Система хранителей миров

Впрочем, оказалось, что он зря волновался о том, как теперь жить под одной крышей с Цзюй Ши и держать себя в руках, скоро стало не до этого. Холодный дворец стоило бы переименовать в Убийственный ледяной дворец, потому что жаровня не спасала. Дрова больше дымили, чем давали тепло, а сквозь щели в закрытых окнах задувал ледяной ветер. Цзюй Ши нашел еще одно тонкое одеяло, но даже с ним согреться не удавалось. Дважды в день слуги приносили воду и еду, если это можно было назвать едой. Рис да вареные овощи, превратившиеся в месиво, вот и вся пища на день. Когда Син Цзю впервые увидел это, то аппетит сразу пропал, но есть было нужно. К тому же не ему, выросшему на улицах, было жаловаться на еду. Хорошо, хоть порции были достаточно большие, чтобы набить живот. Но без мяса или хотя бы масла такая пища не насыщала и проходило совсем немного времени, как снова хотелось есть. Каждый день, Лу Сиань шел на стук и забирал принесенную еду, Син Цзю спокойно его ждал в комнате. Но сидя взаперти в полутьме, он чувствовал, как потихоньку начинает сходить с ума. Сцены, что он пытался прогнать из головы, появлялись перед ним все чаще против его воли. Он начал бояться, что может сорваться, поддавшись одному из приступов ярости, свойственному этому телу и навредить тому, кто скрывался в теле Лу Сианя. Поэтому в один из дней он решил пойти следом за Лу Сианем, когда принесли еду, чтобы хотя бы взглянуть на улицу и глотнуть свежего воздуха. Сцена, что он увидел, заставила его замереть в оцепенении. Лу Сиань быстро перекладывал еду из одной миски в другую, оставив совсем чуть-чуть еды на дне своей миски. В Холодном дворце было две комнаты — большая, в которой жил Син Цзю и маленькая, больше похожая на кладовку, в которой спал его слуга. Есть он тоже всегда уходил в свою комнату и Син Цзю теперь понимал почему. Погрузившись в свои мысли настолько глубоко, он упустил момент, когда перестал замечать все вокруг. Вот уже несколько дней его слуга голодал, отдавая ему свою еду, пока Син Цзю думал непонятно о чем. Если бы не эти пугающие мысли, он бы заставил его спать вместе. Это было бы намного удобнее — и согреться проще и лежать в обнимку приятнее. Но та сцена, где Цзюй Ши плакал и просил его отпустить, до сих пор не выходила у него из головы, и он боялся держать его так близко. Возможно, проблема была в теле второго принца, а возможно, в нем самом, но он боялся, что может навредить Цзюй Ши, поэтому согласился на то, чтобы тот жил отдельно. Ругая про себя свою глупость и эгоизм, Син Цзю подошел и забрал из рук слуги тарелку, в которой почти не было еды. — Больше так не делай, — сказал он и вернулся на кровать. — Ваше Высочество, — последовал за ним слуга, — если вы не будете есть, ваше тело ослабнет. — А что насчет твоего тела? — нахмурился Син Цзю, но тут же зашелся в приступе кашля. Тело принца было слишком слабым, без тепла и нормальной еды, он сразу заболел. Сухой кашель превратился в тяжелый и влажный, у него началась лихорадка. Но когда Лу Сиань сказал об этом слугам, что приносили еду, те молча ушли. Это были слуги Бай Фэй, которым, видимо, приказали заморить их голодом. Если бы второй принц заболел и умер, это было бы лучшим выходом для добродетельной супруги. После того как Син Цзю съел крохи еды на дне тарелки, он свернулся калачиком под одеялом в попытке согреться. Если это тело умрет раньше времени, система может засчитать это за провал миссии, ему нужно продержаться несколько недель. Медленно он погрузился в сон, а проснулся от криков. Выбежав из павильона на улицу, он увидел, как двое слуг держат Лу Сианя, а третий избивает его. Несмотря на свое плачевное положение, Лу Сиань продолжал кричать: — Вы не можете так обращаться с Его Высочеством! Вы не имеете права! Когда