Miss Me

Это были самые длинные несколько недель за всю жизнь Сону. Он помнит беспокойство, когда Джейку первому сказали, что у него COVID-19, затем чистую тревогу, когда это подтвердилось еще у четырех участников, и, наконец, горе, когда положительный результат был подтвержден и у Ники. Для него это были просто американские горки эмоций, и сказать, что он был одинок, было бы сильным преуменьшением. Все это время он каждый день созванивался с кем-то из участников, а иногда и со всеми сразу, а после этого смотрел кучу дорам или видео на YouTube, но несмотря на это, он все равно чувствовал себя одиноким. Он один в общежитии, и это было не из приятных ощущений. Пространство было слишком велико без других обитателей, и Сону сложись впечатление, будто он уехал на свой собственный остров и был там совсем один. А ночью становилось еще труднее, потому что спать одному в комнате с шестью пустующими кроватями, было невероятно странно. Он очень скучает по другим участникам, но он сделает все возможное, чтобы выглядеть хотя бы наполовину в порядке. Он не дурак и прекрасно понимает, что другие тоже скучают друг по другу, и он уверен, что Чонвону, как лидеру, приходится еще труднее. Он не хочет, чтобы другие беспокоились о нем, сейчас им нужно просто сосредоточиться на выздоровлении. Вокалист устало пробирается в их гостиную и плюхается на диван. Таков был его распорядок в течение последних нескольких недель; встать, полежать на диване полчаса, умыться, может быть, что-нибудь съесть, посмотреть что-то по телевизору или на ютубе. Это довольно просто, и он знает, что это не лучший вариант, но что ему делать? Он не может никуда выйти, и никто не может его дразнить. Если быть до конца честным, его состояние в последнее время было не самым лучшим. Он не мог нормально спать или есть без других участников. Они поддерживают его в здравом уме и являются частью его рутины, без них он не совсем уверен, что делать. Его тело так настроено на них, что пока их нет, собственный ритм Сону резко прерывается. Большую часть времени он чувствует себя усталым и неспособным что-либо делать, но не настолько конечно, чтобы думать, что и он заразился вирусом, это скорее результат его собственных действий. Их менеджер тоже заметил это. Примерно через полторы недели после их карантина, менеджер стал замечать, что дела у Сону не так уж хороши. Только войдя в общежитии, он нутром почуял что что-то не так. Он быстро зашел в спальню, ища парня, и нашел его апатично лежащим и смотрящим в выключенный телефон. К удивлению менеджера, мембер даже не заметил вторжения, пока мужчина мужчина не навис над ним. Наконец заметив его, он в ужасе подскочил, в шоке от того, что он не слышал ни открывающейся двери, ни шагов менеджера. После этого небольшого инцидента их менеджер решил на всякий случай приходить почаще. Сону, конечно, не делал ничего плохо, но и его состояние явно не улучшалось, поэтому он решил перестраховаться. Несмотря на то, что Сону был не из тех, кто болеет, он волновался за него не меньше, а учитывая что все участники были ещё довольно малы в плане возраста, он действительно видел их как своих собственных детей. Но, к сожалению Сону, на днях их менеджер увидел настоящие чувства Сону, когда пришел ближе к вечеру. Он постучал и, как обычно, предупредил Сону, что он войдет, но поприветствовало его пустое и темное помещение. Шторы были задернуты, свет на кухне полностью выключен, и ни из ванной, ни из спален не проникал свет. Это было жутко и навевало тревогу. Ведь раньше у Сону всегда был включен свет в спальне, даже если он спал. Он осторожно пробрался в спальню и сразу же остановился, увидев что она пуста. После нескольких быстрых секунд паники он внезапно услышал плач из другой комнаты. Он не понимает, как мог не услышать его, но он находил мальчика в прачечной, вцепившегося в одну из толстовок Сонхуна. Он просто стоял там, крепко прижимая к себе кусок одежды и время от времени испуская болезненные рыдания. Он явно не ждал их менеджера и