Система хранителей миров

Когда члены императорской семьи подошли ко Дворцу Приемов и вошли в главный зал, празднично разодетая толпа тут же притихла, люди опустились на колени, приветствуя их. Пока верноподданные славили своего правителя, желали ему многих лет и прочее и прочее, Син Цзю внимательно разглядывал толпу, ища глазами двух людей. В главном зале Дворца Приемов народу было битком, это было хорошо, ведь когда вокруг столько людей, если двое внезапно исчезнут, никто и не заметит. Заприметив нужного человека, он незаметно кивнул на него Лу Сианю, а сам направился к Ду Фаньмину. В этот момент Линь Цзюэян уже представлял свою дочь правящей семье. Третий принц все еще размышлял о словах младшего брата, когда перед его глазами предстала девушка с вуалью, закрывающей лицо. Ее голос был мягкий, словно струящаяся вода, а движения изящные и грациозные, даже не видя ее лица, любой мог сказать, что она благородная юная девушка с безупречными манерами. Разумеется, Шан Циньлун знал кто она, ведь последние дни его мать ему все уши прожужжала, что брак с молодой госпожой Линь укрепит его влияние. Теперь, когда он встретил ее вживую, то решил, что она подходит на роль его первой жены, тем более оба его родителя желали этого брака. Его ничуть не волновало, что они не любят друг друга, ведь за стенами внутреннего двора любовь — это непозволительная роскошь. Главное, чтобы она могла родить ему здоровых наследников. В конце концов, в его гарем уже входили шесть наложниц, поэтому ее красота его совсем не волновала, у супруги сына Императора были совсем другие задачи. Перекинувшись несколькими словами с Ду Фаньмином, Син Цзю пошел к человеку, который стоял у стены и будто бы старался слиться с ней. На нем было простое ханьфу, не соответствующее богатым нарядам других господ, но его лицо было довольно красивым. — Учитель1 Су, я рад, что вы смогли прийти, — улыбнулся ему второй принц.

[1Вежливое обращение к ученому или известному наставнику.]

Су Цуй немного растерянно посмотрел на человека напротив, а потом увидел вышитый герб на его одежде и тут же склонился в глубоком поклоне. — Ваше Высочество, простите мою дерзость, этот ничтожный не узнал вас. Син Цзю мысленно вздохнул, довольно непросто узнать человека, которого ни разу в глаза не видел. — Ну что вы, учитель Су, не нужно быть таким вежливым, я с нетерпением ждал нашей встречи, — ответил второй принц и это было правдой. — Прошу меня простить, Ваше Высочество, я не ожидал получить от вас приглашение на этот прием. Может ли этот скромный слуга узнать, чем он обязан столь высокой чести? — Учитель Су, я так много слышал о ваших талантах в музыкальных искусствах, что не мог не встретиться с вами лично. Мой младший брат, четвертый принц Шан Циньхань, очень любит музыку, и я надеялся, что вы сможете дать ему несколько уроков. Идемте, я вас познакомлю, — и Син Цзю, не ожидая ответа, направился к императорской семье. Су Цую ничего не оставалась, как следовать за ним. Когда они подошли к Шан Циньханю, и Син Цзю их представил друг другу, четвертый принц просиял. Он и сам много слышал о мастерстве Су Цуя и был искренне рад встретиться с ним лично. Внезапно учитель Су замер на полуслове, когда заметил, что недалеко от них рядом с человеком, который судя по одежде был третьим принцем, стоит глава семьи Линь со своей дочерью. Она тоже его заметила, но благодаря вуали смогла скрыть выражение своего лица. Су Цуй побледнел и опустил глаза: — Прошу прощения, Ваше Высочество, я не привык присутствовать на таких торжествах, — пробормотал он. — Тогда вам надо выпить вина, — тут же взял ситуацию в свои руки Син Цзю — что еще поможет расслабиться, как не чаша хорошего вина. Второй принц потащил его туда, где разливали вино, и Су Цую ничего не оставалось делать, как снова идти за ним. На самом деле он был бы рад побыстрее уйти, чтобы не выдать себя еще сильнее. Всучив ему в руку чашу, наполненную до краев, второй принц извинился и направился к какому-то важному гостю. Су Цуй выдохнул с облегчением, когда снова остался один. Но в его руках все еще была чаша с вином, а он не пил алкоголь, поэтому не знал, что теперь с ней делать. Второй принц лично налил ему вина, если он не выпьет, то это будет оскорблением. Решившись, он поднес чашу ко рту и сделал глоток, вино оказалось крепче, чем он думал. Насыщенный фруктовый запах забил