business proposal

Сан, как ни в чем не бывало, стоял у черного внедорожника, лениво прикуривая сигарету. Он, как и обычно, был в дорогом темном костюме в тонкую полоску, на рукавах поблескивали запонки с драгоценными камнями, а на нагрудном кармане была брошь в несколько золотых цепочек. Босс смотрел куда-то в небо, задумчиво долго выдыхая едкий сигаретный дым. Уён, выскочивший в спешке из дверей, как только увидел машину и босса, тут же закатил глаза, недовольно вздыхая. — Если не мерседес, так этот джип, ты серьёзно? Мы едем на сафари, или ты просто подвозишь меня до моего университета? Вообще, я и сам мог бы спокойно добраться, — Уён в это утро был необыкновенно раздраженным, и не мог понять, то ли тому виной так и не спавшее напряжение, сковавшее его, после неоднозначного сна, то ли внезапный подъем, прервавший этот самый сон, у которого хотелось бы увидеть продолжение. — Что за претензии с утра пораньше? — Сан устремил взгляд на парня, лохматого и угрюмого, отдаленно напоминающего злого ёжика, выпустившего иголка и грозно фыркающего. Он хмыкнул, перекатив сигарету из одного уголка губ в другой, — Беда. — Беда у меня с тобой! Опять все будут обсуждать, что меня привез какой-то богатей на очередной дорогущей машине. Я так не хочу! — Уён собирался было пройти мимо Сана, но тот подал жест рукой, и парня взял за локоть один из охранников, — Эй! Опять твои уловки, Чхве Сан! Я опаздываю! Отпустите! — За мной, — скомандовал босс, направляясь ко входу на подземный паркинг, отбросив окурок в сторону. Лифт отвез их на -2 этаж, который оказался полностью отдан под гараж личных машин Чхве Сана, которых оказалось немногим не мало 30 видов. У Уёна глаза на лоб полезли, когда он увидел воочию разномастные автомобили, сверкающие идеальным блеском капотов и фар. В основном все они были чёрного цвета, за исключением белоснежного гиперкара, и двух спорткаров - красного и желтого. — Ну давай, сам тогда выбирай. Я не собираюсь слушать твое недовольство, — Сан обвел руками все свое богатство, внимательно взглянув на парня. А тот дар речи потерял - разглядывал, приоткрыв рот, каждый автомобиль, медленно продвигаясь вдоль них, как будто находился в каком-то музее. — Обалдеть... Откуда у тебя столько машин? И, главное, зачем? — он остановился у черного ферарри, который, хотя так же излучал роскошь, но все же не был большим, как внедорожник, и необычным, как мерседес без крыши. Сан протянул руку, и ему тут же подали соответствующие ключи. Он подошел к Уёну, разблокировал дверцы, и открыл для него ту, что была со стороны пассажирского сиденья, жестом приглашая сесть. — Многие из них были приветственными подарками в качестве становления Абэ главным кланом. Какие-то я купил сам, потому что хотел и мог себе позволить. А какие-то оставлены от господина Абэ лично. — Они же стоят миллионы.., — все еще пораженно бормотал Уён, безотчетно протягивая руку Сану, которую босс тут же подхватил, помогая парню занять место. Он закрыл дверь и перешел на водительское место, пристегиваясь. Уён уже сам успел пристегнуться, и теперь разглядывал кожаный салон, новый настолько, что в нем еще витал этот запах материалов, только выпущенных с конвейера. Выехав из гаража, Сан, уже по обыкновению, направился сначала не в университет, а в кафе. — Капучино, — произнес Уён, когда машина остановилась, и босс озадаченно взглянул на него, — Напоминаю, а то вдруг перепутают снова с латте. Но когда в окошко постучалась улыбчивая официантка, то из ее уст прозвучало снова: — Доброе утро! Ваш большой латте с сахаром и ягодный капкейк. Теперь уже Уён хлопал глазами, когда Сан любезно поблагодарил девушку и повернулся к нему, вручив стаканчик и небольшой пакетик. Значит, тот раз тоже не был ошибкой, а заблаговременным заказом? Сан делал это для него? — Позавтракай, тебе нужны силы на занятия, и немного серотонина, а то ворчишь как старый дед, — Сан усмехнулся, когда Уён, сначала улыбнувшийся, злостно нахмурил брови за считанные секунды. — Вот ведь знаешь же, как все испортить. Я не старый дед! Знаешь ли, людям свойственно испытывать разные настроения! Не вечно же мне быть весёлым, вот сегодня мне хочется злиться, и ругаться, и.., — Уён не договорил, Сан достал капкейк из упаковки и отправил его в