Babysitter

      Начало очередной недели. Стив, заработавшись, плелся домой, слушал привычную вечернюю тишину. Он был настроен увидеть Эдди сегодня у них дома, потому что утром они не пересеклись, а после вечеринки и вовсе не разговаривали. Однако с Нэнси все было гораздо сложнее. Ей явно не нравился Эдди, который был так часто рядом с ее парнем. Вечером субботы Нэнси сказала, что Стив проводит больше времени с Мансоном, чем с ней, и что создается впечатление, будто тут давно все не так просто. Но все было слишком просто! Эдди был на столько пьян, что на утро после вечеринки часа два не мог отойти от уборной, где наблевал прямо на полу. В этом и была проблема, если бы он не накидался, вовсе бы они не были похожи на двух парней, которые хотят целоваться и трахаться. Или... На что тогда может быть похоже столь близкое общение с Эдди; желание обнять его в тот вечер и просто спрятать в кармашек от осуждения; то, что они держутся за руки, как два идиота? Стив. Так. Сильно. Думает. Об. Эдди.       Это ненормально. Хотя бы потому, что Эдди ничуть ему не симпатичен. В нем нет абсолютно ничего, что могло бы зацепить Стива. Разве что, его неряшливые волосы, бездонные ланьи глаза, руки в куче колец и... — О Боже, ты накручиваешь себя, Харрингтон.       Пройдя домой, парень прислушался. Тишина, только тихое напевание. Та же мелодия, что он слышал до этого; мелодия, которую пел Эдди совсем недавно, лежа возле бассейна. В кухне, почти в полной темноте он стоял и готовил что-то, что очень вкусно пахло. Стив замер в дверях, наблюдая, как Эдди с собранными в хвост волосами, в клетчатой рубашке и своих потертых скинни джинсах, надвисал над плитой, придерживая сковороду и мягко улыбался. В это мгновение Харрингтон почувствовал, как по спине пробежались мурашки, он какое-то время вглядывался в юношу. Эдди ничуть ему не симпатичен. — О, ты вернулся! Я как раз готовлю для тебя ужин. — он обернулся и посмотрел на Стива; тот свел брови, но прошел в кухню. — Все хорошо? — Да... Как ты после субботы? Ты был... Не в себе, а на утро у нас не выдалось возможности поговорить об этом.       Эдди какое-то время потеряно одаривал его взглядом, будто пытался вспомнить события вечеринки. Либо же пытался скрыть неловкость. — Черт, я поцеловал тебя, вот блин... — вдруг констатировал он, словно только что осознал это. — Прости, Стив, иногда я веду себя как дурак. — Да, ты тоже извини, что я тогда так разозлился. Просто Нэнси такая впечатлительная, мы поссорились и... я хотел узнать другое. — Стив отвел взгляд в сторону и прикусил губу. — Как ты себя чувствуешь после того, что сказал мне?       Он изо всех сил старался делать вид, что его не волнует ни напряжение ситуации, ни красота стоящего напротив Эдди. Стоило ему коснуться взглядом расстегнутых пуговиц на рубашке, где виднелась гладкая кожа и оголенная грудь, Стив сразу забыл смысл, сказанных им же, слов. Сам же Эдди был погружен совсем в другое, он наблюдал, как жарится мясо в сковороде и неуверенно бегал взглядом. — Ну, наверное, немного лучше...даже не знаю, что я чувствую сейчас. Спасибо, то, что ты сказал мне тогда... — он поднял свои бездонные глаза на Стива. — Я нуждался в этом. — Ты должен знать, что тоже можешь мне доверять, Эдди.       На губах Мансона появилась еле заметная улыбка. Парень выключил плиту и начал доставать тарелки, ничего не отвечая, думал. Ему было приятно слышать это, в особенности от Стива. Вряд ли кто-то еще сказал бы это однажды. Эдди даже перестал надеяться, что это возможно. Как бы он не отрицал, иногда ему нужно было почувствовать это — любовь. Неважно какую; неважно, пусть даже невзаимную; пусть дружескую; пусть совсем ненадолго. Эдди, как и абсолютно любой другой человек, не мог жить без любви, хоть и пытался убедить себя в обратном. И... может, именно Стив мог бы дать ее ему? — Да, я это знаю... — пробормотал Эдди, выкладывая стейк по тарелкам. — Так, руки мой и садись. Я и сам жрать хочу до смерти.       Харрингтон хотел закатить глаза, но только послушно отправился мыть руки. Минут через пять он вернулся, встряхивая мокрыми ладонями, а Мансон уже сидел за столом и уплетал мясо. — Слушай, это самый обалденный свинной стейк, что я готовил.       Стив вскинул брови, отодвигая стул и сел напротив него, взглянув тарелку. — Поверю тебе на слово. — кивнул и принялся за трапезу юноша. — Да, Эдди, это действительно самый обалденный стейк, что ты готовил. — с набитым ртом пробормотал Стив; Эдди не сдержал смешок при виде его щек.       Парни еще какое-то время молчали, продолжая есть без лишних слов. Эдди бросил взгляд вокруг себя, оценивая обстановку. Приглушенный свет с веранды пробивался сквозь огромное окно в кухне, придавая помещению какой-то интимный оттенок. — Мы прямо как на свидании.       Эдди выждал паузу, чтобы вдоволь насладиться реакцией Стива; парень подавился ужином, широко раскрытыми глазами уставившись на металлиста. — Я шучу. — Ха-ха, — с сарказмом протянул Стив. — Очень смешно, больше не шути.       Мансон тихо засмеялся, но продолжил есть, еще какое-то время улыбаясь.       Когда тарелки были пусты, Эдди поднял усталый взгляд на Стива и прочистил горло, неуверенно выдавив: — Можно спросить?       Харрингтон, вальяжно раскинувшись на стуле, кивнул и стер с губ немного соуса. — Почему Чарли... ну... такой? Ведь он ну... говорил же когда-то?       Стив поджал губы, отвел взгляд и вновь заметно напрягся. В этот момент Эдди понял, что лучше бы он молчал. — Я... Не хочу говорить об этом, хорошо? Уже поздно, тебе пора домой.       Эта фраза была хорошо знакома Мансону. Та самая отвратительная вещь, которой пользуются все люди, когда хотят уйти от темы и начинают выпроваживать собеседника из дома. Тем не менее, Эдди поднялся из-за стола, взглянув на свои часы, которые показывали половину восьмого, и направился на выход. — Извини, Стив.       Стив поднялся следом, с какой-то отрешенностью прошелся в коридор. Его губы все еще представляли собой бледную полосу на его не менее бледном лице.       Травма Чарли — его вина, которую он не может отпустить. Будто это он сделал с ним то, что сделала какая-то мразь. Но ведь Стив же мог предотвратить это. Конечно же мог.       Эдди уже застегнул куртку и перевел последний взгляд на парня. — Пока... — До завтра.       Стив наблюдал, как Мансон вышел из дома и направился в привычном направлении.

