Система хранителей миров

Син Цзю заперся в своем кабинете и делал вид, что работает. То, что произошло вчера, он не хотел даже вспоминать, не то что повторять. Он, конечно, был благодарен Лю Тан за то, что она взяла на себя управление телом, но он-то тоже все видел! Когда он утром проснулся возле спящего тела, то тут же оделся без помощи слуг и ушел в кабинет, где и сидел до сих пор. Даже Лу Сианю не позволялось войти. «Цзю Цзю, ты драматизируешь», — услышал он ленивый голос в своей голове. «А ты не слишком жестко с ним обошлась?» «Ну он же, в конце концов, предаст тебя, так что нечего церемониться с этой маленькой шлюшкой», — ответила она будничным тоном. Отчасти Син Цзю был с ней согласен, просто пора принимать меры, чтобы ему не приходилось проходить через это еще раз. Постепенно в его голове созревал план, как избавиться от этого Чэн Гунфу, а заодно и от своего соглядатая Лу Сианя. А еще Лю Тан его теперь немного пугала — если она способна на подобное, то кто знает, что еще от нее можно ждать. В дверь кабинета постучали и раздался голос Лу Сианя. Син Цзю нахмурился, тот бы не стал беспокоить его из-за пустяка. — Войди. Лу Сиань вошел и опустился на колени в почтительном поклоне: — Ваше Высочество, Его Величество желает вас видеть. Син Цзю задумчиво посмотрел в окно. Как быстро разносятся слухи, но варианта не идти все равно не было. — Если Его Величество желает меня видеть, разве я могу заставлять его ждать. Син Цзю покинул кабинет и в сопровождении Лу Сианя направился во дворец Цзылянь на аудиенцию к самому Императору. Войдя в главный зал, он почтительно опустился на колени. — Ваше Величество. — Циньшао, ты пришел, — Император спокойно рассматривал своего старшего сына. Несмотря на пересуды во дворце и его благосклонность к младшим принцам, он все еще не решил, кому передаст свой престол. Шан Циньшао был умен и хитер, но слишком импульсивен и не особо заботился о своей репутации. К тому же как и у матери у него были проблемы со здоровьем. Выбрать его в качестве наследника было бы слишком рискованно — он мог бы стать либо великим повелителем, либо тираном, который погубит страну. Но, с другой стороны, Шан Циньлун, обладающий всеми достоинствами молодого мужчины, был слишком наивен и простодушен. Разумеется, Император уже знал, что случилось утром во внутреннем дворе, хоть это и пытались от него скрыть. В конце концов, именно он был здесь Императором, поэтому ничто не могло утаиться от него. Оставить страну на третьего принца было тоже рискованно — он мог легко попасть под чужое влияние и стать марионеткой в чьих-то руках. В то же время четвертый принц обладал острым умом, но был еще слишком молод, ему едва исполнилось четырнадцать. Син Цзю стоял на коленях, опустив голову, ожидая разрешения подняться, но Император молчал, и это ожидание начало затягиваться. — Мой сын, я слышал в последнее время ты часто вызываешь к себе одного из чиновников Министерства доходов во внеурочное время. Мы же не хотим, чтобы Наш народ думал, что Мы заставляем чиновников работать без сна и отдыха. — Ваше Величество справедлив, — ответил Син Цзю, не поднимая головы, — я лишь обсуждал со служащим Чэном его предстоящую поездку в Дунмэнь. — Вот как, — продолжал сверлить его взглядом Император, — разве в восточной провинции случилось что-то, что требует присутствия служащего Министерства доходов? — Отвечаю Вашему Величеству, градоначальнику Дунмэня были направлены средства, чтобы построить укрепления и предотвратить весенний разлив реки Ланьхэ1. Служащий третьего ранга Министерства доходов Чэн Гунфэ отправится в Дуньмэнь, чтобы лично проконтролировать распределение средств и убедиться, что Дуньмэнь и близлежащие города готовы к весенним паводкам.

