Ключ к бессмертию

Они прибыли в Цитадель для встречи с магистром Хранителей Грани, и Киаран прекрасно помнил, как разгневался Рейхард, когда встретивший их молодой Хранитель представился и сообщил, что его наставник отсутствует, но непременно передаст им весть о визите. — Я подожду, — холодно произнёс глава, его голос был сдержанным, но в нём уже скрывался скрытый гнев. — Как пожелаете, ваша милость, — пожал плечами Маркус, его улыбка была едва заметной. — Но предупреждаю, ожидание может затянуться. Рейхард раздражённо хмыкнул и отдал приказ оставаться с ним сопровождавшим братьям, велев лишь командиру Тодду и самому Киарану оставаться рядом. Молодой маг заметил, как на губах Маркуса промелькнула усмешка, но почти сразу тот повернулся и, бросив через плечо: «Следуйте за мной», направился к распахнутым дверям, ведущим вглубь Цитадели. Теперь Киаран стоял рядом с главой, сидящим в кресле, и завидовал. Отчаянно завидовал Маркусу, что тот напротив — спокойный, уверенный, легко отбивающий вопросы: «Спросите у магистра» или «Дождитесь наставника Гэвина». Ни тени страха, ни намёка на дрожь, даже когда голос главы звенел угрозой. Как же Киаран мечтал быть таким же — не бояться, не терять слов. Но рядом с Рейхардом его сердце колотилось, заглушая мысли. Один взгляд этого человека был способен парализовать. И Киаран, несмотря на похвалы куратора и его слова о «блестящем будущем», видел в глазах главы всё больше разочарования в отношении себя. И чувствовал, что ещё немного — и его жизнь станет короткой и совсем не счастливой. Скрип двери заставил Киарана вздрогнуть. В зал вошёл мужчина — высокий, подтянутый, с длинными белыми волосами, стянутыми в небрежный хвост. Лёгкий наклон головы, почти аристократический, и он опустился в кресло рядом с Маркусом. Гэвин. Киаран заметил, как сжался кулак Рейхарда — верный знак гнева. — Глава Карающих, — произнёс магистр, и в его тихом голосе скользнула насмешка, — удивлён, что ты навестил Цитадель в первую очередь. Рейхард скривил губы в ухмылке, впиваясь взглядом в магистра. Киаран знал, как тяжёл этот взгляд, но Гэвин не отвёл глаз, не смутился. — Назови причину визита, — холодно сказал глава. — Или мне гадать? — Твоё поведение — неприемлемо, — в голосе Рейхарда звенел металл. — Прояви уважение, магистр, или последствия будут печальными. Гэвин рассмеялся — открыто, без тени притворства. Его смех прозвучал, как холодный ветер в пустой комнате. — Угрожать? Мне? На моей территории? — Гэвин едва не улыбался. — Хранители Грани не подчиняются ни церкви, ни королю. Не обещай того, что не сделаешь. Рейхард сжал губы, его лицо побагровело, глаза вспыхнули яростью. Он был готов взорваться, но Гэвин оставался совершенно спокойным. Этот холодный, невозмутимый взгляд, без малейшей тени смущения, только ещё больше разжигал ярость главы. — Прошлые Хранители действительно могли противостоять Безликому, поэтому и имели привилегии. Но вы? Вы не слышите Грань, вы — всего лишь подобия. Я добьюсь, чтобы ваши договорённости пересмотрели! — Рейхард говорил это с такой яростью, что казалось, будто вся Цитадель может сгореть от его гнева. — Приоритеты, — холодно отрезал Гэвин, его голос был как лёд. — Я предоставил доказательства возвращения Безликого. А ты? Сколько бы времени прошло, пока ты понял, что наш враг — не восточные колдуны? Киаран замер, боясь дышать. Взгляд главы потемнел, и на мгновение показалось, что он сейчас сорвётся. Но Рейхард сдержался, его лицо приобрело ещё более каменное выражение, а голос стал ядовитым. — Что, героем себя возомнил? — Я сделал, что должен, — Гэвин пожал плечами. — Если хочешь найти виновных, иди на Совет. Аристократам пора принять реальность того, с чем мы столкнулись. Рейхард встал, движение было резким, но сдержанным, кулак сжат. Гэвин поднялся следом, не теряя лёгкой усмешки, и шагнул за ним, провожая незваного гостя. — Мы продолжим этот разговор, магистр, — прорычал