Ключ к бессмертию

Кристиан сидел на подоконнике в покоях Дэниела, держа в руке бокал с вином. Сутки. Всего одни сутки, которые в корне изменили всё. Он сделал глоток и неожиданно понял, что сейчас почти полностью копирует любимую позу Элисон. В памяти всплыл её образ, и он с трудом сдержал нахлынувшие эмоции. — Тебе надо было оставаться в замке, Крис… — с горечью произнёс Дэн. Взгляд мага потемнел. Друг снова ударил по больному. Неосознанно, но от этого не легче. Он и сам корил себя за то, что подчинился приказу Ирвинга, не возразил, не настоял. А ведь мог… Он ведь уже был тенью Элисон по распоряжению герцога. И в столице ему не обязательно было находиться с Дэном. В конце концов, военные действия не предполагались, только приёмы и совещания. Многочисленные. Утомительные. Пустые. Ненужные. А самое мерзкое было то, что в ту ночь, когда замок заливался кровью, они с Дэном находились на приёме у графа Морай… Чтобы на утро проснуться и узнать о случившемся. Что герцог мёртв. Что Элисон пропала… В обвинения о том, что она Бездушная, Кристиан не верил. Никто не застрахован от того, чтобы оказаться во власти Безликого, особенно сейчас, когда армия старого врага вновь пробует на прочность королевство. Но во всём произошедшем чувствовалась фальшь. — Прости, — голос Дэна звучал виновато. Маг лишь вздохнул, поняв, что Дэниел неправильно истолковал его молчание. — Это уже случилось, — с горечью сказал Кристиан, допивая вино. — Нам остаётся лишь понять, что произошло на самом деле. — Они обвинили во всём Элисон. Эта стерва Донелла. Её слова сыграли решающую роль. Почему она не сдохла со своей мамашей? — Потому что её защитил твой отец, — с сарказмом произнёс маг. Он спрыгнул с подоконника, подошёл к столу и взял бутылку. — И ты веришь в это? — Наше дело — верить или нет, но мы пока что обязаны придерживаться официальной позиции Церкви. Так что помни об этом. Больше ни у тебя, ни у меня нет защиты. И это нужно принять. Кристиан задумчиво посмотрел на бутылку в своих руках, потом на бокал, но, передумав, поднёс горлышко ко рту. Вино оказало нужный эффект — сняло напряжение. Он в несколько глотков ополовинил бутылку. — Всё же стоило похоронить твоего отца с баронессой… — рассеянно проговорил он. — Матерью Элисон? — уточнил Дэн, последовавший его примеру и тоже сменивший бокал на бутылку. — Да… — И как давно ты узнал, что Эли — его родная дочь? Уж не тогда ли, когда послал меня просить у него разрешения на брак? — Что?! — маг ошеломлённо замер. Бутылка выскользнула из его пальцев и с грохотом покатилась по полу заливая его вином. — Так ты не знал… — Дэн удивлённо смотрел на него. — Но почему тогда сказал о баронессе? — Когда мы были в замке Хорхенхолл, я видел его с её телом на руках… — растерянно произнёс Кристиан, опускаясь в кресло. — Созерцающий — тот ещё насмешник. Их смерти схожи. — Тогда мы смогли спасти Эли, но сейчас… сейчас нас не было… — голос Дэна дрожал, срывался, по щекам текли слёзы. — Мы не видели её мёртвой, — резко произнёс маг. — Ты зря провёл по ней тризну. Она может быть жива. — И где она?! Где?! — Дэн с размаху швырнул бутылку об стену. Винное пятно растеклось, схожее с кровавым. — Я хотел верить… Найти… Да, она сестра… Но я люблю её… Мне бы просто хватило того, что она рядом… Кристиан опустил голову, боясь не сдержать эмоции. Ведь слова Дэна так схожи с его мыслями… Но Элисон пропала. И это только подтверждало версию Рейхарда. При вспоминании о главе Карающих маг с силой сжал кулаки. Церковнику хватило слов Донеллы. И глашатаи на площадях объявляли приметы обнаруженной Бездушной. Длинные каштановые волосы, невысокий рост, серые глаза… Черты той, кто давно занял место в его сердце. — Утром возвращаемся в столицу… — голос Дэна звучал опустошённо. — Я буду добиваться аудиенции у его величества. Пусть будет проведено расследование. Кристиан хотел сказать, что сейчас подобное будет всего лишь фарсом. Хэвеншир осиротел — хозяин покинул его. Теперь можно лишь радоваться тому, что Безликий снова объявился, и в королевстве действует строгий запрет на междоусобные войны. Иначе нашлось бы