похороните меня заживо

      В участке Чимин просидел около 8 часов, прежде чем его куда-то вновь увезли. Все проходило спокойно, кроме одного момента, когда дверь кабинета, в котором допрашивали омегу, распахнулась и все крохотное пространство резко наполнилось невероятно сильной яростью, воздух спекся, дышать становилось труднее, а все тело пропускало триллионы электрических разрядов от прожигающего взгляда грозного альфы, отца Чимина, который был готов в любой удобный момент вгрызться в горло и собственноручно убить сына. Этот взгляд высасывал все жизненные силы, поэтому когда омегу увозили, он уснул в машине, свернувшись клубочком.

***

      Вдаваться в подробности, описывать каждый день в подробностях не имеет смысла. День сурка - вот как можно назвать жизнь Чимина в детском доме, пока шло разбирательство по уголовному делу. Омега не мог с кем-либо общаться, встречаться и принимать подарки. Единственная компания – крохотная игрушка кота, хоть немного согревающая его по ночам. Пак исхудал ещё сильнее, кусок в горло не лез, вызывая рвоту каждый раз. Лицо лишь опухало из-за постоянного потока слез и истерик, у него не было даже возможности с кем-то связаться. Отобрали все, а отец все ещё являющийся опекуном, запретил любой контакт с внешним миром, кроме сдачи экзаменов, к которым омега готовился непонятно как, но к счастью сдал все на отлично. Преподаватели охали, вздыхали, когда в день экзамена Чимина приводил сотрудник полиции и следил, чтобы тот никуда не сбежал, но ведь убегать-то и некуда. Несколько месяцев адского отношения, одиночества, отсутствия общения ломали блондина изо дня в день. Его невозможно было узнать….       Пока Чимина не было, Хосок рвал и метал. Родители не узнавали своего сына, пытаясь успокоить его. Чонгук поник, расстраивая папу и отца грустным лицом. Они не думали, что все так выйдет, что бедный омежка будет заточен в этом "ублюдском" месте, как называл его старший Чон. Единственный шанс увидеть того был в дни аттестации и выдачи дипломов, на которой мельком можно было заметить белокурый выцвевшие локоны и безэмоциональный взгляд в пустоту. Хосока рвало изнутри, его сжирала своя же ярость, отключая любые инстинкты и мозги, с невероятной ненавистью он стремился сделать хоть что-то, но все попытки были тщетны. В деле он не помощник, показаний не хватает, поэтому только Чимин мог сам себя спасти, а братьям Чон оставалось только надеяться.

***

      Время близилось к поступлению. Нужно было выбирать, куда подавать документы, сидеть в ожидании списков и радоваться началу новой жизни, но все, на что сейчас был способен Чимин – плакать, укромно сидя в уголке, поджав коленки и царапая свое собственное лицо. – Мы сделали это! – слышится эхом в коридоре. – Отпускайте его! – Господин, подождите, вы не имеете право вламываться сюда, гражданин! – Он едет со мной и точка! – строгий голос альфы взбудоражил Чимина, заставляя выглянуть из своего укрытия. – ХОСОК! – неожиданно для самого себя омега, ярко и ослепляюще улыбаясь, быстро подбежал к Чону и запрыгнул на него, крепко обнимая, получив в ответ такие же сильные объятия. – Малыш… Я пришёл забрать тебя, – уверенно произносит парень, глядя прямо в глаза блондину, у которого глаза сузились в тонкие щелочки, похожие на полумесяцы. – Спасибо, – всхлипывая, шепчет омега. – Гражданин, объясните, – толстенький низенький альфа только сейчас добежал до парочки, упирая руки в колени и тяжело дыша. – Всё просто: мои родители усыновили его, я его теперь законный брат… – А его отец? – Повесился, страшась заточения, – украдкой говорит, дабы не расстроить омегу. – П-повесился..? – спрашивает Чимин. – Да…, дело закрыли, а я предложил отцу усыновить тебя, чтобы ты мог поступить и начать новую жизнь. Ты согласен? – А можно? – Нужно, малыш, – касаясь губами лба омеги, Хосок видит, как у того алеют щеки, после чего Пак смущённо утыкается носом в шею альфы, вызываю по телу того табун мурашек.

***

      Чонгук обрадовался, заметив друга, тихо шагающего с опущенной головой, что не выдержал и побежал к нему, сбивая с ног своими объятиями. Хосок только усмехнулся, оставляя их наедине. У него сейчас радость и новая проблема одновременно: инцест совершать нельзя, несмотря на то, что они вовсе не кровные родственники.