Babysitter

      Утро прокралось незаметно. Стив попытался прижаться к Эдди, чтобы в утреннюю прохладу найти источник тепла. Но открыв глаза, он его так и не нашел, а все, что осталось Стиву — запах особенности на подушке. На щеках холодные призраки слез, будто бы он плакал мгновение назад, но парень знал, что это было вчера. Ведь вчера Эдди был с ним, а сейчас он, наверное, выбрался из окна, сел в свой потрепанный автомобиль и вернулся в трейлерный парк. Стив почувствовал некое опустошение, когда понял, что Мансон так быстро убежал и даже не остался на завтрак. То, что произошло прошлым вечером было вовсе не тем, что обычно Стив делал при посторонних. Он никогда не плакал при ком-то. Но раз уж сделал это, может, Эдди теперь никакой не посторонний? Было так непривычно и странно доверять ему свое наболевшее. Ведь если Стив может влюбиться в парня, кому станет приятно с ним общаться? Разве что, Робин. Да, точно Робин. А Эдди Мансон... Он не отвернулся, не назвал его позором, не ударил; Эдди Мансон сказал, что Стив Харрингтон нормальный. Это был единственный раз за всю жизнь Стива, когда он был полностью честен, не побоялся признаться кому-то в том, в чем не признавался даже себе. Неделя. Ему хватило недели, чтобы подпустить Эдди к себе на столько близко, на сколько не подпускал даже Нэнси. Ни в коем случае не в плане секса. Не так близко ведь.       Но возвращаясь к теме невинной близости, Стив вчера был так расстроен, что даже взял металлиста за руку. И, черт бы его побрал, ему было спокойно, когда Эдди осторожно гладил его ладонь; это позволяло забыться. А сейчас внутри такая пустота, словно больше нет того, что помогало Харрингтону держать себя в руках до последнего. Так неестественно.       Стив висел над пропастью, его руки то и дело соскальзывали, а опора рушилась. И в этот момент Эдди схватил его ладонь, будто говоря: Я не позволю вам упасть.       Парень схватился за подушку, которая лежала возле него, и прижал к себе, стараясь ощутить присутствие Эдди рядом. Но она была холодной, и только запах волос остался напоминанием о прошлой ночи. О самой теплой и важной ночи в жизни Стива.       Расставшись с подушкой, он спустился вниз и прошел на кухню. Странно, там был непривычный шум тарелок, трещание масла и тихое звучание телевизора. Возле плиты стояла миссис Харрингтон. Она была вовсе не в своем привычном деловом костюме, подчеркивающем ее стиль и значимость. Женщина была в бледно-голубой рубашке поло и скромных мятных штанах, покрывающих ее ноги почти полностью. На ее губах не было ярко красной помады, которая обычно выделялась; и не было браслетов, колец, прочих безделушек. Даже не нашлось обручального кольца, которое она всегда носила на безымянном пальце левой руки. Лак на ногтях слегка облез, а на некоторых участках кожи от него виднелись следы. Будто в спешке женщина подкрашивала последствия нервоза, который преследовал ее в результате ссоры. Это была непривычная картина, ведь всегда миссис Харрингтон с утра укладывала волосы(к сведению, сейчас они темными волнами спускались на ее лоб и плечи); всегда одевалась на работу перед завтраком. И руки ее украшали драгоценности, придавая ей образ совершенства. — Ох, Стив, солнышко, ты проснулся? — чересчур заботливо поинтересовалась она, дожаривая бекон. — Прости, мы с Чарли не стали ждать, когда ты проснешься, поэтому решили приготовить на завтрак сэндвичи. Ты все еще любишь с огурцом и беконом? Помнишь, ты обожал их в детстве...       