не слышал, как он вошел, потому что как только Донхён случайно задел дверь, из-за чего она ударилась об стену, голова Сону резко повернулась к нему, и он застыл в полном шоке. Несколько секунд Сону напряженно смотрел на него, не совсем понимая что надо делать, но затем он быстро прошептал извинения, выглядя смущенным. Прежде чем Донхён успел вставить хотя бы слово, парень продолжил лепетать извинения за то, что выглядел неряшливо, и за то, что их менеджер увидел его в таком грустном состоянии. Это было душераздирающе, и Донхён немедленно шагнул вперед, чтобы обнять мальчика. Сначала Сону был напряжен, слегка дрожа от попыток подавить свои крики, но затем он растворился в объятиях и позволил Донхёну успокоить его, пока тот плакал. Донхён отчетливо помнит, как сказал вокалисту, что скучать по другим — это нормально, и то чувство, которое он испытал, когда Сону, хриплым от слез голосом, наконец ответил: — Но я должен быть сильным ради них. Донхён знал, что Сону скучает по остальным, но не осознавал, что до такой степени. Было тяжело видеть боль мальчика, поэтому он даже не мог представить, что именно творится у него внутри. После этого он убедился, что Сону хоть как-то поел и почувствовал себя хотя бы немного лучше, и отправил его в постель. К сожалению, ему пришлось уйти, ведь у него были другие дела, но он убедился, что Сону не против его ухода, прежде чем он это сделал, и сказал ему, что вернется, чтобы проверить его. Это было два дня назад, и хотя Донхён знает, что участники скоро вернутся в общежитие, он все еще беспокоится о состоянии Сону. Все, что он может сейчас сделать, это просто набраться терпения. Сону перебрался с уже нагретого места на диване в ванную, чтобы помыться перед тем, как поесть. Посмотревв зеркало, он ужаснулся, увидев что его волосы торчат во все стороны. Чуть меньше десяти минут уходит на укладку, всё-таки у него есть некоторые стандарты для себя, плюс он знает, что позвонит участникам позже, поэтому надо было поухаживать за собой. Из зеркала на него смотри парень с темными мешками под глазами и бледной кожей, что непохоже на него. Видимо, сказывается недостаток сна. Похоже, сегодня он снова будет краситься. Сону тянется, чтобы взять единственную тональную основу со стойки, и снова натыкается на болезненное напоминание о том, что он здесь единственный. Обычно тут завалено всякой всячиной, и почти невозможно понять, что здесь твоё, а что нет. Прежде чем Сону успевает слишком долго на этом зацикливаться, он быстро переводит взгляд обратно в зеркало и сосредотачивается на равномерном нанесении макияжа. Удовлетворившись внешним видом, он возвращается в спальню, чтобы быстро выбрать наряд. Он выбирает свои черные спортивные штаны и мягкую серую кофту с темно-синими рукавами, которые он уже носил на их влайвах, а затем шаркает обратно на кухню. Он уже знает, что хочет есть. Несмотря на то, что сейчас полдень, он совсем не в настроении для полноценного обеда, поэтому вместо этого он выбирает тарелку хлопьев. Он машинально передвигается по кухне, готовя еду, а затем садится за их длинный обеденный стол. Звуки его ложки, царапающей тарелку, разносятся по комнате, но Сону пытается игнорировать это, включив телефон на полную громкость. Он смотрит на часы, чтобы проверить время. Уже почти 13:00, и у него есть около пяти минут до их группового звонка. Обычно они все звонили во время обеда, чтобы узнать, что едят другие, но Джей сказал, что ему неудобно в это время. Сону понятия не имеет почему, ведь ему буквально некуда пойти, но они все равно перенесли звонок. Чтобы скоротать время, он просто бесцельно листает телефон и пытается мыслить позитивно. Донхён навестил его ранним утром, чтобы проверить, как он, что Сону очень ценит. Он все еще немного смущен из-за того, что на днях был пойман в середине нервного срыва, но Донхён на самом деле очень ему помог. Он совсем не осуждал его и отлично смог успокоить Сону. Он все еще чувствует себя немного подавленным, но разговор с их менеджером действительно помог, и забота, которую он проявил, была действительно приятной. Впервые за долгое время он не чувствовал себя таким одиноким. Внезапно на его телефоне появляется уведомление Facetime, и Сону возвращается к реальности. Его желудок переворачивается от нервозности или от волнения? И тут же отвечает на звонок. Секундой позже на экране появляется лицо Чонвона, а за ним и остальные участники. — Привет, Сону-хён!