Я пока порошок спрячу обратно. Менеджер Джейсук торопливо удалился, второй же, позабыв о гробе, принялся утрамбовывать мешки обратно. Выстрелы в соседних комнатах стали громче, Лохматый вдвое усерднее заработал, закинув последний мешок, затем потянул подставку с гробом на себя и вернул на место. Топот ног раздался совсем близко, чей-то голос рявкнул: — Проверить все помещения и очистить их! Выругавшись, дракон схватился за крышку гроба и попытался юркнуть внутрь. Его задница уперлась Юнги почти прямо в нос, и он невольно скривился. Ну нет, парень, гроб рассчитан на одного, придется тебе поискать другое пристанище. Он резким толчком выкинул засранца обратно. Тот с проклятьем полетел на пол, и именно в этот момент дверь с грохотом отворилась, мужики с пушками наперевес ворвались в комнату. — Ну привет, Лохматый! — оскалился один из них, и одним выстрелом отправил того на встречу со своими грехами. Юнги зажмурил глаза и принялся мысленно читать молитву. Ну как молитву, так, обрывки слов, которые помнил. — Обыщите тут всё, может еще где крыса затаилась. Крыса затаилась и даже дышать научилась через раз. — Думаешь, наводка верна и порошок и впрямь тут? Что это вообще за место для извращенцев? — поинтересовался второй голос. — Комната страха. — Гроб, как настоящий… — чужой голос раздался в опасной близости, Юнги, сглотнув, вцепился в края одеяла, а потом очень медленно потянул на себя. — Что? Хочешь примерить по размеру ли? — Да не, — хохотнул, — Лохматого хочу пристроить. Ему в самый раз будет. В следующую секунду крышку приподняли, Юнги дернул одеяло на себя, закрывая полностью лицо. Впрочем, удача все же сжалилась, спасибо тебе господи, не особо приглядываясь, на него сверху свалили тело некогда самого отвратного воротилы Драконов и вновь вернули крышку на место. Он икнул. Нечто липкое потекло по животу, мгновенно впитываясь в шелковое одеяло. Фу. Где-то на периферии вновь раздались выстрелы. Быстрые шаги и в комнату вбежал еще один из банды: — Хайон! — заорал он запыхавшимся голосом. — Уроды подмогу вызвали! Невидимый глазу Хайон выругался. — Что встали рты раззявили! — рявкнул. — Пушки хватайте и вперед! Надо быстрее решать это, а то копы могут заявиться в любой момент! Торопливые шаги и вокруг воцарилась относительная тишина. Юнги дрожащими пальцами схватил телефон и, чуть повернув голову вправо, чтобы не утыкаться носом в чужой затылок, сделал вызов. Когда звонок приняли, он яростно зашептал: — Вытащи меня отсюда! Вытащи поскорее, а то пристрелят к чертовой матери! И скажи Наму, белых залежей тут немеряно! Если тот факт, что его задница в опасности не заставит их пошевелиться, так хотя бы наличие приличной поставки порошка должно помочь. — Адрес, — буркнул Чимин. Юнги назвал и быстро отключился, потому что опять послышались шаги. Кто-то вошел, потоптался и свалил. Но звуки выстрелов продолжали набирать обороты. Давай быстрее, Чимин, пожалуйста! Чимин явился ровно через пятнадцать минут, да не один, с ним еще были Намджун и с десяток их ребят. Как Юнги уже понял потом, они шустро повязали парней обоих кланов, не особо разбираясь кто есть кто, и затолкали их в минивэн для дальнейших разбирательств. Телефон завибрировал. — Живой? — Живой. — Мы у черного входа. — Сейчас буду, — шмыгнул Юнги носом и сбросил. Дернул крышку гроба, с грохотом ударив ее о стену. Торопливо выбрался из-под Лохматого, огляделся. Тут пока ничего особенного, а вот дальше по коридору нашлось еще несколько мертвых тел, которые идеально вписывались в окружающий антураж. Юнги брезгливо переступил через парочку, развалившихся на проходе, открыл входную дверь и сделал