Система хранителей миров

На следующий день Син Цзю вернулся к обычной ежедневной рутине — пробуждение, работа, перерывы на еду, сон. Вспомнив кое-что, он спросил Лу Сианя, который следовал за ним тенью: — Ту вещь, что я просил, уже изготовили? — Да, Ваше Высочество. — Хорошо, через пару дней отправь ее третьему принцу и проследи, чтобы ее доставили в его кабинет. — Этот слуга все в точности выполнит, Ваше Высочество, — поклонился евнух. Син Цзю откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в окно. Пару недель назад вместо привычного голоса Лю Тан в своей голове он услышал Хай Мина. «Шестая просила проконсультировать тебя по поводу какой-то болезни». «Все верно, слабость, головокружения, апатия, головные боли, тяжелая беременность, сложные роды, смерть первого ребенка, второй ребенок выжил, но с теми же симптомами плюс у него появились вспышки агрессии». «Если до определенного момента женщина, о которой ты говоришь, была здорова, то тут может быть несколько причин. Начиная от генетической предрасположенности, факторов питания, врожденной анемии, инфекционных заболеваний. Но учитывая симптомы детей, наиболее вероятным я бы предположил интоксикацию. Разумеется, без осмотра и проведения анализов нельзя сказать наверняка». Что ж, все как Син Цзю и предполагал. «Док, если это интоксикация, то каким способом могли отравить эту женщину и ее детей?» «Учитывая, что за это время она успела выносить двоих детей, то, вероятнее всего, длительное воздействие токсинов на организм. То есть доза не смертельная, но при частом контакте токсины накапливались, пока не вызвали необратимые последствия, дети также подверглись влиянию в утробе матери. Есть много опасных веществ, но если мы рассматриваем ту эпоху, в которой ты сейчас находишься, то если патологическому процессу подверглась только эта женщина, а больше никто из ее окружения не пострадал… Есть растительные яды, которые при частом употреблении могут вызывать схожие симптомы, но проблема в дозировке, если она будет слишком низкой, то организм может начать перестать воспринимать яд и реагировать на него. К тому же в богатых семьях было принято заставлять слуг дегустировать еду на случай отравления, и если больше никто не пострадал… Вероятнее всего, отравление тяжелыми металлами». «А можно поконкретнее, Док?» «Отравление ртутью, хромом, свинцом или марганцем может дать похожую клиническую картину. В современных мирах такие отравления чаще всего происходят при накоплении солей тяжелых металлах в почве, откуда попадают в воду, либо при вдыхании паров на литейной промышленности. Но учитывая, что речь о древнем мире… Если человек использовал посуду из керамики или фарфора, то маловероятно, что он отравился таким способом. Я бы предположил вдыхание паров, например, можно изготовить жаровню с добавлением примесей свинца, и тогда при нагревании она будет выделять опасные для человека пары». «Спасибо, Док, ты очень мне помог». «Нет проблем». Син Цзю потер виски, кажется, у него снова начиналась мигрень. Порывшись в столе, он нашел нефритовое пресс-папье в виде дракона, повертев его в руках, он решил, что оно вполне сгодится, и вышел из кабинета. Ему нужен был предлог, чтобы встретиться с Нань И, слугой Его Величества и хранителем ключей от имперской сокровищницы. Нань И удивился, что принц лично решил отнести нефритовое пресс-папье, чтобы передать его на хранение, но это было не запрещено, поэтому они вместе направились к сокровищнице. Открыв ключом массивную дверь, Нань И повел второго принца между узкими стеллажами, заполненными разными ценностями и артефактами. Тут хранились все богатства, накопленные их династией, все, что прямо сейчас не использовалось членами императорской семьи, отправлялось на хранение сюда. Второй принц передал нефритового дракона Нань И, который тут же сделал соответствующие