Стив обратил взгляд к младшему брату, по лицу которого было видно, что он не меньше юноши удивлен происходящим. — Да, люблю... но почему ты не на работе? Разве тебе не уходить через семь минут?       Миссис Харрингтон шумно втянула воздух, большим и указательным пальцами правой руки потирая кость безымянного пальца левой, будто стараясь найти на нем кольцо. — Мальчики, я просто тут подумала о том, что нам нужно проводить больше времени, верно? Сейчас будут сложные времена с финансами, поскольку папа нас покинул... на время, — чепуха. Стив ведь не идиот, он знает, что если отец не вернется, им всем будет легче. — Но от пары деньков выходного, я ведь не лишусь работы.       Стив еще больше впал в ступор. Она решила заняться воспитанием? Будет пытаться переучить его западать на парней? Эмоциональное насилие? Парня испугала мысль, что мать может отправить его по врачам, начать убеждать в неправильности таких чувств и всячески переучивать. Он не знал, чего и ждать, ведь гомосексуальность все еще не признавалась нормой, особенно у старшего поколения, и вызывала множество споров, скандалов(А так же самоубийства, жестокость и травлю). — Поэтому... может, мы съездим сегодня к тете Джоанне на пару деньков? — А... я бы с радостью, мам, но мне нужно работать, иначе Робин похоронит меня живьем... — он поймал огорченный взгляд женщины и тут же поднял уголки губ. — Но я обязательно съем сэндвич!       Миссис Харрингтон вновь улыбнулась и вернулась к приготовлению завтрака.

***

      Стив нагло соврал матери, когда сказал, что ему нужно работать. Потому что в Family Video он вернется только через два дня. А это означало, что все то время, пока дом будет пустовать, юноша может провести отлично, без вмешательства в свою жизнь тех, кого не надо — родителей.       Но кому вообще нужно сидеть и терять дарованное время в одиночку, в компании своих переживаний? Явно не Стиву. Поэтому он тут же стал обзванивать всех друзей, некоторых из каких знал еще со школы. Разумеется, Нэнси, Робин и... Стив задумался, стоит ли ему звать Эдди. Эта неуверенность не была причиной недоверия или стыда за своего особенного друга, который пахнет по-особенному и ведет себя по-особенному. Просто Стив чуточку переживал, что Эдди не впишется в компанию тех людей, с какими он дружил. Но собрав силы в кулак, парень быстро набрал номер Мансона. Ответ не заставил себя ждать. — Привет, — странно, на этот раз Эдди ответил как-то излишне мягко. — Что-то случилось? — Привет! Вообще-то, ничего не случилось. Почему сразу что-то должно было произойти? — Ну... знаешь, после вчерашнего...  не хочу показаться сентиментальным, но я лишь немного беспокоюсь за тебя. — он характерно выделил голосом слово "немного", будто пытался скрыть неловкость от сказанной собой правды; это заставило Стива улыбнуться. — Я в порядке. А как у тебя дела? Ты так рано ушел, я думал, ты позавтракаешь с нами. — Все ништяк, впрочем, как всегда. Дядя просто рано возвращается домой, хотел успеть до его прихода.       Стив долгое время молчал, а потом осторожно спросил: — Какие у тебя планы на вечер? — Страдать херней, играть на гитаре и смотреть телевизор...ничего интересного. А что?       Харрингтон прикусил язык, вновь замолчал. — Может, придешь сегодня часов в шесть? Будет немного ребят, пиво, музыка...       Эдди на том конце провода неуверенно прикусил губу и задумался. — Ну... Да, заметано. Никаких проблем.

