Гарри Поттер и Идеал Слизерина || Harry Potter and the Slytherin Ideal

Северус, стиснув зубы, поднимался по извилистым ступеням к учительской ложе на трибунах для квиддича. Почему волшебникам так и не удалось освоить концепцию движущихся лестниц? Это было выше понимания Северуса. Магловские эскалаторы были намного лучше. Это был первый матч Слизерина в этом году. Слизерин против Гриффиндора. Шансы были на стороне змей; Гриффиндору пока не удалось найти квалифицированную замену Чарли Уизли в качестве ловца, но если «бритым львам» удастся одержать победу, Минерва будет невыносима до конца года. В последнее время у Северуса было достаточно забот и без того, чтобы заместитель директора одерживал над ним победу. Флинт был хорошим капитаном, его змеи были в надёжных руках. Поначалу было рискованно предпочесть Флинта Хиггсу. Второй был старше, спокойнее и мыслил стратегически. Однако он был слишком вежлив, что не шло в ногу с победой. К тому же в прошлом году он был старостой факультета, а в этом его назначили старостой школы, и он претендовал на звание лучшего выпускника своего курса. Он и так находился под большим давлением из-за нехватки времени. Не говоря уже о том, что назначать капитаном ловца было рискованно, поскольку их игра, как правило, была очень отдалённой от остальной команды. Он рисковал пропустить первые перемещения снитча, если был слишком занят поддержанием порядка в своей команде. Хиггс понимал решение Северуса, который был благодарен за то, что мальчик был не из тех, кто дуется или закатывает истерики. Квиддич лишал людей зрелости, когда речь шла о гордости. Он и сам не был застрахован от последствий. Каждый год, когда Слизерин выигрывал кубок по квиддичу, Северус с плохо сдерживаемым ликованием отмечал победу своего факультета над Минервой и остальными. Ему доставляло безжалостное удовольствие выставлять напоказ превосходство своих змей, несмотря на то, как часто другие пытались очернить их достижения обвинениями в мошенничестве. У Маркуса Флинта была очень простая философия, когда дело касалось квиддича: «Если ты не заканчиваешь хотя бы половину своих игр с нарушением правил, значит, ты играешь недостаточно усердно», и это было правдой. Флинт не был хулиганом, в отличие от загонщиков их команды. Он просто требовал, чтобы его игроки выкладывались на все сто процентов в каждой игре. При высокой скорости игры было неизбежно, что время от времени возникал небольшой непреднамеренный контакт. Стратегически важно было зафиксировать незначительный фол, когда игра была на кону. Флинт, Монтегю и Блетчли разделяли эту философию и благодаря этому спасли Слизерину не одну игру. Северус отказывался считать это жульничеством. Это было добродушно и соответствовало духу игры. Фенвик и Берк, как правило, переходили черту, когда ситуация накалялась или если Флинт был слишком рассеян, чтобы держать их в узде. Флинт был очень наблюдательным и умел сдерживать эмоции своих вспыльчивых соперников. Пьюси и Хиггс были спортсменами-джентльменами. Они оба были достаточно опытны, чтобы их благородное поведение сходило им с рук, но Северус и Флинт знали, что они играли бы лучше, если бы выкладывались на полную катушку и позволяли себе время от времени переходить грань дозволенного. Тем не менее в этой игре против недисциплинированной и столь же молодой команды Гриффиндора Северусу понравились шансы его команды. Обе команды вышли на поле с мётлами в руках, и Флинт, и капитан Гриффиндора Вуд немедленно начали обмениваться оскорблениями. Вуд был откровенно робок на уроках Зельеварения, и учительские сплетни навели Северуса на мысль, что он был одинаково мягок на всех своих занятиях, но как только речь заходила о мётлах, мальчик мог разговаривать часами. Флинт спокойно воспринимал колкости. Словесные перепалки, как правило, были любимым времяпрепровождением большинства слизеринцев, и Флинт, безусловно, не был исключением. Как и его стиль игры, он был довольно прямолинеен в игре словами, но наносил сильные удары и был эффективен. Раздался свисток, и обе команды взмыли в воздух. Хиггс и шестикурсница гриффиндорцев по имени Хейли — жалкое подобие ловца — поднялись намного выше ворот и начали медленно, методично описывать круги по полю. Северус больше всего на свете хотел расслабиться и спокойно понаблюдать за игрой, но Квиррелл, казалось, намеревался испортить Северусу ещё один день. Он сидел впереди, поэтому Снейп заметил, что тот всё время отвлекался от игры. Проследив за его взглядом, направленным на трибуны Слизерина, Северус сделал обоснованное предположение о том, что привлекло внимание этого человека — Гарри Поттер. Мальчик сидел в первом ряду, наклонившись вперёд, и от него исходил восхищённый трепет. Он не обращал внимания ни на что и ни на кого вокруг, впитывая в себя каждый момент, каждое движение игроков. Он был ребёнком, наблюдавшим за своей первой живой игрой по квиддичу; в его действиях или поведении не было абсолютно ничего подозрительного. У профессора не было причин уделять мальчику такое внимание. Северус незаметно вытащил палочку из кобуры и теперь держал её наготове. Отправиться за философским камнем — это одно, Северус мог понять искушение, но если Квиррелл намеревался причинить вред кому-то из учеников, Северус собирался убить его. Гриффиндор забил, вызвав бурные аплодисменты трёх четвертей студенческих трибун и большинства преподавателей. Северус сжал в руке волшебную палочку и, воспользовавшись суматохой, продвинулся чуть дальше по ряду, чтобы одновременно видеть и Квиррелла, и Поттера. Должно быть, это была захватывающая игра, учитывая всю эту суматоху, царящую на трибунах. Северус совершенно потерял счёт времени. Как бы сильно он ни любил пошутить, особенно чтобы вывести из себя Минерву, в жизни были вещи поважнее квиддича. Хиггс поймал снитч. Должно быть, поймал, судя по реакции остальных. Слизеринцы вскочили на ноги. Профессора зааплодировали. Квиррелл едва заметно взмахнул запястьем. И Поттер рухнул с трибун. Северус быстро применил заклинание лёгкости, за которым последовало заклинание левитации, прежде чем его разум полностью осознал, что произошло. Поттер завис в нескольких футах от земли, извиваясь от магии, которая удерживала его в воздухе, в растерянной панике. Малфой проталкивался мимо своих товарищей-слизеринцев, чтобы добраться до лестницы. Кто-то ахнул рядом с Северусом. Несколько слизеринцев подались вперёд, осознавая тот факт, что Гарри Поттер только что подвергся смертельной опасности. Квиррелл двинулся вместе с несколькими профессорами, которые в отчаянии бросились спасать Поттера. Северус не мог напасть на него, не уронив Поттера на землю, и, хотя тот уже не был на смертельной высоте, Северус не хотел рисковать. Он позволил Квирреллу раствориться в разбегающейся толпе и осторожно опустил Поттера на землю, соорудив вокруг мальчика простой щит, чтобы его не затоптала толпа, обеспокоенная его безопасностью. Он поймал взгляд Дамблдора, безумно сверкая глазами. Северус хмуро посмотрел на директора и одними губами произнёс: «Нам нужно поговорить». Альбус кивнул и указал на замок. Северус согласился. Они встретятся в кабинете директора, как только всё с Поттером будет улажено. Северус поднялся и спустился по лестнице со всем достоинством, на какое был способен. Он использовал магию, чтобы заставить студентов убраться с его пути, и проскользнул сквозь защитный барьер вокруг Поттера, который больше никто не мог преодолеть. — С тобой всё в порядке? — спросил он, опускаясь на колени рядом с мальчиком, который всё ещё лежал, растянувшись на траве, бледный и дрожащий. — Думаю, да, сэр, — слабым голосом ответил Поттер, разглаживая свою помятую мантию. — Я не знаю, что произошло. Я не думал, что наклонился так близко к краю, но, должно быть, потерял равновесие. — Похоже, его кто-то толкнул, сэр, — серьёзно сказала Джемма Фарли. — Но никто не прикасался к нему физически. — Мадам Помфри уже в пути? — Северус проигнорировал слова девушки, сам осознавая это. Джемма кивнула. Она достала свою волшебную палочку, контролируя остальных. Она была отличной старостой. — Да, сэр. Я послала за ней Нотта. — Я в порядке, — настаивал Поттер, с трудом поднимаясь на ноги. — Магия удержала меня от падения. Я совсем слабо ударился