нос, а горло обожгло, он едва сдержался, чтобы не закашляться. Прикрыв рукавом рот, с покрасневшими глазами, он смотрел на суету вокруг, когда внезапно возле него раздался незнакомый голос: — Какое печальное зрелище. Су Цуй повернулся и увидел стоящего рядом человека, который выглядел, как богатый молодой господин. Его одежда выглядела очень дорого, а чаша в руке была уже пуста. — Простите, я не представился, я первый молодой господин семьи Ду, Ду Фаньмин, — поклонился он. — Моя фамилия Су, а имя Цуй, — ответил на поклон Су Цуй. — О, учитель Су, не ожидал вас здесь увидеть, но очень рад нашей встрече. Я много слышал о ваших талантах и надеюсь когда-нибудь иметь честь услышать вашу игру, — улыбнулся Ду Фаньмин. Су Цуй был смущен, он и не ожидал, что столь высокопоставленные люди в столице о нем слышали. Чтобы скрыть нервозность, он отпил еще вина. — Первый молодой господин Ду, что вы имели в виду, сказав, что это печальное зрелище. Внезапно выражение лица Ду Фаньмина стало серьезным: — Боюсь, сказав о таких вещах вслух, можно лишиться головы. Но я надеюсь, что в будущем нравы изменятся, а от некоторых традиций мы сможем отказаться. — О каких традициях вы говорите? — нахмурился Су Цуй, не понимая, к чему тот клонит. — О принудительных браках, — ответил Ду Фаньмин и кивнул в сторону Линь Юньмэй, которая стояла рядом с третьим принцем, — мой отец меня много раз пытался женить, но как я могу взять в жены девушку, которая не испытывает ко мне ни капли привязанности, разве это не означало бы сделать ее несчастной на всю жизнь? То ли от вина, то ли от сцены, которую он видел, сердце Су Цуя забилось очень быстро, а грудь обдало жаром. — Но ведь многие люди могут полюбить друг друга и в браке, — ответил он то ли молодому господину Ду, то ли самому себе. — Разумеется, но это случается реже, чем хотелось бы. Но если бы я полюбил девушку, я бы сделал все, чтобы она была счастлива. — И что бы вы сделали? — посмотрел на него Су Цуй. — Я бы сделал все что угодно, чтобы добиться ее, а потом посвятил бы всю жизнь, чтобы сделать ее счастливой и заботиться о ней. На это, конечно, нужна решимость, но, к счастью, я не трус. — Вашей избраннице очень повезет, первый молодой господин Ду, — пробормотал Су Цуй, не отрывая взгляда от Линь Юньмэй. Ду Фаньмин внимательно за ним следил, ловя малейшую реакцию на свои слова. — Я слышал, что учитель Су еще не женат. Я знаю много хороших семей, в которых есть прекрасные юные девушки. Если учителю Су будет угодно, я бы мог вас сосватать с какой-нибудь изящной юной девой, ради такого дела я совсем не прочь побыть свахой. — В этом нет необходимости, — опустил глаза Су Цуй. — Неужели у вас уже есть кто-то на сердце? Стоит ли мне поздравить учителя Су со скорой свадьбой? — радушно улыбнулся Ду Фаньмин. Су Цуй поднял на него взгляд, полный боли: — Свадьбы не будет, этот ничтожный ее недостоин. Ду Фаньмин нахмурился: — Как такое возможно! Вы один из самых праведных и благородных людей нашей Империи. Да кто посмеет сказать, что вы недостойны, того можно смело привязать у позорного столба за клевету. А может, эта девушка уже замужем? — Еще нет, — ответил Су Цуй и вновь посмотрел на Линь Юньмэй, которая слушала, как третий принц ей что-то говорит. — Тогда вы должны взять все в свои руки и бороться за свое счастье! — глаза Ду Фаньмина сверкали решимостью. — Все не так просто… — начал Су Цуй и осекся, он и так уже слишком разоткровенничался с этим незнакомцем. Но мысль о том, что Линь Юньмэй выдадут замуж за мужчину, которого она не любит, разрывала его сердце болью. Он прекрасно знал, на что похожа жизнь во внутреннем дворе, она будет сидеть взаперти и рожать наследников, пока ее царственный муж будет заниматься государственными делами и развлекаться с наложницами. Она достойна намного большего, чем жизнь в золотой клетке! Как бы он хотел быть таким же смелым и решительным, как Ду Фаньмин. — Мне больно на вас смотреть, — внезапно голос Ду Фаньмин вырвал его из отчаянных мыслей, — неужели ничего нельзя сделать? Могу ли я чем-то вам помочь, учитель Су? И Су Цуй внезапно понял, что это его последний шанс, если он ничего не предпримет, то потеряет ее навсегда. Даже если эта попытка означала пожертвовать всем, что он имел. Он бы пожертвовал и жизнью ради нее. Вино, плескавшееся у него в желудке, придало ему решимости, которой так не хватало. Он