Парень по соседству

      Квартира была странной — внутри пахло чем-то протухшим, мебель представляла из себя ткань, натянутую на железный каркас, с небольшими проплешинами, которые, скорее всего, оставили крысы, спешно убежавшие при виде новых гостей. Джун хмуро осматривал свои «царские» владения, пробовал на вкус мебель, придирчиво всматривался в желтые обои, преследующие его везде и глубоко вздыхал, находя в каком-нибудь углу паутину, в которой застрял несчастный таракан. Сан Мин был также не в восторге от квартиры, но ничего не сказал — вместо этого, он предпочел распечатать свои документы, аккуратно разложенные в файл и сбегать к заведующей хозяйством, чтобы взять молоток и гвозди. Он быстренько повесил пробковую доску в своей спальне и установил деревянный стол из своего кабинета, который он купил еще в восьмидесятых. Джун наблюдал за преображением комнаты отца со странным чувством обиды — если бы он знал, что мебель в апартаментах представляет из себя «такое», то схватил бы куда больше из своей уютной комнаты в доме.       — Я хочу уехать в Сидней, — тихо произнес Джун. — Там красивый океан. Буду заниматься серфингом, клеить девочек на пляже, заниматься любимым делом… — он улыбнулся и повернулся к отцу. — Или уеду в Японию, на родину матери. Куплю там маленький домик в горах и каждое утро буду любоваться туманом. А еще буду ходить в лес по грибы и каждый день есть такояки с креветками! — он зажмурился при представлении жареных круглых лепешках с морепродуктами.       — Я думал, ты любишь якисобу, — рассеяно отозвался Сан Мин, прикрепляя фотографии к пробковой доске. Джун краем глаза заметил на фотографиях каких-то людей и неузнаваемые им улицы.       — Это уже в прошлом. Такояки заняли лидирующую позицию, — он вскинул руки вверх. — И-и-и… Они занимают первое место! Это безоговорочная победа! — воскликнул Джун, заливисто смеясь.       — Я смотрю, тебе весело, — мужчина оторвался от своих дел и недовольно осмотрел сына. — Было бы просто прекрасно, если бы ты занялся своей комнатой. Она у тебя не в лучшем состоянии.       Джун грустно вздохнул: действительно, комната оставляла желать лучшего. В отличие от комнаты главы семейства, его обитель была в плохом состоянии — порванные в некоторых местах обои и не вызывающая доверия мебель. Подросток решил украсить свою комнату плакатами, утащенными из компьютерных клубов. Большая комната помимо односпальной кровати и небольшого шкафа пополнилась также плакатами на желтых обоях. Это выглядело жалко. Но делать было нечего, поэтому Джун уговорил отца съездить в ближайших мебельный магазин, чтобы купить компьютерный стол. Помимо стола были также куплены цветы в горшках, которые теперь стояли на полу, небольшой мягкий ковер на пол и прикроватная тумба, на которую расположился виниловый проигрыватель и пластинки группы «Nirvana». Подушки он привез с собой из дома и расположил их в гостиной, в которой теперь помимо одинокого дивана был журнальный столик, телевизор с видеопроигрывателем и редкими кассетами и большой белый ковер на половину гостиной.       — Круто, — воскликнул Джун и сел на диван. Он тут же нахмурился из-за твердости мебели. — Вот только этот диван меня раздражает. Ни полежать, ни подремать, — вздохнул он.       — Знаешь, китайцы советуют спать на полу — не будет проблем с позвоночником, — наставительно произнес Сан Мин, поднимая указательный палец вверх.       — А мы не китайцы.       — Да, но недалеко от них ушли в глазах других, — улыбнулся мужчина.       Джун тоже улыбнулся: некоторые беспардонно влезали в их личное пространство, чтобы потыкать им в лицо и поспрашивать о визе в Китай.       — Ладно, я хочу сходить прогуляться куда-нибудь, — произнес Джун, одновременно вставая с дивана. — Похожу по апартаментам, поищу себе друзей, может с бомжами какими-нибудь познакомлюсь.       — Удачи.       — Мдэ-э, — протянул Джун, выйдя из квартиры. — А че дальше делать? Как себе друзей заводить-то? — он почесал затылок. — Ладно, на лифте погоняю по этажам       Он некоторое время ждал лифт, а после открытия дверей столкнулся с высокой женщиной с зелеными волосами. Её глаз подозрительно задергался, а губы растянулись в жуткой улыбке при виде Джуна.       — Ой, вы же наши новые соседи, — она приветливо помахала рукой. Подросток на это помахал в ответ, не понимая логики этой женщины. — Меня зовут Кассандра Сандерсон, можно просто миссис Сандерсон. Я живу в четыреста третьей квартире, рядом с вами, вместе с мужем — Германом. Можешь приходить к нам, когда захочешь, я угощу тебя вкусным чаем с печеньками! — с её лица не сходила улыбка, из-за чего Джуну стало не по себе.       — Э-э, да, спасибо, — он кивнул. — А вы не знаете других соседей?       — Да, знаю, — она повернулась в сторону других квартир. — В четыреста первой живет необщительный парень, его зовут Роберт. Милый мальчик, но у него так громко играет музыка, просто ужас, не понимаю я этих панков, — недовольно произнесла миссис Сандерсон. — А в четыреста второй никто не живет вот уже как полгода, оттуда пара молодоженов съехала. Ужас какой, скандал устроили, мебель погромили да уехали обратно в Чикаго, — женщина покачала головой.       — Ага, — вяло пролепетал Джун, уже жалея, что начал с ней разговор. Женщина казалась ему неадекватной, и вряд ли он зайдет к ней на чай. — Я тогда пойду, — женщина резко повернулась к нему, уставившись на него. Она не моргала, и Джун нервно сглотнул.       — Да, хорошего тебе дня, милый, — она вновь по-дурацки помахала рукой, когда Джун вошел в лифт.       — И что это было? — про себя произнес подросток и вздрогнул. Было что-то странное в этой женщине, что не давало ему покоя. — Ладно. Поеду на третий этаж.       На третьем этаже он встретил ту самую миссис Джонсон, которая помогала им с квартирой. Она тщательно протирала шваброй кусочек пола, будто заведенная. Полы уже давно были вымыты и пахли чистотой, но женщина не останавливалась в своем желании навести порядок. Джун хотел было уехать куда-нибудь в другое место, но женщина успела заметить его. Она помахала рукой, привлекая его внимание.       — Ох, здравствуй, Джун, — она ненадолго отвлеклась от методичного мытья полов. — Как тебе в апартаментах? Все хорошо? — вежливо поинтересовалась она.       — Все хорошо, миссис Джонсон, — он криво улыбнулся, ощущая неловкость.       Женщину переклинило. Это было заметно по её дерганой улыбке и кислому выражению лица.       — Ох, ну что ты, какая я миссис Джонсон. Можешь звать меня Лиза, Джун, — она мило улыбнулась. — Ох, кстати, хотела познакомить тебя со своим сыном — Ларри. Он в подвале. Я могу дать тебе ключи от подвала, — она вынула из заднего кармана комбинезона карту. — Вот, в лифте нужно вставить эту карту и можешь спокойно проехать в подвальное помещение. Там наша квартира.       — А, хорошо, — он рассеяно кивнул, принимая карту.       — Удачи тебе, — женщина вновь вернулась к мытью полов.       — А вы тоже так просто даете ключи от своей квартиры незнакомцу? — тихо произнес Джун, заходя в лифт. Он уставился на карточку в своих руках. — А если там маньяк какой-нибудь? Или сатанинская тусовка? Ладно, не впервой мне находить приключения на задницу.       В подвал он спускался недолго. За это время в лифт зашла супружеская пара со второго этажа и их сын, который недовольно что-то выговаривал своим родителям. Но те, казалось, не слушали его, находясь в астрале. Это было понятно по их замедленной речи и мечтательным глазам. Они вышли на первом этаже и скрылись за углом.       — Здесь все точно странные, — удостоверился в своей правоте Джун и, наконец, доехал до подвала.       Подвалом оказалась прачечная. Здесь были стиральные машины с корзинками для белья и автомат со снеками. Джун остановился возле автомата, машинально шаря по карманам. У него нашелся четвертак, который он спустил в автомат. Шоколадка упала вниз с негромким звуком.       — Накормим это подвальное чудовище, — улыбнулся про себя Джун и направился к двери, которая сильно напоминала дверь в его квартиру. На удивление, она была открыта. Он без проблем зашел в квартиру и подивившись такой доверчивости со стороны хозяйки, осмотрел помещение. Квартира была по планировке совершенно такой же, как и его собственная, что немного удивило Джуна. Он дошел до двери с плакатом «KEEP OUT» и удостоверился, что именно там находится Джонсон-младший. Это было понятно по пению внутри. Он резко громко постучал кулаком в дверь, отчего на некоторое время стало тихо.       — К-кто там? — послышалось за дверью.       — Смерть, — загробным голосом проскрипел он.       За дверью послышались быстрые шаги и перед Джуном показался долговязый парень с длинным носом и такими же длинными патлами.       — Ох, мать моя божья, — произнес Джун, удерживая в себе улыбку. — Реально подвальное чудовище.       — Ты что вякнул? — вспылил Ларри.       — Да ничего, — Джун мило улыбнулся, прикрывая глаза.       — А ты вообще япошка мелкий.       — Вау-вау-вау, засмущал меня, патлатый. Давно, кстати, разговаривать научился?       — Да ты… — он резко закрыл перед Джуном дверь. Подросток цокнул.       — Ты че, обиделся? Да ну… — за дверью было тихо. — Да ладно, чел, — протянул он. — Я пошутил!       Дверь также резко открылась, как закрылась. Ларри вытянул нижнюю губу и презрительно посмотрел на него:       — Ладно, заходи, — Джун довольно улыбнулся и широко шагнув, зашел в «демоническую обитель».       В комнате было очень мило, как признался сам себе Джун. Плакаты, мольберт с недорисованной картиной, книжный шкаф, забитый разными книгами. Возле шкафа стояла корзина для белья, полностью забитая разной степени свежести вещей — от нее немного попахивало резким одеколоном и потом, но Джун привык к такому зрелищу.       — Джун, — Ларри непонимающе посмотрел на него. — Мое имя Джун.        — Ларри, — кивнул он.        — Ага, я знаю, — хмыкнул он. — Твоя мать мне дала ключи от подвала, это она… — он замялся. — Всегда так?       Ларри грустно хмыкнул, и комната погрузилась в неловкое молчание. Ким неловко потоптался на месте, а после хмыкнул:       — Как миленько тут у тебя, — протянул он. Джун нагло упал на кресло-мешок и вытянул ноги, довольно мурча. — Еще и удобненько. Может поменяемся? В моей комнате стоит стремная кровать, скрипучая и древняя, как та старуха по соседству, — скривился он.       — Нет, спасибо, на своей посплю.       — А если вместе? — он задвигал бровями и в него прилетела подушка. — Да ладно тебе, чел, вместе теплее, — он только сильнее заржал, когда Ларри приготовился сам спланировать на Джуна.       После непродолжительного веселья, он вновь распластался на кресле, раскинув руки.       — А я к тебе не с пустыми руками, — он резким броском кинул плитку шоколада прямо в лицо Ларри. — Вот тебе, патлатый, хоть какая-то радость в жизни.       — О, спасибо, — он схватил упавшую на пол шоколадку. — Бе, с изюмом. Сам ешь её.       — Так ты еще не ценишь мой подарок? — притворно ахнул Джун. — Вот козел. Я так-то купил самую дешевую шоколадку в автомате. Свои честно заработанные двадцать пять центов потратил на это. Тц, — покачал головой он. — И тебе не стыдно?       — Ладно, извини, я съем твою шоколадку.       — А лучше в рамочку поставить.       — Поставлю, — пообещал Ларри.       — Да хера-с-два ты поставишь мою шоколадку в рамочку, — обиженно пролепетал Джун, удобнее устраиваясь в кресле. — Отдашь тогда матери. Она у тебя милая. Хоть и немного странная, — чуть тише добавил он.       — Да, я знаю. Мы с ней здесь живем всю жизнь. Она живет своей работой, — тепло улыбнулся Ларри при упоминании Лизы.       — Это сколько получается вы тут живете?       — Ну я тут живу шестнадцать лет, мама чуть больше. Она тут с отцом познакомилась.       — Тебе шестнадцать? — от таких новостей он даже привстал. — А выглядишь на все тридцать, чел.       — Я тебе сейчас втащу.       — Не надо так делать, — покачал он головой. — Мне семнадцать. Я такой старый, что от одного толчка сдохну.       — Фу, ты старый.       — Сам ты старый. Я в расцвете своих сил. Не я выгляжу так, будто только из тюрьмы вышел.       — Иди в задницу, — насупился Ларри.       — Да ладно, зато у тебя волосы крутые. Тебе бы их расчесать, за девчонку сойдешь, — Джун расхохотался.       — Ах ты уёбок!       — На старших нельзя злиться, Ларрижоночек. Будь хорошим мальчиком.       — Да пошел ты!

