«М» значит Мармарис

       Рон внимательно рассматривал эмблему на термосе, пока Гермиона провожала взглядом Гарри. — Слушай и в правду, а почему Малфой?       Рон Уизли никогда не отличался тактом или манерой подходить к интересующим его вопросам деликатно. Помня это, Гермиона подавляя смех, несколько раз прокрутила обручальное кольцо, ощущая кончиками пальцев холод бриллианта. — Тогда я тоже хочу спросить, — она смотрит ему прямо в глаза не скрывая улыбки, — После войны, помнишь? Ты так хотел женится на мне и возглавить Аврорат, а еще лучше все сразу и детей. — Рон молча кивал, пытаясь понять к чему она ведет. — Почему? — Это было чем-то естественным, — пожимая плечами, отставил термос на маленький столик у ее кровати. — Чем-то... Правильным?       Теперь Гермиона не сдерживалась, она смеялась, поправляя больничную рубашку. — Вот видишь, ни слова о желаниях, Рон! Не намёка на чувства в стиле «я хотел именно тебя», или был увлечен увлечен тобой!       Рыжие брови в недоумении сходились на переносице. — Я выбрала, Драко, потому что я влюблена, потому что он именно то, чего я хочу, понимаешь? — Рыжий все еще инстинктивно кривился, когда она упоминала имя Малфоя избегая фамильярность. — Не смотря на хаос, который обычно творится вокруг нас, с ним я могу позволить себе делать то, чего действительно хочу, а не то, что правильно.       «Хочу» она нарочно выделяла это слово из раза в раз, подчеркивая его важность. — И иногда мне кажется, что о моих желаниях, Драко знает больше меня самой. А Виктор — это тихая гавань. — Замечая удивленный взгляд друга, Гермиона быстро добавляет: — Что-то естественное и правильное, если говорить твоими словами.       Рон продолжал хмурится не скрывая отвращения, — Я все равно не понимаю! Крам ухаживает за тобой тысячу лет, с самого святочного бала. Да и после нашей последней ссоры с Гарри, я думал ты осталась с ним, потому что все-таки втюрилась в Виктора и не знала как меня спровадить.       Гермиона ошарашено смотрела на друга, понимая, что даже не рассматривала этот вариант, — А тут, ни с того ни с сего, Малфой! Влюблена.. Да еще и просто потому, что ему тебя нагадала Трелони? — он слегка откинулся в кресле рядом с больничной койкой. — Откуда ты? — не успев закончить фразу, ведьму настиг новый упрек. — С каких пор ты такая безрассудная, или хуже того, романтичная? — Выплевывая последнюю фразу с особым отвращением. — Действительно веришь, что предназначена ему судьбой? — Прекрати, Рон. — ее тон не нуждался в объяснении.       Жестко прервав его, ведьма хмурилась, отгоняя от себя дурные мысли.       Но его слова уже поселились в сознании, послушно выполняя приказ.       Сомнения растекались по ее нервным окончаниям быстрее и быстрее с каждым мгновением.        Рон делал это и раньше, в школе, на святочном балу и рождественских вечеринках. Заставлял ее сомневаться в собственной значимости. И ей казалось, она давно забыла это чувство обесценивания собственного Я. Сбегая от него в Австралию возвращать память родителям. После в маггловский Лондон, спасать репутацию лучшего друга. Но Рон снова настиг, продолжая свою тираду по уничтожению ее уникальности. Делая это с такой легкостью, что Гермиону начало лихорадить. — Брось, — игнорируя ее тяжелый взгляд, — Мы же просто разговариваем, тем более - я прав! И если бы он никогда не посмотрел то пророчество, то так и не обращал бы на тебя никакого внимания!       Пока рыжий сиял, веря в собственную правоту. Гермиона мрачнела, пытаясь сопоставить факты. 1. Кто рассказал ему о пророчестве? Тем более в таком праздном ключе, будто она всего лишь часть замысла «Идеальных половин». А не самостоятельная, самодостаточная личность. 2. И что, если в его словах все-таки есть доля правды?       Картина мира бессознательно рушилась, воспроизводя в памяти, когда-то сказанные Малфоем слова.        «Я ведь сначала даже не понял, что это ты»       «Откуда мне было знать, что ты так изменилась»       «Я был одержим, каждым новым жестом незнакомки в шаре»       В памяти мелькали обрывки его фраз, из недавнего разговора в ванной. — Видишь, он влюбился вовсе не в тебя, а в образ. — Тараторил внутренний голос. — Сама идея встретить того, кто предназначен тебе судьбой дурманит, ты не важна. Важна лишь идеальная составляющая придуманной картинки.       Самолюбие изнывало. — Мне кажется люди не меняются, — Рон с силой хлопнул себя по бедрам. Гермиона на мгновение задержала взгляд на его крепких руках. — Хотя Гарри... С ним то и дело творится что-то странное... Ну, — он сделал паузу, оборачиваясь к двери, — тебе ли не знать.       Он продолжал спокойно сидеть, будто нарочно выжидая, когда же она наконец взорвется лавиной возмущения и фактов, стирающих его точку зрения с лица земли. Но ведьма молчала, погрузившись в собственные мысли.       Теперь все казалось ей неправильным и фальшивым. — Ничего не скажешь? — рыжая бровь вопросительно изогнулась, — А где фирменное, «Что за привычка все упрощать до своего восприятия?!» Или хотябы строгое «Зачем?»       Ситуация его явно забавляла, Гермиона внимательно глядела в его голубые глаза не отпуская собственных мыслей. — Хорошо. Зачем? — ее тихий вопрос звучал беспристрастно. — Затем, Гермиона, что я был лучшим аврором на потоке, — следующие слова он говорил еле слышно, — и уже минут пять как заметил, как Малфой стоит за дверью.       Эти слова звучали тихо, но с особой гордостью и плохо скрываемым удовольствием, пока ярость застилала глаза ведьмы. — РОН УИЗЛИ! — голос звучал на грани ультразвукового излучения. — Черт бы тебя побрал! Тебе несказанно повезло, что у меня изъяли палочку! Ты самая отвратительная задница из всех кого я знаю!       Рон держался за бок, пытаясь усмирить свой истерический смех, раздражая золотую девочку все сильнее. Вместо панической неуверенности, сменяемой яростью, приходила ностальгия. — Рон! Ты ни капли не повзрослел! — Гермиона продолжала кричать, пытаясь призвать его к мукам совести. — Тебе должно быть стыдно! — закатывая глаза, швырнув в друга подушкой. — Это по твоему смешно или забавно?! — Драко! — жалобный призыв, тонул в искреннем смехе друга, — Драко! — на этот раз более требовательно. — Лучший Аврор, говоришь? — презрительно щурясь, Гермиона прожигала рыжего взглядом.       Рон быстро отмахнулся, уверенно направляясь к двери, — Брось Малфой, заходи, и я никому не скажу, что ты подслушивал как девчонка. — Уизли театрально сжался демонстрируя боль, от вновь прилетевшей в него подушки.       Работа с Джорджем явно шла на пользу его чувству умора, подумала Гермиона, продолжая наблюдать как Рон ловит ее будущего мужа с поличным.       Тот резко открыл дверь палаты, собираясь выкрикнуть какую-то легкомысленную глупость. Но увиденное заставило его затихнуть. — Ты же знаешь где он, скажи мне! Нам нужно поговорить.       Джинни больше не плакала. Она была похожа на обиженного ребенка, требующего от родителей объяснений. Смущало только то, что в роли родителей стояли Малфой и его брат. Их спокойное выражение лица, раздражало его сестру еще больше. — Джин, дай ему время. — Малфой строго посмотрел на капризный рыжий тайфун, и продолжил, — Тебе не кажется, что сегодня не лучший день для таких новостей?       Джинни свирепела, — А когда по твоему будет лучший день?! Просто скажи мне, где мой муж, Малфой! — Джин, тебе нельзя нервничать. — О прекрати, Джордж, это вы все будите нервничать, если я сегодня не найду Блейза!       Драко и Джордж замолчали, увидев Рона в дверном проеме. — Что тут происходит? — голубые глаза сканировали троицу, пытаясь оценить причину резкой смены настроения его сёстры. — Я беременна, вот что! — недовольно рявкнула, рыжая бестия и направилась в сторону выхода.