Рейхард, направляясь к двери. — Непременно, — отозвался Гэвин, голос холодный, но с насмешкой. — Но предупреди о визите заранее. Дел у меня хватает. Киаран поспешил за главой, сердце колотилось, заглушая мысли. Во дворе Рейхард бросил Тодду: — Оставь часть братьев в Цитадели. Для охраны. Гэвин, стоявший у порога, прищурился. — Не думаю, что это нужно. — Вы — символ, магистр, — холодно отрезал Рейхард, садясь в седло. — Безликому не нужен такой козырь. — Мои люди знают, с чем иметь дело, — Гэвин пожал плечами, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. — Твои — вряд ли. Впрочем, их жизнь — не моя ответственность. Рейхард едва сдержал усмешку, но в глазах его была скрытая угроза. — Не переживай, — в голосе главы скользнула ирония. — Этого от тебя не ждут. Рейхард тронул коня, и Киаран поспешил следом, вцепившись в поводья. Тревога сжимала грудь. Гэвин бросил вызов, который глава не забудет. Этот гнев, затаённый, но жгучий, обещал бурю. И Киаран боялся, что окажется под её ударом. *** — Обязательно надо было злить главу Карающих? — не выдержал Маркус, следуя за стремительно идущим по коридору наставником. — Что тебя не устраивает? — То, что вы нажили себе врага! Рейхард не простит случившегося. — То есть мне нужно было пасть ниц, приветствуя его появление? — произнёс Гэвин и, резко остановившись, обернулся. — Не утрируйте, — пробурчал Маркус. — Вы могли просто проявить вежливость. — Это сделал ты. Встретил, проводил, составил компанию. И как, помогло? — Что вы имеете виду? — Вы вели беседу согласно этикету или же Рейхард всеми силами старался заставить тебя проболтаться? — Ну он действительно расспрашивал меня… И в чём-то я даже могу понять его интерес. — Завязывай ты уже со своим образом благородного рыцаря, — холодно произнёс Гэвин. — Твоё «могу понять»… Не можешь. Просто в силу того, что ты до сих пор не перестал верить в лучшее. — А вы вообще никогда в лучшее и не верили! — зло бросил Маркус. — Сколько я вас знаю, вы всегда такой… — И какой? — вкрадчиво спросил магистр. Маркус отвернулся, с трудом сдерживая раздражение. Он был зол. На себя. На то, что второй раз за утро не смог сдержать эмоции. Но, с другой стороны, наставник явно спровоцировал Рейхарда на конфликт. И оставшиеся во дворе Цитадели Карающие — прямое свидетельство того, что ничем хорошим это не кончится. — Так какой же я в твоих глазах? — повторил вопрос Гэвин, ясно давая понять, что хочет получить ответ. — Разве это имеет значение? — сказал Маркус, но поймав взгляд наставника, со вздохом продолжил. — Вы слишком холодный. Ваше спокойствие, ваш полный контроль над всем. Вы всё всегда просчитываете, продумываете. Каждое действие, слово, движение! — И что тебя смущает? — Что вы не принимаете во внимание возможность допустить ошибки! — Вот как… — задумчиво произнёс Гэвин. — Что ж, интересно увидеть себя твоими глазами. Познавательно. Но тебе не кажется, что ты противоречишь себе же? Маркус с удивлением посмотрел на него. — Что вы имеете ввиду? — Ведь если я так расчётлив, как ты говоришь, то должен понимать, что я не буду ничего просто так делать. — И зачем вам было нужно провоцировать Рейхарда? — О, ты, наконец, начал задавать правильные вопросы, — усмехнулся наставник. — Это похвально. Маркус нахмурился, но промолчал. — Глава Карающих может злиться сколько угодно, но у него нет власти над Хранителями. И не будет — старые договоры ему не расторгнуть, хотя бы потому, что Церковь Созерцающего в них не участвовала. — Но почему? — Хотя бы потому, что на тот момент её просто не было, — рассмеялся магистр. — Так что у нас имеется один очень злой Рейхард, который сейчас торопится во дворец, где снова будет заседать Совет. — Мне даже жаль тех, кто снова будет утверждать о фальсификации доказательств, — сказал Маркус. — А мне — нет, — бросил Гэвин, и повернувшись продолжил идти вперёд. — Они слишком привыкли к тому, что их мир чёток