о землю. Северус встал рядом с ним и положил руку ему на плечо, чтобы поддержать. — Как бы то ни было, вы испытали сильное потрясение, мистер Поттер. Успокаивающее зелье, по крайней мере, пойдет вам на пользу. Знаете, почему? Поттер неуверенно улыбнулся. — Да, сэр. Мой организм вырабатывал адреналин и другие химические вещества, которые должны были увеличить скорость моей реакции и сохранить мне жизнь в ситуациях, угрожающих жизни или смерти. Теперь, когда опасность миновала, моё тело не знает, что с собой делать. Успокаивающее зелье не только увеличит выработку в моем организме химических веществ, которые уменьшат стресс, но и поможет моему организму быстрее расщеплять химические вещества, вызывающие стресс. — Очень хорошо, мистер Поттер. Пять баллов Слизерину, — сказал Северус, не обращая внимания на насмешки, прозвучавшие в ответ на очень магловское объяснение Гарри. — Опасность ещё не миновала, — настаивала Фарли. — Кто-то пытался убить его, профессор. Несколько студентов начали протестовать против этого заявления, настаивая на том, что Поттер просто был неуклюжим или неосторожным. Они не хотели, чтобы остаток субботы был испорчен чередой наказаний и расследований. — Я знаю, — серьёзно сказал Северус, поймав взгляд Фарли. Остальные присутствующие замолчали. — Я видел, что произошло. Я единственный, кто вовремя поймал Поттера, хотя я находился далеко. Если бы я смотрел в другое место, он мог бы умереть. Тебя намеренно столкнули, Поттер. Убедись, что ты пока держишься поближе к своим друзьям, пока профессора разбираются со всей этой неразберихой. Будьте уверены, мисс Фарли, у меня есть подозрения относительно того, кто это сделал, и я поделюсь ими с директором, как только мадам Помфри прибудет сюда. Слизеринцы, держитесь вместе. Нападение на одного из нас — это нападение на всех нас. Северус задержался дольше, чем следовало, когда мадам Помфри подбежала к Гарри. Он знал, что мальчик физически не пострадал. Он знал, что нападавшего на мальчика не было среди собравшихся студентов. И всё же ему было трудно уйти. Он быстро миновал коридоры замка и поднялся в кабинет директора, не потрудившись постучать. — Вам нужно уволить Квиринуса Квиррелла. Дамблдор приподнял бровь. — Да что ты. Почему? Мускул на челюсти Северуса дёрнулся. — Он только что пытался убить Гарри Поттера. Он пытался украсть Философский камень в Хэллоуин. Он заманил того тролля в замок. Он опасен. — Сядь, мой мальчик. Это твоё соперничество с Квиринусом должно прекратиться. Наш уважаемый профессор защиты уже приходил ко мне со своими подозрениями, что вы причастны к беспорядкам в Хэллоуин. Северус побледнел. Он последовал за Квирреллом к месту, где был спрятан камень. У него не было алиби. Он думал, что Дамблдор начал доверять ему, по крайней мере, немного, но, возможно, он ошибался. — Это не моих рук дело. Дамблдор одарил его нежной улыбкой. — Я знаю, мой дорогой мальчик. Вы оба заинтересованы в защите учеников, и вы оба немного увлеклись. Ничего страшного. Однако, чтобы загладить свою вину, у меня есть к тебе небольшая просьба. — Я не ошибаюсь, Альбус. Сегодня Квиррелл намеренно столкнул Поттера с трибун. Я видел, как это произошло. — Какое заклинание, по-твоему, он использовал? — Я… не могу сказать. Я видел, как он взмахнул палочкой, но не смог разобрать, что это было за заклинание. — Северус. Ты привык видеть худшее в людях, которые тебе не нравятся. Среди персонала не секрет, что Квиринус тебя раздражает. Это не оправдание для того, чтобы пытаться добиться его увольнения. — Загляните в мою память. Я извлеку её для вас. Дамблдор печально покачал головой. — Ты мастер ментального искусства и можешь легко изменить свои воспоминания. — Я бы не стал этого делать. Жизнь Поттера в опасности. Почему вас это не волнует? — Почему тебя это волнует, Северус? Ты ненавидишь мальчика так же, как и его отца. Ты используешь его травму как средство достижения цели, и я не позволю тебе продолжать идти по этому пути разрушения. Северус отшатнулся. Почему всё так плохо? В нём зародилось подозрение. — Ты же на самом деле в это не веришь, Альбус? Ты что-то задумал.