Время выбирать

      Зал совещаний гудел. Среди делегатов союзных государств царила паника. Срочно собранное совещание никак не могло начаться, и председатель совета Кагуя Сумераги напрасно призывала всех к порядку. Конструктивный диалог так и не состоялся бы, если бы в тот самый миг не распахнулись двери и в зале не появился новый участник.       Высокая красивая женщина широкими шагами прошла по ковровой дорожке и остановилась только возле Кагуи.       Она совершенно не походила на ту себя, которую знали делегаты. Волосы, обычно красиво уложенные, были небрежно собраны в узел на затылке, роскошный генеральский мундир был слегка помят, что для этой женщины было совершенно неприемлемо. Даже на ее высоких черных сапогах осталась пыль.       Корнелия Ли Британия, а это была именно она, что-то негромко сказала председателю, и та побледнела:       — Корнелия, вы не шутите? — едва слышно спросила Кагуя.       — Нет, — ответила принцесса и повернулась к собравшимся, — Дамы и Господа!       Делегаты затихли, подались вперед, готовясь ловить каждое слово, и Корнелия продолжила:       — Буду краткой. Лелуш Ви Британия вернулся, это правда. Он отдал приказ о моем убийстве, и сбежать мне удалось только благодаря помощи девятого рыцаря круга, — тут она на мгновение замолчала, будто вспомнив о чем-то очень печальном, но быстро собралась с силами, — Шнайзель либо пленен, либо мертв. Судьба же Нанналли мне неизвестна. Но, боюсь, она или мертва, или…       — Или ее держат в заложниках, — прошептала Кагуя, испуганно прижав ладонь ко рту.       — Собственную сестру? — ахнула впечатлительная дама из европейского сектора.       — От отцеубийцы иного ждать странно, — хмыкнул прусский делегат, старший сын герцога. Его соседка, испанская инфанта, возвела очи горе, и многие были с ней солидарны. Немец питал к Лелушу Ви Британии прямо-таки личную неприязнь, и поминал преступления императора по поводу и без.       — Проблема в другом, господа, — заявил сурового вида мужчина, перед которым стояла табличка с надписью «Египет», — Видит небо, императрица Нанналли, хоть и неплохой человек, политически не весит ничего. Не ее пропажа должна нас заботить, и даже не отсутствие некоторых делегатов — а я уверен, что они уже мчат в Британию, дабы засвидетельствовать свое почтение узурпатору. О нет, все это пустяк. Худшее — это то, что Зеро должен был уехать в Лондон, и, судя по всему, остался там. Наша главная военная мощь, Черные рыцари, без командования.       Эта небольшая речь произвела больший эффект, чем бомба, разорвавшаяся здесь же. Рой шепотков быстро сменился гулом, делегаты напряженно переглядывались, кто-то переходил на возмущенный крик, кто-то молчал, с испугом ожидая продолжения. Равнодушным не остался никто.       — Значит, нам стоит ждать объявления войны? — выкрикнул французский делегат, обращаясь к Кагуе и Корнелии.       — Нет! — рявкнула принцесса. Все умолкли, повернувшись к ней, — Британия не готова к войне. Последний год оборонную промышленность заметно свернули, расходы на армию сократили. Даже такой гений, как Лелуш, не сможет поставить страну на военные рельсы за пару дней.       Корнелии было больно выступать против своей страны. Она, патриотка до мозга костей, чувствовала себя изменницей, рассказывая этой алчущей толпе о слабостях Британии. Они ведь вцепятся и не отпустят, зубами выгрызут выгоду для своих стран. А у Родины принцессы никого, в общем-то, и не осталось. Она, Корнелия, и Лелуш. Изменница и дьявол.       Черт его знает, что хуже.       — Тогда наш долг — объявить войну первыми! — воскликнул египтянин, — Госпожа председатель, требую голосования по поставленному вопросу!       Остальные загалдели, соглашаясь. Кагуя испуганно взглянула на Корнелию, но все-таки подняла руку, призывая к тишине.       — Дамы и господа, объявляется голосование относительно объявления войны Священной Британской Империи. Кто за?       Десятки рук взметнулись вверх.       — Против? — раза в четыре меньше.       Корнелия побелела, уже догадываясь, к чему все идет. Она не была слепа.       — Итог: пятьдесят семь «за», шестнадцать «против», четверо воздержались, — объявила Сумераги, — Засим, общим решением делегатов союзных государств ССШ постановлено объявить Священной Британской Империи войну!       Эти слова были встречены восторженными криками. Делегаты вставали с мест, кто-то даже обнимался, будто бы они уже одолели Дьявола-императора и его военную машину. Даже тех, кто остался нейтрален, охватило всеобщее безумие. Зал ликовал, каждый здесь чувствовал себя героем-триумфатором.       И только двое, девушка и женщина, чувствовали страх. Первая слишком хорошо помнила, как близка была смерть в день ее собственной неудавшейся казни, и прекрасно знала человека, с которым им предстояло сражаться. Кагуя Сумераги понимала, что победят ССШ только чудом.       Корнелия Ли Британия же никак не могла прийти в себя. Только что она окончательно предала Родину ради мести за брата, сестру и друзей. Она отдала свою страну на растерзание эти стервятникам, лишь бы защитить мир от Дьявола.       Корнелия сжала зубы, всеми силами стараясь не показывать эмоций. Сейчас не время для них.       Вокруг люди ликовали, приветствуя наступление новой войны. На другом конце Земли, в Британии, с восторгом в глазах скандировали имя Величайшего Диктатора, имя дьявола во плоти, и отходили ко сну, проклиная недавних союзников.       Никогда прежде мир не был так близко к краху.