и упорядочен. Нападения на границе ведь не вчера начались. Это продолжалось несколько недель. И пусть считали, что возможно это дело рук восточных колдунов, но, тем не менее, ничего не собирались делать, решив, что это их не касается. — Странно, что герцог не предпринял ничего, — заметил Маркус, догоняя магистра. — Упущение с его стороны, — сказал наставник, останавливаясь перед дверями кабинета. — Хотя с учётом того, что он слишком много на себя взял — вполне объяснимое. — Всё равно не понимаю, почему вы оставались в стороне… — Не начинай, — перебил его Гэвин и в голосе его звучала сталь. — Ирвинг знал, на что идёт и сделал свой выбор осознанно. И хватит пустых разговоров. Лучше отправляйся к Кристиану — если, конечно, не передумал давать ему уроки. — Нет, хотя и странно, что он решил научиться владеть мечом. — Ничего странного — он умён и прекрасно понимает, что в предстоящем противостоянии любое усиление уже даёт больше шансов. — На победу? — не удержался от вопроса Маркус. — На выживание. *** Предстояло много работы, но, прежде чем приступать к текущим делам, Ирвинг хотел восполнить пробелы в собственных знаниях о Хранителях грани и для того он собирался поговорить с Гэвином. Собственно, он думал сделать это после заседания Совета, но магистр сегодня на него не пришёл. Ирвинг тяжело вздохнул, подумав о том, что на поездку придётся тратить время и как плохо, что Кристиан сейчас не рядом. Впрочем, во дворце были королевские маги, так что, герцог велел сопровождающему его помощнику прислать кого-то, способного открыть портал. Войдя в кабинет, Ирвинг устало опустился в кресло и, взяв в руки бокал с вином, подумал о том, что появление главы Карающих на Совете вполне можно считать велением высших сил. Рейхард ворвался как ураган, впрочем, он мог себе это позволить — его положение вполне позволяло не выполнять все обязательные па танца, именуемого политикой. Его приход заставил Гилласа не только заткнуться, но и заставить замолчать своих прихлебателей. А после того, как в не уловившем изменившуюся ситуацию графе Лиасе, продолжавшего настаивать о грандиозном обмане, Рейхард заподозрил Бездушного, все присутствующие проявили трогательные сплочённость и единодушие в готовности противостоять восставшему из мёртвых врагу. Ирвинг сделал глоток вина, размышляя о том, что будет дальше. Долгие столетия мирной жизни привели к тому, что личной армии у его величества не было. Если бы у них было время, если бы они знали… Можно было провести реформу, снова вернуть королевские войска, распущенные за ненадобностью пятьсот лет назад. Но это предательское «если бы» … По факту, король вынужден был издать указ, одобренный Советом для созыва войск присягнувших ему дворян. С учётом контроля со стороны Рейхарда — вряд ли этот указ проигнорируют, но потребуется время… Снова проклятое время, которого категорически не хватает. — Ваша светлость — маг прибыл, — сообщил входящий в кабинет помощник, пропуская следующего за ним мужчину в мантии. — Хорошо, — произнёс Ирвинг, отставляя бокал на стол. — Мне нужен портал в Цитадель Хранителей, мэтр, — обратился он к магу. — Простите, ваша светлость, но боюсь, что я не смогу помочь вам… — Что это значит? Вы настолько слабы? — Нет, милорд… — голос мага дрожал, но он продолжал говорить. — Дело не в моей силе, а в знаниях. Вернее — в их отсутствии. Невозможно создать портал в то место, где никогда не бывал. Простите… — Вот как, — задумчиво протянул герцог. — Что ж, — он обернулся к помощнику — вели седлать лошадей и вели капитану Логану организовать сопровождение. Можешь идти, — отпустил он замершего у дверей мага. Ирвинг задумчиво барабанил пальцами по столу, размышляя о услышанном. Нельзя построить портал… где никогда не бывал… Но если это действительно так, если это правда, то, карх возьми, как Гэвин смог открыть портал в замок? Герцог поднялся и стремительно покинул кабинет — вопросов к