***

      — Уже такое чувство, будто тут пол своей жизни провел, — произнес внезапно Джун.       — Ты просто лежал все это время, — отозвался Ларри, который в это время перебирал свои пластинки.       — А давай устроим чаепитие, — резко выдал идею Джун.       — Дебил?       — А че сразу дебил-то?       — Ну кто устраивает чаепитие в наше время?       — Моя бабушка, — серьезно ответил Джун. — Или ты мою бабушку за человека не держишь?       — Нет! Просто чаепитие — это скучно!       — Да я тебе такое чаепитие устрою, век не забудешь!       — Ага, — скривился Ларри. — Я ненавижу чай, особенно чай Эддисона. На нем весь дом сидит.       — Как на травке? — предположил Джун.       — Что? — растеряно переспросил Ларри.       — Ну все жители сидят на этом чае, как на травке? То-то я думаю, почему все такие странные. А им в чай травку подсыпают.       — Да ну, мистер Эддисон не такой!       — Ну-ну, когда жители апартаментов превратятся в зомбаков, выпрашивающих новую дозу, тогда и поговорим.       — В любом случае, я не буду пить этот чертов чай!       — А если мы поспорим на двадцать долларов? — хитро улыбнулся Джун.       — Пятьдесят, — безапелляционно ответил Джонсон.       — Сорок.       — Сорок пять.       — Тридцать.       — Тридцать пять.       — Заметано, — ухмыльнулся Джун. — Ну тогда погнали за чаем от Эддисона. Кто больше выпьет — тот и выигрывает.

***

      — Э-э, добрый денечек, чай Эддисона, будьте добры, спасибо, — он криво улыбнулся в щелку, когда показался Эддисон. Он прищурил глаза, но ничего не сказал и через некоторое время протянул ему чашку с чаем.       — Спасибо, — поблагодарил Джун, но щелка уже закрылась, скрывая хозяина из виду. — Л-ладно.       Ларри, стоявший неподалеку, растеряно наблюдал за этим.       — И что это было? — Джонсон перевел взгляд от подошедшего Джуна на дверь в квартиру хозяина апартаментов. — Никогда еще не видел мистера Эддисона таким недовольным. Он даже не спросил, что тебе нужно.       — Да я ему сразу не понравился, — легкомысленно пожал плечами Джун. — Уж что у меня получается лучше всего, так это портить настроение, — весело продекламировал он некогда сказанные ему слова отца.       — Это точно.       Джун наконец обратил внимание на чашку в руках. Жидкость, плескавшаяся в посуде, не вызывала доверия — травянисто-зеленого цвета, от неё пахло чем-то болотистым, будто в жидкость засунули пепел прогнившего дерева. Преодолев себя и свою брезгливость, Джун пригубил напиток и тут же скривился.       — Мерзость какая, — пробурчал он. — Это точно можно пить? Херня какая-то. Я говорю, там точно травка подсыпана.       Ларри на это согласно кивнул, недовольно косясь на чашку в руках Джуна.       — Я не буду терпеть такого произвола, — недовольно произнес Джун. Он пошел в сторону лифта, немного расплескивая чай. — Нам нужно избавиться от этого дерьма и купить нормальный чай. Желательно черный. Вот.

