Система хранителей миров

Столица бурлила, готовясь к предстоящему Фестивалю Зимнего Солнцестояния. Улицы города были уже украшены и, чем ближе они находились к императорскому дворцу, тем богаче и изящнее были украшения. Лоточники нагревали воду в больших чанах, чтобы варить в них рисовые шарики танъюань1, возле храмов и пагод выстраивались люди, желающие помолиться до начала фестиваля, чтобы потом отметить праздник с семьей. Счастливые дети бегали по улицам, держа в руках яркие фонарики и хвастаясь, у кого фонарик больше и красивее расписан. Несмотря на холод и мелкий снег, летящий с серого неба и припорошивший крыши домов, город был оживлен.

[1汤圆 — tāngyuán — букв. «суповой шарик» — традиционный китайский десерт, приготовленный из клейкого риса в форме шарика, который подается в горячем бульоне или сиропе, который едят во время Фестиваля Фонарей, Нового года, Фестивале Зимнего Солнцестояния и на свадьбах.]

Разумеется, суета коснулась и императорского дворца. Хотя Фестиваль Зимнего Солнцестояния традиционно считался семейным праздником, Император устраивал торжественный прием, на который были приглашены все высокопоставленные чиновники и главы влиятельных семей Империи. Получить приглашение Императора было очень почетно, а вот те, кто лишились его в этом году, в скором времени могли лишиться и жизни. Перед главными воротами внешнего двора уже скопились повозки и паланкины, празднично одетые верноподданные в сопровождении слуг, несущих подарки Его Императорскому Величеству, пестрой толпой направлялись во дворец. Среди них был и глава семьи Линь с молодой госпожой Линь Юньмэй, чье лицо закрывала вуаль. В шумной ярко разодетой толпе они не заметили одного человека, который был одет настолько скромно, что его можно было принять за слугу. Су Цуй растерянно смотрел на людей вокруг, не понимая, что он тут делает, но выбора не было, поэтому он аккуратно достал из сумки письмо с личной печатью Его Высочества второго принца и, примкнув к движению толпы, направился в сторону главных ворот. Пока самые влиятельные люди Империи собирались во внешнем Дворце Приемов, правящая семья молилась в Храме Предков. Когда Император и три его царственных сына закончили все полагающиеся случаю обряды и попросили у предков и богов о защите их страны и династии, они направились во дворец Цзылянь, где их уже ждала добродетельная супруга Бай. Расположившись за низким столом, Император первым взял палочками один сладкий рисовый шарик и отправил в рот. Оболочка из тонкой рисовой муки была мягкой, но упругой, начинка из сладких бобов имела сбалансированный вкус и не была слишком приторной. Бай Фэй все утро возилась на кухне, чтобы приготовить лично танъюань именно так, как нравилось Императору. Проглотив один шарик, Император едва заметно улыбнулся и кивнул остальным. Бай Фэй бесшумно выдохнула с облегчением, все было хорошо, пока Император был доволен. Три принца тоже начали есть праздничное угощение. Син Цзю жевал танъюань, практически не ощущая вкуса, и думал о лицемерии этой семейной сцены. Они не были нормальной семьей, так к чему все это притворство. Но традиции нельзя нарушать, на них держалась вся Империя. Наконец, пришло время обмена подарками, по традиции их следовало вручать лично, поэтому члены царственной семьи поднялись из-за стола. Император кивнул одному из слуг и в обеденный зал внесли подарки. Это была самая важная часть церемонии, ибо по ценности даров можно было определить расположение Императора к членам правящей семьи. Император взял у одного из слуг деревянный футляр и повернулся к остальным. — Циньлун, подойди, — мягко сказал Император. Все замерли на мгновение, Шан Циньлун подошел к своему царственному отцу и склонился в почтении. Это было нарушение иерархии, но второй принц, очередь которого была пропущена, спокойно смотрел на эту сцену. Бай Фэй еле сдерживала ликующую улыбку. Очевидно, что после скандала с чиновником Чэн Гунфу, второй принц окончательно потерял расположение Императора. С низким поклоном и словами благодарности Шан Циньлун принял футляр и открыл его, внутри лежал простой железный меч без ножен. Что хотел сказать ему отец этим подарком? Что он мужчина и воин и ему следует вести себя более жестко? Третий принц Шан Циньлун глубоко задумался. Император подозвал своего третьего сына — Четвертого принца Шан Циньханя и вручил тому изящный набор для каллиграфии. Шан Циньхань искренне улыбнулся и от всей души поблагодарил отца. У него всегда была страсть к искусствам, поэтому он был очень рад такому подарку, поощряющему его увлечения. Император окинул свою семью взглядом и подозвал к себе Бай Фэй. — Моя добродетельная супруга, — нежно улыбнулся он и передал ей короб с дорогими шелковыми тканями, расшитыми золотой и серебряной нитью. Бай Фэй была счастлива, очевидно, что Император благоволил ей и ее сыновьям, еще немного и она сможет посадить своего старшего сына на трон. Наконец, Император пристально посмотрел на своего старшего сына, который спокойно стоял с непроницаемым лицом. — Циньшао, — позвал Император и Син Цзю повинуясь, подошел и опустился на колени. Император взял у слуги книгу, которая даже не была ни во что завернута, и протянул второму принцу. Син Цзю бережно принял ее обеими руками, взглянув на обложку, он увидел, что это был Свод законов Империи. Это была самая обычная книга, которая была в кабинете у каждого из чиновников низшего ранга, переплет даже не был чем-то украшен, как у высокопоставленных чиновников. На первый взгляд могло показаться, что Император не только пренебрег своим старшим сыном, вручив ему подарок в самом конце, а сама книга была напоминанием, что ему, несмотря на царственную кровь, следует придерживаться тех же законов и правил, что и простому человеку. Но Император не был бы Императором, если бы действовал столь прямо и бесхитростно. Смысл этого дара был намного глубже, ведь человеком, который должен лучше всех знать Свод законов, был сам правитель Империи. И несмотря на то что Император благоволил своим младшим сыновьям, второй принц все еще был в списке наследников престола. Увидев этот подарок, Бай Фэй едва не заскрипела зубами, но все же смогла удержать милое выражение на лице. А вот Третий принц слегка нахмурился, не совсем понимая, что отец пытался этим сказать. — Благодарю, отец, за этот подарок, — улыбнулся второй принц, глядя Императору в глаза, а потом почтительно поклонился до земли. Обычно он так не обращался к Императору, но сейчас было важно подчеркнуть их близкое родство. Конечно, Син Цзю мог бы и не играть в эти игры, но ему хотелось проучить Бай Фэй, которая немало крови выпила своими интригами у второго принца. Император был доволен реакцией Шан Циньшао, если его старший сын возьмется за ум, он еще может стать достойным преемником. Син Цзю кивнул слугам, и те внесли его подарки. По оригинальной истории второй принц не сильно озадачивал себя выбором даров из-за холодных отношений внутри семьи, но Син Цзю решил пойти другим путем. Раз уж его все равно в скором времени ожидает паршивая участь, так и нечего мелочиться, деньги мертвецам не нужны. Поэтому он потратил немало сил и ресурсов, чтобы подготовить достойные подарки своей фальшивой семье. Он взял из рук одного из слуг хрупкий свиток и передал его Императору. Тот аккуратно его развернул и замер — это была работа великого художника Сы Синя, настоящая редкость для истинного ценителя искусства. На полотне была сцена битвы у реки Ланьхэ, именно с победы в той войне и началась династия Шан, что вот уже почти три сотни лет правила Империей. Этот подарок был не только редким и очень ценным, но и нес в себе очень глубокий смысл для любого потомка семьи Шан. Император свернул свиток и передал ему своему слуге. — Повесьте у меня в кабинете над столом. Бай Фэй была в ужасе, сейчас над столом в кабинете висел пейзаж, который она подарила Императору сразу после свадьбы, а теперь его снимут, чтобы заменить подарком от старшего сына. Еще минуту назад она ликовала, но теперь почва буквально ушла у нее из-под ног, оказывается, ее положение было не настолько прочное, как ей думалось. Широкие рукава ее изящного платья скрыли ее сжатые кулаки. Второй принц повернулся к Шан Циньлуну и почтительно поклонился. — Прошу прощения брат, не сочти это за неуважение, но мастер не успел закончить твой подарок в отведенный срок. Как только он будет изготовлен, я сразу же отправлю его в твой дворец. — Не стоит быть таким вежливым, старший брат, собраться вместе всей семьей в праздничный день — самый лучший дар для меня, — также почтительно ответил третий принц. Син Цзю взял из рук слуги длинный деревянный футляр и передал его младшему из братьев. Шан Циньхань с любопытством его открыл и увидел на красном шелке изящную деревянную флейту дидзы2.

