Прощай, Британия

*** Уменьшая одежду и зубную щетку, он вдруг осознал, что у него нет ни одной бесполезной, но любимой вещи, которую хотелось бы взять с собой на новое место — просто чтобы была. От этой мысли стало как-то особенно тошно. Рука в том месте, где ее коснулась огненная петля Непреложного обета, чесалась, напоминая о поражении. «Это не поражение, это тактическое отступление», — сказал себе Гарри. Пусть Фадж и Шеклболт думают, что избавились от него. Он найдет способ, как заставить Малфоя отказаться от его услуг. И тогда они все у него попляшут! Он взглянул на часы. Без двух минут двенадцать. Ровно в полдень активируется портключ. Он поклялся Кингсли, что использует его. Через пять минут он окажется в лапах Люциуса Малфоя, на положении раба. А как тот обращается со своей живой собственностью, Гарри прекрасно помнил еще со второго курса. Вряд ли к нему будут относиться лучше, чем в свое время к Добби. «Не дрейфь, Поттер, прорвёмся», — сказал он сам себе и дотронулся до огарка свечи, служившего портключом. *** Его выкинуло посреди комнаты, и он, потеряв равновесие, ткнулся носом в ворсистый ковер прямо между чьими-то остроносыми начищенными до блеска ботинками. — Мог ли я мечтать, что когда-нибудь доживу до того дня, когда сам Герой магического мира падёт мне в ноги! — произнес над его головой чей-то очень знакомый голос, который Гарри уж не чаял когда-нибудь услышать. Он поднял голову. Над ним привычно черным столбом возвышался не кто иной, как Северус Снейп. — Вы?! — поразился Гарри, подымаясь с колен и оглядывая профессора. Пожалуй, спокойная жизнь пошла ему на пользу: он больше не выглядел полутрупом, как на суде. — Как видите, Поттер. — А где Малфой? — поинтересовался Гарри, осматриваясь по сторонам. Довольно уютная небольшая комната, мебель из светлого дерева, не лаконичная, но и не вычурная, как можно было бы ожидать от Малфоя, во всю стену окно с легкими пестрыми занавесками, за приоткрытыми створками — сад, залитый полуденным светом. Снейп поморщился. — Мистер Малфой бывает здесь довольно редко. Зачем он вам? Гарри показалось, что он чего-то не улавливает. — Разве это не Люциусу Малфою понадобилась охрана? Кто еще, кроме него, может потребовать у Фаджа себе личного аврора в бессрочное пользование? — как Гарри ни старался, а раздражение (Гарри надеялся, что не отчаяние) все равно прорвалось наружу. Снейп некоторое время молча смотрел на него, потом чопорно сказал: — Хотя часть ваших умозаключений верна, в главном вы ошиблись: охрана нужна мне. — Вам? — скептически переспросил Гарри. — Насколько мне известно, в отличие от Малфоя, который ведет бурную светскую и политическую жизнь, вы носа не высовываете из лаборатории. Кто вам угрожает? Покупатели, недовольные качеством лекарств «Paon Blanc»? Доведенные до ручки вашим ехидством лаборанты? Призраки замученных во имя науки белых мышей? Простите, больше ничего не приходит в голову. Снейп фыркнул: — Ничуть не удивлен скудностью вашего воображения: мыслительные процессы — не ваш конек, мистер Поттер, это было заметно еще в школе. Спокойно, Гарри. Ты профессионал. Он твой наниматель. — Раз так, мистер Снейп, может быть, сами расскажете мне, чего или кого вы опасаетесь? Снейп вздернул подбородок. — Я сообщу вам это, когда сочту нужным, — заявил он. Гарри закатил глаза. — Вам не кажется, что было бы эффективнее заранее предупредить меня, своего телохранителя, о возможном источнике угрозы? — Не кажется! — отрезал Снейп. — По-моему, я выразился вполне определенно: сообщу, когда сочту нужным. У вас проблемы с пониманием английского языка, Поттер? — Если у вас есть сомнения в моей сообразительности или в профессиональных качествах, вы можете отказаться от моих услуг, — с надеждой предложил Гарри, вспомнив условия Непреложного обета. — Малфой