Осколки тёмной эры

***

3 года назад. Париж.

***

Весна — сезон пробуждений и перевоплощений. То, что было уныло, серо и нудно превращается в удивительный пейзаж, наполненный множествами красок. Париж в это время года вновь оживает после зимней спячки и становится настоящим цветущим садом, а поэтому и ещё сильнее центром туризма. Многие люди приезжают в главный город любви, чтобы насладиться живописными видами и полюбоваться распускающимися деревьями.  Каждый гость столицы, по мнению большинства, обязан посетить главные площади и аллеи. И они будут правы, ведь эта красота стоит того, чтобы на неё посмотреть.  Было бы прекрасно провести пару дней здесь, вместе с любимым человеком. Да. Было бы замечательно. — Повторить? — Непринуждённый, лёгкий вопрос по делу, после которого сразу последовал тяжёлый кивок от человека напротив.  Спустя пару мгновений стакан виски со льдом оказался около опирающегося на стол локтя. Посетитель вновь, как и в остальные 6 предыдущих разов, кратко мотнул головой в благодарном жесте и сразу же потянулся к напитку. Отпив целую половину за один глоток, он, звонко стукнув стеклом, снова понурился.  Бармен вот уже битый час за ним наблюдал и всё это время гадал, что же такого приключилось. По внешнему виду невозможно было сказать, что с этим юношей, которому едва дашь лет 19, произошло что-то такое масштабное, что тот вылакал уже столько алкоголя. Однако не по наслышке работнику известно, что скрывают в себе подобные тёмные лошадки.  Обычно ему плевать. У него своя тактика. За 5 лет работы во множестве заведений уж очень много историй было излито ранеными душами его иногда уже не выдерживающей душе. Вот только здесь другой случай. Впервые захотелось бескорыстно поинтересоваться причиной такого настроения и постараться даже как-то, наверное, поддержать. Внутри колеблось странное предчувствие, что именно этот рассказ ляжет поверх остальных чем-то особенным. Тем, что останется на сердце ещё долго, иногда тревожа его от воспоминаний.  — Спрашивай что хотел и оставь меня в покое. — Несмотря на мешающий шум громкой музыки и звон посуды, парень расслышал клиента хорошо и тут же застыл, пытаясь понять, чем выдал себя.  — Не поймите неправильно, но… — Не мямли. Чётко и по делу. — В голосе не присутствовали даже капли грубости, однако от этих слов всё равно стало как-то едко на душе.  — Я хотел поинтересоваться что с вами стряслось. Глупо, наверное. Извините, бармен не должен ввязываться в… — Я праздную. — Такой поворот окончательно ввёл в ступор. Юноша так и застыл с рюмкой и тряпкой в руках, отрешённо глядя на посетителя, всем видом показывая, что намерен узнать детали поподробнее. — Ровно год как избавился от человека, который поганил мне жизнь одним лишь своим присутствием. — Ответной реакции долго ждать не пришлось. — Извините, мисье, но ничего не понял. Ситуация не вяжется с вашим состоянием, не соответствуете своим же словам.  — Ты молод, не думай, что за пару лет работы в баре начал разбираться в эмоциях и чувствах. — Удивление и причём явное отобразилось на лице. Ему неизвестно каким же образом незнакомец узнал о стаже. Не было похоже на предположение, так как было сказано уверено. Может из-за механических действий? Но сейчас не об этом, поэтому тот сразу переключился обратно после мелкой паузы, парируя слова собеседника.  — При всём уважении. Мне кажется, что возрастом вы меня даже младше. Да и до вас ни единого прокола, знаете ли. И сейчас мне кажется, что о чём то не договариваете. Не так радуются тому, что избавились от назойливых людей в своей жизни. Так ещё и помня в какую дату это было. — Не каждый без стеснения осмелился бы так досаждать, особенно обслуживающий персонал. Но это была фишка парня. Несмотря на давление, после разговоров с ним все люди сразу менялись в настроении. И впоследствии также благодарили щедрыми чаевыми за так называемые сеансы психотерапии, которые на самом деле были очень действенными.  После этих слов оценивающий взгляд клиента устремился на юношу. Ничего интересного. Коротко стриженный брюнет, серые глаза, худощавый, на правой кисти татуировка цветка. Черты лица довольно выразительные, острые. Однако всё равно совершенно непримечательная персона. Он опять отвернулся и поднял стакан в попытке отпить из него, но вдруг почувствовал на себе неожиданное тепло от чужой ладони в перчатке и застыл.  — Не прикасайся ко мне.  — Вы явно не сможете даже уехать отсюда без чьей-либо помощи.  — А что, ты готов мне её оказать? Ещё раз повторяю, руки убрал.  — Моя смена заканчивается через 7 минут. Если пожелаете, то могу и подбросить до…отеля? Судя по виду и акценту, вы турист. Или что, боитесь, что окажусь маньяком? — Тембр голоса, манера речи. Всё это показалось незнакомцу слишком навязчивым. Однако последняя фраза стала решающей. Теперь это становилось просто смешно. А учитывая то, что за весь тот год, пока так называемый турист находился в Париже, не происходило буквально ничего интересного, ему захотелось посмотреть во что перетечёт этот цирк.  — Ну тогда мы окажемся с тобой коллегами.  — Прекрасно, для коллег мне бензина не жалко. Ну так что?  — Раз делать нечего, то не откажусь от помощи. Сам настаиваешь, а мне то какая разница: на такси либо с привязчивым барменом.  — Знаете, это похоже на оскорбление. — Он вновь застыл и наблюдал за тем, как парень допивает до конца, чтобы взять пустой стакан.  — Мне нет дела. Жду около главного входа. — Положив на стол сумму, которая в два раза превышала стоимость заказа, клиент, шаря в карманах, направился к огромным расписным дверям заведения. 