магистру прибавилось и Ирвинг собирался получить на них ответы. *** Я стояла перед зеркалом, наблюдая, как серебристый шёлк обвивает моё тело, будто вторая кожа. Ткань мягко касалась кожи, свет от свечей играл на ней, и она переливалась, почти как металл, холодный, но красивый. Всё в платье было продумано до мелочей, оно идеально ложилось по фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Я провела рукой по ткани — она была гладкой, чуть прохладной, но с каждым мгновением становилась теплее, как будто откликаясь на мои ощущения. Я чувствовала, как напряжение последних недель начинает отпускать. Было тяжело, я переживала, нервничала, срывалась на слуг и служанок. Даже с герцогом поссорилась. Всё потому, что мне так хотелось идеальной свадьбы, чтобы все поняли, что я достойна всего, что у меня есть. Но вот сейчас, глядя на себя в этом платье, я чувствовала, как этот бесконечный поток нервозности наконец начинает стихать. Щёки немного розовели, губы сами собой расплылись в лёгкой улыбке. Всё было на своём месте, и я поняла, что всё это на самом деле приносит успокоение. Мойра стояла неподалёку, молчаливая, с настороженным выражением на лице. Я знала, что она чувствует. Я уже срывалась на неё несколько раз, и сейчас она явно избегала смотреть мне в глаза. Мне стало неловко от этого. Я вздохнула и, немного колеблясь, сказала: — Помоги с украшениями. Мойра аккуратно открыла футляры с драгоценностями, которые прислал Грегор. Всё было безупречно — серьги, колье, браслеты. Всё идеально подобрано, чтобы подчеркнуть платье, дополнить образ. Он подумал обо всём. Даже шпильках. Как будто знал, что я буду собирать волосы, и хотел, чтобы они сверкали, как звёзды в этом серебре. Я заметила, как Мойра едва сдержала восхищение, рассматривая украшения, а я с неожиданной теплотой подумала о принце. Грегор позаботился обо мне. Он знал, что я переживаю, знал, как важно это для меня и сделал всё, чтобы я не чувствовала себя уязвлённой. Когда Мойра закончила с украшениями, она осторожно спросила: — Причёску, миледи? — Закрепить часть, — сказала я, не отрывая взгляда от своего отражения. — Просто и красиво. Она принялась за волосы, ловко закалывая их шпильками. Я смотрела на себя в зеркале, чувствуя, как моё сердце бьётся спокойно. Завтра я буду с Грегором на свадьбе Донеллы. Я вспомнила, как он просил меня пойти с ним, а я ответила, что не успею собраться. «Ты для меня всегда самая прекрасная», — сказал он мне тогда, и это простое признание звучало в моих ушах, когда я думала о том, что он прислал мне это платье, эти украшения. Всё, чтобы я выглядела так, как должна. Мойра закончила, сделала шаг назад и улыбнулась. — Готово, миледи. Вы — совершенство. Я посмотрела в зеркало, и вдруг осознала, что всё, что я так переживала последние недели, теряло всякое значение. Платье, колье, серьги — всё было на месте. Я чувствовала, как напряжение уходит. Всё шло как надо. Я — принцесса, а он — мой принц. Тревоги исчезли, как только я поняла, что важно не мнение окружающих, а то, что думает Грегор. Он показал мне, что я для него значу. И это единственное, что имеет значение. *** Кристиан медленно поднимался по лестнице, ощущая, как каждое движение даётся ему с трудом. После тренировки с Маркусом болело всё тело — мышцы, сухожилия, кости. Дойдя до ванны, он с удовольствие опустился в горячую воду, позволив себе расслабиться и подвести первые итоги. Единственное, что он счёл положительным - то, что он смог удержаться на ногах и даже проводить Маркуса. Отрицательным... Он считал, что у него неплохая физическая подготовка, но сегодняшняя тренировка показала его собственную слабость. На мгновение маг подумал о том, что стоит отказаться от подобного издевательства, но почти сразу же разозлился на собственное малодушие. Да, для того чтобы стать мастером меча нужно потратить много времени и усилий, но ему нужно не это. Он просто должен научиться