Дом — это для слабаков

Скуталу распахнула дверцы шкафа, соединяющего ее дом с покоями Селестии во дворце. – С Днем Рождения, Тия! – воскликнула пегаска, протягивая коробку с подарком. Селестия лежала на своей кровати, целуясь с тортом, тщательно испеченным, покрытым глазурью и по форме напоминающим Вообще Никто. Застонав, она откусила переднюю половину его морды, прежде чем заметила Скуталу. – Ого, – пегаска уронила подарок. – Я имею в виду... ого. Селестия медленно натянула одеяло на Тортопони. – Итак, мой первый вопрос не "Что это?”, я в том смысле, что даже не очень удивлена, – продолжила Скуталу. – Но э-э-э... почему именно жеребцовый вариант тебя? – Я люблю каждый год делать новый торт, – стоически сказала Селестия. – Значит, ты каждый год целуешься с другой версией торта в виде пони? Селестия начала потеть. – Сколько раз ты это делала? – Скуталу подняла бровь. ... – А это у тебя подарок? – спросила принцесса. – А, да! – Скуталу подняла коробку. – Вот! Селестия развернула обертку и обнаружила фотографию, на которой она и Скуталу позировали вместе. – Ох-х-х-х... – Селестия улыбнулась. – Я что-то не помню, чтобы делала этот снимок. – Ты тогда была пьяна в дрова! – А, это объясняет, почему я выгляжу овощ-овощем, – принцесса поставила фотографию на прикроватный столик. – Тебе понравилось? – Очень! – Селестия поцеловала Скуталу в лоб. Пегаска хихикнула и вытерла глазурь со лба. – Это все, ради чего я пришла, увидимся вечером! – кобылка повернулась и потрусила обратно в шкаф. – Спасибо, пока! – Селестия улыбнулась и махнула копытом на прощание. ... – А теперь... – принцесса стянула одеяло с Тортопони. – Ах какой-же ты дьявольский тортик! Потому что я чувствую нечестивое искушение...