Как спрятаться от врагов и провести лето с пользой

Летние недели растворялись незаметно в тиши трав да спокойствии сказочной деревушки Драконовка, в которой Вадим спрятал своего нерадивого босса от опасностей мафиозной жизни мрачного Петербурга. Алтан, более чем довольный таким положением дел, несмотря на закатанные глаза и ругань на комаров, впервые за долгое-долгое время мог позволить себе отпуск. Привычные лазурные пляжи и пафосные отели затмили свежие фрукты и овощи, домашняя стряпня да речка около небольшого деревенского домика. Пока Вадим помогал достраивать баню, Алтан занимался в саду и огороде тёти Светы. В соломенной шляпке, в огромных резиновых перчатках и потрёпанном джинсовом комбинезоне (Вадик упорно не понимал, откуда мама доставала всю эту одежду, которая Дагбаеву была не то что как раз, а будто он сам однажды её здесь припас) Алтан срезал уже завядшие цветы, пропалывал грядки от сорняков, поливал и таскал тяжёлые вёдра с водой, собирал поспевающие овощи и в целом мог не вылезать из зарослей целыми днями. Увлечение садоводством оказало на Дагбаева столь сильное впечатление, что он мог не замечать ничего вокруг себя. Дорогая его Золотейшеству оранжерея далеко, а грядочки вот они, родимые, ухаживай не хочу, и Алтан иногда увлекался настолько, что мог не отзываться на приглашения тёти Светы на обед. В прелестной шляпке да комбинезончике он, точно фея, порхал от одного куста к другому, прятался в душистом разнообразии цветов и не замечал весь мир. Мир в лице Вадика его всё-таки замечал (особенно по ворчанию на очередных насекомых-вредителей) и, стирая майкой пот со лба, выдёргивал начальство из капусты и нёс под возмущения и шипения домой, супчику поесть да остыть немного от жаркого полуденного солнца. С местным солнцем («нет, Вадим, это не о тебе») у Алтана сложились особые отношения. Вопреки всем санскринам белоснежные плечи покрылись болезненными алыми пятнами, как раз в узор лямок от комбинезона. Даже будто сквозь майку лучи проходили. — У вас тут будто другая планета, — Алтан зашипел, когда горячей кожи коснулись ладони Вадима в мази от солнечных ожогов. — Ни за что, — Дагбаев поднял указательный палец, как только Дракон открыл рот. — Сметаной покрывать ожоги вредно. Мажь. — Золотко, лучше маминой сметаны ничем ожоги не уберёшь, — проговорил с тоской Вадим, но приказов начальства слушался. Алтан тихо ойкал, но стоически терпел. — Да если б у меня была её сметана, когда я служил!.. — Не ври, ты вообще не сгораешь, — отрезал Алтан. — Вон, чуть ли не хрустишь весь, — Дагбаев даже обиженно глянул на загорелые руки. В отражении зеркала у стены они с Драконом выглядели почти как Инь и Ян: бледный (с румяными от ожога боками, так и быть) черноволосый Алтан и бронзовый белобрысый Вадим. — Но мог бы! И сметана бы помогла, Золотейшество, будь уверен, — Вадим улыбнулся, наклонившись и показавшись сбоку от лица Дагбаева. Тот покосился на него и закатил глаза. — Непробиваемый ты. И кожа у тебя, как у рептилии, — проворчал он. — Это значит «да», золотко? — Вадим широко улыбнулся. — Это значит «заканчивай мне плечи мять», — фыркнул Алтан. Вадим вздохнул: — Совсем ты не ценишь народную медицину. Народ веками!.. — Веками мазал ожоги сметаной и считал расстояние от молнии до грома? — перебил его Алтан. — Не проймёшь этих городских, что ж ты будешь делать. — А ты больно деревенский стал, Вадим! — Так и ты тоже, золотко! Тебе, кстати, очень идёт соломенная шляпка. За столь дешёвую лесть неплохо бы зарплату этому деревенскому парню уменьшить, но Алтану и самому нравилась его шляпка. Тётя Света, восхищённая энтузиазмом дорогого гостя, как-то сказала что-то о том, как здорово, что Алтан так любит свою работу, что даже во время отпуска вызвался помогать. Алтан как раз пропалывал от сорняков очередные цветочки. Его смутил восторг тёти Светы, он