[1蓝河 (lánhé) — Лазурная река]

— Ты поступил мудро, Циньшао, — кивнул Император. Син Цзю понимал, что тот имеет в виду не отправку чиновника контролировать расходы, а то, что он сослал своего любовника до того, как разразился скандал. — Похвала Его Величества — высшая награда для этого Циньшао, — вежливо ответил Син Цзю. После обмена еще несколькими почтительными ничего не значащими фразами второму принцу, наконец, разрешили уйти. Выйдя из императорского дворца, Син Цзю с облегчением выдохнул. Этот величественный мужчина в золотых одеждах, расшитых драконами, заставлял его нервничать. То, что всю аудиенцию он простоял на коленях, означало, что Император хотел его проучить, но, к счастью, все обошлось лишь таким незначительным наказанием. Син Цзю вернулся в свой дворец и приказал подать обед, сегодня он снова пропустил завтрак, а после ночных упражнений его тело требовало пищи. После еды он подозвал к себе Лу Сианя. — Как только господину Чэну станет лучше, отправляйся к нему с распоряжением. Ему нужно отправиться в Дуньмэнь и проследить за распределением расходов на укрепление берегов Ланьхэ перед весенним полноводьем. — Как прикажет Ваше Высочество, — поклонился Лу Сиань. — И да, ты отправишься с ним. Лу Сиань на секунду замер, подняв обеспокоенный взгляд, а потом все же решился спросить: — Этот ничтожный слуга как-то прогневал Ваше Высочество? — Нет, Сиань, просто я хочу, чтобы кто-то позаботился о господине Чэне. — Ваше Высочество беспокоится, что с господином может что-то случиться по дороге в Дуньмэнь? Соблазн был очень велик, он знал, что Лу Сиань выполнит любой его приказ, даже если «позаботиться» означало бы позаботиться, чтобы господин Чэн больше никогда никого не побеспокоил. Но Син Цзю не мог так поступить, ни по сюжету, ни по совести. — Дороги нашей великой страны безопасны, что с ним может случиться, — покачал головой Син Цзю. — Этот ничтожный слуга в точности исполнит пожелания Вашего Высочества и присмотрит за господином Чэнем, — снова поклонился Лу Сиань и вышел, чтобы отдать распоряжения о подготовке к поездке. Син Цзю откинулся на спинку стула и потер виски. Одним выстрелом он избавился от двух зайцев, теперь можно расслабиться без постоянного пристального надзора этого евнуха. С глаз долой их обоих, пока он занимается другими делами. «Ты не можешь отослать Лу Сианя», — раздался голос в его голове. «Разве ты не говорила, что слушаешь мои мысли, только когда я к тебе обращаюсь?» — недовольно нахмурился Син Цзю. «Вообще-то, да, а еще мне приходится вмешиваться, когда система присылает мне уведомление о том, что ты нарушаешь действие сюжета». «Но ведь это никак не влияет на сюжет, их не будет пару месяцев, за это время я как раз и собирался заниматься тем, чем должен». «Лу Сиань твой первый помощник, он должен тебе помогать с твоими грязными делишками, поэтому ты не можешь его отослать. Шан Циньшао никогда бы так не поступил, он во всем на него полагался». «Ладно, — вздохнул Син Цзю, — скажу ему завтра, чтобы выбрал кого-то другого в сопровождение этого Чэна». «Вот и молодец», — похвалила его Лю Тан, словно ребенка. «Шестая, раз уж ты здесь, у меня будет к тебе просьба. Ты не могла бы узнать для меня кое-какую информацию?» «Смотря что ты хочешь узнать». «Мне нужно знать, что за болезнь может вызвать следующие симптомы — слабость, головокружение, тошноту и тяжелое вынашивание беременности у молодой женщины. И похожие симптомы у маленького ребенка, плюс проблемы с концентрацией, памятью, головные боли и внезапные приступы агрессии». «Хорошо, я спрошу у Дока. Если я тебе пока не нужна, то я пойду, и не дергай меня по пустякам. А то из-за тебя мне пришлось уйти с обеда». «Простите, моя госпожа, этот ничтожный больше так не будет», — усмехнулся Син Цзю. «И не заигрывай со мной, а то все Десятому расскажу». Син Цзю осекся, а потом в его голове снова воцарилась тишина. Что ж, даже если от Лу Сианя пока не удалось избавиться, хотя бы ему пока не придется встречаться с Чэн Гунфу. Тем более, ему было чем заняться — уже через две недели в столицу должна была прибыть семья