шаг наружу. Белый свет резанул глаза и пришлось зажмуриться на несколько секунд. Вновь рискнул взглянуть на действительность и только вздохнул. Намджун выглядел, как грозовое облако, очень темное и злое. Чимин наоборот, развеселившись, хихикнул: — Здравия желаю, граф Дракула! Как жизнь нынче в современных реалиях? — Чудесно, — буркнул блондин, не особо желая поддерживать веселый тон. — Кто здесь устроил заварушку? — Судя по всему, клан Драконов и Скорпионов, это их территория и они ее вечно поделить не могут. — Это чья кровь? — внезапно спросил Намджун. Растерявшись, Юнги проследил за его взглядом. — А, это… Лохматого. Пусть ангелы… ммм… не, скорее черти его привечают. — Какого хрена тебя сюда занесло? Ну вот, начинается, а он только подумал, что тайфуна удалось избежать. — Работал. — Вот… этим вот? — брат брезгливо кивнул на вампирское облачение. — Я тебе что, мало денег даю? Или в чем причина всего этого маскарада? Блондин сцепил зубы, но промолчал, по опыту зная, что еще рано. — Полез сначала к Змеям, теперь сунул нос в разборки других кланов! У тебя мозги вообще есть или голова чисто для красоты?! Почему среди белого дня я должен срывать парней, срываться сам, чтобы спасти твою задницу из очередной передряги?! Я оплатил твой колледж, каждый месяц даю бабло на проживание, принял тот факт, что ты голубой, что тебе еще надо от меня, а?! Чимин попытался схватить Намджуна за руку, чтобы немного урезонить, но куда там, тот все еще неся на волнах гнева, а потому лишь отмахнулся. Парни стояли в сторонке, курили и делали вид, что их все эти семейные разборки не касаются, хотя некоторые и поглядывали с любопытством на выпачканный в крови вампирский наряд. Развлекайтесь, чего уж там. — Вот такой у тебя плохой младший брат, — спокойно кивнул Юнги. — Деньгами можешь подавиться, да и колледжем тоже. Сунув руки в карманы брюк, он потопал прочь. — Юнги! — рыкнул Нам, но рык лишь ударился о чужую спину и улетел в пустоту. — Стой! Намджун! Вам обоим надо успокоиться, прежде чем продолжать разговор! — Как с этим… можно спокойно разговаривать?! Тебе самому не хочется ему башку оторвать?! — Иногда хочется, — мягко сказал Чимин, — но… Дальнейшее Юнги не услышал, ибо как раз подошел к проезжей части и шум машин заглушил все звуки. Поймать частника или сесть на автобус? И то, и другое было бы неплохо, если бы была конечная точка маршрута, а так он и сам сейчас не знал, куда хотел подеваться. Вот бы можно было просто раствориться в воздухе… Пуф! — и нет тебя. Машины скользили мимо по дороге, обдавая шумными гудками и выхлопными газами. Уже который день в городе царили адская духота на пару с жарой, температура даже вечером не опускалась ниже тридцати градусов. Может, где-то рядом распахнулись врата в ад? Он провел рукой по лицу и взглянул на пальцы. Ни пятнышка. Какой стойкий грим, однако. Прямо перед носом затормозила спортивная бэха вишневого цвета. — Садись, — через полуоткрытое окно сказал Чимин и добавил: — Пожалуйста, Юнги. Блондин поколебался, но все же полез на переднее сиденье. Видеть Чимина он сейчас был не в настроении и тем более слушать его нотации, но там внутри имелся кондер и отсутствовали любопытные взгляды прохожих. — Не хочешь перекусить? — поинтересовался друг, вливаясь в общий поток на дороге. — Кому-нибудь артерию?.. — вяло пошутил Юнги, прислонившись виском к стеклу. — Нет. Пиццы например. Блондин пожал плечами. — С двойным сыром… Пожатие плеч уже не столь равнодушное. — … с колой и кольцами кальмара, — продолжал змей-искуситель в лице лучшего друга. Юнги бросил на него сердитый взгляд, вздохнул и благосклонно кивнул. *** Мост выглядел