записи в реестре, а потом аккуратно поставил дракона на одну из полок. — На самом деле я пришел сюда, чтобы кое на что взглянуть, — начал принц издалека. — Что Ваше Высочество желает увидеть? — Вещи моей матери, благородной супруги Чу. После ее смерти их отправили сюда, верно? Слуга на мгновение замялся, не зная, как лучше ответить на этот вопрос. — Ваше Высочество, часть вещей, принадлежащих благородной супруге, была отправлена на хранение в имперскую сокровищницу. Другая часть осталась в павильоне Таохуа. Ну разумеется, усмехнулся про себя Син Цзю, Бай Мужун позаботилась о том, чтобы забрать себе самые ценные вещи мертвой соперницы. И само собой, то, чем она убила Чу Фэй, она не смогла ни оставить у себя, ни уничтожить, ведь во внутреннем дворе ведется тщательный учет каждой вещи и ничего не может пропасть без причины. — Я могу взглянуть на те вещи, что хранятся здесь? — Разумеется, Ваше Высочество, — поклонился Нань И и повел его меж стеллажей. Неторопливо рассматривая безделушки, картины и предметы обихода, Син Цзю искал глазами одну вещь. И, наконец, на одной из полок он увидел ее — серебряная курильница для благовоний в виде лодочки. Син Цзю был уверен, что это та самая вещь, ведь жаровни использовались лишь в холодное время, к тому же под полами дворцов была система глиняных труб, через которые зимой поступал горячий воздух, поэтому даже в морозы внутри дворцов и павильонов было тепло. Но курильница для благовоний совсем другое дело, такие были в каждой комнате каждого дворца. Небольшой брусок спрессованных благовоний из трав и масел поджигался и помещался внутрь, пока он тлел, дым выходил через резную крышку, при этом сама курильница нагревалась и если при ее изготовлении использовались опасные для жизни сплавы, то вместе с ароматным дымом в воздух попадали ядовитые пары. Если просто ими подышать, это не навредит телу, но если такая курильница стоит возле кровати и человек вдыхает отравленный воздух несколько лет, то результат будет вполне ожидаемый. Второму принцу повезло, что его после рождения отправили подальше от дворца, иначе он бы точно не дожил до совершеннолетия. Син Цзю внимательно рассматривал курильницу перед собой, запоминая каждую малейшую деталь, а потом пошел дальше. Слуга Нань не заметил, что эта вещь привлекла особое внимание Его Высочества. После экскурсии по сокровищнице Син Цзю вернулся в свой кабинет и по памяти нарисовал курильницу. Она была изготовлена в виде изящной лодочки, которая плыла по лотосовому озеру. По бокам лодочки были тоже изображены лотосы — символ их династии. Закончив эскиз, он передал его Лу Сианю и поручил найти мастера, который изготовит такую же вещь за короткий срок. В книге этого не было, но просто действовать по сюжету было слишком скучно. Син Цзю не мог голословно обвинить Бай Фэй в убийстве первой супруги Императора и его сына, не имея при этом никаких доказательств. Но он не собирался отказывать себе в удовольствии подействовать ей на нервы. Именно тогда Син Цзю понял, что он никогда не был положительным героем. Разумеется, он не был и тираном, наслаждающимся мучениями других людей. Но нарушить общепринятые нормы морали ради своей выгоды ему ничего не стоило. В конце концов, он был не благородным молодым господином, а нищим уличным оборванцем. Теперь, когда все было готово, ему оставалось лишь ждать реакции Бай Фэй и возвращения Чэн Гунфу из своего путешествия. Изначально эта миссия планировалась на полгода, но Син Цзю не собирался торчать тут так долго. От Лю Тан он узнал, что Цзюй Ши уже выпустили из рекреации, поэтому чем раньше он сможет закончить это задание, тем быстрее они увидятся. Син Цзю так глубоко погрузился в свои мысли, что совершил ошибку. Когда Лу Сиань аккуратно поставил чашку ароматного чая на стол, Син Цзю машинально его поблагодарил и только потом до него дошло, что