Глава 3. Фобия
21 июля 2022 г., 21:05
Нил не выказывал никаких внешних признаков того, что помнит, что он сделал Эндрю предложение. Он не упомянул об этом и не спросил, принял ли Эндрю какое-то решение. Эндрю наполовину подозревал, что весь разговор ему привиделся, и это немного беспокоило. Конечно, у него и раньше были фантазии о Ниле, но это казалось немного странным для его мозга, чтобы возникнуть без видимой причины. Может быть, он был пьян в то время?
Он сидел на кухонном столе и ел мороженое прямо из упаковки, размышляя, пострадал ли Нил каким-то образом, когда он предложил выйти за него замуж, когда Нил вернулся домой. Его галстук уже был развязан, а пиджак переброшен через плечо. Эндрю поморщился; Нил ненавидел костюмы и носил бы их помятыми, если бы Эндрю не настоял на своем, как только Нил получил тепленькую офисную работенку. Конечно, каким-то образом это означало, что Эндрю был ответственным за их глажку (и ему приходилось каждое утро завязывать Нилу галстук, поскольку, предоставленный самому себе, Нил, вероятно, запутался бы в своем галстуке). Он знал, что допускает неспособность Нила одеваться должным образом, но на самом деле так было менее болезненно.
— Привет, — сказал он, когда Нил бросил свой пиджак на спинку стула (что, по его мнению, было немного лучше, чем на пол).
Глаза Нила загорелись, когда он увидел его, прежде чем подозрительно сузиться. — Где жучок? — спросил он.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Эндрю, внезапно очень заинтересовавшись своим мороженым.
— Ты сидишь на столе, Эндрю, — терпеливо сказал Нил. — Где жучок?
Эндрю неопределенным жестом указал на диван. — В последний раз я видел его где-то там. Я уступил территорию.
Нил ухмыльнулся, направляясь туда, куда указал Эндрю. — Что за жучок на этот раз? Паук?
— Он был покрыт щупальцами.
— Я не думаю, что у жуков есть щупальца, — сказал Нил, задумчиво нахмурившись.
— Тогда волосы. Я не остался поблизости, чтобы осмотреть его. Я сдался, как только он появился.
— Как давно ты там, наверху? — Нила это определенно позабавило. — Если бы не я, ты бы просто переехал в другую квартиру?
— Может быть, — сказал Эндрю. — Ты не видел эту штуку. У него может быть своя квартира. Это не так уж и приятно.
Нил фыркнул. — Твоя маленькая фобия выходит из-под контроля.
— Это не фобия. Я не боюсь. Я просто предпочитаю быть подальше, подальше от всего, у чего больше четырех ног.
— Видишь, вот почему ты должен позволить мне завести кошку, — сказал Нил. — У них только четыре ноги, и они любят убивать. Я уверен, что она съест здесь любую живность.
— Я думал, ты против их убийства? — насмешливо спросил Эндрю. — Ты всегда выносишь их на улицу, вместо того чтобы давить.
— Пауки полезны, Эндрю, — серьезно сказал Нил. — Они едят других насекомых. Честно говоря, этого не может быть — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТА ШТУКА ОГРОМНАЯ. — Он издал странный скрипучий звук. — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОН ДВИЖЕТСЯ!
Эндрю спрятал улыбку в свой контейнер с мороженым, когда рядом с диваном раздался повторяющийся стук. Вскоре после этого на кухне появился Нил с застенчивым видом и одной из своих туфель в руке. Эндрю молча протянул бумажное полотенце.
Нил бросил на него злобный взгляд, счищая с ботинка кишки жука. — Ничего не говори, — сказал он, прежде чем исчезнуть в своей комнате, чтобы переодеться. Он вернулся в спортивных штанах, которые носил еще со школы, и выцветшей серой футболке. — Что у нас на ужин, кроме мороженого?
— Это была закуска перед ужином, — сказал Эндрю. — Я думал о тако? У нас есть куриный фарш, и я купил немного овощей по дороге домой.
— Хорошая идея, — сказал Нил, вытаскивая сковородку. — Как прошел твой день?