ответил что-то про то, что ему совсем не сложно. Вадим, проходивший мимо, заметил грусть во взгляде Золотейшества, но вмешиваться не стал. У Дракона появилась гениальная идея, как можно поднять золотку настроение и заставить его забыть обо всех городских хлопотах. Как раз так удачно сложилось, что за ужином дядя Коля предложил заглянуть к нему на пасеку, как раз настала пора качать мёд. Алтан знал, что отец Вадима разводил пчёл, но случая понаблюдать за его работой пока не было, они то баню до ума доводили, то на чердаке разбирались, то ещё что... Вадика тут будто и ждали, но теперь, вспомнив о главном занятии дяди Коли, Алтан понял, что действительно Вадика и ждали, раньше-то всё самим делать приходилось. Таинственных других родственников Дракона Дагбаев видел только в начале лета, на семейном празднике, а после вся эта ватага испарилась. Вадик объяснил потом, что у людей, в отличие от Золотейшества, работа и семья, а не бесплатный отпуск в лоне природы, на что получил тычок локтем в бок. — А можно? — спросил заинтригованный Алтан. — Покажете, как мёд собирают? Дядя Коля широко улыбнулся, грудь колесом, самодельная папироса в зубах, а Вадим рядом кивнул, в зубах зубочистка, заверяя: — Покажет ещё как, золотко, это очень весело, — его улыбка ничего весёлого, в понимании Дагбаева, не предвещала. На пасеке действительно было весело. Пчёлам. Злым. Алтан однажды, давным-давно, смотрел видео о пчеловодстве, но ничегошеньки не запомнил, а убеждения дяди Коли о том, что они не кусаются, если их не злить, в общем-то, его не убедили. Ещё весело было Вадику. — Смотри, ты в костюме, всё закрыто, мелисса должна пчёл отгонять... — Дракон держал Алтана за плечо, потому что тот так и норовил дёрнуться и убежать. Пчёл бы это только сильнее разозлило. — Должна, но не отгоняет? — ворчливо уточнил Алтан. Он с опаской поглядывал на дядю Колю, что легко и непринуждённо доставал рамки из ульев. Вокруг них роились насекомые, от жужжания дрожал даже воздух. Небо лазурной бирюзой раскинулось над землёй; только здесь, в солнечной деревеньке Алтан заметил, как меняется цвет неба в разные месяцы. Они приехали в июне, когда небо казалось сиреневатым от прошедшей весны; в июле небо наполнилось синью рек и озёр, а в августе, похоже, впитывало потихоньку всю зелень, налившуюся жизнью за жаркое южное лето. — Отгоняет, отгоняет, — Вадим рассмеялся. — Ты на людей с катаной прыгаешь, а боишься маленького укуса? Не волнуйся, пчелиный яд полезен. — А если у меня аллергия?! — Алтан всё-таки совершил тактическое отступление на пару шагов назад и теперь выглядывал из-за Вадима. — Тогда ты труп, — весело ответил Вадик. — Либо псих, зачем-то с аллергией пошёл к пчёлам... У тебя... — Нет аллергии, — холодно заверил Алтан. Понаблюдать, как собирают мёд, Алтану не удалось. За ними от пасеки до самого дома увязалась особо яростная защитница улья. Дагбаев немного успокоился, когда они оказались на веранде, уже ставшей родной, и не сразу заметил угрожающее жужжание. Янтарные капельки густо стекали с сот, вокруг расплылся чудесный сладкий запах. Солнечные лучики, проникая сквозь листву высоких старых деревьев, окружавших домик и веранду, подсвечивали золотистый мёд... — Золотко, — позвал его вкрадчивый и настороженный голос Вадима. — Сейчас не дёргайся резко... — Если это опять твои шутки, Вадим, — Алтан взмахнул волосами, обернувшись к Дракону. Дома он тут же выпутался и из костюма, и из платка — жара стояла удушающая, хоть и близится конец лета, а от пчёл они уже далеко. На многозначительный взгляд Вадика он не обратил внимания: что, сам не знает, когда уже раздеться можно?! Услышать ответ от Дракона Алтан не успел. У него загудели волосы, так, будто в них затаился целый улей. — Вадим! Как Дракон и рассчитывал, обо всех городских проблемах Золотейшество забыл совершенно. Правда, он ещё