без труда раздобудет для вас у Фаджа нового, более понятливого охранника, а я пойду на все четыре стороны… И вам хорошо, и мне неплохо. — Нет, Поттер, ничего не выйдет — придется вам поработать на меня: хотя вы порой туповаты, в общем и целом ваша квалификация меня вполне устраивает. Он опустился в кресло, жестом предложив Гарри последовать его примеру. — Итак, поговорим о том, чего я от вас хочу, — сказал профессор, восседая в кресле, словно греческий бог на Олимпе. «Вы порой туповаты». Гарри бесил его тон. С каким удовольствием он послал бы Снейпа куда подальше и вернулся в Англию! Но, увы… — Чего же такого вы от меня хотите? Мне уже начинать бояться? — брякнул Гарри, что первое в голову пришло, и выразительно поднял брови. Скулы Снейпа порозовели, и он отвел глаза. — Вы постоянно должны находиться у меня под рукой, — он кашлянул, — в том смысле, что я всегда должен знать, где вы и что делаете. — Ну я понял, что не в прямом! — хохотнул Гарри, напуская на себя развязность, чтобы не сорваться. — Я дрочу в ванной по утрам — об этом вас тоже надо ставить в известность? — Это совершенно ненужная информация, Поттер! — поджал губы профессор. Он нервно постучал согнутыми пальцами по ручке кресла и сухо сказал: — Я запрещаю вам покидать поместье без моего разрешения. Дом и сад в вашем распоряжении. Лабораторный корпус «Paon Blanc» находится в миле отсюда, но там вам делать нечего. Время от времени я буду давать вам мелкие поручения; возможно, иногда мне понадобится компания… Впрочем, последнее маловероятно, — он скептически посмотрел на Гарри, словно сам себе удивляясь, как мог сморозить такую глупость. — Короче, основная моя обязанность — украшать дом своим присутствием, — резюмировал Гарри. Снейп окинул его странным задумчивым взглядом и ничего на это не сказал. Странно, Гарри ожидал услышать в ответ точную и емкую характеристику своей внешности; это дало бы ему прекрасный повод высказаться в ответ. *** Когда Гарри на следующее утро после прибытия увидел Снейпа, он не смог себя заставить не глазеть на него весь завтрак. Профессор оделся в темные брюки и маггловский свитер с высоким воротником, гладкие волосы были забраны в хвост. Новая одежда и прическа (во всяком случае, новая для Гарри) делала его моложе и как-то человечнее… Ярко-коричневый цвет шел к темным волосам профессора. Шерсть свитера скупо обрисовывала плечи, не сказать, чтобы очень широкие, но Гарри нравилось то, что он видел. Воротник подчеркивал длину шеи, в то же время пряча шрамы от змеиных укусов. Гарри даже пожалел, что не видит ту часть профессора, которая скрыта под столом. Снейп вдруг со звоном поставил чашку на блюдце и раздраженно проворчал: — Поттер, вам никогда не объясняли, что неприлично так открыто пялиться на людей? — А вам идет… — сказал Гарри. — Простите, что? — воззрился на него Снейп. Хмм… Либо Гарри показалось, либо кончики ушей профессора покраснели. — Идет маггловский прикид. Вы в нем хоть на человека похожи. Снейп поджал губы и ничего не ответил. *** Дни его протекали однообразно и незамысловато. Утром он просыпался, бежал в ванную, задерживаясь там минут на десять-пятнадцать, затем одевался и шел в столовую, где уже сидел Снейп. Завтрак проходил в молчании, за исключением коротких просьб вроде «Поттер, передайте мне, пожалуйста, солонку». Гарри казалось, что профессору совершенно безразлично, сидит он с ним за столом или нет, но когда он однажды проспал и пропустил начало завтрака, за ним явился домовой эльф. Пришлось быстро собираться и бежать в столовую. Снейп внимательно оглядел его, кивнул в ответ на формальные извинения и вернулся к своему кофе. *** После завтрака Снейп шёл на работу в лаборатории «Paon Blanc» пешком, через сад и парк. Гарри по собственной инициативе с первого дня взялся сопровождать