Беспамятство

Постепенно Стефан учится контролировать жажду. Быть может, просто принимает её в себя. С каждым разом, погружаясь в её кровавые объятья, он все меньше захлебывается и уже не рискует утонуть, растворится в ней без остатка. Мутной пеленой покрываются воспоминания о том, другом существовании. Существовании без крови. Временами Стефан думает, что оно было сном. Безумие уже не призывает складывать из останков пазлы, не терзает острыми когтями разум, напоминая, что он отнимает жизнь у мыслящего существа. Нет, все становится чуть проще: он просто удовлетворяет голод… так, как велит ему Клаус. И если гибрид хочет, чтобы при этом гибли люди – пусть. Его, Стефана, это не трогает. Та девочка на площади была последним кругом Ада, показав, что он такое на самом деле. И его Вергилий, похоже, доволен результатом… В конце концов, все вампиры уже не люди, а скорее, монстры, так зачем было обманывать себя, пытаясь вести псевдочеловеческое существование? От своей сущности все равно не убежишь. Через десять лет он встретится с братом и узнает, чем закончилась история с их «школьной любовью», ну, а пока: - Что дальше, Клаус? Гибрид смотрит на Стефана, чуть усмехаясь, и отвечает: - А чего бы тебе хотелось?.. - Рано или поздно мы найдем стаю, - Древний заказывает новую порцию алкоголя. – Хотелось бы ускорить процесс, но… Стефан молчит. Ему-то уж точно спешить некуда. Клаус захотел побыть в тишине, и Стефан внушил бармену закрыть заведение пораньше. Из посетителей остались лишь две девушки, одна из которой была наполовину осушена вампиром, а вторая, как ни в чем не бывало, сидела за их столиком, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Стефан поудобнее устроил едва живую жертву на своих коленях и сделал еще один неторопливый глоток. Древний задумчиво крутил в руках очередной стакан виски. - Почему ты не пьешь? – Сальваторе взглядом указал на сидящую напротив девушку. Он внезапно осознал, что не помнит, когда в последний раз видел гибрида питающимся. Разве что, еще в Мистик Фолс. Но это же было вечность назад, особенно по сегодняшним меркам Стефана. - Хм, ты начал волноваться за меня, Сальваторе? – улыбается Перворожденный и внимательно смотрит на вампира. – С какой стати? Или ты голоден и боишься не насытиться одной? Гибрид ухмыляется и опрокидывает в себя новую порцию алкоголя. Стефан мнется, сам недоумевая, почему вдруг спросил подобное. Он отворачивается, делая глоток из неаккуратной раны на шее уже мертвой девушки. А потом украдкой смотрит на Клауса. Гибрид слегка хмурится, губы стискиваются в упрямую линию – он явно недоволен результатами поисков, тонкие пальцы раз за разом проходятся по граням стакана, и Стефан заворожено наблюдет за этими движениями. Он еще помнит, как эти пальцы стальными тисками сжимали его горло… Раздается противная трель сотового – и Стефан вздрагивает. Клаус тянется за телефоном, коротко отвечает, а затем встает, довольно улыбаясь: - Мы напали на след. Покидая бар, вампир отмечает, что Клаус не сделал ни глотка крови. *** Они все-таки нашли его, этого чертового оборотня из так нужной Клаусу стаи – и Стефан вдоволь наигрался, кидая в беспомощную жертву дротики. Нет, это было весело, серьезно. Кровь, выпивка, насилие - вроде бы именно так он проводил долгие летние вечера до знакомства с Лекси. День можно было считать удавшимся, если бы не Деймон, информация о котором так некстати попала к Клаусу. Братец умеет все портить. Именно в тот момент, когда прошлое хочется оставить в прошлом, оно вылезает из всех щелей, напоминая о себе и поганя настроение. А в случае с Древним – и жизнь тоже. Так не хотелось возвращаться в Мистик Фолс, но Стефан понимает, что только он может донести до брата послание «не высовываться». Вампир вздыхает и просит у Клауса разрешения во всем разобраться. Убить очередную девушку брата. Что может быть проще? Деймон взбешен, но… отступает. Не только потому, что бессмысленно разговаривать с Потрошителем. Сальваторе замечает то, что не в силах заметить кто-либо еще: Стефан возвращается к Клаусу не только потому, что должен… Просто Деймон слишком хорошо знает брата. *** Он заходит в бар как раз вовремя, чтобы увидеть как Древний сворачивает голову распластанному на бильярдном столе оборотню: - Ты вернулся? – опасный огонек в глазах гибрида. - А ты сомневался? - Ни на секунду. Я знал, что тебе все еще не безразличен твой брат. - Нет. Теперь мне безразлично все. И это – почти правда. Клаус склоняется над сидящим за стойкой бара вампиром. Его губы почти касаются мочки уха, а рука ложится на плечо: - Я практически тебе поверил. В интересах твоего брата, чтобы и он тоже. Конечно, ты не перестанешь беспокоиться о нем, Стефан. Но скоро тебе станет действительно все равно. Вампир чувствует, как пальцы Клауса впиваются в загривок, больно дергая и заставляя откинуть назад голову. Он еще не понимает, что происходит, когда Клаус шепчет: - А ведь я неимоверно проголодался, Сальваторе. Резкая боль заставляет зажмуриться, на секунду перехватывает дыхание - и Стефан чувствует как Древний припадает губами к его горлу, делая первый жадный глоток из глубокой раны. Он пытается вырваться, но у гибрида стальная хватка, и получается только дернуть головой, невольно зашипев от боли. Рука Клауса сильнее припечатывает его к стулу, с окровавленных губ слетает легкое рычание – гибрид действительно был голоден, а Стефан думает, что его не кусали с позапрошлого века. И легкое прокалывание кожи Катериной не шло ни в какое сравнение с рваной раной, оставленной Клаусом на его горле. Кровь залила рубашку, а рука на плече, наверное, уже раздробила кости, но Стефан не замечает этого. Потому что в следующее мгновение Древний, еще сильнее стискивая загривок, отрывается от разодранной шеи и завладевает его губами, не целуя – терзая их окровавленным ртом. От неожиданности Стефан перестает сопротивляться – и гибрид проникает внутрь, привнося в поцелуй металлический привкус крови. Опомнившись, вампир шипит и сжимает челюсти, прикусывая язык Клауса. Древний ослабляет хватку, и Стефан выворачивается из безумных объятий, ошалело смотрит на гибрида и произносит: - Я думал, что уже побывал в Аду. - Ты ошибался. Ад только начинается, - ухмыляется Перворожденный, вытирая окровавленные губы тыльной стороной ладони. Вампир не выдерживает этого насмешливо-изучающего взгляда и нетвердой походкой покидает бар. Ноги подкашиваются, его трясет. Стефан бесцельно бредет по стоянке. Когда он обещал Клаусу «все, что угодно», он не имел ввиду все. Или?.. Поврежденное плечо нещадно засаднило, и Сальваторе остановился, чтобы перевести дух. Телефон оказался в руках сам по себе – и вот уже пальцы набирают привычный номер, и с динамика доносится знакомое «Алло…» Стефан слушает тихий, пытающийся успокоить голос, представляя встревоженную Елену и силясь вспомнить другие, нежно-неуверенные поцелуи. Но у него не получается. Может быть, потому что их нет, и никогда не было? В этой реальности существовал только Клаус и его безумие. Безумие, которое гибрид хочет разделить с ним. «Наверное, он имеет на это право», - думает Стефан. В конце концов, если у его Ада есть еще круги, почему бы на них не посмотреть?