рот парня. — Жуй, — босс завел мотор, теперь уже направляясь в университет. Уён молча жевал сладкий капкейк, запивая его горячим латте. Настроение лучше не становилось, да и в тишине мысли снова и снова возвращали его к картинкам из сна. Этот сон выводил его из себя, буквально доводил до мертвой точки необъяснимых чувств, терзающих душу и разум. Он смял пустую упаковку в ладони с такой силой, словно намеревался раздавить невидимые камни внутри. Парень не заметил, как Сан остановил машину, съехав с дороги в сторону, выключив зажигание. — Совершенно не умеешь бороться с напряжением, посмотри на себя, — произнес босс, отстегивая ремень безопасности, забирая из рук Уёна стакан и ненужный мусор, небрежно выбрасывая все в открытое окно, — Мне знакомы пара секретов, помочь? — А? Помочь? Только не говори, что надо делать глубокие вдохи-выдохи и все такое, — Уён взмахнул руками, в его голосе сквозило раздражение. — Между прочим, я знаю много техник для дыхания, — рука Сана оказалась на бедре Уёна, чуть сжимая его; он приблизился к его лицу, и его горячее дыхание коснулось щеки парня, — Но обычно они идут совместно с другими процессами. Уёну бы отодвинуться, как-то остановить, предотвратить то, что двусмысленными намеками повисло между ними, но эта ладонь обжигающая даже через джинсовую ткань, эта тесная близость - полностью отключали любое здравомыслие. Он никогда не отличался обдуманными поступками. Уён опустил взгляд на тонкие губы Сана, поджал свои, затаив дыхание, как перед прыжком в воду. Ему было любопытно, но в то же время странно, и сердце его сбивалось с ритма, а разум настойчиво повторял подумать хорошенько много-много раз. — Начнем с малого, — вкрадчиво, с хитрым блеском в глазах, спросил Сан, ненавязчиво поглаживая ногу парня, — Тебе придется сделать глубокий вдох. И Уён действительно втянул носом воздух, когда глава накрыл его губы своими, медленно, почти дразняще, целуя. Сердце Чона сделало кульбит, он вздрогнул, и хотел было отстраниться, поддавшись необъяснимому волнению, но ладонь Сана оказалась на его шее, пальцы легонько погладили затылок и плотнее придвинули, не давая возможности избежать продолжения поцелуя. Уён чувствовал себя до ужаса неуклюжим и неумелым, но Сан мастерски заманивал его за собой все дальше - их поцелуй становился все более пылким, откровенным и влажным - парень ахнул, когда чужой язык смело скользнул по его небу, сплетаясь с его. Уёна бросило в жар, он прикрыл глаза, и тело его невольно подалось вперед, ближе к телу Сана. Его ладонь скользнула по животу парня, босс был удивлен, что за одеждой скрывались столь тщательно кубики пресса. Глава мафии провел языком по губам парня, встречая его изумленный взгляд, он игриво приподнял бровь, улыбнувшись столь обезоруживающе, что Уён забыл обо всем, полностью отдавшись на волю этого момента, здесь и сейчас, и ни мгновением позже. Уён сам накрыл руку парня своей и повел ею ниже, поджимая губы и злосчастно краснея до ушей. Сан хмыкнул на подобную смелость, и уже сам не стал медлить - к чему все эти скованность и робость, которыми он никогда не славился. Ладонь его коснулась горячей плоти, пальцы обхватили член у самой головки, оглаживая и массируя головку. Уён кусал губы, не находя себе места, вцепившись в автомобильное кресло. Сан ткнулся носом в его щеку, и когда провел губами по коже куда-то к шее, ладонь его повторила движение, опускаясь к основанию члена. Сана было слишком много, он жарким пламенем оставлял следы на коже, покрывшейся мурашками, Уён откинул голову назад, и босс поцеловал его выступающий кадык, языком выводя замысловатые узоры. Рука его неспешно наращивала темп, работая запястьем вперед и назад, охватывая каждую клеточку, вызывая потоки неконтролируемых подрагиваний от таких ласк. Уён не раз удовлетворял себя своими руками, но то, как это ощущалось в чужих - было чем-то совершенно иным. Он жмурил глаза, и под веками его вспыхивали искры, он превратился в сплошной оголенный нерв. Сан умело обращался и контролировал свои действия, которые не были банальными и стандартными. Где-то на задворках разума мелькнула мысль, что Сонхва не врал, говоря, что партнеры не жаловались на босса. Грех жаловаться на того, кто прямо сейчас вел пальцами по головке, словно