***

      На самом деле было много проблем. Друзья Стива, в картину которых Эдди вообще не вписывался. Ведь они все были крутыми, тусовались, трахались с красотками. А кем был Эдди? Он был уродом. У него никогда не было девушки, он тусовался только с задротами и ребятами из группы. И это его абсолютно устраивало. Пожалуй, до того момента, когда их жизни со Стивом пересеклись. Теперь Эдди странно ощущал себя недостаточно хорошим для парня вроде Харрингтона.       Остановившись перед воротами дома, Эдди задумался, что лучше унести оттуда ноги, а Стиву соврать, что у него появились планы. Но это было слишком грубо с его стороны относительно приглашения. Стив явно пошутил, сказав, что будет немного народу, потому что молодые люди были даже во дворе, а разговоры слышались отовсюду.       Скоромно прикрывшись капюшоном кофты, Эдди проник внутрь дома, где было не так много людей, в отличии от улицы. Юноша прошелся по коридору, вошел в гостиную, где сидели несколько человек, попутно расстегивая куртку.       На диване, теснясь с какой-то голубоглазой девчонкой и парой других молодых людей, сидел Стив и вел диалог: — Да нет же, говорю тебе, это была Ким Бейсингер! Она однозначно намного сексуальнее! — Фу, нет, Стив, ты забыл про «Чудеса науки»?! Это точно Келли ЛеБрок!       Эдди влез в разговор, подняв руку на одном уровне с лицом и прокашлялся. Стив тут же взглянул на него, прервав спор с каким-то блондином в тупой футболке с полуголой девушкой на рисунке. — Я уже думал, что ты не придешь! — он вдруг встал, оказавшись на одном уровне с Эдди. — Это Эдди Мансон, ребят. Эдди, это Робин, Николас и Нэнси. С Нэнс ты уже, наверное, знаком.       Эдди ощутил себя чужим, будто его позвали на свадьбу бывшей второй половинки. Все эти люди, которые за глаза считали его уродом, сейчас мило улыбались. Только Робин Бакли вызывала у Мансона доверие. У него на таких людей включен радар, чтобы искать их среди лицемерия и лжи. — Да, мне... эм, очень приятно. — одарив их натянутой улыбкой, Мансон вновь перевел взгляд на Стива и прислонил язык к губе, облизнув. — Отойдем на пару слов?       Получив удовлетворительный ответ, Эдди дернул парня за край кофты и повел за собой на безлюдную лестницу; Стив поплелся следом, чуть ли не падая. — Почему здесь столько народу? — тихо прокричал металлист, недовольно уставившись на Харрингтона. — Ты сказал, что будет несколько человек. — Сначала я так и хотел! — замахал руками Стив. — Но Николас позвал еще некоторых ребят из баскетбольной команды, а те позвали других... — Из баскетбольной команды. — процедил Эдди, повторяя самому себе.       Если были те, кого он презирал больше всего, так это баскетболистов. Этих шаблонных, надушенных дорогими одеколонами придурков, вечно строящих из себя невесть что. И чем это искренний Эдди был хуже? Наверняка тем, что у него не было этого дорогого парфюма. Он вообще им не пользовался. А нахрена? Вместо этого Эдди невольно стал замечать, что в последнее время больше уделяет времени своим волосам и ванным процедурам. Он даже купил несколько кондиционеров, масок и больше дезодорантов, чем раньше у него стояло на полке в ванной. — Слушай, я наверное лучше пойду домой... — отмахнулся металлист и начал спускаться по лестнице, застегивая куртку.       Но тут рука Стива остановила его, не позволяя двигаться дальше. — Нет, нет, Эдди, стой! Они не станут наезжать на тебя, обещаю. — парень сглотнул, сжав его запястье чуть сильнее; черт бы побрал его за то, что он смотрел прямо в глаза. — Не знаю, Стив, мне как-то немного некомфортно...ты ведь знаешь, что я не вписываюсь сюда? Я вроде черного пятна на белой футболке.       