повернулся к Ду Фаньмину: — Вы правда хотите мне помочь? Лу Сиань, который все время наблюдал за ними, наконец, увидел, как Су Цуй быстро покидает зал, но не через главный вход, а через боковой, ведущий в сад. Ду Фаньмин встретился с Лу Сианем взглядом и едва заметно кивнул, поэтому тот направился в сторону императорской семьи. Когда Син Цзю увидел, что Лу Сиань направляется к ним, то тут же подошел к третьему принцу и начал его отвлекать разговором о планах семьи на новогодние праздники. Шан Циньлун был удивлен, что его старшего брата это волнует, но поддержал разговор. Ду Фаньмин тем временем взял в оборот главу семьи Линь. Молодая госпожа Линь внезапно осталась одна и, наконец, смогла хоть немного расслабиться. Она и до этого волновалась из-за встречи с императорской семьей, но когда увидела в зале учителя Су, это окончательно ее подкосило. Она лишь надеялась, что никто не услышит, как громко бьется ее сердце. Су Цуй был ее учителем музыки в поместье семьи Линь. Музыка всегда была ее страстью, а молодой красивый учитель Су стал воплощением этой страсти. Изящный и благородный, с этими своими длинными, тонкими пальцами, которые скользили по струнам гуциня словно крылья бабочки, касающиеся лепестков цветка, он обладал всеми качествами идеального мужчины. Когда ей исполнилось пятнадцать, она внезапно осознала, что влюблена по уши в своего учителя музыки, но ее семья никогда бы не согласилась на этот брак. У ее отца всегда были на нее особые планы, проще говоря, он хотел продать ее подороже. А учитель Су не был богат и не имел влиятельной семьи. На каждое занятие она приходила счастливой, когда они вместе играли, время словно замирало, оставляя их одних в целом мире. Иногда они говорили о музыке, иногда о поэзии. Между уроками она маялась в ожидании, а потом счастливая бежала на встречу со своим тайным возлюбленным. Но внезапно все закончилось. Учитель просто сказал, что это их последний урок и он уезжает на север. Она не понимала, чем она его так прогневала или обидела, почему он так поступает с ней. И когда он уже уходил, она тайно проследовала за ним и уже у ворот, вдали от чужих глаз, они смогли объясниться. Учить Су любил ее и поэтому решился уехать, чтобы не делать больно им обоим, поддерживая эту невинную и невозможную связь. Она плакала и просила его остаться, предлагала сбежать вместе и тайно пожениться, но он был слишком благороден, чтобы пойти на такое. Он сказал, что она достойна намного большего, и ушел. Полгода они не виделись, и вот теперь встретились в тот момент, когда ее отец привел ее на смотрины к ее будущему мужу. Третий принц не интересовался музыкой, как и ей самой, в его взгляде было полное равнодушие, ему нужна была жена, способная родить ему много детей, выгодная сделка для обеих семей. И в этот момент Линь Юньмэй осознала весь ужас своей ситуации. Внезапно ей стало нечем дышать, и она начала протискиваться к выходу, на воздух, на волю, когда внезапно услышала возле уха незнакомый голос. — Молодая госпожа Линь, у меня для вас послание. Она повернулась и увидела стоящего рядом человека в одежде слуги дворца, его кожа была смуглая, нос тонкий и острый с выраженной горбинкой, а глаза круглые и черные, что делало его похожим на хищную птицу. Он стоял рядом с ней, но смотрел в сторону, а говорил так тихо, что его губы почти не двигались. Со стороны не было видно, что они разговаривали. Линь Юньмэй поспешно отвернулась. — Молодая госпожа Линь, господин Су Цуй просил вам передать, что он будет ждать вас в саду возле дворца. Если вы выйдете сейчас через боковую дверь, то никто не заметит вашего отсутствия. Линь Юньмэй резко повернулась, но этот человек уже исчез, слившись с толпой. Пару мгновений ушло на борьбу с собой, а потом она скользнула среди толпы к левой стене зала. К счастью, из-за большого количества людей приглашенным не дозволялось брать с собой слуг, поэтому молодая госпожа Линь впервые осталась без служанок, которые за ней присматривали. Отец сказал не отходить от него ни на шаг, но прямо сейчас он разговаривал с каким-то молодым господином и не заметил, как она ушла. Как только Линь Юньмэй вышла из Дворца Приемов, то быстро пошла по узким дорожкам сада, пока не увидела в полутьме знакомую фигуру. Обернувшись на звук легких шагов, Су Цуй замер в оцепенении, она все-таки пришла. Где-то на задворках сознания