профессора — охранник он или кто? Снейп не проявил никакого недовольства, из чего Гарри заключил, что Снейп не против эскорта. Гарри шёл за Снейпом, бдительно посматривая по сторонам и сжимая в кармане палочку. Снейп иногда странно косился на него, но понять по его пустому лицу, о чем он думает, было невозможно. Так оно и продолжалось изо дня в день. Гарри изображал усердного телохранителя, а Снейп никак не реагировал на его потуги. Но однажды утром, день на пятый или шестой, профессор вдруг остановился, подождал Гарри и сказал: — Скажите мне, Поттер, неужели вы думаете, что мы не поставили вокруг поместья и лаборатории защитный барьер? Мы с Люциусом выглядим такими болванами? Очевидно, болваном здесь был Гарри. Ибо он не мог понять, зачем его наняли. Зачем он Снейпу, если в поместье безопасно, а больше нигде профессор не бывает? Зачем Снейпу терпеть присутствие неприятного человека? Ясно, что Фадж и Кингсли были рады избавиться от чересчур любопытного аврора. Но мотивов Снейпа он не понимал. — Зачем я вам, Снейп? Я же ничего не делаю, — спросил Гарри, глядя, как ветер играет выбившейся прядью волос профессора. Снейп пожал плечами. — Пригодитесь, — туманно ответил он. — Идите рядом — не плетитесь за мной, как восточная жена. — Да с вами ни одна жена не выдержит — хоть восточная, хоть какая! — в сердцах сказал Гарри. — Вряд ли я когда-нибудь соберусь это проверить, — буркнул Снейп и пошел дальше. *** Спал Гарри плохо. В голову с завидным постоянством лезли мысли о том, что он заперт в клетке, и неизвестно, сколько еще продолжится его заключение. Что имел в виду Снейп, когда сказал, что Гарри «пригодится»? Явно не для охраны Снейпа или поместья. Тогда для чего? Хотелось надеяться, что это не означает участие в каких-нибудь мерзких обрядах. Хотя он был уверен, что упокоил Темного лорда навсегда, но мало ли чего взбредет в голову реваншистам вроде Малфоя. Имеет ли Снейп достаточно влияния на Люциуса Малфоя, чтобы снова спасти задницу Гарри Поттера? И захочет ли он ее спасать? Возможно, он считает свой долг перед покойной Лили Эванс исполненным, ведь с Волдемортом покончено, а Гарри совершеннолетний даже по маггловским меркам. В семнадцать Гарри верил в вечную любовь, в двадцать один год он уважал постоянство чувств, но понимал, что ничто на земле не вечно. Не может человек жить только прошлым, и было бы несправедливо, если бы Северус Снейп навсегда похоронил себя заживо среди воспоминаний о первой, к тому же безответной любви… От всех этих противоречивых мыслей голова просто кипела, и Гарри ворочался, вставал, пил воду, глядел в окно, на луну, перерезаемую темными ветвями деревьев, прислушивался к ночным звукам дома, и думал, что там делает Снейп в своей комнате. Тоже не может заснуть? *** Как-то ночью, когда его совсем замучила бессонница, Гарри решил выйти в сад, подышать свежим воздухом. Проходя по коридору, он увидел, что из-под неплотно прикрытой двери гостиной пробивается свет. Гарри разулся и в одних носках подкрался поближе. Замерев, он прислушался и разобрал голос Малфоя: — … квартала будут выплачены дивиденды, и ты, Северус, станешь богаче на двести сорок две тысячи евро, что в пересчете на галлеоны составит… Эй, ты меня не слушаешь! — Я понял, Люциус: плюс четверть миллиона евро. Спасибо. Голос Снейпа звучал устало. — Прости, что беспокою такими мелочами, — усмехнулся Малфой. — Кстати, незаметно, чтобы ты тут наслаждался жизнью… Может, зря ты это все затеял? Всё равно Поттер не… — Не зря, — перебил его Снейп. Гарри навострил уши. — Тебе видней… А вот кстати и он сам! — воскликнул Малфой. Гарри отпрянул от двери. Дверь распахнулась, и перед ним предстал Люциус Малфой. В маггловском светло-сером костюме-тройке. Гарри изумленно уставился на него. Малфой — в костюме?! — Добрый вечер, мистер