владеть клинком, чтобы снова не чувствовать собственную беспомощность, как это произошло с ним в Тайрине. Вода остывала, вынудив его покинуть ванну. Набросив на плечи халат, Кристиан прошёл в спальню. Бросив взгляд на широкую кровать, он отбросил желание упасть на неё и направился к шкафу. Гэвин подобрал действительно хороших слуг — несмотря на то, что маг пока никого не видел — его одежда, доставленная из резиденции герцога уже была аккуратно разложена. Одевался неторопливо — несмотря на расслабляющую ванну, мышцы по-прежнему ныли. Застегнув пояс, он бросил взгляд в зеркало, поправил воротник и, снова отбросив малодушное желание ничего не делать, вышел из комнаты. Последний раз маг виделся с герцогом в ту ночь, когда покинул резиденцию вместе с Гэвином. И, несмотря на уверения магистра о том, что Гэлбрейту обо всём известно, Кристиан считал, что должен сам с ним поговорить. Просто хотя бы потому, что так будет честно. И правильно. Он переместился в резиденцию порталом. Городской дом уже не напоминал крепость в осаде — несущие стражу оставались лишь у ворот. Обменявшись приветствием с капитаном Аргайлом, Кристиан с досадой узнал, что герцог до сих пор не возвращался из дворца. — Ждём, мэтр, — развёл руками капитан. — Но, когда — Созерцающий ведает. Может сегодня, а может и завтра. Войдя в дом, маг остановился в непривычно пустом холле, размышляя над тем, стоит ли дожидаться возвращение герцога, когда из тишины вдруг раздался голос, произнёсший его имя, до боли знакомый — Элисон. Он поднял взгляд и застыл. Она стояла на верхней ступеньке лестницы, и мир словно сжался до её образа. Серебристое платье струилось по её фигуре, как лунный свет по воде. Шёлк мягко обнимал её тело, переливаясь в свете ламп, а тонкое серебряное кружево на рукавах и подоле подчёркивало серый блеск её глаз. Оно подходило ей безупречно. Кристиан почувствовал, как горло сжимается. «Как ты прекрасна,» — мысленно произнёс он, ощущая, как сердце вдруг пропускает несколько ударов. Элисон нахмурилась, и в её голосе прозвучала обида. — Ты уехал, а мне не сказал? Он предпочёл промолчать, но Элисон явно не собиралась уступать. — Ты не мог хотя бы предупредить? — продолжала она, спускаясь вниз с лёгким упрямством, шаг за шагом. Кристиан сглотнул, ощущая горечь. — Было поздно. Ты уже спала. Элисон нахмурилась, шагнула на ещё одну ступеньку вниз. Платье шуршало, её взгляд не оставлял его. Она почти спустилась, когда каблук задел край ступеньки — тело качнулось. Всё произошло мгновенно. Она потеряла равновесие, и, не думая, Кристиан, инстинктивно сделав несколько шагов вперёд, успел подхватить её на руки, прижимая к себе. Запах её волос — лаванда и что-то сладкое — ударил ему в голову. На миг мир сузился до её тела, её дыхания, её близости. Серые глаза так близко, что Кристиан мог бы разглядеть все их оттенки. Дыхание на щеке. Тёплая тяжесть, сквозь шёлк. Всё остальное исчезло. Контроль ушёл. Все барьеры, что он строил, рухнули. Только желание держать её вот так, всегда, и боль от того, что это невозможно. В этот момент раздался звук открывающейся входной двери. Кристиан вздрогнул, оторвав взгляд от Элисон, и услышал удивлённый голос Грегора. — Что происходит? Он бережно поставил Элисон на ноги, чувствуя, как его руки чуть задержались на её теле, но она сама сразу же отстранилась и, шагнув к принцу, сказала: — Я чуть не упала, а Крис поймал. Кристиан спокойно посмотрел Грегора. Впрочем, принц не обратил особого внимания на него и сразу перевёл взгляд на Элисон. — Вижу, платье подошло, — произнёс он с лёгкой улыбкой, заметив, как оно идеально сидит на её фигуре. — Да, благодарю, оно прекрасно, — ответила Элисон с лёгкой улыбкой, принимая букет, который он ей протянул. Грегор предложил ей руку, и они направились в гостиную. Она держала букет в одной руке, другую положила на его локоть, и они шли, как пара, которая не нуждается в словах, потому что