Император узнает, вас казнят! Син Цзю подлетел к одному из слуг и ударил его кулаком в висок, рука тут же отозвалась острой болью. Человек покачнулся, а потом повернулся, готовый вернуть удар, но увидев, кто перед ним замер. Насколько бы они ни обнаглели, ударить сына Императора, даже когда он потерял расположение двора, было преступлением, которое каралось смертью. Второй слуга, державший Лу Сианя, отпустил его, и тот упал на колени. Син Цзю наклонился, пытаясь помочь ему встать, но тут же зашелся в приступе удушающего кашля, на снег брызнула алая кровь. Лу Сиань тут же вскочил, придерживая принца. — Ваше Высочество, вам нельзя выходить на улицу в вашем состоянии, быстрее идемте в дом, здесь слишком холодно, — быстро говорил он, пытаясь затащить принца внутрь. Син Цзю пытался унять головокружение, вытирая губы, на которых осталась кровь. Внезапно раздался молодой звонкий голос: — Что здесь происходит? Слуги повернулись и увидели подходящего четвертого принца, и тут же опустились на колени. — Ваше Высочество! — Я спросил, что здесь происходит? — повторил свой вопрос молодой принц. — Отвечаю Вашему Высочеству, мы принесли еду, когда этот демон набросился на нас, мы были вынуждены защищаться! — Еду? — молодой принц подошел и пнул перевернутую миску с рисом и кашей из овощей. — Это вы называете едой? — Ваше Высочество! — испуганно закричали слуги. — Мы лишь исполняем приказ! — Его Величество приказал вам, собакам, заморить Его Высочество второго принца голодом? Им нечего было на это ответить, разумеется, они получили такой приказ не от Императора, а от его супруги, которая купила их давным-давно. Лу Сиань, не обращая внимания ни на четвертого принца, ни на слуг, увел второго принца в дом и уложил на кровать, четвертый принц пошел за ними следом. — Здесь всегда так холодно? — спросил он, рассматривая обшарпанные стены со следами копоти от чадящей жаровни и ветхую утварь. — Разве Его Высочество не знал, в каких условиях находится второй принц? — поднял на него Лу Сиань взгляд, полный праведного гнева. Шан Циньхань спокойно выдержал этот взгляд: — Я этого не знал. Но не волнуйтесь, все виновные будут наказаны, я лично за этим прослежу. — Все виновные? — спросил Лу Сиань, и Шан Циньхань понял, о ком тот говорит. — К сожалению, с этим я сделать ничего не могу, — покачал он головой, а потом повернулся к одному из своих слуг, с которым сюда пришел. — Быстро пришлите сюда лекаря, второй принц болен. Слуга тут же ушел исполнять приказ, а четвертый принц подошел к кровати и в трепещущем свете углей от жаровни всмотрелся в лицо старшего брата. Из-за лихорадки и слабости, второй принц потерял сознание, его лоб покрылся испариной, а дыхание было хриплым. Какое-то время четвертый принц задумчиво смотрел на него, а потом вздохнул и вышел из комнаты вместе со своими слугами. Вскоре пришел имперский лекарь, осмотрев второго принца и прощупав его пульс, он оставил лекарства и ушел. Потом пришли слуги четвертого принца и принесли сухие дрова, чистую воду, теплые одеяла и горячую еду. — Если вам что-то понадобится, пожалуйста, сообщите, — поклонился слуга и вышел из комнаты. Син Цзю снилось, что он бродит по какому-то пустому дому, но куда бы он ни шел, везде натыкался на закрытые двери. Где-то вдалеке голос тихо напевал какую-то песню, но она была на незнакомом языке, и Син Цзю не мог разобрать слов. В одной из комнат он увидел человека, который стоял к нему спиной. Человек начал медленно поворачиваться и Син Цзю с ужасом увидел, что у того нет лица. Внезапно в нем вспыхнула ярость, ведь из-за этого человека он заперт здесь. Син Цзю схватил его за горло и ударил со всей силы об стену, голова человека дернулась, а тело безвольно обвисло. — Син Цзю, отпусти, — прохрипел человек и Син Цзю понял, что держит