Поттер. Прошу прощения за внешний вид — мои маггловские коллеги в Правлении не одобряют ношения мантий в офисе. Но я не оставляю надежды их переубедить, — весело сказал Малфой. Он мельком взглянул на ботинки, которые Гарри до сих пор держал в руках. — Обуйтесь и заходите — составите нам компанию. — Добрый вечер, — буркнул Гарри, изо всех сил пытаясь не покраснеть. Он замешкался, сунул ноги в ботинки и прошел в комнату. Снейп сидел в своем любимом кресле. Он цепким взглядом окинул Гарри, на мгновение задержавшись на расстегнутом воротнике пижамной куртки, коротким кивком ответил на его приветствие и отвел взгляд. — Как вам новое место службы? — поинтересовался Малфой таким тоном, словно Гарри по меньшей мере назначили послом, а не отдали в рабство. Издевается, гад! Гарри разозлился и сразу перестал смущаться. Он плюхнулся на диванчик и нахально заявил: — Новое место? Прекрасно: отдельная комната, кормят хорошо и работать почти не заставляют! Чего еще желать от жизни?! — Рад, что вам нравится, — приторно-сладко улыбнулся Малфой. — Признаться, я испытывал некоторые сомнения, но теперь вижу, что безопасность Северуса в надежных руках. Нет, этот павлин надутый точно издевается! — Безопасность?! Да тут заклинания отовсюду гроздьями свисают! Посмотрел бы я на того, кто сюда сунется без спроса! Да и Снейп — далеко не беззащитный агнец. Не держите меня за дурака, Малфой! Я прекрасно понимаю, что у вас на уме! Но я не стану ни в чем таком участвовать — не рассчитывайте на это! Вы не заставите меня, и даже Непреложный обет вам не поможет! Снейп недоумевающе сдвинул брови, а Малфой рассмеялся. — Даааа, Северус, это просто неподражаемо! Какой темперамент! Какая неистребимая вера в твои силы! Теперь я понимаю… — Довольно, Люциус! — оборвал его Снейп. — Поверьте мне, Поттер — никто не собирается шинковать вас на запрещенные ингредиенты или заставлять участвовать в сомнительных магических экспериментах. И вообще, идите-ка вы спать. А то напридумываете себе еще каких-нибудь ужасов. — То «заходите, Поттер», то «уходите, Поттер»… — проворчал Гарри, успокаиваясь, — вы бы уж определились что ли! Чтобы шокировать рафинировано-воспитанного Малфоя, Гарри нарочито медленно поднялся с дивана, потянулся, чувствуя, как задирается край пижамной сорочки, а резинка штанов сползает вниз, пятерней поскреб живот и душераздирающе зевнул. Малфой, к сожалению, и бровью не повел, а вот у Снейпа глаза словно остекленели. Гарри испугался было, что профессору плохо, но тот моргнул, и странное выражение лица исчезло. — Счастливо оставаться, господа! — сказал Гарри и гордо удалился. *** — Вы, стало быть, теперь богатый человек? — спросил Гарри на следующее утро, глядя, как профессор методично намазывает апельсиновый джем на половинку круассана. Притворяться, что он ничего вчера не слышал, было неохота. Да и кто поверит? — Можно и так сказать. Это имеет для вас какое-то значение, Поттер? — вскинул голову Снейп. Нож замер в его руках. — Да нет, не имеет. Просто мне казалось, что миллионеры проводят время по-другому: ловят с яхт осьминогов, спят в партере оперы и надираются шампанским на тусовках. Вот смотрите: я тут уже почти месяц, а вы ни разу никуда из дома не отлучались, кроме как в лаборатории. Малфой, как вы сказали, здесь редко бывает… На губах Снейпа появилось нечто, отдаленно похожее на улыбку. Он отложил круассан и теперь смотрел на Гарри. — Осьминогов я не ем, оперу ненавижу — там всё время поют, из спиртного предпочитаю огневиски, а общения мне и так хватает: в «Paon Blanc» под моим началом работает почти две сотни человек. Ну а дома — вы. — А что я? Мы же с вами почти не разговариваем, — удивился Гарри. — Но всё же больше, чем в Хогвартсе. — Ну, в общем, да, — вынужден был согласиться Гарри. В Хогварсе они в основном