***

      Гермиона, устало закрыла глаза, отбрасывая в сторону сложенный пергамент.       Она была не готова слышать о беременности Джинни, но и к письмам Виктора такого рода, она тоже готова не была.       Вселенная подбросила столько «проверок» за последние месяцы, что у нее буквально не хватало эмоций проживать каждую из них.       «Я думаю ты заслуживаешь мужчину, который не сомневается, Ласточка.»       Последний абзац письма без конца крутился в подсознании. Точка в конце предложения была выведена Виктором так жирно, что оставляла после себя неприятное послевкусие. — Они с Роном определенно сговорились! — злая, маленькая Гермиона в ее черепной коробке злобно топала ножкой. Но если рыжий неудачно шутил в своей привычной школьной манере, то Крам был серьезнее судьи Визенгамота. Ведьма циклилась, нервно закусывая губу. Все вокруг угнетало: больничная палата, колючая ночная рубашка, едкий запах обезболивающего. Рёбра резко заныли, напоминая о искусственно выращенных костях. Слезы беспощадно накрывали уже половину зрачка, когда Драко аккуратно постучал в приоткрытую дверь ее палаты. — Я заставил тебя ждать, прости. — тень его улыбки, маскирует усталость в голосе. — Последние пара дней даются мне тяжелее, чем хотелось бы.       Гермиона пытается, незаметно как ей кажется, сморгнуть слезы, уводя взгляд куда-то поверх платиновой макушки. Но Драко уже злобно косился на крафтовый сверток на ее постели. — Я могу прочесть? — не скрывая иронии в голосе, — или Крам заставит плакать и меня? — длинные пальцы тянутся к письму, пока Грейнджер мягко не обрывает их, накрыв своей ладонью. — Не надо, — ком в горле мешает говорить, и она продолжает упорно качать голой. — Правда, я сама себя накрутила и .. — Ты не доверяешь мне? — в его взгляде нет упрека, но девчонка все равно ежится, пряча взгляд. — Нет, конечно нет. — вот только, тоненькие пальцы продолжают сжимать его ладонь, — Ты будешь зол. — Я уже зол. — Малфой откидывает длинную челку свободной рукой, открывая ее взору, свой недвусмысленный взгляд и ведьма сдается, отпуская его руку. — Что ты думаешь о беременности Джинни? — неловкая попытка отсрочить прочтение письма, вызывает у Малфоя вздох умиления. — То, что узнать об этом случайно, в Холле Мунго не самое лучшее стечение обстоятельств. — Ты был рядом когда она узнала? — Драко снова отвлекается от письма, снисходительно улыбаясь. — Я все равно прочту его, Гермиона. — А вообще то, не стоило бы! Или это ты не доверяешь мне? — пламя храбрости тухнет, под взглядом серых айсбергов. — Потому что, — голос становится тише с каждым словом, — мне было бы не приятно прочесть такое, если бы это писала, Астория, например. — разглядывать сцепленные пальцы кажется самым верным решением, до тех пор пока , Драко не коснулся подбородка, снова завладев ее вниманием. — Все, что я делал с Асторией, не имеет ничего общего между тем, что происходит между нами, Грейнджер. — И все-таки.       Это звучит так искренне, что Малфой тут же притягивает ее лицо, оставляя на ее губах мягкий поцелуй. — На самом деле, ты сейчас только больше интригуешь меня, — еще один поцелуй. — Что по твоему будет самым неприятным из того что я прочту, Гермиона? — он все еще держит ее лицо в своих ладонях, оставляя через каждые пару слов, ласковый поцелуи. — Ты не ответил про Джинни.. — Салазар, Гермиона! — ведьма нарушает правила, заглядывая в его глаза своими широко раскрытыми карими, по детски хлопая ресницами. — Да я был рядом, — его глаза раздраженно закатываются, — Джордж вел ее в палату, где ей собирались дать успокоительное. Она никак не могла перестать рыдать. — Гермиона хмурилась не сводя с него взгляд, — Потом колдомедик странно забегал, и начал нервничать и тараторить что-то про противопоказания, настаивал на магическом осмотре. В общем, успокоительного она так и не дождалась, ведь в ней два мини Забини. — Что?! — Гермиона не могла поверить своим ушам, хотя Драко выдал это спокойно, почти равнодушно. — Близнецы? — Да, девчонки, — все еще ноль эмоций, только слабые кивки. — Я жду, мисс Грейнджер, что самое неприятное я могу прочесть? — Крам будет свидетельствовать против твоей матери, — она снова начинала нервно перебирать пальцы. — Это — очевидно. Еще? — Он помнит, что мои губы пахнут миндалем, — еле слышно, хотя звук скрипящей челюсти Малфоя слышно очень четко. — И что, я заслуживаю мужчину, который не сомневается и не боится своих чувств. Ведь, если бы он действительно любил меня, то не стал ходить вокруг да около больше года, — она старается не поднимать взгляд, — это не дословно, но суть... — Я уловил. Ты тоже так считаешь? — Отчасти.       