прокручивал их ниже, пока она не упиралась в его ладонь. Он обхватывал член в кольцо, чуть сжимая его то сверху, то снизу, и движения его становились все более прерывистыми. Уён бы с радостью молчал, но стал срываться на низкие томные вздохи и мычания, пока в конечном счете не застонал приглушенно, смущенно отвернув голову к окну. Сан грубо развернул его к себе, и перехватил очередной стон, прижимаясь к приоткрытым губам Уёна. Вторая рука Сана повторила скользящее движение вниз по основанию, и они стали чередоваться, заставляя парня неосознанно подмахивать бедрами, толкаясь навстречу ладоням. — Я думал, что танцующий ты - и есть твое великолепие, но кто бы мог подумать, что возбужденный ты - верх совершенства, — шепнул на ухо Уёну Сан, кончиком языка поиграв с его мочкой, а затем захватив губами, заставляя парня поежиться и пискнуть, — Твоя чувствительная зона, да? Глава мафии улыбнулся одними уголками губ, прикусив нежную кожу за ухом, пока его пальцы перебирали яички, чуть потягивая, а затем ладонь взмывала вверх, нежно обхаживая головку. — Я...не могу.., — чуть не захныкал Уён, окончательно разомлев в чужих умелых руках, низ живота его тянул и ныл, и голова шла кругом, у него земля ушла бы из-под ног, не находись он в сидячем положении, хотя и без того ему казалось, что он потерял ощущение времени и пространства. — Ты можешь не сдерживаться, — проворковал Сан, и у парня от его голоса окончательно оборвалась связь с реальностью. Все сдерживающие рычаги сорвались с петель, как и движения чужих рук изменились по своей скорости, доводя Уёна до бурного оргазма. Парень застонал громче, и голос его не смолкал, как бы он не кусал губы. Он задрожал сильнее и кончил в ладонь Сана, шумно выдыхая, пытаясь прийти в чувство под замедление темпа липких горячих рук. Его челка прилипла ко лбу, впрочем, как и вся одежда - к телу, было невыносимо душно в машине с закрытыми запотевшими окнами. Сан достал салфетки, услужливо протянув их Уёну. — Я бы что-нибудь сказал, но я совершенно не знаю, что говорить в таких случаях, — пробормотал парень, вытянув несколько штук. Мысли, как в тумане, клубились серой бессвязной массой, как и эмоции, которые сплелись в бесконечный запутанный клубок. — Спасибо? За протянутую руку помощи, — Сан встряхнул запястьями, снова заводя автомобиль и возвращаясь на дорогу. До университета они молчали. Уён смотрел в окно, теперь испытывая жгучее чувство стыда. Как он допустил такое? Что за инстинкты им движели? Как теперь посмотреть в глаза босса? Парень взглянул на него мельком, но у того на лице не нашлось ни прямого ответа, ни даже какого-то соответствующего выражения. Что он о нем теперь думает? Хотя Сан первый полез к нему со всякими предложениями "помощи". А им то что движело? — Ничего не понимаю, — буркнул Уён сам себе под нос. Он не заметил, что оказался уже около университета, пропустив первую пару, — О? Мы приехали? Я побежал! И так опаздываю... Спасибо!.. Уён затараторил, в спешке запутался в ремне безопасности - долго возился с защелкой, слишком резко открыл дверь, и чуть не споткнулся, выбираясь из машины. — Эй, — окликнул его Сан, и в его взгляде отразилось что-то теплое, — Ты мне нравишься. Снова эта фраза. Он сказал ее еще в первую их встречу, и решил повторить сейчас. Уён застыл, держась за край дверцы, а босс лишь дернул уголком губ в полуухмылке. — Ну давай, беги скорее. Заеду за тобой после занятий. Не скучай, — Сан подмигнул и послал воздушный поцелуй. Уён стушевал, быстро захлопнув дверь, побежав в сторону главного входа, еле удерживая рюкзак на плече. Сердце его билось о грудь как сумасшедшее, и он в который раз залился краской. Схватившись за щеки, он сел на корточки в углу в коридоре, окончательно растерявшись из-за событий этого бесконечного дня. — Стыд и позор, — прозвучал над его головой голос Ёсана. Уён подскочил от неожиданности, забегав глазами, и первой его мыслью было: как его друг мог узнать о том, что он только что натворил. — Прогульщик, взял плохой пример с Хонджуна! — Ёсан осмотрел Уёна так пристально, что тому стало неловко, — Ты чего такой потрепанный и помятый? Проспал? — Да... Это все из-за работы, — Уён натянуто улыбнулся, почесав затылок. Действительно. Все ведь началось из-за работы.