***

Настоящее время

***

— Решил сегодня же попробовать? — Осаму вышел на балкон, чуть поморщившись от внезапной смены температуры. Чуя стоял к нему спиной и, к счастью, не заметил.  — Чего тянуть, возьми тоже, сегодня можно и даже нужно. Или завязал всё же окончательно? — Ну вообще да. Однако ты заставляешь возвращаться к вредным привычкам. — В ответ ему лишь двусмысленно подняли одну бровь и подали пачку.  Мафиози стояли около стеклянных бортиков в одних халатах. Дазай взял одну сигарету и потянулся к рыжему, который уже подставил зажигалку. Шатен затянулся, сразу откашлявшись, ввиду первого курения за последние несколько лет.  Парню всегда не особо нравился табак, но составить компанию напарнику никогда не отказывался, поначалу лишь потихоньку пробуя от чужой, а вскоре и вовсе перейдя на целые.  — Давно не курил. — Он вновь зашёлся в несильном приступе кашля. — Давно много чего не делал. — Саркастично вскользь подметил.  — Долго держался, как я погляжу. Не думал, что твой пьяный бред откажется правдой. Или что, секс у нас тоже, оказывается, вредная привычка? — Чуя ухмыльнулся и слегка толкнул того в бок.  Дазай повёл плечами и принялся рассматривать город, который, по ощущениям, только оживал. Снизу доносилась музыка, громкие голоса и гудки от проплывающих мимо кораблей. Всё это смешивалось в один достаточно мелодичный гул портового мегаполиса.  Не дождавшись реакции, Накахара положил висок на руку парня и немного потёрся, пытаясь устроиться удобнее.  — Ты тоже хорош, однако. Как там? Здоровье порчу?  — Я читал, что длительный отказ от половой жизни ведёт к ухудшению кровообращения, депрессии, повышению раздражительности… — Его выученные на всякий случай почти наизусть попытки объясниться прервали неожиданным смехом.  — Так вот чего так резко. Бедные твои подчинённые, которые бегали по всей Европе и искали тебе подходящих людей, чтобы, мало ли, мелкий комок ходящей агрессии не расплющил их нечаянно со злости лишь по той причине, что без секса, бедный, остался. — Это скоро явно перейдёт в истерику с болящим от хохота животом. Или от синяков. Смотря как повезёт. Возможно и всё вместе.  — Я сейчас тебя скину отсюда. — Чуя отстранился от сотрясающегося тела и принял самый грозный вид, на который был сейчас способен. — И вообще. Это я резко? Тебе напомнить то, что было в зале? Сначала ведёшь себя вообще иначе, как хрен пойми кто, а потом под конец вот тебе вишенка на торте. — В ответ от него лишь стремительно отвели взгляд, всем видом показывая, что объясняться за это не особо есть желание. — Как долго будешь отрицать то, что нам стоит поговорить? Буквально куча проблем сейчас свалилась на нашу голову.  — Они никуда и не пропадали, спешу напомнить. — Он развернул голову и вздёрнул рефлекторно вверх указательный палец, из-за чего чуть не выронил сигарету. — Да. Ты прав. Пропали лишь сами мы. Грёбанных 4 года, Саму, — по чужой спине пробежался холодок от упоминания имени, так ещё и в такой форме, — и всё равно на второй же день всё идёт коту под хвост. Есть ли смысл, что так долго выжидали? К гадалке не ходи это опять они. Как бы не было странно и неприятно это говорить, но вы просчитались. — Чуя устало отстранился и понурил голову.  — Паранойя что ли развилась? Не понимаю, что творится в твоей башке и как у тебя с той темы перескочило на эту, но давай чуть потерпим с ней до собрания. Не хочу раньше времени портить себе настроение. — Дазай инстинктивно потянулся рукой к непослушным волосам, дабы зарыться в них и мягко притянуть рыжего обратно к себе, однако почему то одёрнулся.  Это не укрылось от взгляда Накахары и потому тот перехватил застывшее в воздухе запястье и положил на свою макушку, предугадав, какое действие сейчас пытался совершить напарник.  