***

      Ларри с явным недовольством смотрел на то, как эксплуатируют его комнату. Джун, не желая возиться на чужой кухне, решил перебраться в комнату Джонсона с пакетиками чая, найденных в кухонном гарнитуре. Лиза прятала чай на верхних полках, в небольшой пластмассовой корзинке. Это был обычный чай в пакетиках, черный, который продавался в каждом магазине продуктов. Поставив воду кипятиться, Джун перебрался в комнату Ларри с двумя чашками и чаем. Он также прихватил сливки и сахар.       — Не знаю, как именно тебе нравится пить чай, но я тут принес сливки и сахар, — он освободил комод с зеркалом от художественных принадлежностей. — Вот, практически как в Англии.       — А ты знаешь как в Англии пьют чай? — удивленно спросил Ларри.       — Неа, — легко ответил Джун. — Мы будем импровизировать, — подмигнул он Джонсону.       В это время чайник на плите вскипятился, это было понятно по режущему уши свисту. Джун направился на кухню.       — А мы не отравимся? — донесся из комнаты обеспокоенный голос Ларри.       — Да не должны, — крикнул в ответ Джун, а после негромко добавил. — Наверное.       Он взял дымящийся чайник в руку, облаченную в кухонную перчатку, и быстро понес его в комнату Ларри.       — Давай сюда чашки, — он осторожно налил кипяток в кружки. — Теперь добавляй туда сахар и сливки. А теперь чайный пакетик, — Ларри аккуратно выполнил все наставления Джуна. — Вуаля, понос нам обеспечен, — хохотнул он.       — Ох, не к добру это, — покачал головой Джонсон.       — Да ладно, будет весело, — улыбнулся Джун, ставя чайник на комод. Комод из-за этого жалобно скрипнул. — Ой, блин, — парень приподнял чайник и увидел небольшой темный след, оставленный на комоде. Он тут же повернулся к наблюдавшему за этим Ларри и хихикнул. — Ой.       — Да ты… — Ларри осмотрел след на комоде и схватился за голову. — Меня мать убьет. Ты… гений.       Пока Ларри вздыхал о своей последующей нелегкой судьбе, Джун вернул чайник обратно на кухню и вернулся в комнату.       — Да не ссы, закроем красками, у тебя их много.       — Я тебе не доверяю.       — Поверь, я тоже.       — Ты мне должен новый комод.       — Да починю я его тебе. Поменяю поверхность и все, — Джун почесал затылок.       Он знал об этом чисто в теории. Парень как-то наблюдал за тем, как его отец меняет какую-то сгнившую часть мебели на похожую по материалу доску.       — Так уж и быть, — громко вздохнул Ларри. Он прищурился и жестом «я-за-тобой-слежу» указал на Джуна. — Я запомнил твое обещание, если ты его не…       — Да-да-да, ты иди лучше чай пить, — Джун показал руками на чашки с дымящимся напитком. — Чай со сливками и сахаром!       — Уже звучит херово, чел.       — Я знаю.

***

      Ларри и Джун лежали на полу и лениво переругивались, пьяно икая. Чай зашел на «ура». Джун добавил чуть больше сахара в чашку Ларри, отчего чай стал невыносимо приторным. Джонсону пришлось добавлять кипятка, чтобы разбавить всю сладость. Но получилось так, что они выпили чуть больше восьми чашек чая, из-за чего они вскоре почувствовали недомогание и слегли на пол с наполненными животами.       — Земля в иллюминатор, земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна! — горланил Джун со всей силы. — Как сын грустит о матери, как сын…       — Да хватит орать! — Ларри прикрывал лицо ладонью. — Бошка болит, как после пьянки.       — Потрясающе, значит еще одну чашечку? С сахарко-ом, — елейным голосом произнес Джун, пытаясь скрыть ухмылку. — Со сли-ивками, ммм, — он притворно зажмурился. — Бульк-бульк-бульк, чай по пищеводу тече-ет, — на этих словах Ларри почувствовал, как чай внутри организовывает слаженную диверсию. Он прикрыл рот и резко встал, пугая этим Джуна. — А ты куда намылился?       Вместо ответа он услышал, как закрывается дверь туалета.       — У-у, наши ряды покинул рядовой Джонсон, — Джун икнул. — Жаль этого добряка, — он хохотнул и тут же пожалел об этом — чай внутри решил повторить подвиг собратьев. — Блять. Место освободи, говнюк, — он встал с пола и пошел в сторону туалета.       — Я не умру в туалете! — крик Ларри эхом раздался по всем апартаментам.