Они завязали непринужденную беседу, пока двигались вокруг друг друга, готовя ужин. Нил был в середине рассказа о своей коллеге Бренде, которая все пыталась свести его со своей дочерью, когда они садились за стол, чтобы поесть. Все было просто, по-домашнему и знакомо. Эндрю не хотел нарушать равновесие.
— Я выйду за тебя замуж, — выпалил он.
Нил резко оборвал свой рассказ. — О, — сказал он, моргнув один раз. — Я думал, ты не хочешь.
— Я сказал, что подумаю об этом.
— Технически, ты так долго молча смотрел на меня, что я забеспокоился, не случился ли у тебя припадок, а потом ты заперся в своей комнате и больше никогда не упоминал об этом. — На губах Нила заиграла зарождающаяся улыбка.
— Что, как ты должен был знать, означало, что я подумаю об этом.
— Ты прав, — саркастически сказал Нил. — Я не знаю, как я был сбит с толку.
— Итак, — сказал Эндрю хрипло, прочищая горло. Каким-то образом ему показалось, что его сердце переместилось туда. — Брак?
Нил кивнул, положил недоеденный тако на тарелку и встал, чтобы порыться в своей сумке-почтальонке, вернувшись с несколькими бланками. — Сначала мы должны получить лицензию, у меня есть документы, которые мы должны заполнить. Есть двухнедельный период ожидания. Я связался с мэрией, и нам нужно записаться на саму церемонию, они могут предоставить все, включая свидетеля, если мы не хотим приводить своего.
Эндрю уставился на него. Иногда он забывал, что Нил на самом деле был компетентным человеком со взрослой работой, который мог быть невероятно организованным.
— Что еще... — задумчиво произнес Нил. — О, я поговорил с отделом кадров, и они сказали, что могут начать оформление документов, чтобы добавить тебя в мой план, как только получат свидетельство о браке, но на это уйдет пара недель. Так что, если мы получим лицензию завтра или послезавтра, ты будешь застрахован к концу следующего месяца. У тебя достаточно твоего текущего рецепта, чтобы продержаться до тех пор, не так ли? Если нет, ты можешь попросить Би выписать тебе рецепт на пару дней, и мы сможем оплатить его из своего кармана. — Он удовлетворенно кивнул один раз.
Эндрю почувствовал, что у него заплетается язык.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Нил, снова берясь за свой тако.
— Ты все это сделал?
— Да, конечно, — сказал Нил, выглядя удивленным. — Я не хочу, чтобы ты снова принимал те другие лекарства; ты был несчастен.
— Но ты думал, что я сказал ”нет".
— На всякий случай, — сказал Нил, отправляя в рот последний кусочек тако. Он прожевал, проглотил, а затем ухмыльнулся Эндрю. — Кроме того, я знал, что ты думал об этом.
***
У Эндрю были сложные отношения со сном. Он любил поспать и проводил много времени, желая заснуть, но его тело не всегда подчинялось. У него были снотворные таблетки на случай, если его бессонница была действительно сильной, но ему не нравилось ощущение дурноты в голове, которое мучило его на следующий день после того, как он их употреблял. Он, конечно, не собирался принимать их в ночь перед своей свадьбой: даже если это было сделано для страховки, он хотел запомнить это. Даже если бы он спал, он бы проснулся, услышав, как открывается раздвижная дверь на их балкон. Помимо того, что у него были проблемы с засыпанием, он всегда просыпался при малейшем шуме. Он подождал пять минут после того, как Нил вышел на улицу, прежде чем встать, чтобы проверить его. Иногда Нилу просто нужен был свежий воздух, и он возвращался в постель один после своих кошмаров, но обычно ему нужна была компания. Сколько Эндрю его знал, Нилу постоянно снились кошмары. Иногда это были смутные воспоминания о его отце. Он толком не помнил своего отца, мать бросила его, когда ему было два года, но то, как он инстинктивно шарахался от крупных мужчин, когда они злились, сказало Эндрю все, что ему нужно было знать. Иногда Нилу снились кошмары о том, как появляется его