Линь. Семья Линь была очень богатой и имела большое влияние на юге страны. Еще в те годы, когда второй принц жил в детстве в южной провинции, к нему несколько раз приходил с визитами любезности глава семейства — Линь Цзюэян. Уже позже Шан Циньшао понял, что это были не просто дружеские визиты, у главы Линь как раз недавно родилась дочь и он надеялся в будущем ее сосватать за наследника престола и породниться с императорской семьей. Но обстоятельства изменились, и наследником по мнению большинства людей теперь был третий принц Шан Циньлун, поэтому глава семьи Линь, отправившись в столицу по делам, решил воспользоваться моментом и представить свою дочь ко двору в надежде, что она понравится третьему принцу. Если бы они поженились, то семья Линь еще сильнее бы укрепила свое влияние, а Шан Циньлун заручился бы их поддержкой, и престол практически был бы у него в кармане. Именно поэтому второй принц никак не мог допустить этой свадьбы. К счастью, у него по всей стране были шпионы, поэтому он прекрасно знал, что происходит в самых влиятельных семьях. В книге был описан план, с помощью которого второму принцу удалось разрушить эту помолвку, так что Син Цзю даже ничего придумывать не пришлось, он просто действовал согласно своему сценарию. И хоть это был отнюдь не благородный поступок, но совесть его за это даже не мучила, в конце концов, он оказал молодой госпоже Линь огромную услугу, уберегая ее от интриг внутреннего двора. Вернувшись к себе в кабинет, Син Цзю достал лист бумаги и быстро написал письмо, а затем запечатал его своей личной печатью. Теперь осталось дождаться, когда вернется Лу Сиань, чтобы попросить его отправить письмо на юг. В конце концов, решение оставить этого слугу при себе было верным, Лю Тан была права, Лу Сиань был очень полезен в подобных делах. Подумав немного, Син Цзю позвал одного из слуг и приказал найти начальника его личной стражи. Он не хотел два дня подряд сидеть в кабинете, разбираясь с государственными делами, поэтому решил сходить развеяться в город. Но он был сыном Императора, поэтому не мог просто взять и выйти за пределы внутреннего двора без особой подготовки, на которую в итоге ушло больше двух часов. Когда он покинул дворцовую территорию, солнце уже обогнуло небосклон, устремившись вниз. Син Цзю был переодет в молодого богатого господина, а за его спиной следовали два его личных стражника. На самом деле их было намного больше – почти двадцать человек сопровождали его, замаскировавшись под горожан и следя за каждым подозрительным человеком на улицах города, готовые в любой момент броситься защищать своего господина. Он был уверен, что некоторых начальник стражи разместил на крышах домов на их пути, чтобы они могли наблюдать за улицами и предупредить, если появится какая-то угроза Его Высочеству. Лениво прогуливаясь по широким оживленным улицам, Син Цзю осматривал город. Он хорошо его знал по воспоминаниям второго принца и все же, это было не то же самое. Одной из причин, по которой он решил выйти из дворца, было желание подышать воздухом свободы, пока есть такая возможность, ведь уже скоро его посадят под домашний арест, и выйти полюбоваться на окрестности этого мира он уже не сможет. Столица Империи была очень чистой и ухоженной, вдоль широких мощеных камнем улиц высились изящные дома, между ними виднелись пагоды и храмы. На небольших садиках и аллейках зеленели деревья и кусты, несмотря на позднюю осень. Воздух был пропитан ароматами пряностей и специй из-за лавок с едой, расположенных вдоль главной улицы. Чайные домики были набиты посетителями, а горожане были одеты в чистую, аккуратную одежду и выглядели вполне довольными своей жизнью. Это была эпоха расцвета династии Шан, чьи предки приложили немало усилий, чтобы люди не только в столице, но и в маленьких городах по всей стране не знали голода и нужды. Разумеется, как и везде, здесь процветало взяточничество и кумовство, но все же чиновники и градоначальники заботились и о простых людях. Син Цзю наблюдал за городской суетой и думал о той великой силе, которая стояла за всем этим. Тысячи