и бегал по двору, размахивая руками и кудрями. — Вадюш, ты же объяснял, что так делать не стоит? — из окна дома выглянула мама. Вадик, языком переместив зубочистку с одной стороны на другую, ухмыльнулся и кивнул. — Конечно, мамуль. Только разве ж Алташенька будет слушаться? Тётя Света покачала головой, улыбнувшись сыну, и вернулась в дом. По её взгляду Вадим мог прочитать куда больше, чем она бы сказала. — Золотко, не маши ты руками! Ты её ещё больше разозлишь! — крикнул Вадим. — Хорош советы раздавать! — крикнул Алтан среди грядок с морковкой. — Может, стульчик ещё вынесешь и рисовать будешь?! — отозвался он уже где-то из капусты. — Ну в принципе, неплохая идея, — Вадим задумчиво пошкрябал подбородок. — А ты пока пригнись и убегай, золотко! — Я тебя убью-ю-ю! — визг Алтана затих среди садовых деревьев, так что Дракон не успел уточнить, кого из них с пчелой именно. Своё сокровище Вадим отыскал близ речки, позади дома, в тени вишни. Дагбаев сидел, обняв коленки, и прислушивался к фантомному жужжанию вокруг, дёргаясь от каждого шороха. — Она улетела? — спросил Алтан, завидев меж изумрудных кустов красную майку Вадима. Дракон успел переодеться, пока Алтан рисковал своей жизнью, вот же рептилия, ещё и шляпу его нацепил. — Ждёт тебя там же, где ты её бросил, — усмехнулся Вадик и присел рядом, прямо на землю. Алтан отвернулся. Пальцами нервно перебирал волнистые пряди. — Глупые у тебя шутки. — Вот сейчас я серьёзен, как никогда, золотко. Ты знал, что пчёлы, если потеряют врага, будут ждать его на том же месте? — пока говорил, рассматривал Золотейшество на предмет боевых ранений. Кроме листиков и веточек, больше ничего не угрожало нежной коже Дагбаева. — А ты ещё спрашивал, почему мне с катаной спокойнее, — вздохнул Алтан и ещё больше сгорбился. Вадим наклонился, заглядывая в обиженное лицо. — Укусила? — спросил без насмешек. Алтан кивнул и показал внутренний сгиб локтя. Вадим вздохнул. — Это тебя вчера комары покусали, золотко. Ты бы уже визжал, от пчелы-то. Дагбаев взвился и стянул с Дракона шляпу, а, поймав удивлённый взгляд, показал язык. Ну как подросток, честное слово. — Напрашиваешься, золотко. Я преследовать до самого конца буду, — глаза у Вадима опасно потемнели, а зубы обнажились в кривой усмешке. — Да ну? — Алтан сверкнул из-за полей шляпки рубиновым огнём. В наперегонки с Вадимом оказалось играть гораздо сложнее, чем с пчёлами. Алтан исцарапал травой и кустами все лодыжки, несколько раз поскользнулся на мокрой после ночного дождя земле, но гордо защитил соломенную шляпку тёти Светы с белой лентой. Свалившись в душистую траву, они тяжело вдыхали тёплый воздух и смотрели в порванное облаками лазурное небо, раскинувшееся над ними и над всем миром. — Вы стали спокойнее, Золотейшество. Веселее, — выдохнул шумно Вадим, вдруг снова перейдя на официоз, чтобы ещё немного побесить Дагбаева. — Да, нас тут много, спасибо, — огрызнулся на таком же шумном выдохе Алтан, махнув на Дракона шляпой. — Ты, Золотейшество, тебя одного с лихвой хватает, — тот рассмеялся. — Тебя тоже, что бы люди делали, если б было два таких беспросветных идиота? — Алтан улыбнулся, закрывая глаза. Подложил шляпу под голову поудобнее и расслабился, наслаждаясь тёплыми солнечными лучиками. — Ну вот как-то пытаются от них избавиться, поэтому мы здесь, — Вадим в долгу не остался. Сорвав травинку, зажал её зубами на манер зубочистки, её-то он потерял где-то на десятом круге их догонялок. Алтан не отвечал с полминуты, а затем расхохотался. Дракон повернул голову, прикидывая, неужели все те анекдоты и байки, которые он травил годами, были слишком сложны для восприятия Дагбаева, что его вынесло с обыкновенного подкола, но всё это стало неважно, когда он увидел светящееся от смеха лицо Алтана. Травинки щекотали щёку и шею, солнце ослепляло через дрожащие на ветру листья, но счастливый