— Чонвон радостно здоровается, маша при этом обеими руками. — Привет! — Что ты делал все это время? — То же самое, что и обычно, просто смотрел дорамы и все такое! — Он видит ласковую улыбку Чонвона и слышит, как кто-то фыркает на заднем плане. — Хэй! Не ведите себя так, будто вы все не делали тоже самое! — Я не отрицаю этого, но я буду первым это признавать, — дразнит Ни-Ки в правом нижнем углу экрана. Сону прищуривается, глядя на него. — Где ты вообще? — Я? — Ты выглядишь так, словно находишься в программе защиты свидетелей, — вмешивается Джей, что вызывает смех у всех, кроме Ники, который на это закатывает глаза. Его действительно трудно увидеть, окно, перед которым он стоит, отбрасывает большие тени. — Хорошо, идем дальше~, — пропевает Чонвон. — Кто-нибудь занимался чем-то помимо просмотра дорам? — Хорошо, тогда неважно. — Нет, подождите! У меня действительно кое-что есть! — Хисын вскакивает. Чонвон кивает, ожидая что же скажет хён. — Наконец-то я научился переворачивать бутылки! Чонвон опускается в кресло и смотрит в потолок, не верят в это, а остальные заливаются смехом. — Хён! Теперь раз сказал, ты должен это доказать! — Конечно, дай мне секунду. Хисын встает, и все шестеро смотрят, как он подходит к задней части кадра и берет бутылку с водой со стола в углу. Он возвращается, открывает её и начинает пить, но делает это очень медленно, будто специально, чего Сонхун и Джейк не выдерживают только начинают торопить старшего. — Хватит тормозить! Хисын раздраженно фыркнул и продолжил пить. Наконец, он доводит воду до нужного ему уровня и проводит бутылкой перед камерой, как будто это реклама воды. Сону громко смеется над ним, в то время как другие начинают дразнить его за то, какой он медленный. — Хорошо, все готовы? — Мы были готовы ещё пять минут назад, — комментирует Ни-Ки. Хисын показывает язык младшему. — Подождите, я записываю это. — Джейк, зачем? — Просто? — Просто сделай это уже, пожалуйста! Все внимательно смотрят, как Хисын кончиками пальцев хватает горлышко бутылки. Затем он делает пару экспериментальных взмахов бутылкой, прежде чем позволить ей полететь. Он едва завершает полтора раза, прежде чем приземлиться на край, пошатнуться, а затем упасть. Сонхун, Сону и Джейк, вероятно, счастливее всего наблюдают за неудачей своего хёна, а остальные просто качают головами. Хисын смотрит на бутылку так, как будто она лично его оскорбила, что так и есть, а затем пытается объясниться. — Стоп! Это был просто тренировочный раунд! Там просто не хватило воды, было бы чуть больше, она бы обязательно осталась стоять. Кроме того, учтите, что она оставалась в вертикальном положении около трех секунд! — Но она упала! — Но не сразу! — Как скажешь, хён, — Чонвон пытается скрыть ухмылку, но Сону знает, что он также веселится из-за неудачи хёна. Он позволяет младшему из них продолжать дурачиться над хёном еще несколько минут, прежде чем снова попытаться обуздать его. Однако, как только Чонвон открывает рот, чтобы что-то сказать, Сонхун опережает его. — Сону, ты в порядке? — Я? Вокалист, застигнутый врасплох, смотрит на Сонхуна широко открытыми глазами. — Да, ты выглядишь немного усталым. Дерьмо. Видимо, он заметил мешки под глазами. — Я в порядке! Правда! Мне просто было трудно заснуть на днях, но я в порядке. Сонхун смотрит на него несколько секунд, и Сону пытается не отводить взгляд, потому что если кто-то и собирается разоблачить его ложь, то это Сонхун. К счастью, Джей приходит ему на помощь. — Сонхун, расслабься немного. Ты его пугаешь. — Извиняюсь. — Все в порядке, — следует тихий ответ. Сону изо всех сил старается изобразить улыбку, но он знает, что выходит так себе. — Итак, когда вы вернетесь? На прошлой неделе группа сообщила Сону, что все они хорошо поправляются и скоро вернутся. Чонвон сказал, что большинство из них уже получили разрешение на освобождение и что последний из них будет допущен к следующей неделе, чтобы они могли вернуться одновременно. Сону с нетерпением ждал этого и буквально считал часы с тех пор, как ему сообщили эту новость.