Стив прекрасно знал, что это было так. Он лишь хотел, чтобы Эдди остался, ведь он должен был знать, что ничуть не хуже всех этих людей. Наверное, даже лучше. — Да, знаю, но... Я просто хочу, чтобы ты остался... Тебе не обязательно общаться с ними. Может, даже найдешь себе подружку. — Надеюсь, ты шутишь. — выгнул бровь Мансон, отпустив его руку. — Да, конечно шучу. Ты останешься?       Эдди закатил глаза, на этот раз робко улыбнувшись и кулаком слегка подтолкнул юношу в плечо. — Лесть на меня хорошо действует, симпатичный мальчик.       Стив слабо посмеялся, немного неловко и не в тему, но это единственное, что он выдавил из себя, наблюдая, как Мансон неуверенно устремился в толпу и вышел во двор.       Вышло немного неприятно, когда Эдди понял, что его удалось взять на слабо какому-то придурку и его друзьям. Это был тупой подкол, сможет ли Мансон под градусом прыгнуть в бассейн. В этом не было вообще ничего сложного, отец учил Эдди плавать. Разве будет трудно нырнуть и вылезти тут же, когда всего навсего пьян? Совсем нет! Не то, чтобы ему хотелось выпендриваться перед какими-то крутыми друзьями Стива, а вот перед самим Стивом очень хотелось. Поэтому сразу выпив побольше пива, парень почувствовал, как его медленно уносит куда-то совершенно не туда. Вернее, так было не сразу, какое-то время он еще слонялся по двору, проталкиваясь мимо людей и бросал безразличные извинения, но потом в голову ударили выпитые литры.       Парень из тех, кто напоил Мансона, похлопал его по плечу, из-за чего тот пошатнулся и чуть не упал вперед. — Ну? Прыгаешь или зассал? — Ничего я... не зассал! — нечленораздельно пробубнил Эдди, широко улыбнувшись.       Медленными шагами, слегка шатаясь он стал забираться на трамплин. Нога соскользнула, парень упал на живот и схватился за доску обеими руками. Народ обернулся на него и стал собираться возле бассейна, наблюдая, как Эдди, подобно червяку полз к краю трамплина, пытаясь встать на ноги. В конечном счете ему это удалось, но взглянув в воду, юноша оробел и на секунду задумался. Доска дрогнула, после чего, не удержавшись, Мансон свалился в бассейн. Из-за алкоголя он плохо понимал, как нужно двигаться, чтобы выплыть наружу, поэтому отчаянно стал руками ударять об воду, пытаясь вылезти. Все вокруг стояли, наблюдая, но ни один не пытался ему помочь. — Фрик тонет! — отчаянно завизжал кто-то в толпе, из-за чего еще больше людей сбежались взглянуть на это зрелище.       Во двор выбежала Робин, а следом за ней и Стив, который, услышав приевшееся к Эдди прозвище, помчался скорее к бассейну и без раздумий прыгнул прямиком туда. Как только ему удалось схватить юношу и вытащить его из воды, Харрингтон начал предпринимать попытки вылезти вместе с ним из бассейна. Мансон, захлебываясь, хватался за плечи Стива и пытался вжаться в него не то от холода, не то от страха, что сковал его, не позволяя думать ни о чем, кроме спасения. Парни выбрались на устеленное плиткой пространство, и Эдди сквозь пелену воды на глазах смог разглядеть мокрого с ног до головы парня, который надвисал над ним. Стив растерянно вытирал его лицо; по щекам Эдди текли капли словно слезы, а ресницы отчетливо выделялись(как у куклы). Все такой же пьяный, Мансон потянулся к своему спасителю, губами прижавшись к щеке с характерным звуком. — Спасибо, Стиви. Ты такой храбрый мальчик!       Стив округлил глаза и оттолкнул парня, который без сил упал обратно на плитку. Стоявшие рядом Робин и Нэнси испытали целый спектр эмоций. Лицо Бакли говорило:«Я так и знала!»; на лице Уиллер было написано:«Это пиздец...».       Только Эдди абсолютно ни о чем не волновался, пялился в небо и тихо напевал что-то под нос. Взглядом Нэнси прожигала своего парня, который поймав ее голубые глаза на себе понял все без слов.