всё между ними понятно. Кристиан стоял, глядя им вслед. Грудь сжималась от боли. Я хотел бы быть на его месте. Держать её руку, видеть эту улыбку. Но это не для меня. Он знал это давно, но сейчас, после её тепла в руках, это ощущалось как смертельная рана. Гэвин был прав, мне лучше не стоит оставаться здесь… — эта мысль врезалась в его сознание. Маг вышел во двор и, открыв портал, шагнул в него, подумав о том, что сейчас ему не помешала бы ванна, желательно, ледяная. *** Герцог Гэлбрейт спешился и, передав поводья подбежавшему к нему слуге, с раздражением бросив взгляд на находящихся во дворе Цитадели Карающих, подумал о том, что вопросы к магистру прибавляются со скоростью рассыпающегося зерна из продырявленного мешка. Что тут делают верные псы Рейхарда? Именно об этом думал Ирвинг, пока встретивший его Маркус, после обмена приветствиями, вёл его по длинным коридорам Цитадели. Несмотря на то, герцог никогда не был в оплоте Хранителей грани, он совершенно не обращал внимания на окружающую обстановку. Единственное, что бросалось в глаза — излишняя пустота — от самого входа и до высоких дубовых дверей, ведущих в кабинет магистра им никто не встретился. Коротко постучав и дождавшись властного «Войдите», Маркус распахнул тяжёлые створки и, сообщив наставнику о прибытии герцога, с лёгким поклоном отступил в сторону, уступая Ирвингу дорогу. — Не ожидал увидеть вас здесь, — холодно произнёс магистр, едва герцог перешагнул порог. Герцог бросил взгляд на письменный стол, заваленные бумагами и книгами, и повернулся к стоявшему у распахнутого окна Гэвину. — Я ожидал увидеть вас на Совете, — раздражённо заметил Ирвинг, входя в кабинет. Дверь за его спиной закрылась с негромким стуком. — В отличие от вас, мне там больше нечего делать. Хранители грани давно утратили влияние и… доверие. Рейхард справился намного лучше. — Значит, сейчас ваш орден всего лишь одно из подразделений Карающих? — пренебрежительно поинтересовался Ирвинг, опускаясь в глубокое, но довольно удобное кресло, одно из двух, стоящих перед столом. — С чего вы так решили? — льда в тоне Гэвина хватило бы на то, чтобы устроить небольшую зиму в отдельно взятом кабинете. — Во дворе я видел братьев Карающих, вы знали о том, что Рейхард был на Совете. Согласитесь… — Не соглашусь, — резко перебил его магистр, — вы снова делаете выводы, не вдаваясь в подробности, ваша светлость. Гэвин отошёл от окна и, подойдя к столу, опустился в кресло. Ирвинг молча наблюдал за ним. Магистр отодвинул стопку свитков, опустил руки на стол, сцепил пальцы. — Не хотите спорить? — с усмешкой спросил он. Ирвинг поморщился, поймав себя на том, что начинает злиться. На себя — за очередную допущенную ошибку. На Гэвина — с его вечным превосходством. На сложившуюся ситуацию… — Не вижу смысла, — вслух произнёс герцог. Глаза магистра потемнели. — Сейчас — да, но парой минут ранее вы решили, что я в сговоре с Рейхардом. Просто так, по косвенным признакам, — теперь в его тоне преобладал металл. — Это было простительно раньше, но сейчас вы — Первый советник, ваша светлость. И подобные промахи — недопустимы. — Вы решили меня учить? — искренне изумился Ирвинг. — А не много ли вы на себя берёте? Или вам привиделся ваш ученик на моём месте? — Ох уж эта вечная гордость Гэлбрейтов, — сварливо произнёс Гэвин поднимаясь и отходя к столику с вином. — Прямота, честность, ограниченность, — процедил он, наливая вино в два бокала. Ирвинг наблюдал за ним, невольно сжимая кулаки. Гнев всё сильнее охватывал его. Он ещё тогда, когда магистр впервые вошёл в его кабинет, обратил внимание на его несгибаемость, но сейчас, несмотря ни на что, его поведение было слишком вызывающим. Прямота, честность, ограниченность Герцог мысленно повторил фразу и вздрогнул, поймав себя на том, что уже слышал эту характеристику в свой адрес. Но когда и от кого? — Сколько раз я должен напомнить вам о том, что я не враг вам? — спросил