Они должны были вернуться на этой неделе, и парень так ждал этого, чтобы снова быть под одной крышей. Однако вместо ожидаемого возбужденного ответа он встретил бегающие взгляды и напряженную тишину. Все они отказываются смотреть ему в глаза, даже Чонвон. Его желудок сжимается, и он чувствует, как перехватывает горло, но изо всех сил старается казаться спокойным. — Вы… не вернётесь? — Нет, вернемся! — практически перебивает его Чонвон, — Только… не на этой неделе. Они хотят оставить нас еще на несколько дней в качестве меры предосторожности и просто провести еще несколько тестов. Я обещаю, что мы вернемся после того, как они закончат! Они сказали, что это займет всего три дня. Никто ничего не говорит, а Сону даже не может смотреть ни на кого из них. Он отводит взгляд и заставляет себя не плакать. Три дня — ничто по сравнению с последними несколькими неделями, которые он пережил в одиночестве, но все равно больно. Он чувствует себя ребенком, плачущим из-за того, что не видел своих друзей три дня, но это все равно больнее, чем он хотел бы признать. Тем не менее, он не может этого показать, другие участники, вероятно, также расстроенны, и его работа - поддерживать хорошее настроение. Он сможет это сделать, нужно просто быть в хорошем духе ещё несколько минут. — Все нормально! — Сону видит грустные лица друзей и дарит им, как он надеется, теплую улыбку и отчаянно пытается не потерять ее, когда видит, что все шестеро наконец оглядываются в камеру. — Я бы предпочел, чтобы вы, ребята, остались подольше и были абсолютно уверены, что с вами все в порядке, чем торопить события. Ваше здоровье — это не то, с чем можно спешить. — Чонвон бросает на него непроницаемый взгляд, которого Сону не замечает. — Ты будешь в порядке, хён? — неожиданно спрашивает Ни-Ки. Макнэ выглядит нехарактерно обеспокоенным, и Сону старается улыбнуться как можно более искренне. — Я буду в порядке! Просто позаботься о себе, Ни-Ки-я! — Хорошо, нам нужно идти, но мы поговорим с тобой позже, Сону!— Джей внезапно прерывает. Сону машет им рукой на прощание, после чего разговор резко обрывается. Чонвон быстро открывает другой групповой чат со всеми участниками, кроме Сону, и звонит им. Тут же на экране появляется ещё пять лиц. — Значит, все прошло не так хорошо, — скромно комментирует Джейк. — Я начинаю думать, что это не такая уж хорошая идея, — соглашается Чонвон. — Но с другой стороны… он не выглядел слишком расстроенным, верно? — Ну, он определенно не был счастлив. Вы видели его лицо, когда он спросил, вернемся ли мы? Мне было так плохо! Он выглядел таким подавленным! — Может быть, это только добавит сладости сюрпризу. Если мы вернемся завтра, когда он определенно этого не ожидает, тогда все будет в порядке. Приедем специально пораньше! — Я не знаю, — говорит Сонхун. — Он действительно выглядел расстроенным, кроме того, он выглядит усталым. Я волнуюсь за него. — Все будет хорошо! Сегодня он может немного расстроиться из-за этого, но завтра мы уже будем рядом и тогда мы сможем все исправить лично! Он так удивится! — О, он обязательно удивится, — язвительно отвечает Ники. — Хорошо, ладно, давайте просто продолжим, так как мы, и вправду, вернемся завтра, — решает Чонвон. Некоторые участники все еще выглядят неуверенно, но не возражают и соглашаются ничего не говорить. Лидер уверяет их, что они вернутся в общежитие первым делом на следующий день, и это, кажется, успокаивает некоторых из них, особенно Сонхуна. Он очень надеется, что это сработает, ведь они хотят удивить Сону, а не травмировать.