Он благодарен ей за честность, пусть она разом выбила весь воздух из легких. — У нас было определенное прошлое. — ему приходится прочистить горло, чтобы убрать раздраженную хрипотцу, — И я искренне считаю, что брать тебя нахрапом была не лучшая тактика.        Гермиона поджимает губы, в карих глазах теплится понимание, только этого недостаточно. Драко достает палочку, левитируя в воздух листок бумаги, поджигая его края. — Давай будем честны, год назад с какой бы фразы разговор я не начал, затея - провальная. — в серых глазах отражается пламя, Гермиона завороженно следит, за тем, как сгорают непрошеные признания. — Может быть я трусил, Гермиона, но я никогда не сомневался.        Драко крадет еще один поцелуй, раньше чем она обдумает его слова. Его руки снова мягко обхватывают девичье лицо. — Я покажу тебе. — заклятие срывается с его губ преступно быстро. Не требуя согласия. — Легилеменс.       Через мгновение Гермиона вязнет в темном лабиринте его зрачков, отчаянно пытаясь высвободится. Оклюменция хуже дьявольский силков утягивает ее на дно чужого подсознания. Это непривычно и странно, оказаться в чужой голове, просматривая мысли Драко, как в старом диафильме. Она не успела расслышать вторую часть заклинания, как оказалась в пустом кинозале, открывающего ей тайны ощущений и страхов ее будущего мужа. До этого мгновения чувства и решения, казавшиеся ей абсурдными, прояснялись. Ситуации заставляющие ее рыдать на двадцатом этаже Ривербилдинг открывались по новому с каждым мгновением. Перед ее глазами сверкнул маленький ювелирный верстак, через минуту торчащий из руки гоблина. Гермиона морщится, ее сбитое дыхание, эхом отдается в голове блондина. Пока пленка продолжает отматывать моменты, о которых она и не догадывалась. Тайский ресторан, разговор с Джинни. Его теплый взгляд и бессознательные признания в любви на заднем сидении лимузина.       Огромный экран продолжает свое представление, раскрывая тайну злополучного утра в Меноре, проведенного вместе с Гринграсс. Напряжённая разговор у рояля, заставляющий ее волосы встать дыбом. И вот, он стоит на коленях у той самой больничной койки, на которой сейчас остались их бессознательные тела. Едва слышно доносятся обещания и клятвы, данные в отчаянии. Гермиону поглощает вакуум, слова разобрать так сложно, что картинка быстро сменяется недавней дракой с Виктором в больничном крыле. — Я ее чувствую! И это нравится ей гораздо больше.       Последнее что она слышит перед чередой точных ударов, которые они с Виктором наносят друг другу. — Хватит! Достаточно!       Крик Гермионы вибрирует в его подсознании, вырывая ее из лап оклюменции. Им требуется пару минут, прийти в себя. Ведьма заправляет выбившиеся кудри за уши и решительно поднимает на Малфоя взгляд. — Как ты это сделал? Ты должен научить меня! — впиваясь в него взглядом, не скрывая потрясения. — Уроки с теткой не прошли даром, — Драко виновато поджимаем губы, продолжая считывать смену ее настроения. — Все, что происходит с нами в последнее время, с приставкой «слишком» не находишь? — слизеринская ухмылка вполне удовлетворяет ее ответом, — И я все еще прошу тебя, — Гермиона видит как вопросительно изгибается бровь будущего мужа. — сбежать.        Драко, тихо посмеиваясь, поднес к губам ее правую руку, показательно целуя кольцо. —Колдомедики будут в ярости. — ведьма молча кивает, пытаясь принять серьезное выражение лица. — И единственное куда я могу аппарировать без последствий это ночной клуб или отвесная гора на окраине Мармариса. — Гермиона снова кивает, внимательно следя за его взглядом. — Что выбираешь, миссис Малфой?        Ради такой искренней радости и блеска в карамельных глазах он бы обезвредил пару охранников на выходе и сбегал бы с ней хоть каждые выходные. Но Грейнджер быстро придвигается к его губам, замирая перед поцелуем лишь на мгновение. — Мармарис. — Как скажешь, — рука блондина тянется за ее палочкой, нехотя отрываясь от таких необходимых сейчас губ. Дотянувшись до древка, Драко аккуратно прижал девушку к себе, свободной рукой касаясь запонок. — Мармарис, — тихий но четкий приказ, и холодный метал начинает нагреваться под его пальцами.       Соленный воздух обволакивает теплом. Гермиона блаженно подставляет ему лицо, стараясь не отвлекаться на горячий ветер, игриво раздувающий ее больничную сорочку. — Мерлин, нужно было переодеться. — О! Вы тоже здесь! — Блейз едва связывает пару слов, поднимая бутылку огневиски. — Чин-чин! — Имитация звона бокалов, сменяется фразой пропитанной ядом. — Захватили бы Джинни, сыграли бы в правду или действие, да Поттер?       Гермиона шокировано вглядывается в темноту, замечая два тлеющих огонька не далеко от Забини. — Не стесняйтесь, — янтарная жидкость, шумно переливается в полупустой бутылке, — проходите, теперь на этой чертовой горе одинок только я.