он сделал. Его Высочество второй принц никогда не опускался до того, чтобы благодарить слуг за их работу. Даже его преданный и верный помощник Лу Сиань, что был подле него более десяти лет, ни разу не слышал ни слова благодарности от Его Высочества. Син Цзю повернул голову и встретился со взглядом Лу Сианя, который незаметно за ним наблюдал. Пойманный на месте преступления, Лу Сиань тут же опустил глаза, делая вид, что разбирает документы. Проблема была в том, что это была не первая такая ошибка, допущенная Син Цзю. Одно дело притворяться кем-то словно актер, играющий на сцене пару часов, но совсем другое — жить в чужой шкуре. Невозможно ни на секунду расслабиться, но как бы ты ни старался, все равно себя чем-то выдашь. Просто потому, что ты другой человек и привык вести себя иначе, говорить иначе, реагировать по-другому. Внезапно Син Цзю пораженно замер. Второй принц вырос у Лу Сианя на глазах, тот знал его как никто другой, разумеется, он не мог не заметить те промахи, что делал Син Цзю, притворяясь его господином. И все же тот ни разу ничем не показал, что что-то не так. Сложно все время притворяться кем-то другим. Син Цзю встал из-за стола и подошел к тому, кто выглядел, как его слуга, тот тут же почтительно склонил голову. — Посмотри на меня, — властно приказал Син Цзю. Лу Сиань поднял взгляд, и Син Цзю, увидев его, замер. У него остались воспоминания настоящего принца. Ему было шесть лет, когда они впервые встретились, это произошло на юге, где он тогда жил. Маленький принц сбежал от своих слуг, чтобы поиграть у воды, но поскользнулся на мокрых камнях и упал в воду. И хоть водоем и не был очень глубоким, он не умел плавать, поэтому начал тонуть. Эта история могла бы закончиться трагедией, если бы мимо не проходил молодой раб, который бросился в воду и спас принца. Маленький принц вместо благодарности потребовал, чтобы этого раба отдали ему в услужение, с тех пор они всегда были вместе. Лу Сиань был родом из другой страны, поэтому его внешность сильно отличалась от местных людей. Его кожа была смуглая, у него был орлиный нос и темные, почти черные глаза. Он попал в Империю еще будучи ребенком, и был продан в рабство в южное поместье имперской семьи. В десять лет его оскопили, чтобы он мог входить также во внутренний двор поместья, где жили служанки. Маленькому принцу понравилась необычная внешность этого слуги, а также его безоговорочная преданность и цепкий ум, поэтому он приблизил его к себе. Тогда он был еще ребенком и думал, что несчастный случай у воды был чистой случайностью, пока этот слуга не сказал ему, что дождя в тот день не было. Тогда откуда взялась вода на мокрых камнях, что чуть не привели его к гибели? Уже в шесть лет маленький принц узнал, что в этом мире есть кто-то, кто желает ему смерти. Лу Сиань был при нем весь день и уходил лишь на ночь, он заботился о маленьком Высочестве со всем старанием и преданностью, и когда принц вырос во взрослого мужчину, по-прежнему оставался подле него, готовый выполнить любой каприз Его Высочества. Взгляд, которым он смотрел на второго принца, всегда был полон благоговения раба перед любимым хозяином. Но во взгляде человека, что стоял сейчас перед Син Цзю и выглядел точь-в-точь как Лу Сиань не было ни капли восхищения или почтительности. Это был абсолютно спокойный взгляд равного человека. Лу Сиань не обратил внимания на мелкие промахи фальшивого принца, потому что сам был фальшивкой. Лю Тан говорила, что такие ролевые миссии выполняются в одиночку, поэтому кроме него здесь не должно было быть других посторонних. Тогда кто этот человек перед ним, который все это время находился рядом и наблюдал за ним? — Ваше Высочество? — нарушил Лу Сиань затянувшееся молчание. Син Цзю был шокирован, обнаружив какого-то незнакомца вместо персонажа истории, тем более что этот человек все время был рядом