Вернувшись в изначальное положение, Чуя шумно вздохнул. Ему бы сейчас очень хотелось чудесным образом просто избавиться от всех оков и начать наконец-то жить хоть немного для себя. Он терпел слишком много и не станет мириться с повторением истории. В первый раз его переубедили, буквально заставили принять бедственное положение и отказаться от всего. Если будет следующий раз — никто не встанет на его пути. Парень даст ответный бой и не убежит, поджав хвост. Пусть и один. Хотя уверенность есть, что одному ему быть не придётся. Судя по последним нескольким часам, напарник на новую разлуку согласиться будет не готов, а потому отметёт такой вариант событий в первую же очередь, отдавая всего себя для разработки плана, в котором долгосрочный отъезд по разные уголки земли даже не допускается, не то что вообще будет предполагаться.  — Я хочу домой.  Резко. Очень резко. Ещё в начале дня Дазай боялся услышать эту фразу. Она окончательно означает то, что прошлое вернулось, а с ним и все проблемы, от которых ему удавалось такое долгое время бежать. Однако именно сейчас это отозвалось чем-то тёплым. Чем-то приятным, до боли в сердце родным. В этот самый момент все многочисленные преграды стали казаться сущей мелочью. Вернулось не просто прошлое. Вернулся Чуя. А значит теперь дело осталось за малым — сделать всё возможное, чтобы тот остался навсегда.  — Можем заехать завтра или… — После собрания сразу туда. — Это скорее приказ, а не предложение. Хотя собеседник явно отнюдь не против, ведь показал на сколько это возможно мягкую полуулыбку в ответ.  — Хорошо. Но меня там давно не было. Накахара понял, что в моменте на душе стало гадко. То место, в которое раньше обоим всегда хотелось вернуться поскорее, пусть и часто оно пустовало, сейчас, походу, так и осталось одиноким на долгие 4 года. Он и не надеялся, что напарник в самом деле будет туда хотя бы изредка захаживать, однако всё же в какой то степени даже жалкие мысли, что для него это как раньше, так и сейчас был единственный уголок, где ему удавалось укрыться от всего мира, томились где то там, на подкорках сознания и буквально плавили тем самым мозг изнутри.  Осаму заметил резкую перемену настроения и поспешил добавить.  — В последнее время слишком сильно агентство напирало и я из общежития не высовывался. Вот даже подарок не успел занести, так и лежит нераспакованный. — Чую моментально выкинуло из некого транса. Напридумал. Опять. — Фукудзава-доно знает своё дело, однако не понимаю его недовольства. Почти всю работу выполняю, иногда даже больше, чем полагается. — Непривычно. Вот так непринуждённо почти что жаловаться на обстоятельства и чувствовать себя..спокойно. Определённо именно спокойно. Неужели так и в самом деле было всегда? — Каково тебе там? Подружился с кем-нибудь?  Вопрос прозвучал смешно, так как прежде чем добавить последнюю часть Накахара дважды запнулся.  — Они интересные. Очень даже. С одним из них, поверь, я бы очень не хотел враждовать. Но не хочу говорить про всех. Мне вообще не в особую тягость находиться там, просто изредка происходит.. столкновение мнений, скажем так. Да и скованность присутствует. Стараюсь не привлекать внимание, пусть и выходит не всегда изумительно. — Часть про то, что среди детективов один зовётся его напарником, Осаму решил пока опустить, пусть и знал, что рассказать придётся, иначе приложат нехило, если узнают от третьих лиц. Хотя, возможно, даже личное признание этого факта не убережёт от тяжёлого удара. — Но что здесь, что там, все служат на благо города. Просто разными методами. Так что какая к чёрту разница?  Чуе всегда казалось, что по сравнению с напарником, его собственная ссылка — ничто. Быть так близко ко всему, буквально в паре километров от дома, но не иметь возможности подойти вплотную. Глядеть лишь со стороны. Пусть, как многие думали, у того и не было такой явной и сильной привязанности к Мафии, но всё же для всех это место ощущалось по-особенному. А здесь ты вынужден вести двойную жизнь, быть везде, но не находиться нигде. Накахара в свою очередь также выполнял все обязанности, также отдыхал, также просто существовал. Единственное отличие от прошлого — вдали от всех, отколотый от организации, но, как и полагалось, не дававший ей рухнуть и укреплявший её влияние заграницей. За свою командировку ему удалось увеличить прибыль втрое, за что Босс перечислил ему немалое вознаграждение. Однако это были всего лишь суммы. На роскошную жизнь они с Дазаем накопили ещё в 18. Второй так вообще отличился тем, что ещё в то время принёс для мафии половину дохода.  — Чьи методы тебе ближе? — Однажды Мори обмолвился в одном письме, что ему тревожно из-за подчинённого. Осаму не составляло большого труда предать организацию на самом деле и сбежать. Чуя не знал терзают ли эти мысли Босса до сих пор, однако его волнение в тот момент передалось и ему.  — Не понял. — Осаму явно насторожился. — Ты спрашиваешь где мне больше нравится и комфортнее что ли? — В ответ ему немного неуверенно и медленно кивнули. — Странный у тебя ход мыслей. Как вообще можно было дойти до того, чтобы гадать о таком.  — Нет, я…  — Мне кажется, что этот вопрос не нуждается в ответе. Так что предпочту промолчать.  — Ладно.  Какая-то слишком неловкая пауза. Сигареты давно докурены, спросить пока не о чем, остаётся просто стоять вот так, положив голову на острое плечо и…наслаждаться моментом? До поры до времени.  По усеянной шрамами спине прошлась лёгкая дрожь. Накахара поднял взгляд и вскинул бровь.  — Что такое?  — Холодно.  — Тогда пошли внутрь, у нас ещё пара часов. — Он оттолкнулся от края и направился к двери в помещение.  — Да, давай. — Дазай в последний раз кинул взор на город и скрылся за тяжёлыми тёмными шторами, попутно зевая. — Чем займёмся? — Протерев сонные глаза, Осаму стал искать взглядом напарника, который словно сквозь землю провалился. — Чуя? — Никто не отозвался. — Ты не ребёнок, чтобы играть в прятки. — Парень принялся ходить по жилищу в поисках рыжего. Пропажа обнаружилась…в кабинете. Вокруг него было бесчисленное количество перевёрнутых вверх дном отчётов и документов, которые ещё несколько минут назад точно были сложены по ровным стопкам. — Чуя? Что ты…Что это значит?  Тот не отвечал и, словно в бреду, шарил по бумагам, быстро перебирая одну за другой. Дазай осторожно подошёл сзади и, выждав пару секунд, заломал исполнителю обе руки, оттащив того от стола.  — Ты больной? Отпусти меня, идиот, что на тебя нашло? — Сильный. Удерживать будет сложно.  — Это ты что творишь? Нахера только вообще сюда пришёл, на кой чёрт тебе мои доклады и записи. — Пытаясь плотно зафиксировать положение сверху, он совсем забыл про ноги.  Было поздно, его уже сбили и опрокинули на тёмную холодную плитку. Накахара зажал запястья тому по обе стороны от головы и судорожно вглядывался в спину, молясь увидеть знакомое свечение.  Как только взгляд поймал красноту в правой части груди, хватка всё равно не ослабилась ни на секунду, но внутреннее напряжение разом спало. Это он. Всё это время был с ним именно он.  В свою очередь Осаму, который уже проверил чужую руку, молча ожидал, что же скажет второй.  — Повторяю. Что на тебя нашло?  — Ты пропал. Я пошёл тебя искать и нашёл здесь, роющимся в моих бумагах. — В ответ он увидел только ошарашенные глаза. — Ты помнишь что-то?  — Нет. Но… — Чуя отпустил шатена и положил руки ему на грудь, опираясь на неё. — Что это за чертовщина?  — Возможно помутнение рассудка. Это у тебя тоже могло от недостатка секса развиться? — Его грубо толкнули.  — Следи за выражениями. Я вообще не всерьёз тогда сказал.  — Верю. Может встанешь? Мне было холодно на балконе и здесь, скажу тебе так, не лучше.  — Что ж. — Горячие пальцы юркнули под халат и принялись беспорядочно шарить по чужой ключице. — Тебя согреть? — Судя по виду, его энтузиазм явно не разделяли. — Между горячей ванной и тобой, в данный момент я предпочитаю оба варианта за раз. — Ловкое запястье перехватили и потянули к губам, оставляя на внутренней стороне ладошки поцелуй.  — Веское замечание. Я даже почти не обижен. Тогда поторапливайся, будем согревать иначе, — с него встали и направились к спальне. Дазай повторил действие, немного перед этим с пола понаблюдав за отдаляющейся фигурой. — не помню, когда в последний раз находил время на не просто пятиминутный душ. — Он лёг на кровать, перед этим бесстыдно распахнув халат, выставив подтянутое тело на всеобщее обозрение.  — Любовниц тоже только там имел? — Ублюдок! — В голову к шутнику полетела подушка, которая благополучно не достигла своей цели, впечатавшись в громко хлопнувшую дверь. 