Алтан заворожил и околдовал, и всё остальное стало уже не настолько важно, чтобы об этом вспоминать. — Пожалуй, увольнять тебя не буду за то, что мы сюда приехали, — успокаиваясь, Алтан взглянул на Вадима и тоже немного завис. Никогда не встречал подобного удивлённо-восхищённого выражения на его лице, ну, разве что только у Леди Гаги новый клип выходил, а Вадим ходил по всему особняку за Алтаном и уговаривал его посмотреть вместе. — Вообще забыл, что ты так смеяться можешь, золотко, — Вадим улыбнулся краем губ и, сорвав жёлтый цветочек лютика, заправил Алтану за ухо. — Это чтобы пчёлы точно знали, кто перед ними. — Может, тебе тоже тогда новую татуировку сделать, в форме розочки? — Алтан ехидно прищурился. — Где-нибудь на заднице. — О нет, Золотейшество, когда ты успел увидеть мою задницу?! Вечером тётя Света испекла оладьи. Вынесли стол в сад, под старую вишню, туда, откуда в день приезда ретировался подальше от пёстрой толпы Алтан, заварили ароматный чай с чабрецом и липой. Мёд золотился на пухленьких оладушках под заходящим солнцем. За оградой был спуск к речке, чуть подальше можно пройти к мостику, ведущему на холм, тот самый, где встретили Петров день. О спуске Алтан узнал только сегодня, несмотря на их долгое пребывание здесь. Наверное, в конце их отпуска в Драконовке выяснится, что за огородом находится целая пещера с сокровищами, и все люди здешние настоящие драконы, которые лишь притворяются обычными. Алтан бы не удивился. Его и впрямь заворожила романтика простой деревенской жизни. — А я говорил, что понравится, — Вадим сидел в тени так, что солнце не попадало на него вовсе, и, наклонив голову, наблюдал за Алтаном. Тот вольготно устроился в садовом кресле с жёлтыми подушечками и совершенно неэлегантно лопал уже четвёртую оладушку. — М? — Дагбаев застыл, как пойманный на чём-то противоестественном, и зажевал быстрее, как кот, которому пригрозили отобрать еду. — У нас, в деревне. А то всё «куда меня привёз» да «какого мы тут забыли», — Вадик усмехнулся. Под столом мяукнуло. Оба заглянули вниз и увидели серую кошечку. Она будто нисколько не подросла, но шёрстка сияла чистотой. — О, Муся Васильна, добрый вечер, — Вадим подставил ладонь, рядом с маленьким зверьком она выглядела размером со стадион, и поднял кошечку, усадил на колено и почесал за ухом. Алтан облизал мёд с губ, думая, когда это Дракон успел так хорошо её приручить, что она не боялась и даже мурчала. К Дагбаеву-то она изредка подходила, тёрлась о ноги и тут же щетинилась, когда тот наклонялся её погладить. — Муся Васильна? Это ты назвал? — удивился Алтан. — Чуть что, сразу я, — проворчал Вадик, усмехнувшись. — Это мамуля, я тут не при чём. Алтан хмыкнул, дожевав оладушку. Густые золотистые капли мёда стекали по пальцам, стирать салфетками жалко до боли, и Алтан не придумал ничего лучше, как слизать их. Прошёлся языком по всей длине, тщательно слизал сладость с самых кончиков, даже лизнул ладонь. — Кхм, — Вадим достаточно громко откашлялся. — На речку сходим? — хрипло предложил он. Алтан с прищуром покосился на него. Вадим мило улыбнулся. Небо окрасилось сиренево-розовым. Вниз по небосклону персиковый цвет переходил в тёплый жёлтый, а на кромке горизонте белело заходящее солнце. Сизые края облаков прямо над головой рассеивались на бледно-голубом полотне. Где-то за спиной, там, в пушистости леса, уже темнела близкая ночь. Алтан довольно откинул голову назад, полной грудью вдыхая дух пресной воды, а запах травяного чая, казалось, теперь навсегда поселился в его волосах. Это лучше, чем пчёлы. Где-то дальше по берегу гоготали и плескались на мелководье гуси. — Точно картины надо писать, — Вадим прошёлся взглядом по Алтану с головы до пят. Лодыжек Дагбаева касалась бирюзовая вода, руками Алтан неглубоко зарылся в мокрый песок, на который уселся без кофт и газеток, прямо в