[2笛子 (dízi) — китайская поперечная флейта с шестью отверстиями, одно из которых покрывается тонкой тростниковой мембраной, придающей флейте уникальное звучание.]

Это был очень хороший инструмент, и четвертый принц с нетерпением ждал возможности ее опробовать. Он поблагодарил своего старшего брата за такой прекрасный подарок. Из-за того, что он был слишком молод, чтобы участвовать в войне за престол, он единственный из их семьи сохранил хорошие отношения со вторым принцем. Шан Циньхань хоть и был молод, но не был глуп или наивен, он прекрасно видел всю ситуацию со стороны именно благодаря тому, что не участвовал в ней, поэтому прекрасно знал, на что способна его мать. Благородной супруге Бай второй принц подарил медное зеркало с дорогой инкрустацией. И хоть она сделала вид, что довольна, но глаза ее метали молнии. Неужели этот сопляк решил ей напомнить, что она уже не так молода, как раньше?! После того как обмен подарками был закончен, Син Цзю удовлетворенно подумал, что никто не смог его победить, не зря он потратил почти все наличные средства, что у него были. «Ну и зачем было так тратиться?» — раздался голос у него в голове. «Я не хочу задерживаться в этом мире надолго», — ответил Син Цзю. «Что ты имеешь в виду?» — спросила Лю Тан. «Это должно разозлить Бай Фэй, поэтому она начнет действовать раньше, что сократит время моей миссии». «Учти только, что если сюжет сильно изменится, то система может засчитать это как провал миссии». Син Цзю промолчал, сейчас ему надо было предельно сосредоточиться на своей роли второго принца. Покинув дворец Цзылянь, Император и его три сына со свитой слуг направились во Дворец Приемов. Разумеется, женщинам запрещено было покидать внутренний двор, поэтому Бай Фэй вернулась в свой павильон. Император гордо шел впереди, а три принца следовали за ним. Когда расстояние между ними немного увеличилось, и Император не мог услышать, Шан Циньлун спросил старшего брата: — Почему отец подарил тебе свод законов? Но вместо второго принца ему ответил Шан Циньхань: — Как ты можешь не понимать таких простых вещей? — покачал он головой. Шан Циньлун хмуро на него посмотрел: — Тогда, может, ты знаешь, почему он подарил мне меч без ножен? — Конечно, — кивнул Шан Циньхань, — тебе пора жениться.