орали друг на друга. До того майского дня девяносто восьмого, который стал водоразделом между старой и новой жизнью. Видимо, профессор счел тему исчерпанной, потому что снова принялся за свой завтрак. А Гарри никак не мог понять, что его зацепило в последней реплике Снейпа. Звучало так, словно ему нравится общество Гарри. Странно. Наверное, показалось… Он откусил тост, пожевал, посмотрел в окно, на Снейпа и задумчиво сказал: — А здорово было бы, если бы сейчас сюда кто-нибудь ворвался и напал на вас! — Не получится, — фыркнул профессор. — Тут охранные чары, заклинание от аппарации, блокировка камина, ну и так, по мелочи, разное. Попасть сюда можно только портключом, да и то чары пропускают только своих. — Да я понимаю… — огорченно вздохнул Гарри. — Но помечтать-то можно? Снейп отодвинул чашку, словно у него пропал аппетит. — Вы недовольны условиями проживания, Поттер? — Что? Нет! Не в этом дело. Если б на вас напали, я бы вас спас. В бою! Ужасно хочется размяться. А то чувствую себя не аврором, а каким-то гаремным мальчиком! То на диване возлежу, то по саду прохаживаюсь. Питание, опять же, усиленное, — он покосился на корзинку с одуряюще пахнущими круассанами. — Скоро задница в штаны перестанет влезать… — Ерунда. Нормальная задница, — буркнул Снейп. — И, кстати, поднимайте-ка её со стула! Уже без четверти девять — я опаздываю. *** …Осень добралась и сюда, на юг Франции. Под ногами шуршали опавшие листья, но сад не выглядел голым. Они дошли до границы поместья, миновали деревянную ограду. Гарри затворил калитку. Воздух был пронзительно прозрачен, вдалеке виднелись округлые лесистые бока Мон- Венту. Сегодня Снейп пошел не по дороге, а напрямик, через виноградник, сквозь ряды уже обрезанной, но еще не укрытой на зиму лозы. То ли он считал, что так будет быстрее, то ли настроение было соответствующее — разве у него разберешь? В последнее время Гарри всё меньше и меньше понимал его. Они некоторое время шли молча, потом Снейп вдруг спросил: — Поттер, если хотите, я найду вам какое-нибудь занятие в лаборатории. К зельям вас, конечно, подпускать нельзя, но помнится, в школе у вас хорошо шла трансфигурация. Здесь это может пригодиться. В общем-то он угадал: Гарри уже не знал, куда себя девать. Пока Снейп был на работе, Гарри мотался по дому, гулял в саду, валялся на диване в спальне, пытаясь читать, и потихоньку зверел от безделья. Он был бы рад чем-нибудь заняться, но дух противоречия подтолкнул его сказать: — Лучше бы выходной дали! Я тут, между прочим, уже больше месяца торчу… — Выходной? — удивился Снейп. Гарри подумал, что трудоголик-профессор, наверное, и слова-то такого не знает. — Вы переутомились? — ехидно спросил он. — Переутомился или нет, это в данном случае неважно! — нахально заявил Гарри. — Если вы не знаете, что со мной делать, это ваша проблема, а не моя. Я вам не навязывался, если помните. Любому работнику время от времени положен выходной. Уже не говоря о том, что в цивилизованном обществе принято выплачивать аванс. Не то чтобы он говорил всерьёз, но хотелось спровоцировать Снейпа на какую-нибудь эмоцию. Иногда ему казалось, что профессору самому хочется поговорить, но ему что-то мешает. — Ладно, — глухо сказал Снейп, — будет вам и аванс, и выходной. Гарри изумленно уставился на него. Такой сговорчивости он не ожидал. — Если будете проводить выходной в Лондоне, очень не советую попадаться кому-либо на глаза. Когда вас отдавали Малфою, Фадж поставил условие, что вы никогда не вернетесь в Англию. — Что-то такое я и подозревал, — пробормотал Гарри. — Выходит, вы готовы ради меня нарушить обещание? Снейп хмыкнул. — Во-первых, лично я никаких обещаний Министру не давал. Во-вторых, Фадж сам с легкостью нарушит любое обещание, если будет считать, что останется безнаказанным. Бессмысленно