Физиология

      Я всё ещё был пьян и чувствовал тепло тела той незнакомки, жар её киски и мягкость её восхитительной задницы. Задницы для ебли. Член начал твердеть. Дыхание спёрло, и вновь меня захлестнула волна гнева, смешанная с безумным, остервенелым возбуждением. Я представил, как в этой самой постели, возможно, в этих самых простынях и одеяле, на этих подушках, некий Жан трахал мою жену, а она заходилась в оргазмических припадках, как какая-нибудь безбашенная нимфоманка, как жадная, алчная блядь, забирая от чужого члена так много наслаждения, что от такого избытка удовольствия можно действительно погибнуть. Есть такие богатства, которые человеку в одиночку не сдюжить, но степень жадности безмерна, как сама вселенная. Пенис набух и окаменел окончательно; я не мог подавить этот взрыв возбуждения и стал ворочаться в постели, зажмуривая глаза и пытаясь заснуть - но всякий раз, уже погружаясь в сон, я видел сцены того, как мою жену трахает какой-то незнакомый мужчина, и это вновь заставляло меня волноваться и испытывать такой прилив возбуждения, что, наверное, я был готов оттрахать всё мироздание. Я был зол, и злость кипела во мне кислотным, ядовитым варевом; ей необходимо было выплеснуться.       Я стянул с себя трусы и повернулся к жене, которая лежала на боку спиной ко мне, и прижался к ней. Она не подала виду и, похоже, правда спала, не чувствуя, как к её заднице жмётся мой орган, готовый лопнуть от напряжения. Впервые за очень долгое время я почувствовал сексуально возбуждение по отношению к супруге - чистое, яркое, искреннее и одновременно гневное, пропитанное злобой и ревностью. Конечно, между нами любовь давно истекла, но сама мысль, что у жены есть роман на стороне, приводила меня в бешенство, разрядить которое можно было только одним способом. Я приспутил её штаны и сжал мягкую плоть её ягодиц. Новый прилив эмоций окатил меня, и теперь я не мог остановиться. Сквозь сон жена начала стонать, хоть и оставалась неподвижной. Наконец я вставил в неё член; как ни странно, внизу у неё было мокро и, казалось, моя супруга сама напрашивалась на то, чтобы я отымел её. Но мне хотелось не просто трахнуть её, а наказать, и тут передо мной полностью раскрылась моя лицемерная натура. Я сволочь и кобель, да, мне нравится трахать всяких шлюх, и мой аппетит неутолим. Но эта женщина - моя, и её щёлка просила члена - ещё и ещё, я же был готов воздать ей по заслугам. Я начал двигаться. Жена проснулась и закричала. Это был крик удивления и удовольствия. Да, в этом мире есть единственная ценность, ради которой стоит жить - ебля. Я чувствовал себя как никогда счастливым - потому что мне хотелось только одного, я жил только одним, вселенским желанием. Жюстина, незнакомка из бара, моя жена - все женские лица слились в одно лицо, вернее, они превратились в одну, изнывающую от желания похотливую пизду, и я жаждал удовлетворять её всегда. Член погружался глубоко в её матку, где царил жар и огонь; я увеличил темп, и теперь нещадно долбил её киску, будто не было нескольких лет брака, будто мы трахаемся впервые, пытаясь получить от наслаждения всё, что возможно. Эта бездна, пульсирующая и тёмная, где растворяется всё привычное и человеческое. Я чувствовал, как приближается разрядка; энергия концентрировалась на самом кончике моего органа, и я был готов буквально взорваться внутри своей супруги. Я начал терять сознание от удовольствия. Если в половой близости с Жюстиной я чувствовал, что вот-вот могу превратиться в животное, то в данный момент отпустил все тормоза; вся мыслительная деятельность, вся сознательная жизнь, в которой мне приходилось прятать свои желания и надевать маски, благополучно надломилась, и наружу выглянуло ужасное, крикливое и уродливое лицо самой жизни, великое множество лучистых пучков её неутомимой энергии. Казалось, мой член проникает в самые глубины этого чёртового бытия, в недра космоса. Я сорвал с жены ночнушку, и пальцы мои впились в её маленькие, жалкие грудки, и жена всё ещё заходилась в криках боли и наслаждения: ещё свежи, наверное, были воспоминания о чужом члене, кожа её ещё помнила прикосновения чужих рук, а вагина томилась от недавних проникновений. Я чувствовал, как приближающаяся разрядка нависает надо мной, точно многометровая волна, и она обрушится на меня всей своей мощью, потопит, захлестнёт, и я пропаду в бушующем вихре возбуждения и гнева. Ещё немного - и моё семя заполонит гнилое чрево, до краёв изольётся жгучим потоком по стенкам червивой матки, которая разразится затем поколением ублюдков. Так воздастся моей ненависти. Мы пойдём по миру, обезглавленные злобой и оргазмом (ненависть, любовь… отличия теряются во время этого события, когда в ушах звенит, а в теле словно бы воцаряется пустота), а наше место займут выродки и отщепенцы, проклинающие ту пиздёнку, что вышвырнула их сюда, в эту реальность. Любая реальность ужасна. Нас может спасти только ебля. Она наша суть. У выродков одна дорога. Проклятье и секс. Проклятье плоти. Все тела совокупляются, превращаются в одно, грандиозное тело оргазма. Рождаются уроды, твари, рождается грязь, вылезает дерьмо… Я находился в забытьи. Мне даже показалось, что я потерял сознание, и наша спальня превратилась в нечто аморфное, плывущее близ меня, и я становился частью этой бесформенной материи, я не отличал себя от чувств, которые испытывал, а переживал я не просто какое-то пиковое состояние наслаждения, совсем нет, мне сорвало крышу: я сам был готов орать, кричать, биться в истерике космогонического экстаза; любые различия в эмоциях спали, открыв доступ к самому нерву жизненной энергии. Я был всем; я был каждой клеткой своего тела, которое сейчас сводило судорогой, пронизывало напряжением в тысячи, миллионы вольт; я был каждой частицей космоса. Я был волнами света. Я был тьмой. Я был всеми, кто когда-то был рождён и кому предстояло появиться на свет. Ублюдки и выродки. Я слышал крики жены. Или это были мои крики? Мы стали звуком, отточенным звоном вселенского колокола, гулом Большого взрыва... Член обжигало внутри ненасытного чрева. Я продолжал затапливать её сгустками семени. Мы лежали неподвижно. Меня будто бы парализовало, и мне начало казаться, что от такого избытка эмоций я попросту расстанусь с жизнью. Более того, было мгновение, когда я и правда подумал, что умер.