Система хранителей миров

Второй принц и Лу Сиань в сопровождении императорской стражи направлялись к северной стене внутреннего двора. Там в углу между северной и восточной стеной находился маленький павильон, который и называли Холодным дворцом. Мысли Син Цзю были мрачнее тучи, но не потому, что следующие недели ему предстояло провести в этом унылом месте. Просто все шло не по сюжету. В книге Чэн Гунфу тоже его предал. Второй принц не был праведником, и когда в доверенной ему восточной провинции дела шли не очень хорошо, он приказывал переписывать отчеты, чтобы скрыть проблемы, а потом сам ехал со всем разбираться. Так выходило, что на бумагах все было прекрасно и никто не мог его обвинить в том, что он не справляется с вверенными ему обязанностями. Но он никогда не занимался взяточничеством и не покупал себе земли. Да и зачем они ему, если он жил в императорском дворце в столице. Те документы, что Чэн Гунфу представил Императору, были поддельные, сам ли он перешел эту черту или ему помогли, это было неважно. Но наказание за этот проступок было намного суровее, чем в книге. Там на время расследования принцу было приказано не покидать собственного дворца, где он сидел под домашним арестом, а после того как подтвердились его незаконные действия, его отправили в Холодный дворец. Теперь сюжет отклонился от изначального и Син Цзю пропустил целый этап. Он не знал, было ли это плохо и не засчитает ли система подобное за провал миссии. Но главное было в другом — как Лю Тан и говорила, ключевые моменты оставались неизменными. В этот раз его наказали за то, что он не совершал. В книге его казнили за связь с вражеским государством, но сейчас он даже не успел приступить к этой части, и пребывая в Холодном дворце, такой возможности у него уже не будет. Значит ли это, что будет нарушен ход сюжета или его все равно обвинят несмотря ни на что? Син Цзю переступил порог небольшого здания с облупившейся краской и прошел вглубь комнаты. Внутри было очень холодно — система обогрева под полами внутреннего двора не распространялась на это место, а сейчас зима была в самом разгаре. Деревянные, местами взбухшие от сырости стены кое-где покрывал иней. Щербатый пол, по которому нельзя было пройтись босиком, чтобы не подцепить заноз. Маленькая покосившаяся кровать в углу с тонким матрасом в разводах, один стул, кованая жаровня без дров, вот и все убранство. Позади раздался грохот закрываемой двери — стражники, что их привели, заперли дверь снаружи на массивный замок. Внезапно в комнате стало темно, только тонкие лучи света проникали сквозь щели в закрытых ставнях окон вместе с морозным воздухом. Ему предстояло прожить в этом месте несколько недель. Но не одному, Лу Сиань, как преданный слуга, последовал за своим господином. Син Цзю читал об этом в книге, но это было не то же самое, что увидеть вживую. Второй принц был рожден во дворце, с самого детства его окружали слуги и роскошь. Оказаться для него в подобном месте было хуже смерти. Но самое страшное было другое. Даже проведя здесь столько времени, второй принц ни разу не попытался сбежать. До самого дня своей казни он жил здесь, не пытаясь изменить свою судьбу лишь по одной причине. Он просто не верил, что его родной отец решит его убить. Даже когда он рос в отдалении от дома, даже когда его пытались убить в детстве, после обвинений и ссылки в это место, он до последнего не мог поверить, что его отец может так с ним поступить. И уже в день казни, когда его судьба была решена, он искал в толпе стражников Императора, чтобы хотя бы взглянуть ему в глаза и понять, почему. Но Император не пришел на казнь своего сына. Син Цзю сжал руки в кулаки. — Почему? — спросил он вслух. — Почему этот мир так жесток? Почему сильный всегда пожирает слабого? Разве это справедливо? — Ваше Высочество, — услышал он возле себя тихий голос Лу Сианя, — это не так. Выживает не самый сильный, а тот, кто смог приспособиться. Син Цзю повернулся к нему, но не смог рассмотреть его взгляд в полутьме. — Как насекомое вроде жука? Но я не хочу быть жуком. — У вас и не выйдет, Ваше Высочество. Даже