***

      В комнате Стива было тихо. Эдди, шатаясь, слонялся по ней и рассматривал разные вещи. Несколько футболок и кофт лежали в стопке на кровати. Постеры с группами висели возле шкафа, но Эдди не любил ни одну из них. На столе в рамке стояла фотография, на которой был изображен счастливый Харрингтон и Уиллер. — Пф, да что в ней такого?! — прошептал юноша, потянувшись к фото и хотел отвернуть его, но дверь открылась.       Стив зашел с полотенцем и одеждой, которую он, вероятно, принес для Эдди. По лицу Харрингтона было не понятно вообще ничего. Он был либо зол, либо расстроен, и ничего Мансону не говорил. Со случая у бассейна Стив вообще не сказал Эдди ни слова, кроме предупреждения, что проводит всех и вернется, после которого оставил металлиста в своей комнате минут на двадцать. Это, возможно, испугало бы Мансона, если бы он не был мертвецки пьян. — Воу, что это у тебя в руках? — Сменная одежда, ты весь мокрый как рыба. — Или как девственник.       Стив хотел что-то сказать, но молча открыл рот и тут же его закрыл. По его обреченному вздоху было абсолютно ясно, что что-то явно не так. Неужели Стив очень сильно зол? Проигнорировав это, Эдди стянул с себя мокрую кофту и бросил ее на пол. Юноша тут же поднял взгляд на Харрингтона, будто пытаясь увидеть его реакцию. Стив явно специально не смотрел. Следом за футболкой на пол полетели джинсы. А когда Мансон собрался стянуть и нижнее белье, Стив оживился: — Э-э-э, так! Нет, нет, нет, это дело лучше в ванной... Сейчас пока... прикройся... Чтобы не замерзнуть. — он покраснел! Стив Харрингтон был красный словно помидор, это так рассмешило пьяного в стельку Эдди.       Игнорируя собственную неловкость, Стив натянул на парня футболку, как-то заботливо выправив волосы, чтобы не причинить парню, пусть и незначительную, но боль. Вряд ли Эдди бы сейчас обратил внимание, просто... Стив не хотел вообще делать ему больно, даже когда Эдди такой. — Ты не должен был меня целовать, — вдруг сказал Стив, наблюдая за тем, как вставал с кровати Мансон. — А что в этом такого? Ты просто был такой сексуальный, когда был мокрым, что я чертовски захотел это сделать.       Стив вдохнул полной грудью. Это лишь пьяный бред. — Просто... Зачем ты вообще полез в бассейн?! Ты мог утонуть, если бы я не успел! — Но блядь, ты же успел! — резко закричал Эдди. — А если бы нет?! Этим людям было похуй на тебя! Никто бы ради тебя не полез в воду! Ты думал, какой опасности подвергаешь себя?! Вообще, Эдди, ты думаешь хоть когда-то?! — Да, Стив Харрингтон! — дернул головой юноша и почти упал. — Знаешь о чем я думал, когда нахуярился в дерьмо?! О том, как я хочу хоть немного быть крутым для тебя! О том, что я, сука, не такой, как твоя лицемерная Нэнси или Николас... или мудаки из баскетбольной команды! Эдди Мансон — отброс и придурок, так ведь?!       Он замолчал, растерянно бегал по лицу Стива взглядом; тот поджимал губы. — Стив, не молчи! — почти жалобно проскулил парень, чувствуя, что к горлу подступил ком. — Это ведь так? Правда же... так...       Стив тихо прижал его к себе, осторожно обнял и носом зарылся в волосы. — Нет, Эдди, не так... — прошептал он, прижав как можно ближе. — Ты уже крутой... У тебя целая коллекция комиксов, ты играешь в своей группе и замечательно поешь... и ты пытался развеселить нас вчера, хотя сам был разбит. Да, ты думал, я не заметил этого? Конечно я заметил...       Мансон уткнулся в изгиб его шеи, позволив Стиву обнимать себя крепче; Стив, в свою очередь, осторожно поглаживал его влажные волосы. — Все, что ты делаешь очень круто... Эдди Мансон — крутой парень, никакой он не отброс и не придурок.       Пальцами зарываясь в кудри, Харрингтон пытался успокоить легкую дрожь у парня. Эдди только чуть позже пробормотал: — Я боялся, что ты ненавидишь то, какой я... — Больше нет.       Стив понял абсолютно все. Эдди не был уродом, он просто всегда умел радоваться простым вещам, а всю эту боль скрывал под маской безразличия.