достаточно желающих проверить крепость нового герцога. Но он промолчал. Дэну нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от случившегося. — Я открою тебе портал в столицу, — сказал он вслух. — Только мне? — Да. Я ещё ненадолго задержусь в замке. — Как хочешь, — не стал спорить Дэниел. — Но не задерживайся надолго. — Не переживай, на войну пойдём вместе. — Я не это имел в виду… — Неужели? А мне показалось обратное. — Ты… вредный вот. — Ты не сказал ничего нового, — маг поднялся и направился к выходу. — Советую отдохнуть. Пугать его величество своим видом не рекомендуется, — добавил он, выходя в коридор. *** Кейден постучал и, не дождавшись ответа, открыл дверь, входя в комнаты принца. Грегор сидел, сгорбившись в кресле у камина, с бутылкой в руках. С полдюжины пустых валялись вокруг, и, вкупе с устоявшимся винным запахом явно указывал на то, чем занимался принц в последнее время. — Хватит, — решительно произнёс Кейден, подходя к Грегору и собираясь забрать у него бутылку. — Не трогай, — зло произнёс тот, демонстративно делая глоток. — Глупо рассчитывать, что вино способно решить проблемы. — Решить проблемы? — переспросил Грегор и, закинув голову, расхохотался. — Всё решено без меня. Помолвка расторгнута, свадьбы не будет. Дядя запретил мне покидать дворец… — А чего ты хотел? — зло произнёс Кейден, садясь в соседнее кресло. — Элисон Гэлбрейт объявлена Карающими в розыск как Бездушная. По её вине в замке Хэвен случилась бойня. Герцог и герцогиня — мертвы. Как и куча слуг и стражников. — Я не верю в то, что она виновна. — Её не нашли не живой, не мёртвой. Свидетель чётко показал на её причастность. Или ты хочешь пойти и сказать Рейхарду, что он не прав? Какие аргументы приведёшь? — Она не могла… Она не такая… — Ха, звучит неубедительно. — Но я её люблю! — выкрикнул Грегор. — Люблю! И при этом ты сидишь тут… Пьёшь, страдаешь, жалеешь себя… Это не любовь, принц. Если бы действительно испытывал чувства — плюнул бы на всё — на запреты, на Рейхарда, на дядю и помчался бы к ней. Как поступил бы я в подобной ситуации. Но ты… Ты этого не сделаешь. Потому что не любишь… Кейден вздохнул, но не стал произносить вслух собственные мысли. Хотя бы потому, что это было бессмысленно. Потому что Грегор не примет горькую правду. Не захочет. Не сможет. Да и не нужно этого принцу, потому что теперь расклад сил целиком и полностью на стороне Гилласа Маккрея, который явно захочет поквитаться, за то, что его пытались лишить власти. И в таком случае даже хорошо, что Грегор ведёт себя именно так. — Не стоит открыто говорить о чувствах к той, кто находится в розыске по обвинению в пособничестве врагу. — Но… — Никаких «но», ваше высочество. Вы в первую очередь — наследник престола. Сейчас, когда на нас снова нападают твари Безликого, вы не имеете право проявлять слабости. Элисон — Бездушная. Это признано Церковью. И, только волею Созерцающего не пострадали не вы, ни ваш отец. — Что ты мелешь? Она не похожа… — Советую позже посетить библиотеку и прочитать старые хроники. Бездушные хитры и коварны. Их сложно заподозрить, потому что внешне они ведут себя так, как обычно. Мне жаль, что ваши чувства пострадали, но вам придётся это пережить. Грегор открыл рот, пытаясь что-то возразить, но промолчал, снова присасываясь к бутылке. Кейден смотрел на него с горечью. Прости, мой принц, что я сейчас откровенно лгу тебе, причиняя боль. Карх его знает, что на самом деле случилось в замке Хэвен. Может девчонка и не виновата — уж слишком всё удачно складывается для Маккрея. Но даже если и так, и Гиллас приложил к этому руку, то тогда я действую верно — защищаю тебя. Ирвинг мёртв, а кроме него некому выступить против твоего дяди. Теперь некому. — Я бы всё же не советовал налегать на спиртное, — ворчливо сказал Кейден поднимаясь. — Вас два дня не было на Совете — так что не стоит давать повод аристократам о причинах вашего отсутствия. — Да мне плевать на них… — Вы принц и не имеете права на подобные высказывания, — ледяным тоном произнёс Кейден. — Возьмите себя в руки и покажите, что вы — наследник престола! — Убирайся! — выкрикнул