если бы вы захотели, вы слишком благородны для этого. — Ты ошибаешься, — покачал головой Син Цзю, — я никогда не был благородным человеком. И хорошим человеком я тоже не был. — А это уже решать не вам, Ваше Высочество, хороший вы или нет, скажут за вас другие, те, кому вы дороги. — А как насчет тебя? — Ваше Высочество, вы ведь знаете, что единственная цель моей жизни — это заботиться о вас. — Это говоришь ты или Лу Сиань? На какое-то время повисла тишина, а потом фигура в полумраке покачала головой: — Ваше Высочество думает, что между нами такая большая разница? Спасти того, кого нужно спасти и заботиться о нем, пока он не станет сильным, у нас с Лу Сианем одна судьба. — Не одна, — Син Цзю шагнул ему навстречу, — он умрет, а ты будешь жить. — Что есть смерть, а что есть жизнь, Ваше Высочество? Разве жить не значит находиться в оковах, а умереть не освободиться от них? Тогда еще неизвестно, что лучше. Син Цзю обхватил его за плечи: — Тогда я спасу тебя из этих оков, и мы оба станем свободными. — Ваше Высочество, надеюсь, когда придет время, вы сдержите свое обещание. — Не сомневайся, я спасу нас обоих. И не только нас. Я разрушу эту клетку своими руками. Он притянул к себе этого человека и крепко прижал к себе, вдыхая его запах. Тот пах какими-то сладкими пряностями, не как настоящий Цзюй Ши, но тоже приятно. Сейчас, обнимая его в полутьме, ему казалось, что тот выглядит, как раньше, и сам он выглядит, как обычно. И в этот миг все остальное не имело значения, потому что он не один в этом богами забытом месте. Вместе с ним здесь был заперт самый важный для него человек, поэтому наказание превратилось в награду. Наконец-то они остались вдвоем без посторонних глаз. Кажется, он совсем забыл об одной маленькой детали, потому что внезапно в его голове раздался знакомый голос: «Цзю Цзю, чем это ты там занимаешься?» Син Цзю едва не выругался вслух от неожиданности. Вдвоем остались, как же. Он отпустил Лу Сианя и отвернулся, делая вид, что разглядывает комнату. «Что-то случилось, Шестая?» «Ага, система прислала мне уведомление об отклонении от сюжетной линии». «Это плохо?» «Ну, пока изменения не критичны, но временные рамки сдвинулись. Похоже, ты был прав и сможешь закончить раньше, чем я думала. Но будь осторожен и не делай глупостей. Если и дальше будешь нарушать канон — провалишь миссию». «Как я его могу нарушить, сидя здесь взаперти?» «Например, занимаясь непонятно чем со своим слугой. Кстати, ты так и не ответил на вопрос, чем это вы там занимались?» «Мы ничего такого не делали». «Цзю Цзю, одно дело, когда подобных отношений требует сюжет, а другое, когда по сюжету ничего такого не должно происходить, а оно происходит, понимаешь, о чем я? Это, конечно, не мое дело, но я думала у вас с Десятым все серьезно, а ты тут, смотрю, ни в чем себе не отказываешь. Цзюй Ши мой друг и я не хочу, чтобы какой-нибудь парень, возомнивший, что ему можно творить все что угодно, его обидел. Он не тот человек, с которым можно себя так вести. Я наверно не должна тебе это рассказывать, но раз уж такая ситуация… Десятый всегда был один. Он очень милый, ты и сам это знаешь, разумеется, были люди, которые хотели с ним сблизиться, но он всегда держал их на расстоянии. Был вежливым, улыбался, но никогда не переходил черту, ты первый, с кем он себя так ведет. Поэтому я не хочу, чтобы кто-то, кого он решил подпустить к себе, разбил ему сердце». Син Цзю сдерживался, чтобы не зашипеть. Да чтоб тебя, Лю Тан! Он не мог рассказать ей, что этот человек и есть Цзюй Ши, неизвестно кто еще может слушать их разговор, а у того и так уже два штрафа. И теперь Лю Тан думает, что он изменяет Цзюй Ши. Но он ведь изменяет ему с ним же! Если Син Цзю продолжит приставать к своему слуге вот так — вызовет подозрения, если не продолжит… Тогда какой смысл в том, что они заперты здесь вдвоем, если даже приставать нельзя?! «Шестая, я никогда его не обижу». «О, хорошо, тогда держи свой член при себе и не суй куда попало». В голове Син Цзю воцарилась тишина. Он покосился на Лу Сианя, который с чем-то возился в темном углу. Так у Цзюй Ши никого