за горло Цзюй Ши. Он тут же отдернул руку, и Цзюй Ши сполз по стене, оставляя кровавый размазанный след от разбитой головы. — Нет, нет, нет! — Син Цзю в панике не знал, что делать. — Прости! Я не хотел! Я бы никогда не причинил тебе боль! — Но ты уже это сделал, — поднял человек у стены голову, у него было лицо его ненавистного учителя. — Я ведь издевался над тобой, зная, что ты захочешь отомстить. — Нет, все не так, это был не ты, это гребаная система тебя заставляла! — Ты знаешь, что это был я, — покачал головой учитель, — Пан Цю не хотел, а я заставлял его тебя мучить. — Но ты помог мне! Когда я был ребенком, ты спас меня! — Ты уверен, что это был я? — спросил его Лу Сиань. — О чем ты говоришь? — замер Син Цзю, а потом наклонился и схватил за плечи человека без лица. — Это ведь был ты верно? Больше ведь некому! Цзюй Ши, ответь! Если это был не ты, тогда во всем этом нет никакого смысла! Цзюй Ши! Голос, поющий песню, стал громче и комната, и человек, которого Син Цзю тряс за плечи, исчезли. Он лежал на кровати, а кто-то медленно скользил пальцами по его волосам. В комнате было тепло. Син Цзю лежал с закрытыми глазами, делая вид, что еще спит и чувствовал, как тот, кто притворялся Лу Сианем, перебирает его волосы. Такие простые движения, словно мать успокаивает ребенка, это давно забытое чувство. — Это был ты, — хрипло сказал Син Цзю, — Я знаю, что это ты меня тогда спас. Он тут же пожалел о своих словах, потому что человек перестал гладить его по голове и убрал руку. «Син Цзю, ты в порядке?» — внезапно раздался напряженный голос в его голове. «Да, что-то случилось?» «Син Цзю, твои показатели в полном хаосе. Я пыталась с тобой связаться, но у меня не получалось. Твое психическое состояние под угрозой, надо заканчивать». «Но до окончания миссии еще несколько недель». «К черту миссию, тебе надо уходить оттуда. Ты не в порядке. Помнишь, что говорил Десятый? Если чувствуешь, что психика пострадала, бросай все и выходи». «Я в порядке». «Син Цзю, ты уверен? Если свихнешься, то загремишь в рекреацию и не факт, что выйдешь оттуда. Оно того не стоит, поверь мне». «Я в полном порядке, Лю Тан. Еще несколько недель и я закончу миссию и вернусь». Он услышал вздох в своей голове. «Будь осторожен, ладно?» «Ага, не волнуйся». Син Цзю открыл глаза и осмотрелся. Ему не показалось, в комнате и правда стало тепло, настолько, что под двумя одеялами ему теперь было жарко. — Ваше Высочество, вы очнулись? — спросил Лу Сиань, стоявший неподалеку. — Приходил лекарь, он оставил микстуры, их надо принимать регулярно, тогда вы быстро поправитесь. Син Цзю вздохнул, а потом отполз на кровати к стенке и глядя своему слуге прямо в глаза, похлопал по освободившемуся месту на кровати. — Иди сюда. — Ваше Высочество, это… — Это приказ. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядом, в итоге фальшивый Лу Сиань все же сдался. Подойдя к кровати, он аккуратно присел на самый край. Син Цзю протянул руки и, обняв его за талию, повалил на кровать. Теперь они лежали в обнимку. — Прости меня, я был идиотом, — тихо сказал Син Цзю. — Ваше Высочество, я не понимаю, о чем вы, — ответил другой, отводя глаза. Син Цзю понимал, что сейчас они не смогут поговорить, придется ждать окончания миссии. Но это не значит, что он не может вот так лежать и обнимать своего Цзюй Ши. И плевать, что подумает Лю Тан, главное, что думает человек перед ним, остальное не имеет значения. Он никогда не причинит ему боль, это были просто дурацкие мысли, навеянные временным помрачением рассудка, он никогда не обидит Цзюй Ши, это он знал наверняка. Какое-то время они лежали в тишине, пока Син Цзю, наконец, не выдержал. — Надеюсь, у тебя не будет проблем из-за того, что ты здесь. — Ну, формально, я не нарушаю правила, но выговор получить могу, если