***

      Джун вернулся к себе в квартиру в десятом часу. С Ларри, как показалось, он довольно неплохо сдружился. Ему было весело подшучивать над ним       В гостиной его встретил отец. Мужчина сидел в очках и при тусклом свете настольной лампы пытался разобраться в документах, что по рассерженным вздохам не очень-то и получалось.        — О, привет, Джун, — Сан Мин повернулся в его сторону. — Тебя давно не было, с кем-то познакомился?        — Ага, с Ларри. Он в подвале, — весело произнес Джун.        — Надеюсь, что этой живой мальчик, а не труп.        — Это будущий труп, — Сан Мин усмехнулся на этих словах.        — Если будущий, то он точно жив.       Джун вместо ответа кивнул и направился на кухню. Свет он включать не стал — ему было комфортно находиться в полутьме. Он нащупывал кухонный гарнитур, пытаясь найти графин с фильтрованной водой. Сан Мин в гостиной в это время тихо начал петь — корейскую народную песню. Тихий альт мужчины звучал несколько устало. Джун нахмурился: его отец всегда поет песни, когда хочет расслабиться во время запары. Какую работу дал ему ФБР, что он никак не вылазит из своих бумажек? Парень поставил мокрый стакан сушиться на полку. Силуэт отца, освещаемый тусклым светом лампы, единственное, что он видел в тот момент.       Тени вдруг сгустились, а в глазах заплясали мушки. Джун проморгался, пытаясь снять наваждение. Из густой вязкой тьмы в его сторону потянулась рука. «Сон ли это?» — думал про себя Джун. «Это кошмар?» — вот что было в его голове.       Сан Мин тихо перелистнул страницу, внимательно вчитываясь в слова, уже не видя их перед собой. Он снял очки и помассировал переносицу.       Джун попытался сделать шаг. Но тьма крепко держала его, не выпуская из своих объятий. Из тьмы показалось женское лицо. Пустые глаза уставились на первого живого человека, посетившего его обитель. Её лицо с набухшими венками на лбу исказилось в гримасе при виде ужаса в глазах живого.

      Испугался. Хочет убежать и так смешно дрыгается. Люди все такие разные? Он отличается от того мужчины, что заходил сюда прежде. Его так давно не было. Вот уже столько времени. Она хотела открыть рот, чтобы сказать что-то, но вместо слов изо рта полилась темная жидкость. Она не хотела, чтобы все так было. Теперь она изгадила пол в той жидкости, которую пьют эти ущербные люди. Она течет по водоканалу. И все пьют её. И она тоже пьет. Все пьют и заражаются. Скверной. Скоро они все присоединятся к ней. Зараженные скверной они будут распространять её повсюду. А потом придут они.

      Она вытянула руки из хлюпающей пустоты и потянулась к мальчику

      Он так похож на кого-то. На кого он похож?

      Он похож на тех детей. Они взывали к ней. Просили не оставлять их. И рядом с ними был тот мужчина.

      Он похож. Он сможет помочь им? Он сможет помочь тем детям? Они наконец успокоятся?

      Джун больше не мог шевелиться. Та женщина смотрела на него долгим и изучающим взглядом. А после улыбнулась, будто соглашаясь в своих мыслях сама с собой. И она исчезла, оставив после себя жидкость на полу.

***

             Мужчина скучающе облокотился о подлокотник дивана, зевая во весь рот. Ему хотелось включить телевизор, сходить к холодильнику за пивом и включить «Черепашек-ниндзя». Вышедший из кухни Джун обозначил свое появление хлопком ладоней.       — Я… — он запнулся. Его голос был хриплым, как у человека, измученного жаждой. — Я пойду спать, — Джун нервно улыбнулся и хотел было пойти в сторону своей комнаты, как остановился на полпути. — Я могу включить свет?       Сан Мин машинально кивнул. Он не заметил, как дрожат руки Джуна. Но заметил, что всю ночь в комнате его сына горел свет.