***

— Тепло. — Он чуть поёжился, принимая более удобное положение.  — Ага.  Благодаря достаточно большим размерам ванны парни помещались туда вдвоём без всяких усилий, однако Накахара всё равно расположился на шатене, согревая того, как и намеревался, ещё больше.  — Поднакачался, конечно, но ты кожа да кости. Неудивительно, что от летнего ветерка продрог. — Дазай в ответ лишь закатил глаза. — Откармливать начну тебя с этого дня.  — В этом нет необходимости, я достаточно ем. Рыжий чуть приподнялся, демонстративно изогнул бровь и, подняв руку, слегка ударил того по макушке.  — Лежи и не рыпайся.  — Не буду. — Дазай обвил руками талию Чуи, словно обнимает мягкую игрушку.  — И не шути так больше. — Накахара старался сделать это тихо и даже немного буркнул в воду, от чего пошли пузыри.  — Ты о чём? — Ответил он, изобразив искреннее удивление.  — Ты же знаешь, что не было никаких любовниц.  — Да не воспринимай близко к сердцу, это просто шутка.  — Конечно. Как же. Ненавижу тебя. — Чуя закатил глаза и принялся вновь пускать пузыри. Осаму в ответ легко стукнул своим лбом по его голове.  — Как же я не скучал по тебе. — Совершенно беззлобно, даже мило.  — Я тоже. — Объятия в ту же секунду стали крепче.  Уютно. Опять перепалки, глупые разговоры, тихие слова и такие громкие действия. С этого дня всё будет иначе. Но ведь не хуже, чем до этого? Явно нет.  Однако шатену неспокойно. Полчаса назад явно творилось что-то странное. Это направляется в копилочку к тому, с чем нужно разобраться. Но это послезавтра. Вся сегодняшняя ночь и завтрашний день будут посвящены другому. В основном более радостно становится от мысли, что после собрания наконец-то удастся заехать домой. И в этот раз наконец-то не одному.  Дазай оглаживал лицо напротив, освобождая от мешающих прядей шелковых ярких волос. Одну из них Чуя не выдержал, и, как делал далеко не часто, сам заправил за ухо. Спустя пару секунд взгляд сменился на недоумение и он застыл в этом положении.  — Что стряслось? — Тело под Накахарой разом ощутимо напряглось.  — Проверь что у меня за ухом. Вздутие что ли какое-то? — Они неловко приподнялись и сели, не вставая из горячей воды. Рыжий повернулся и показал где именно почувствовал какой-то бугорок. Обхватив его пальцами, он зажал его. До этой секунды ничего не видящий Осаму заметил как как будто из не возьмись появилось какое-то маленькое чёрное червеобразное существо, которое присосалось к задней стороне ушной раковины.  — Не двигайся и убери руки. — Исполнитель попытался взять его, однако при малейшем прикосновении существо испарилось.  Ощущение нельзя было спутать ни с чем. Сработала способность обнуления. Значит этот червь — чей-то дар? Возможно ли что это враг? Возможно ли что это… они?  С этим разбираться в данную секунду не хотелось. Потом. Чуе Осаму сказал, что это был обычный комок, скорее всего затвердевший шампунь.  Копилочка начала трещать по швам. 

***

— Я пойду к себе, мне нужно собраться, опять на тебя всё время потратил.  — Что-то не устраивает? — После встречи, только уже дома, я тебе расскажу по всем пунктам что именно мне не понравилось и, уверен, мы их восполним.  — Жду с нетерпением. И да, кстати, пока не ушёл. — Он остановился в пролёте и развернулся полубоком к стоящему около кровати завёрнутого в одно спадающее с таза полотенце юноше. — Это я убил Ноэ.  Накахара ощутил, как земля уходит из под ног. Столько лет прошло. Однако это имя он забыть не мог. Но что это значит. Как это убил? Дазай..ослушался своего же приказа? Невозможно. Так не может быть, то есть всё это время Чуя также мог наплевать на всё и… — Я потом всё... — Ему не ответили и даже не взглянули. Послышался звук захлопнувшейся двери. — расскажу. Меня сегодня явно изобьют.

***