с ним и следил за каждым его движением. Да кто он вообще такой?! Син Цзю смотрел в эти спокойные глаза и внезапно ему захотелось схватить его за одежду и прижать к стене, а потом… Син Цзю прикрыл глаза, пряча свои мысли. Лишь один человек во всех мирах вызывал в нем подобную реакцию. Но как он сюда попал? Хорошо, что он не стал звать Лю Тан, как собирался вначале. Проблема была не только в ней — он знал, что за ними также могут наблюдать техники и операторы системы, если они обнаружат, что кто-то проник в чужую миссию, то у человека перед ним точно будут проблемы. — Ваше Величество… — снова позвал его фальшивый слуга. Син Цзю медленно открыл глаза. — Чай уже остыл, принеси свежий. — Как пожелает Его Величество, — вежливо поклонился слуга и забрал со стола еще дымящуюся чашку чая. Син Цзю вернулся за свой рабочий стол, размышляя, что ему теперь делать с этим открытием. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что этот человек тоже здесь, а значит, надо вести себя предельно осторожно и продолжать играть в эту игру. Но из-за него Син Цзю и оказался здесь, поэтому он решил, что у него есть право на маленькую месть. Он был доволен принятым решением. И тем, что Цзюй Ши не бросил его здесь одного, вот только как он умудрился тоже попасть в этот мир? Наверняка у старших хранителей есть свои способы. В конце концов, Цзюй Ши уже приходил в его собственный мир, оставаясь при этом незамеченным для системы и ее обслуживающего персонала. В любом случае Син Цзю пока не собирался раскрывать его личность. С этого дня Его Высочество второй принц превратился в невыносимо капризного человека. Он гонял своего верного Лу Сианя по любому пустяку — чай был или слишком горячий или слишком холодный, либо вкус не тот. Еда не соответствовала настроению принца, а одеяло оказывалось недостаточно мягким. Любой приказ принца приходилось переделывать по нескольку раз, потому что Его Высочество каждый раз оказывался чем-то недоволен. Син Цзю ждал, когда уже наконец Цзюй Ши не выдержит и выскажет все, что думает по этому поводу, но тот на удивление оказался невероятно послушным и безоговорочно все это терпел. Изначально Син Цзю не собирался его так третировать, но потом ему правда стало интересно найти тот предел, после которого Цзюй Ши выплеснет очередную чашку неправильного чая ему в лицо. Это была игра, которой он наслаждался, наблюдая за реакцией своего фальшивого слуги, его поджатыми губами, наверняка сдерживающими ругательства, и недовольными взглядами, которые он украдкой бросал на своего внезапно испортившегося господина. Честно говоря, Син Цзю понятия не имел, что станет делать, когда маски будут сброшены. Но все же он был в теле весьма испорченного персонажа, поэтому, если второй принц внезапно начнет приставать к своему слуге-евнуху, это вряд ли вызовет какие-то подозрения. Это было вполне в духе Шан Циньшао, поэтому система вряд ли засчитает это за выход за рамки отведенной ему роли. Вот только приставать к Цзюй Ши, когда тот не похож сам на себя не очень-то и хотелось. В любом случае пока они здесь, то вполне могут ограничиться прикосновениями и поцелуями, а вот когда Син Цзю вернется в мир системы… Он старался гнать от себя эти мысли, чтобы не распаляться раньше времени. Для него до сих пор было загадкой, почему этот человек так сильно запал ему в душу. И причиной не могла быть лишь его доброта, когда тот помог ему в детстве. Тут было что-то еще, какая-то невообразимая химия тела, которая заставляла его желать сделать именно с этим человеком всякие непристойные вещи. Син Цзю лишь надеялся, что Цзюй Ши не догадывается об этих его мыслях, ему не хотелось его спугнуть раньше времени. Он прекрасно запомнил тот урок, когда Цзюй Ши сказал не набрасываться на него вот так. Но он не говорил не набрасываться на него вообще, что оставляло простор для фантазии.