кто-то узнает. Син Цзю улыбнулся: — Так это все-таки ты. — А ты ждал кого-то другого? — приподнял бровь Цзюй Ши. — Нет, — покачал головой Син Цзю, — я рад, что это ты. — Я подумал, что раз уж ты оказался здесь из-за меня, то мне тебя и развлекать. — И как же ты собираешься меня развлекать? — на лице Син Цзю расползлась улыбка. — Боги, ты можешь хоть иногда думать о чем-то другом? — закатил глаза Цзюй Ши. — Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — отвел глаза Син Цзю. — Да у тебя все на лице написано. Все эти дни только об этом и думаешь. Син Цзю нечего было возразить, его поймали с поличным. — Как ты здесь оказался? — попытался уйти от щекотливой темы Син Цзю. — Вообще-то, я в отпуске, — усмехнулся Цзюй Ши, а потом окинул взглядом убогую комнату, в которой они находились, — но я сам виноват, что вместо бунгало у океана, я торчу здесь. С милым и рай в шалаше, как говорится. Син Цзю замер. Он уже слышал, что старшим хранителям положен отпуск, его было разрешено проводить в любом из миров, подчиненных системе в теле какого-нибудь третьесортного персонажа, не влияющего на судьбы мира. Обычно хранители выбирали красивые места, вроде моря или гор и тело какого-нибудь богатого человека, чтобы насладиться отдыхом со всем комфортом. Выходит, Цзюй Ши потратил свой отпуск, чтобы быть с ним сейчас здесь. Формально он и правда не нарушал правила, едва ли евнух Лу Сиань мог как-то повлиять на судьбу мира. Но факт был в том, что прямо сейчас этот мир был использован в качестве игрового поля для другого хранителя, так что наверняка у Цзюй Ши будут проблемы, если кто-то узнает, что он здесь. Син Цзю был счастлив, что Цзюй Ши последовал за ним в этот мир. Если б только он узнал это раньше, то не потратил бы столько времени впустую. А ведь он еще хотел отослать Лу Сианя на восток с этим ублюдком Чэн Гунфу. Слава богам, Лю Тан его отговорила. — О чем ты там думаешь? — нахмурился Цзюй Ши. — Я тебя обожаю, — расплылся в улыбке Син Цзю. — Уверен? Время пить лекарство. Улыбка тут же исчезла с лица Син Цзю, а рот рефлекторно закрылся. — А это обязательно? — покосился он на темный пузырек в руке Цзюй Ши. — Не будь ты таким ребенком, — возмутился тот. — Если лекарство горькое, мне положено что-то сладкое. — У меня нет конфет, а ты уже взрослый. — Всегда есть другие варианты, — Син Цзю взял в руки пузырек и выпил содержимое одним махом, а потом наклонился и поцеловал Цзюй Ши. Лекарство и правда оказалось очень горьким, поэтому он заслужил эту сладость в качестве награды. Цзюй Ши замер от неожиданности, а потом отстранился. — Это… — Что? — Лекарь сказал пить по десять капель… Син Цзю посмотрел на пустой бутылек в своей руке и почувствовал, как горькое тепло разливается по желудку. Это ведь не убьет его, верно? Цзюй Ши забрал у него пустой пузырек и принюхался. — Кажется, в основе этой микстуры вытяжка из шалфея1.

[1Шалфей в высоких дозах может вызывать галлюцинации.]

Син Цзю хотел спросить, хорошо это или плохо, но подняв голову, увидел, как из головы Цзюй Ши растут маленькие светящиеся рожки. Он пораженно смотрел, как эти рожки начали разветвляться еще и еще, заполняя собой все пространство, сплетаясь в удивительную ячеистую структуру и переливаясь всеми цветами радуги. Это было похоже на соты и было ослепительно красиво. Он присмотрелся и увидел в каждой ячейке сот две маленькие фигурки, у одной из головы росли переливающиеся рога, создающие новые соты, а второй был похож на пушистого шмеля. Син Цзю поднял руку, чтобы потрогать свои фасеточные глаза. — Эй, Цзю Цзю, ты в порядке? — спросил у него тот, кто создал улей. — Если ты в центре улья, значит, ты матка? — озарило Син Цзю. Цзюй Ши с сомнением посмотрел на пустую бутылку из-под лекарства. Оставалось надеяться, что Син Цзю быстро отпустит.