не было? Выходит, он первый. Син Цзю еле сдержал глупую улыбку, которая едва не расползлась по лицу. Мысль о том, что Цзюй Ши хранил себя для кого-то особенного… Стоп, а что насчет миссий? «Лю Тан!» «Тц, да что еще?» «Ты сказала, что Цзюй Ши ни с кем не сближался, но что насчет миссий? У него же наверняка были ролевые миссии, где он, согласно сюжету, должен был играть в любовника с каким-нибудь персонажем?» «Ладно, но я тебе ничего не говорила… Он использует карты любви». «Что он использует?» «Карты любви, это такой атрибут, который можно купить в системном магазине за баллы. Используешь его на персонаже, и он вырубается, а наутро уверен, что провел бурную ночь». «Какого черта ты мне про это раньше не сказала?!» «Да потому что они дорогие, а ты нищий! Скажи спасибо, что я взяла на себя твою работу, горе-любовник!» «Спасибо, Лю Тан, ты спасла мою честь и достоинство, этот ничтожный будет до конца жизни тебе благодарен. И был бы больше благодарен, если бы ему не пришлось видеть того, что ты сотворила с этим Чэном». «Ну уж простите». «Прощаю, так что с Цзюй Ши? Правильно ли я тебя понял, что в ролевых миссиях он использует подобные уловки системы, чтобы не вступать ни с кем в такого рода связь?» «Именно так, но я тебе ничего не говорила». «Шестая, так Цзюй Ши девственник?» «Сам его спроси, раз так интересно. Это вообще не мое дело, и я не понимаю, почему мы это обсуждаем. И не дергай меня, пока не произойдет что-то жизненно важное!» На этот раз Син Цзю уже не стал сдерживать улыбку. Не то чтобы он раньше задавался подобным вопросом, но теперь, когда он знал, что Цзюй Ши раньше ни с кем другим… Он и сам не понимал почему в таком восторге. В конце концов, Цзюй Ши ведь не девушка, чтобы хранить целомудрие. Но сам он был из мира, где любовные связи вне брака считались позором, поэтому его мораль в таких делах сильно отличалась от той, что царила внутри мира системы. Там люди могли заниматься чем угодно, с кем угодно и где угодно. Не раз он натыкался то в том, то в этом углу на обнимающиеся парочки и спешил уйти как можно быстрее. Но Цзюй Ши был таким же, как он, и понимал важность подобных вещей. И когда придет время, это будет первый раз для них обоих. Ради этого Син Цзю готов был терпеть и ждать. В конце концов, его миссия скоро закончится, и они вернутся в мир системы, а уж там вдали от любопытных глаз и голосов в своей голове, они смогут делать все что угодно. В голове Син Цзю тут же нарисовался ряд сцен, как он повалит Цзюй Ши на кровать, а потом… и так, и этак, и еще вот так… Он потряс головой, чтобы выкинуть ненужные сейчас мысли, и постарался сконцентрироваться на текущем моменте. В конце концов, он взрослый мужчина, поэтому иметь подобные желания вполне естественно. Желания обладать другим человеком, слиться с ним в одно целое, присвоить его себе, не только тело, его сердце, его душа, все должно принадлежать Син Цзю. Проникнуть в него, разрушая его изнутри, чтобы он никогда не смог принадлежать никому другому… В голове Син Цзю появилась сцена, в которой Цзюй Ши плачет и просит его остановиться, но как он может, когда он еще не завладел им целиком?.. Син Цзю вздрогнул, что это за мысли?! По его спине пробежал холодок, эта картина была слишком чудовищна, но всего мгновение назад, когда он увидел ее в своих фантазиях, она отозвалась в нем никогда не испытываемым ранее чувством удовлетворения. Словно происходящее было абсолютно правильным. Но как подобный ужас может быть правильным? Ему нравился Цзюй Ши, он не хотел причинять тому боль, так откуда взялись эти отвратительные мысли? Син Цзю казалось, что он сходит с ума, а может, дело в теле второго принца, который по природе был жестоким человеком? Но даже тот никогда не желал ничего подобного. — Ваше Высочество, я нашел шерстяное одеяло и дрова, — вырвал его из спутанных мыслей голос Лу Сианя. — Они немного сырые, но их можно растопить. Подождите немного, скоро здесь будет тепло. — Хорошо, — кивнул Син Цзю, стараясь, чтобы голос его не выдал. Это всего лишь мысли, они никому не навредят, он никогда не причинит Цзюй Ши боль, все нормально.