быть честным с подобным человеком. Но всё же вам лучше быть осторожнее, потому что я не хочу терять такого ценного работника, как вы, Поттер. Если с вами что-нибудь случится, кто тогда будет подавать мне сахарницу за завтраком? Гарри почему-то задели его последние слова. — Да нет, — легкомысленным тоном сказал он, — в Англию я не собираюсь. Лучше прошвырнусь по городу — есть же тут какой-нибудь город поблизости. Погуляю, изучу здешние злачные места. — Да, Авиньон. Какие еще злачные места? — нахмурился Снейп. — Злачные места это не там, где торгуют запрещенными ингредиентами и опасными артефактами, как вы могли подумать, — поддразнил его Гарри, — нет, это такие места, где можно кого-нибудь подцепить на часок-другой, без обязательств и проблем. А что вы так смотрите? Мне двадцать один, и у меня давно никого не было. Глаза Снейпа расширились, а потом опасно сузились. Он резко развернулся — будь на нем сейчас надета мантия, она бы задела краем Гарри по ногам — и быстро пошел прочь. Гарри постоял и бросился его догонять. — Поттер, я не нуждаюсь в вашем сопровождении, — холодно сказал Снейп. — Ступайте обратно. Готовьтесь к выходному — он у вас завтра. Вечером я выдам вам аванс. Идите. Вечером Снейп не вышел к ужину. Гарри сидел в пустой столовой, и у него на душе кошки скребли. Профессор, хотя и вёл себя порой странно, был вполне терпим. А Гарри зачем-то понадобилось его дразнить. Домовой эльф принес ему мешочек с деньгами и записку. «Поттер, я не желаю видеть вас здесь завтра с восьми утра до полуночи. Надеюсь, этого хватит для осуществления ваших грандиозных планов. С.С.» *** Вернувшись из Авиньона далеко за полночь, Гарри хотел залечь спать, но его привлек свет в гостиной. Снейп полусидел-полулежал на диване, рядом с ним на столе стояла початая бутылка огневиски. Он оглянулся, когда Гарри вошёл в комнату. — А, Поттер… А я вот тоже решил устроить себе выходной. Восемь, девять, десять… — профессор меланхолично загибал длинные пальцы, — … одиннадцать месяцев работаю без выходных и праздников. — Он взял бокал и отхлебнул золотистой жидкости. — Вы можете себе представить такое безобразие? — Нет, не могу, — сказал Гарри, с удивлением разглядывая всклокоченного, порозовевшего профессора, одетого в домашнюю сорочку и — о, Мерлин! — в голубые джинсы, которые интригующе обтягивали его бедра. Перекошенный воротник сорочки был расстегнут, на шее виднелся уродливый шрам. Снейп проследил направление его взгляда. — Что, неприятно смотреть, Поттер? Дело в том, что его невозможно свести. Чертова Нагайна! Впрочем, — пробормотал он, — мне особо некого им пугать. Похоже, этот бокал был у Снейпа далеко не первым. — Болит? — спросил Гарри, усаживаясь прямо на ковер. — Нет. Теперь нет. Благодаря зелью. Пришлось над ним поломать голову... Зато потом я смог вернуть себе способность говорить. С этого-то зелья и начался «Paon Blanc». Деньги Люциуса тоже пригодились, конечно... Он моргнул и недоуменно уставился на Гарри. — Не знаете, зачем я вам всё это рассказываю? Вряд ли вам это интересно… Ну как, охота прошла удачно? — без всякого перехода спросил Снейп. — Подцепили кого-нибудь? — Нет. — Что ж так, Поттер? Потеряли сноровку? Гарри задумался. Почему бы не объяснить, если спрашивают… — Дело не в этом, — он махнул рукой. — Знаете, как это бывает: вроде все классно, и парень симпатичный, и он не против, а ты вдруг начинаешь думать о том, как завтра будешь его выпроваживать из постели. Сразу как серпом по яйцам — ничего уже не хочется. Снейп глубокомысленно посмотрел в потолок. — Нет, не знаю. У меня наоборот: хочется, но колется... — Он вздохнул. — Поттер, возьмите-ка там бокал и налейте себе. — Извините, но я — пас, — отрицательно помотал головой Гарри. Снейп недовольно взглянул на него. — Я же говорил вам в первый