тонко и как-то нелепо, словно одного перекуса щипцами хватит, чтобы все рухнуло в воду. Он вообще был в аварийном состоянии, с обеих сторон даже стояли указывающие на это специальные таблички, которые глупые граждане просто отодвигали и ловко проскальзывали мимо. Волны моря неторопливо перебирались с места на место под ленивыми лучами заката, чайки свирепствовали над рыбным рынком, приютившимся справа. Было почти чудесно. — Тебе не кажется, что завтра может наступить конец света? — спросил Юнги, делая глоток колы. — Ммм… нет, — промычали рядом с набитым ртом. — А если бы все-таки наступил, чтобы ты делал? Чимин дожевал кусок, запил пивом и внимательно посмотрел на друга. — Твои слова наводят на мысль, что в жизни у тебя полный беспорядок. Я прав? Юнги взболтнул газировку в банке. Ммм… Слово беспорядок не совсем точное, скорее уж «жопа». Со смыслом жизни у него полная жопа. Несуразица и полное отсутствие понимания. Себя. Людей. Мира. — А у тебя прям порядок полнейший, — буркнул он. — Не все так печально, как у некоторых, — хмыкнул друг. — Просвети же неразумных, может, мне и полегчает. — Ты — идеалист, Юнги, — помолчав сказал Пак. Он расстегнул пуговицу на джинсах и, откинувшись назад, облокотился на локти. — В этом и вся твоя проблема. Понятия не имею, как такое чудо затесалось в семью Кимов, но вот имеем, что имеем. Тебе отчаянно хочется верить в доброе и светлое, а жизнь тебя постоянно сталкивает с тем, что такого не бывает, у всего на свете: человека, природы, жизни — множество граней, начиная от самых темных оттенков и заканчивая самыми светлыми. Понимаешь? Идеально черного или идеально белого не существует, между ними миллион переходов, оттенков, троп… Ты любишь брата и тебе претит мысль, что он занимается таким делом. Строишь из себя святую невинность, прыгая из крайности в крайность и наживая только неприятности. Та же история и с Чоном. Ты влюбился и не хочешь себе признаваться, что это оказался вот такой вот жесткий, местами бескомпромиссный и тяжелый на характер человек. Пытаешься найти оправдание его поступкам, подгоняя под свою идеальную модель в голове, а не получается, ибо он просто живой человек и живет, как умеет. Тебе или принять его таким, или лучше сразу послать к черту. Другого не дано. — Чудесно, — только и смог проговорить Юнги после такой вот длинной тирады. — Где ж ты раньше был, бесценный мой? — Я тебе постоянно об этом говорил, — хмыкнул Чимин. — Но ты же вечно сам все знаешь лучше других. Они помолчали. Самое грустное, что Пак был полностью прав, Юнги и сам это прекрасно осознавал, но спорить со своей природой ох как нелегко. — Ты же понимаешь, что Намджун это несерьезно? Блондин отделался неясным хмыканьем. — Он тебя очень любит и переживает, ты просто его не видел, когда я сегодня к нему примчался. Он и впрямь делает все, чтобы дать тебе шанс на другую жизнь… — Засовывая меня в стеклянную коробку из правил и ограничений, да и вообще лишая выбора — это уже не любовь, а тирания. Чимин вздохнул и не стал спорить. Может, так и есть. Как говорится, благими намерениями мы вымащиваем дорогу в ад. *** В комнате царил полумрак, телевизор что-то бубнел, на столе лежала коробка с изображением пиццы и несколько банок выпитого пива. Намджун дрых на диване, явно уснув случайно, пока дожидался его. Юнги откинул крышку коробки. Хмыкнул. Четыре сыра и совсем не тронутая. Он оторвал один кусок и, скрутив, засунул в рот. Подошел к брату, аккуратно достал из сжатой ладони пульт и выключил телевизор. Подтянул спящему до самого подбородка плед, чтобы не простыл от кондиционера, постоял немного и тихо прикрыл за собой дверь.