мать, чтобы забрать его. Обычно это случалось, когда он чувствовал себя особенно счастливым и довольным или когда он был на пороге чего-то, чего с нетерпением ждал. Чувства Эндрю к матери Нила были очень черно-белыми: он ненавидел ее. Это было легко для него; у него не было никаких противоречивых семейных связей, и ему не нужно было заботиться о том факте, что она на самом деле не была плохим человеком. Для Нила все было по-другому. Он любил ее, но она снова и снова разочаровывала его на протяжении всей его жизни. После того как она ушла от его отца, она вернулась в Ливерпуль, чтобы остаться со своим братом. Она не задержалась надолго. У нее была потребность постоянно двигаться, никогда не оставаться на одном месте. К счастью, дядя Нила понял, что ее зудящие ноги и паранойя — не лучшее сочетание для обеспечения Нила стабильным домом, и он убедил свою сестру передать ему опеку над Нилом. Когда его работа перевела его в Штаты, он взял с собой Нила. Мать Нила периодически навещала его. Эндрю всегда ненавидел эти визиты; он не видел Нила неделями, так как он проводил все свое время со своей матерью, которая баловала его, прежде чем снова уйти, всегда оставляя Нила удрученным, что его было недостаточно, чтобы заставить ее остаться. Эндрю никогда не простит ее за то, что она снова и снова причиняла боль Нилу. Нил так и не смог до конца избавиться от своей детской фобии, что кто-то из его родителей придет и заберет его из стабильного дома его дяди. Эндрю с самого начала их дружбы научился успокаивать страхи Нила. Он накинул толстовку и носки и вышел на балкон. Нил сидел в одном из их ярко раскрашенных шезлонгов, которые были отличной находкой на улице. Он тупо смотрел на городские огни. Эндрю облокотился на перила и ждал, когда Нил заговорит. Прошло еще несколько минут, прежде чем он это сделал. — Я начинаю трусить, — сказал он. Эндрю удивило, что он был удивлен. Это не должно было застать его врасплох. Конечно, на самом деле Нил не хотел выходить за него замуж завтра — или, вообще-то, позже сегодня. — Все в порядке, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и безразлично. — Мы не должны проходить через это. Нил несколько мгновений в ужасе смотрел на него, прежде чем его лоб разгладился. Он фыркнул. — Нет, это не то, что я... — Он протянул одну ногу и коснулся ею обнаженного колена Эндрю. Эндрю отпрянул. — Господи, у тебя замерзли ноги. Надень какие-нибудь чертовы носки. Нил закатил глаза. — Конечно, в следующий раз, когда я проснусь в панике из-за яркого сна, в котором моя мать мешает мне выходить за тебя замуж, моя первая мысль будет о носках. — Вставай, — сказал Эндрю, вытаскивая его из кресла и возвращая в квартиру. Он отвел Нила в свою спальню и толкнул его в кровать. Они спали друг с другом много раз: во время ночевок в детстве, когда Эндрю боролся со своей депрессией и хотел знать, что он не единственный человек в мире, когда Нил нуждался в утешении после кошмара. Нил пошел легко, свернувшись калачиком на боку и оставив место у стены для Эндрю. Ему нравилось чувствовать себя в безопасности и защищенным после того, как ему снились его родители, поэтому, как только Эндрю забрался обратно в постель, он притянул Нила к себе. — Спи, — пробормотал он. — Ты в безопасности. Как будто я когда-либо позволю кому-то забрать тебя у меня. Нил вздохнул, и напряжение покинуло его мышцы. Когда он заговорил, его голос был приторным, как будто он практически уже снова спал. Эндрю уже давно завидовал его способности отключаться почти мгновенно. — Тепло, — сонно сказал Нил. — Люблю тебя, — пробормотал он как раз перед тем, как его дыхание выровнялось, и он провалился в сон. Для него это не было чем-то необычным; Эндрю знал, что это не ложь. Тем не менее, это всегда заставляло сердце Эндрю предательски биться. Он закрыл глаза и пожелал, чтобы Нил любил его в ответ так, как он хотел.