билась мысль, что если их увидят, это станет концом для них обоих. Но жар от вина в груди и ее запыхавшееся дыхание не давали этой мысли пробиться наружу. Они стояли друг напротив другу и не знали, что сказать. Наконец, Су Цуй собрал всю свою решимость и шагнул к ней, а потом взял ее за руки. — Молодая госпожа Линь, вы пришли… — Учитель Су, — прошептала она, — я… Но она не успела закончить, когда внезапно на дорожке появились два человека в одежде императорской семьи. — Ох, кажется, мы помешали, — притворно удивился второй принц. Су Цуй инстинктивно шагнул вперед, закрывая собой Линь Юньмэй, но было уже слишком поздно, их поймали на месте преступления. Молодая незамужняя девушка встречается наедине с мужчиной в темноте сада, от такого позора невозможно избавиться. Третий принц пораженно смотрел на скандальную сцену перед собой, а потом повернулся к Шан Циньшао. Он сразу заподозрил, что что-то не так, когда старший брат сначала завел с ним разговор о семье, а потом под предлогом, что в зале слишком шумно, потащил его в сад. Не успел он спросить, что происходит, как увидел, что к ним кто-то бежит. Глава семьи Линь просто не мог поверить своим глазам. В какой-то момент он потерял из виду свою дочь, а потом один из дворцовых слуг сказал, что она направилась в сад. Пока он бежал, то надеялся, что она просто вышла подышать воздухом или была еще какая-то веская причина. Но сцена перед ним застала его врасплох — его дочь осмелилась совершить что-то столь непростительное, а самое главное, что это увидел третий принц. Это был конец для всей семьи. Как она могла так с ними поступить?! Глава семьи Линь стоял и хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, поэтому Син Цзю решил взять ситуацию в свои руки, пока Линь Цзюэяна не хватил удар. — Господин Линь, вас можно поздравить со скорой свадьбой? — улыбнулся он, словно ничего ужасного не произошло. — Свадьбой? — тупо повторил глава Линь. — Господин Линь, вам стоило сообщить нам о помолвке молодой госпожи Линь и учителя Су, мы бы обязательно прислали подарок по такому счастливому случаю, — а потом повернулся к Су Цую, — учитель Су, надеюсь, после свадьбы вы со своей молодой женой переберетесь жить в столицу. Мой младший брат Шан Циньхань очень ждет, что вы сможете дать ему несколько уроков музыки. — Да, — наконец, смог выговорить глава Линь, — у нашей семьи есть дом в столице, разумеется, молодая пара сможет в нем жить. Это был последний шанс спасти репутацию семьи, поэтому он выжидательно смотрел на Су Цуя. Если тот откажется взять ответственность за содеянное, то он лично его придушит прямо здесь. — Если молодой госпоже Линь будет угодно жить в столице, — тихо ответил Су Цуй, все еще защищая собой Линь Юньмэй от этих людей. — Я рад это слышать, значит, в будущем, мы сможем видеться чаще, — улыбнулся второй принц, — прошу прощения, что помешали. Идем, брат, не будем портить молодым влюбленным их прекрасный вечер. Третий принц молча окинул эту сцену взглядом, а потом развернулся и пошел в сторону дворца. Очевидно, что Шан Циньшао все это спланировал. Когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы оставшиеся в саду не могли их услышать, он повернулся к своему брату. — Ты ужасный человек. Второй принц приподнял брови: — Разве я не спас тебя от неверной жены? Мне кажется, ты должен быть мне благодарен, — а потом усмехнулся и посмотрел на темное звездное небо. — Они влюблены друг в друга, так пусть хоть они будут счастливы. Кто-то же в этом мире должен. Второй принц пошел вперед, а Шан Циньлун задумчиво смотрел ему в след. Он сильно сомневался в сентиментальности своего брата, но тот был прав. Если бы подобное всплыло после его помолвки с молодой госпожой Линь, это бы навсегда ударило по его репутации. А потом он внезапно осознал кое-что. Его старшего брата никто никогда не любил. У него не было матери, а отец отослал его еще когда тот был ребенком. Шан Циньшао рос совсем один, может, поэтому он стал таким? Третий принц пошел обратно во дворец, конечно, его мать будет в ярости, когда узнает об этой ситуации. Но в мире достаточно благородных девушек, которые смогут родить ему наследников, не было смысла переживать из-за этого. К тому же если эти двое и правда любят друг друга, то так будет правильней. Внутри стен императорского дворца никто не мог себе позволить такую слабость, как любовь.