магистр, протягивая один из бокалов Ирвингу. Он машинально взял его, сделал глоток. Вино было превосходным. Выдержаное, с тонким букетом и ароматом. — Но и не союзник, — проворчал герцог. — Вы сами так говорили. — С учётом сложившихся обстоятельств — почти союзник, — улыбнулся Гэвин краешком губ. — Впрочем, это не важно. Безликому вообще наплевать на наши ссоры и разрозненность. Более того, он только рад будет если мы все вцепимся друг другу в глотки. — Почему? — Да хотя бы потому, что, отвлекаясь на собственный распри, не сможем противостоять ему, — со вздохом произнёс магистр, снова опускаясь в кресло. — Наш шанс — в скорости. Пока атакуют лишь самые слабые из его солдат. Да, рхи неуязвимы для магии — но магов у нас не так уж и много. — У короля нет собственного войска. Да, сегодня было принято решение о общем сборе, но… — Ирвинг не стал продолжать, снова сделав глоток. — Время… Время будет потрачено, — Гэвин отставил свой бокал в сторону, задумчиво барабаня пальцами по столу. — Какие приблизительные сроки были озвучены? — Не раньше двух месяцев, — сказал Ирвинг, допивая вино. — Собрать солдат, призвать новобранцев, экипировать, провести тренировки… — Слишком долго. — Нам повезло, что у нас есть вы… В смысле, что в Фестмаре остались Хранители. Гэвин рассмеялся, но в его смехе явно слышалась горечь. Ирвинг с недоумением посмотрел на него. — Я призвал всех Хранителей грани вернуться в Цитадель, — сказал он. — Но, к сожалению, наше присутствие не решит проблемы. — Почему?! — не удержался герцог. — Потому, что к моему глубочайшему сожалению у нас нет возможностей Хранителей прошлого. — Что вы имеете ввиду?! — Ирвинг резко поднялся на ноги. — Три сотни лет назад члены ордена перестали слышать Грань. Ритуал проходили многие, но она ни разу ни откликнулась. Некоторые даже полагали, что Грани больше нет. — Не может быть, — прошептал Ирвинг, практически рухнув в кресло. Впрочем, услышанное действительно сбивало с ног. — И вы молчали?! — гневно выкрикнул он. — А какой смысл был говорить? — вопросом на вопрос ответил Гэвин, но тут же продолжил. — Мы не знали причины, не было окончательной информации. Даже Маркус, которому я прямо рассказал о том, что происходит, пошёл на ритуал исключительно веря в то, что Грань откликнется! — Вот как… — усмешка у герцога вышла кривой, но его это не беспокоило. — Вы тоже верили в это, когда сами сделали выбор? — Нет, я никогда не был идеалистом, — покачал головой магистр. — Для меня ритуал был единственной возможностью жить, а не выживать. — Довольно откровенно… — А какой смысл скрывать такую правду? Да и меня никто не поставил в известность о том, что Хранители, способные противостоять Безликому, действительно остались в легендах. И, повторюсь, даже если бы и знал, всё равно не изменил собственного решения. Но хватит о прошлом. Я сказал вам правду, но её не стоит знать остальным дворянам, включая его величество. — Но почему? — Хотя бы потому, что это пошатнёт их веру. Ирвинг, чувствуя, что ярость сейчас захлестнёт его, прикрыл глаза, задержал воздух. — Издеваетесь? — выдохнул он и открыл глаза, пристально посмотрел на сидевшего напротив магистра. — Угроза Безликого превратилось в реальность, так что вера людей в то, что присутствие Хранителей поможет — уже положительный эффект, — голос Гэвина звучал глухо, а сам он, казалось, смотрел на что-то, видимое только ему. — Пока страдают только патрульные и жители восточной границы, но это начало. Нас проверяют — нападение-отход. Банальное изучение возможностей противника. После последнего боя больше не было ни известий о пропавших отрядах, ни информации об опустевших деревнях. Противник взял паузу… — Из-за чего? — подался вперёд герцог. — Полагаю, из-за того, что в тот раз твари получили отпор. И хотя единственным наглядным трупом оказался тот, который мы забрали в столицу, поверьте мне — тварей удалось уничтожить гораздо больше. Так что