день, что иногда мне будет требоваться компания. Вот сейчас как раз такой случай. — Ладно. В конце концов, я поклялся Шеклболту выполнять любые причуды клиента. — Вот и выполняйте! — криво ухмыльнулся Снейп. — Живо! Мне осточертело пить одному! Гарри послушно принес себе стакан и налил из бутылки. — Так-то лучше, — одобрил Снейп. — За нас! — сказал Гарри, поднимая бокал. — За перемены к лучшему! Профессор молча кивнул и выпил до дна. Привалился к спинке дивана и тихо, сквозь ресницы, смотрел на Гарри. Гарри, нутром почувствовав подходящий момент, не поднимаясь, перебрался ближе, оставив свой бокал стоять на ковре. — Снейп, — окликнул он профессора. — Объясните мне кое-что… — М-м-м? — Зачем я вам сдался? Ведь вам не нужна никакая охрана — вы сами прекрасно справляетесь. Зачем вы с Малфоем выдернули меня из Англии? Снейп улыбнулся уголком рта и с мягким упреком взглянул на него. — Неужели ты думаешь, Гарри, что я мог оставить тебя на растерзание Фаджу? Тебя! У Гарри словно пелена спала с глаз. Странное поведение Снейпа — быстрые взгляды, отдергивание рук при случайных касаниях пальцев за столом, розовеющие скулы, и многое другое — предстало перед ним в ином свете. Похоже, он небезразличен Снейпу. И Гарри мог бы это понять и раньше, если бы не был уверен на сто процентов, что профессор играет за другую лигу. Гарри прислушался к себе и обнаружил, что ему нравится это открытие. Он налил себе еще и отхлебнул. Огневиски опалило рот и горячим файерболом скатилось в желудок, подстрекая на подвиги. В голове приятно шумело; где-то внутри тоненькими коготками царапалось предвкушение — словно он получил неожиданный подарок, о содержимом которого не имеет ни малейшего представления, и сейчас собирается развернуть обёртку. — Мне хотелось бы отблагодарить вас за спасение, — бросил пробный шар Гарри. Он слегка прикусил губу, медленно погладил пальцем бокал и обезоруживающе улыбнулся, надеясь, что будет правильно понят. Глаза Снейпа чуть расширились, он нервно сглотнул. — Все зависит от того, в какой форме будет выражена благодарность, — хрипло сказал он. «Будь что будет, а попробовать надо»! — решился Гарри. — Северус, — сказал он, поднимаясь с ковра и запирая дверь, — я предлагаю тебе достойно завершить наш выходной день. Снейп, как кошка за мышью, жадно следил за каждым движением Гарри. — Достойно? Боюсь себе представить, что ты можешь вкладывать в это слово, — протянул он, но по его взгляду, прикованному к Гарри, было понятно, что никакой боязнью тут и не пахло. — Тебе понравится, — убежденно сказал Гарри, наклонился над Снейпом и сделал то, что давно, оказывается, хотел. Снейп изумленно замер под ним. Гарри на одно короткое мгновение испугался, что всё неправильно понял, но упрямые губы разжались, чем Гарри немедленно и воспользовался: он ласково провел по внутренней поверхности губ языком, слизывая будоражащую смесь вкуса огневиски и собственного вкуса Северуса. Снейп застонал и подался к Гарри, и тот крепко обхватил его за шею, прижав к себе, как желанную добычу, как снитч, который долго преследовал и наконец поймал. Он зарылся пальцами в волосы и нежно пощекотал нёбо кончиком языка, одновременно поглаживая затылок Северуса рукой. Снейп что-то промурчал, вцепился пальцами в его плечи и обвил его язык своим. От этой его отзывчивости у Гарри окончательно встало, он потерся изнывающим пахом о согнутую ногу Северуса, вызвав у того новый стон. Он прервал поцелуй и отодвинулся, разглядывая лицо Северуса, знакомое и в то же время незнакомое. Гарри подумал, что хотел бы остаться единственным человеком, который видел Северуса Снейпа таким. Глаза его были закрыты, брови горестно изломаны, и, казалось, он прислушивается к чему-то внутри себя. Гарри, ощутив пронзительный толчок доселе незнакомой нежности в груди, потянулся