Грегор. — Оставь меня в покое! Кейден промолчал, лишь пожав плечами и вышел в коридор. Звук разбитого стекла и грохот, донесшиеся сквозь неплотно закрытую дверь, указывал на то, что Грегор от страданий перешёл к гневу и теперь даёт выход эмоциям, круша всё вокруг. Что ж, пусть пока будет так. Сейчас Грегор не хочет слышать его, но это не беда — он просто подождёт пока принц сам поймёт, что иного выхода нет, что придётся принять сложившееся положение. И будет рядом. Чтобы помочь, чтобы поддержать. *** — Герцог действительно мёртв? — поинтересовался Файф, едва Гэвин переступил порог его кабинета. — Да, к сожалению, это так, — голос магистра звучал глухо. — Я допустил ошибку. — Вряд ли это твоя вина, — Видящий поднялся из-за стола и подошёл к окну. — Откуда ты мог знать, что девчонка стала Бездушной? Гэвин рассмеялся, коротко, зло. — Неужели ты тоже поверил в эту лживую сказку? — спросил он, садясь в кресло. — Лживую? — переспросил Файф, резко обернувшись. — С чего ты так решил? — Хотя бы потому что, если бы это было правдой, свидетелей бы не осталось. Бездушный не идиот, чтобы допустить подобный прокол. И дочь герцогини была бы так же мертва, как и прочие обитатели замка. — Но в донесении Рейхарда сказано, что её защитил Ирвинг. — О да, герцог оказался так благороден, что ценой собственной жизни спас ту, которую даже не признал падчерицей. Самому не смешно предполагать такое? — Может ты и прав, — задумчиво протянул Видящий. — Но почему он не покинул замок? — Потому что так он мог поступить только ради одного человека — ради Элисон. Для неё он мог выигрывать время. И защищать. — Приёмная дочь так много для него значила? — Для него она стала родной. — Что ж, в этом спорить не стану. Но твоё предположение… — Так и останется предположением. Доказательств нет. — Я потребую от Рейхарда публичного суда, — сказал Файф, возвращаясь на своё место, — если девушка окажется в его руках. — Вряд ли это на что-то повлияет, — с горечью произнёс магистр. — Никто не в силах определить Бездушного. — Но если использовать зелье Хранителей… — Проще уж яд, — зло перебил Видящего Гэвин. — Дешевле выйдет. — Тебе стоило самому поискать девушку. — И привлечь внимание Рейхарда своим присутствием? — скривил губы магистр. — Да и, откровенно говоря, хотя я и попросил Маркуса задержаться в Хэвенбурге на всякий случай, сам я считаю, что Элисон погибла в замке. — Но её тело так и не нашли. — А зачем? Это прекрасно отвлекает внимание — Рейхард и его люди ищут сбежавшую Бездушную, слухи ширятся и множатся, люди напуганы и никому нет дела до того, что же произошло на самом деле. — Версия вполне логична. — Только если не вдаваться в детали, — Гэвин поднялся и прошёлся по кабинету. — Явно ложное сообщение о нападении, лишившее замок большей части боеспособных защитников. Полное уничтожение всех, кто находился в ту ночь, но при этом единственная свидетельница не имеет и царапины, хотя якобы находилась в гуще сражения. Да и много чего такого, что вполне однозначно указывает, что всё случившееся — плод стараний людских. Вот только, как я и говорил, версия поданная Рейхарду стала дня него единственно верной. А Гиллас наконец смог осуществить то, о чём так долго мечтал — уничтожить Ирвинга. — Но на что он надеется? Я знаю характер северян — присягнувшие на верность герцогу останутся верны сыну. — Поначалу да. Но ведь и у нас на самом деле ещё не было действительно серьёзных сражений с войсками Бездушного. Дэниел неплохой парень, но он молод и слишком долго находился под опекой отца. У него нет опыта и ему придётся его получать в довольно суровых условиях. А с учётом того, что король объявил графа Маккрея главнокомандующим собирающейся армии, то положение войск северных аристократов будет довольно сложным — беречь их точно не станут. Файф поморщился, понимая, что Гэвин прав. — И что теперь? — не удержался он. — Ничего, — пожал плечами магистр, — точнее, то же, что и было раньше — созванное Хартвином войско собирается, а пограничная стража и Хранители сдерживают прорывы вражеских отрядов. Наши противники в основном рхи, хотя