٭٭٭

Сону злится не столько на участников, сколько на ситуацию. Он так устал от одиночества, от постоянного чувства истощения, от того, что не может нормально поесть, не может обниматься ни с одним из своих хёнов или донсэнов. Как только звонок закончился, он бросил свой телефон через всю комнату на диван. Он был достаточно зол, чтобы что-то бросить, но не настолько, чтобы пожертвовать своим самым дорогим предметом. Он невероятно зол, хотя, думая об этом, он не мог сказать что чувствовал больше: боль или злость. Он чувствует себя жертвой трагической истории любви, хотя ситуация на самом деле всё не так ужасно, но от этого ситуация не становится менее болезненной. Почему другие не сказали ему раньше? Какие дурацкие тесты им нужно пройти? Он не помнит, чтобы ему приходилось делать что-либо из этого. Он чувствует, как слезы скапливаются в уголках глаз, а ком в горле мешает сосредоточиться. Он уже достаточно наплакался и больше не хочет, но его телу, видимо, все равно на это. Он чувствует себя таким глупым и беспомощным одновременно. Он сидит в одиночестве за их обеденным столом, у него очередной нервный срыв, и это смешно. Он слишком драматичный, участники вернутся через несколько дней, они не умирают; они не уходят навсегда. Не о чем так сильно беспокоиться, так почему же он чувствует себя так ужасно? Сону проводит добрых несколько минут, борясь с голосом в своей голове и желая, чтобы его слезы прекратились, прежде чем сделать дрожащий вдох и успокоиться. Он в порядке, все в порядке, с ними все будет в порядке. Он собирается посмотреть еще несколько дорам, съесть хлопья еще несколько раз, а затем участники вернутся, и они будут рядом. Его тело похоже на мешок с картошкой, когда он сползает со стула и направляется в ванную. Он хватает салфетки, чтобы вытереть глаза и высморкаться, и изо всех сил старается не смотреть в зеркало. Он и так знает, что ужасно выглядит, и нет нужды подтверждать это. Как же он ненавидит пандемию, ненавидит карантин, ненавидит изоляцию. К сожалению, злые мысли вовсе не помогают, и даже наоборот, еще больше расстраивают его, поэтому он делает все возможное, чтобы очистить свой разум от всего. Он использует рукав своей рубашки, чтобы вытереть еще несколько слез, прежде чем вернуться в гостиную и рухнуть на диван. Он молча берет свой телефон и разблокирует его, чтобы найти что посмотреть. Может стоить выбрать какую-нибудь длиннующую дораму или длинный фильм, чтобы отвлечься от мыслей. После нескольких минут или часов прокрутки он в конце концов решает начать марафон Диснея. Это должно занять его на какое-то время. К тому времени, когда Сону решает покончить с просмотром фильмов, часы показываю 9:30 вечера. Он уже посмотрел два фильма про Капитана Америку, Коко, Принцессу и Лягушку, и на полпути к Мулан решает просто лечь спать. Некоторые просмотренные фильмы только усугубили сситуаци: теперь сидя на диване, он вспоминает о том, как они все вместе допоздна смотрели фильмы Marvel или фильмы ужасов по просьбе Сону и Ники. Ностальгия не поможет ему успокоится. В итоге Сону проводит слишком много времени в душе, так как ему не нужно делиться, и он отчаянно пытается не слишком много думать об участниках. Когда он выходит из душа чистым и закончив свою ночную рутину, он возвращается в спальню и замирает в дверях. Пушистая голубая рубашка Сонхуна свисает с перил его койки. Было бы странно, если бы он взял её? После быстрых внутренних дебатов Сону решает взять его. В любом случае, вокруг никого нет, а ему все еще грустно. Он осторожно стягивает предмет одежды и держит мягкую ткань в руках, прежде чем быстро понюхать ее. Несмотря на то, что Сонхун — один из самых опрятных участников, его одежда пахла им, независимо от того сколько кондиционера он использовал при стирке. Вздохнув знакомый запах, Сону, наконец, смог хоть немного расслабиться. Он чувствует себя немного виноватым из-за этого, но ему, впервые за долгое время, стало спокойнее. Может быть, он скучает по ним больше, чем думал. Следующие несколько минут напоминают лихорадочный сон, поскольку Сону в конечном итоге перебирает все вещи, оставленные участниками, и собирает их на своей кровати, как птица, вьющая гнездо. Теперь много предметов одежды были разбросаны по его кровати, и, хотя это противоречит его чистоплотности, это ощущается таким правильным. Он шаркает к двери, чтобы выключить свет, а затем обратно к своей кровати, чтобы плюхнуться в эту кучу. Это немного неудобно, но окруженный одеждой и запахами мембера, он чувствует себя так комфортно. Это то, чего ему так не хватало всё это время. Сону закрывает глаза и сворачивается на боку, отчетливо осознавая, что его волосы все еще мокрые, и скорее всего, сейчас одежда будет мокрой, но сейчас у него было никакого желания двигаться, поэтому наплевав на это, он стал поддаваться Морфею. Довольно быстро его конечночти словно налились свинцом, и он не думает, что смог бы открыть глаза, даже если бы его заставили. Такое ощущение, что он не спал несколько дней, и хотя это не так, сейчас это не имело никакого значения. Сейчас в мире буквально нет ничего, что могло бы заставить его встать. Сону притягивает к себе ближайшую одежду, вдыхая её запах. Возможно, это был пушистый белый свитер Ники, а может быть и синяя толстовка с капюшоном Джея. Запахи начинают сливаться в один, и и без того нечеткий мозг Сону не может отличить их друг от друга. Духовное окружение других участников помогает смягчить часть боли, но он все еще очень по ним скучает. Ему просто нужно найти способ продержаться еще несколько дней. Он сможет это сделать. Он в порядке, все будет хорошо.