людей каждый день работали, ели, общались с друзьями, молились в храмах, не подозревая, что их миром повелевают не боги, а нечто настолько непостижимое, что он сам до сих пор не мог осознать. Огромный механизм, называющий себя Системой, контролирующий тысячи жизней в тысячах миров. Разве не это значит быть богом? Был ли он сам тогда ангелом этого искусственного бога? Или его демоном-приспешником? Был ли этот бог злом, что использовал всех этих людей для неизвестно каких целей? Или он и правда охранял их, следя за тем, чтобы нити судьбы не прерывались, сплетаясь в единый узор, видимый лишь этой великой силе? Обладала ли эта сила разумом или лишь выполняла ей предначертанное? Если был тот, кто создал ее, был ли он на самом деле Богом-творцом? У Син Цзю было так много вопросов, но он знал, что не получит на них ответа. Остальные хранители либо не знали правды, либо скрывали ее. Терзался ли Цзюй Ши теми же вопросами, когда стал хранителем миров или он сразу принял все, как должное? Удивительно, но о чем бы Син Цзю ни думал, в конце концов, его мысли всегда возвращались к одному человеку. Насколько же было проще, когда он жил в своем мире и единственное, что его заботило — это месть своему паршивому учителю. Из мрачных мыслей его вывел знакомый голос: —Второй молодой господин Ван, какая неожиданная, но приятная встреча! — поклонился Ду Фаньмин с улыбкой. Син Цзю не сразу вспомнил, что «Второй молодой господин Ван» было его вымышленное имя, которым он себя называл, когда покидал дворец инкогнито. — Первый молодой господин Ду, я тоже немало удивлен. Уже вечер, а вы еще стоите трезвый на ногах, — ответил Син Цзю шутливым поклоном. Они оба рассмеялись. — Это хорошо, что мы встретились, Фаньмин, у меня как раз есть к тебе просьба, — уже более серьезно сказал Син Цзю. — Я всегда к вашим услугами, — на этот раз церемонно поклонился Ду Фаньмин, и они отправились в чайный домик, обсудить дела. Ду Фаньмин был молодым господином семьи Ду, его отец был высоким чиновником, а сын профессиональным бездельником. Но он был очень полезным бездельником, у него была особая способность узнавать все слухи самым первым и заводить связи с нужными людьми. По этой причине Ду Фаньмин был важной фигурой в делах второго принца. На первый взгляд они были двумя молодыми повесами, которые пили и развлекались вместе, но за широкими ширмами чайных и цветочных домов, они обсуждали свои дела, большая часть из которых выходили далеко за нормы нравственности и морали. Выслушав второго принца, Ду Фаньмин задумчиво протянул: — Первый молодой господин Ван ведь понимает, что за одни только мысли о подобном, меня могут казнить? — Если бы наши мысли могли прочитать, наши головы уже давно бы висели над городскими воротами, — усмехнулся второй принц. — А господин Ван не боится впасть в немилость, устраивая такой переполох сразу после скандала с чиновником Чэном? Син Цзю мысленно закатил глаза, как быстро расползаются слухи. — Не забывай Фаньмин, мы делаем доброе дело, — сказал он, подняв палец вверх с видом истинного мудреца. — Избавляя твоего братца от богатой молодой жены? — наклонил голову Ду Фаньмин. — Избавляя богатую молодую жену от мужа-дурака, — рассмеялся второй принц. Ду Фаньмин покачал головой, все-таки Его Высочество был порой слишком безрассуден, если бы об их разговорах кто-то узнал, их головы и правда могли бы оказаться на городских воротах. К счастью, как и он, второй принц всегда окружал себя верными людьми. Разумеется, ему не нравилось ходить по краю пропасти, но если позволить третьему принцу захватить престол, то вся власть окажется у его взбалмошной матери. А Ду Фаньмин слишком презирал женщин, чтобы спокойно смотреть на то, как какая-то наложница получит всю власть в свои маленькие ручки и будет править их страной. Кто знает, что ей придет на ум и не окажется ли положение семьи Ду под угрозой, когда Бай Фэй решит заменить всех высокопоставленных чиновников своими людьми. Именно по этой причине он всегда поддерживал второго принца, несмотря на дурной характер и еще худшую репутацию, он был меньшим из зол.