и были несколько схваток с гал`рхи, так что справляемся. Пока что… Файф не стал уточнять, что значили последние слова Гэвина. Он получал сведения с восточной границы и знал, что потери велики. Не только солдаты, но и Хранители. И пусть члены Ордена не имели полной силы, как в давние времена, всё же они могли на равных сражаться с тварями, прорвавшимися сквозь Грань, и выполняли свой долг до конца. — Что я могу сделать? — спросил Видящий. — Молиться, — саркастически фыркнул магистр, направляясь к двери. — Не смешно, — раздражённо произнёс Файф. — А я и не шутил, — со вздохом произнёс Гэвин, отворив дверь, но остановившись на пороге. — Вся сложившаяся ситуация даже без учёта гибели Гэлбрейта такова, что на самом деле для успешного её разрешения нам нужно чудо, — губы магистра скривились в усмешке, он вышел из кабинета, оставив Видящего наедине с довольно-таки невесёлыми мыслями, в которых преобладало сожаление. *** Ночь уже вступила в свои права, но Маркус продолжал шататься по тавернам, внимательно прислушиваясь к разговорам окружающих. Кровавая трагедия, случившаяся в замке, была главной темой среди горожан, которые не только приняли версию, озвученную главой Карающих, но и пылали праведным негодованием в отношении проклятой предательницы. Элисон в их глазах была виновной. Более того, всё чаще вспоминали о том, как именно она оказалась в замке герцога. «Безумие заразительно», — мысленно ворчал Маркус, слушая, как пожилой мужчина в одежде ремесленника рассказывал, что девка эта явно давно с Безликим путалась — ведь в замке Хорхенхолл, кроме неё, выживших так же не было. Бросив пару мелких монет в уплату за пиво, Маркус покинул таверну и теперь шёл по улице, с горечью понимая, что если Элисон всё же удалось выжить, то в Хэвенбурге ей не стоит появляться. Да, она его раздражала, но тем не менее он считал, что она не заслужила подобной участи. Даже ему, не имеющего жизненного опыта наставника, было понятно, что не всё так, как заявил Рейхард. Слишком складно всё выходило — Элисон, проявившая суть Бездушной, выполнила приказ своего господина проведя в замок тварей и уничтожив всех, кто там находился. Да, смерть Ирвинга многое меняла, но исключительно в политических раскладах королевства. Развязывала руки Маккрею, снова лишала воли короля. Думай, кому это выгодно Так частенько говорил Гэвин, давая ему возможность самому провести анализ той или иной ситуации и сейчас Маркус всё больше убеждался в том, что трагедия в замке Хэвен — дело рук графа Маккрея. — Почему же остальные не видят этого? — шёпотом произнёс он, останавливаясь на набережной и глядя в лениво колышущеюся воду. Впрочем, наставник явно всё понял. Возможно, что и Кристиан догадался. Впрочем, с магом ему не удалось поговорить толком — он почти не отходил от горюющего Дэниела, да и что было толку в подобном разговоре? Ведь Гэвин не стал вмешиваться, не стал пытаться переубеждать Рейхарда. Но при этом велел ему остаться и попробовать найти Элисон, если она чудом оказалась жива. Сами его тон и фраза говорили о том, что он не верит в подобное и всё же наставник дал ему это поручение. Зачем? Отвлечь? Глупо. Выводы он сделал и появившиеся вопросы непременно задаст. Не сейчас, так через несколько дней, когда доберётся до столицы. Резко развернувшись, Маркус направился к гостинице, в которой снял комнату. Губы растянулись в кривой усмешки — днём он считал, что задержится тут на несколько дней и соответственно оставил оплату наперёд. Был уверен в том, что местные не поверят в то, что Элисон виновата. Окажут помощь, укроют от ищущих её Карающих. Защитят. Он ошибался. Снова. В общем зале гостиницы народа хватало. Снова он слышал обрывки разговоров о «кровавой твари», «бездушной девке». Торопливо прошёл к лестнице, ведущей наверх, поднялся на свой этаж, добрался до комнаты. Лампу зажигать не стал — хватило просачивавшегося сквозь окно лунного света. Присев на край кровати и снимая сапоги, Маркус поймал себя на мысли о том, что для Элисон лучше бы было оказаться мёртвой. И пусть это было жестоко, но в сложившемся положении вполне милосердно.