своём шёлковом халатике, и волосы заделал простым крабиком, и вовсе не душился цветочными духами, чтобы привлечь мошкару. И взгляд, смотрящий насмешливо и привычно-высокомерно. — Не шучу! Как французских девиц, а? — А что, так красив? — фыркнул Алтан, кокетливо голову наклонив к плечу и глядя из-под ресниц. — Похоже... — Вадим посмотрел куда-то ему за спину. Дагбаев, не удовлетворённый реакцией, обернулся. Чуть дальше от стаи стоял и пялился на них... гусь. — Сейчас медленно вставай, — тихо произнёс Вадим, не меняясь в лице, — и спиной вперёд уходи. — Чего? — Алтан выпрямился, недовольно мотнув головой, и вздрогнул от резкого Вадимова «Тшшш!». — Да ты смеёшься, это же гуси, что они... — то одно, то другое, Алтан пожалел, что всуе упоминаемая катана всё же осталась в городе. — Сразу видно, городские, — вздохнул Вадим. — Говорю, киллеры и наёмные убийцы и рядом не стояли с этими тварями. — Вадим. — Как цапнут за белую попку, так сидеть не сможешь неделю. — Вадим. — Говорю, медленно уходи, я отвлеку. Воплотить план в жизнь не удалось. Гусь зашипел, вытянув шею, и захлопал крыльями. Алтан подскочил коброй, готовый и сам напасть. Вадик за спиной произнёс усталое «Да блять». — Ва-а-а-ди-и-им! По берегу пронеслась чёрно-золотая фигурка Дагбаева, за ним бежал, то и дело взлетая, белый вихрь гогота и шипения. Вадим бежал следом, то и дело останавливаясь перевести дух: — Ваше Золотейшество, я ж говорил, эти твари страшны, как вы после пробуждения! Уф, забегался я чего-то... Ща-ща... — Вадим! — зарычал Дагбаев, забегая на холм, к забору дома, снял шлёпанцу и бросил в нахального гуся, хотя целился явно в Вадика. — Ух, а хороший какой закат, Золотейшество, гляди, прям розовое всё такое... — Дракон упёр руки в боки, с чувством выполненного долга человека, что трудился весь день и теперь может добросовестно насладиться нетронутой красотой природы. — Премии лишу! — на гуся шлёпанец возымел обратный эффект, а у Дагбаева остался только один, и Алтан сжимал его в руке, готовясь расстаться и с последним оружием. — Ой, Золотейшество, а вы тоже тут, а как я не заметил, а сейчас помогу, а как же гусь-то на вас налетел! — Вадим бодренько подбежал к ним и громко, аж уши заложило (у Алтана, за адскую птицу Дагбаев сказать не мог), свистнул, положив два пальца в рот. Гусь замер на полпути, обернулся к наёмнику и задумчиво наклонил голову. Вадик ладонями показал Алтану улепётывать и героически снял с себя майку. Алтан решил не узнавать, чем собрался заниматься Дракон с гусём, пусть эта басня останется для него неизвестной. — Сильно болит? — Алтан сбросил халатик и невольно посмотрел Вадиму за спину. — Ужас как, Золотейшество, — жалобно ответил Дракон. — Вот если б поцеловал и подул, я уверен... — Не стану я тебя в жопу целовать! — Алтан сдержался, чтобы не тыкнуть наёмника в плечо. Ему и так досталось. Он покосился вниз, на наливающийся синяк на загорелой накаченной заднице... Сглотнув слюну, Дагбаев посмотрел под потолок новенькой бани. Не для подобных занятий дядя Коля всё лето её достраивал. — Это ты сейчас так говоришь, — ехидно сказал Вадим, накинув руку Алтану на плечо и практически навалившись на него. — Попаримся, золотко? — на ухо выдохнул Дракон так, что по шее тут же пробежались приятные мурашки. В тёмно-фиолетовое небо, где на горизонте ещё не остыл бледно-золотой закат, к проснувшимся первым звёздам взмыл плеск воды, визг Дагбаева и басовитый смех Дракона. Хорошо после баньки, да в не успевшую остыть речку, да в сказочной деревне под названием Драконовка. И когда Алтан вернётся в город, с ним останется это волшебное чувство, когда жизнь вдруг замедляется и не остаётся ничего важнее речек, посиделок у костра, шумных компаний, беготни от пчёл и ругани на комаров, ничего важнее тех, с кем он провёл всё это время, прячась от врагов и проводя лето с пользой.