затишье вызвано пересмотром тактики. У Безликого, как и у нас — солдаты не безграничны. Хотя и не могу признать тот факт, что наши проигрывают тварям в мастерстве и выучке. — У Безликого было достаточно времени на подготовку, — мрачно заметил Ирвинг. — У нас тоже, но мы его упустили. Мирная жизнь… расслабляет. Успокаивает. Я видел, как сражаются патрульные — у большинства уровень владения оружием довольно посредственен. Да и не противники им были контрабандисты да разбойники. А поскольку потерь почти не было, то никому и в голову не приходило тратить время на тренировки и обучение. Впрочем, начинать никогда не поздно, было бы желание. — Не уверен, что может появиться подобное желание, — позволил себе усмехнуться герцог. — Если понимаешь, что тебе это будет необходимо, то вполне появиться. Решился же ваш маг научиться держать меч. — Кристиан? Но почему? — Потому что понял, что магия бесполезна против рхи… — Вы по той же причине обучались владению мечом? — не удержался от вопроса Ирвинг. — Мечом я научился владеть намного раньше, чем пробудился мой дар, — с горечью произнёс магистр. — Впрочем, это не особо важно. И если у вашего мага есть шансы хоть чему-то научиться, поскольку я просил Маркуса заняться им, да и сам уделю время, то с солдатами так не выйдет. — Владеющих оружием на уровне мастера не так и много в королевстве, — заметил герцог. — А ещё — никто не ведёт им учёт. Забавно, что те, кто получают свой дар, по сути, по воле Созерцающего, находятся под строгим контролем, а те, кто целенаправленно учатся убивать — вольны жить так, как им угодно, — скривил губы Гэвин. — Впрочем, это не имеет значения. Пока ситуация складывается таким образом, что основной удар примет на себя собранное королём войско, так что патрульным придётся попробовать выиграть время, необходимое для его сбора. Магистр замолчал, снова поднялся, прошёл к бутылке с вином и, прихватив её, присел на соседнее с герцогом кресло. Ирвинг молча наблюдал за тем, как рубиновая жидкость наполняет бокал. — Хранители не имеют связи с Гранью, но практически все, кто остались — воины, мастера боя. Я призвал всех. Они отправится в Фреймбург и окажут посильную помощь патрульным, когда нападения снова начнутся. — А если… — начал было Ирвинг, но замолчал, понимая, что подобная формулировка звучит слишком наивно. Да, ему хотелось бы поправить Гэвина, сказав, что он не прав, и что стоит говорить не когда, а если, но в том то и беда, что этот проклятый беловолосый магистр поразительно точно разбирается в обстановке и с не меньшей точностью формулирует фразы. Причём не разу не допустив ни единой ошибки. Созерцающий свидетель, но, если сейчас, когда ему едва за тридцать, он уже способен на такое, что каким он станет лет через двадцать, когда жизненного опыта у него будет куда как больше? Кто же ты такой? Откуда взялся? Ирвингу очень хотелось задать Гэвину эти вопросы, которые сейчас вытеснили все прочие. Но он понимал, что ответа не получит. Разве что продолжать вот такие вот беседы, подобные этой, постепенно вылавливая информацию из небольших оговорок обычно скрытного магистра. Как сегодняшняя про дар, появившийся явно не в раннем детстве. Впрочем, подобное развлечение хорошо в мирное время, а не тогда, когда опасаешься информации о том, что твари снова проявили себя. Допив вино, герцог отставил опустевший бокал и, попрощавшись с магистром, покинул его кабинет. Маркус, как оказалось, никуда не ушёл, ожидая его, чтобы проводить. Цитадель герцог покидал со смешанными чувствами. В очередной раз Гэвин умудрился провести разговор так, что заставил его почувствовать собственную несостоятельность. Это раздражало. Но, вместе с тем, само поведение магистра вызывало уважение. И это стоило признать. — Во дворец? — поинтересовался дальнейшим маршрутом Логан. — Нет, — покачал головой Ирвинг, забирая поводья у подведшего его лошадь конюха. — Возвращаемся в резиденцию.