и очертил пальцами эти трогательные трагические брови. — Гарри? — почти жалобно выдохнул Снейп, распахивая глаза. — Я здесь, Северус. Он сбросил ботинки и запрыгнул на диван. Осторожно провел пальцами по шрамам, нырнул рукой под рубашку, раздвигая края, приласкал острую ключицу. Похоже, ему удалось своими касаниями убедить Снейпа, что все в нем желанно Гарри, потому что тот откинулся на подушку, томно прикрыл глаза и чуть отвернул голову, инстинктивно подставляя призывно белеющую шею. Гарри, как молодой и очень голодный вампир, присосался к тонкой коже. «Если я оставлю следы, Снейп меня завтра убьет», — мелькнула мысль и сразу исчезла, сметенная острым желанием. Снейп под ним снова застонал, и Гарри обнаружил, что уже расстегивает его рубашку. Поджарое безволосое тело с бугорками сморщенных от возбуждения сосков открылось его нетерпеливому взгляду. «Красииивый!» — успел подумать Гарри и накрыл губами один из них. Снейп вскрикнул и заскреб пальцами по диванной обивке, выгибаясь. Гарри облизывал и покусывал сморщенную кожу сосков, расстегивая трясущимися от нетерпения пальцами сначала свои брюки, потом — Северусовы. Большой розовый член выпрыгнул ему в руку из жесткой поросли темных волос. Гарри сдвинул крайнюю плоть вниз, обнажая блестящую влажную головку, которая напрашивалась на то, чтобы ее поцеловали. Снейп пораженно полувсхлипнул, полувыдохнул, когда Гарри взял у него в рот. — Ч-ч-что ты делаешь? — пробормотал он, тем не менее резко подаваясь навстречу. Если б не опыт, Гарри, наверное, подавился бы. — Я сейчас… сейчас… — Ну нет уж! Потерпи, — фыркнул Гарри и отстранился. — Поттер, хотя бы погладь его! — взмолился Снейп. — Поглажу, обязательно поглажу! Только по-другому, — заверил его Гарри и снова поцеловал, тем временем растягивая себя пальцами. Он раздвинул себе ягодицы — от Снейпа в теперешнем его состоянии помощи ждать не приходилось — и медленно, морщась, опустился на его член. Смазка очень бы не помешала, но Гарри оставил свою палочку на ковре, а объяснять Северусу уже не было времени, а главное, терпения. Хотя Северус и выглядел безвольной амебой, распластавшейся на диване, в тот момент, когда Гарри полностью на него насадился, он очень энергично схватил его за бедра, словно боялся, что любовник может передумать и сбежать. — Черт, Северус, у меня так синяки останутся! Полегче — никуда я от тебя не денусь! — Кто тебя знает, Поттер… — проворчал тот, поглаживая большими пальцами тазовые косточки Гарри, как величайшее сокровище, и от этой немудреной ласки Гарри сорвался. Он поднимался и опускался, слегка повернувшись, чтобы при толчке член доставал простату, Снейп двигался ему навстречу, быстро поймав темп. — Поттер, ты там такой… я никогда не думал, что это так может быть… даааа, сожми еще, вот так! Вот тааак! Потом способность членораздельно говорить изменила Снейпу, и он только шипел, насаживая на себя Гарри. Глаза горели диким огнем, лицо полыхало румянцем, волосы прилипли к виску, он кусал тонкие губы. Гарри чувствовал, что плывет. В какой-то момент Снейп удержал его от очередного рывка и, глухо зарычав, содрогаясь, кончил. Гарри схватил его руку и положил себе на член, надеясь, что объяснять ничего не придется. Хватило всего несколько движений, и Гарри забился в оргазме. Он вытянулся на Северусе, и хотя желание спАло, лежать так было удивительно приятно. Говорить не хотелось. От Снейпа шло тепло, и так хорошо было уткнуться ему в шею и ни о чем не думать. Северус что-то промычал, по-хозяйски облапив Гаррины ягодицы, и задышал ровнее, распространяя запах огневиски. Заснул. Гарри неохотно сполз с бесчувственного тела, перегнувшись через Снейпа, подцепил с пола бутылку, допил остатки и, натянув на них обоих плед, устроился под мерно вздымающимся профессорским боком. Хорошооо!