***

      На следующий день миссис Харрингтон осталась дома, Стив понял это еще утром, когда проснувшись ближе к двенадцати, обнаружил мать в гостиной за газетой и с сигаретой в руке. — Звонил мистер Мансон. Его племянник сегодня не придет, поэтому я останусь с Чарли. — твердо сказала женщина, потушив окурок об пепельницу.       Она бросила взгляд на сына, задержав его на какое-то время. Стив удивленно уставился на мать. — Ты чего рот раскрыл? — Да просто... Он в порядке?       Юноша поверить не мог, что Эдди впервые за все время не вышел на работу. Это... испугало его. Не могло ведь это иметь отношение к тому, что вчера Стив так его выпроводил? — Если б я знала, дорогой. А что? Вы с Эдди дружите? — она закрыла газету, с интересом вглядевшись в лицо парня. — Ну... что-то вроде того. Он неплохой парень.       Только после своих слов Стив понял, почему ей так интересно. Она ведь просто пытается узнать, влюблен ли он в парня! — Правда? Тогда я рада, что ты так поладил с мальчиком. Может, он придет как-нибудь, когда я буду дома? — Придет? — растерялся Стив. — Думаю, что да. Только будь помягче с ним... Он не такой, каким кажется...       Миссис Харрингтон вскинула брови и широко раскрыла глаза: — Да? Хорошо, дорогой. Ты сегодня дома? — Хочу пройтись до Эдди, вдруг у него что-то стряслось.       Женщина улыбнулась и вновь раскрыла газету, облизнув нижнюю губу. — Удачи, но прийди не поздно... Не хочу, чтобы ты голодал.       Стив неловко потер затылок, кивнул и направился на выход из гостиной. Было очень непривычно, что мать так обращает внимание на его состояние. Юноша встряхнул головой с мыслью о том, что она старается быть лучше. И она всегда их любила, просто... они все были не в себе очень долго. И теперь жизнь приходила в нормальное русло, поэтому им нужно было все менять, научиться прощать друг другу все, научиться быть сильными и научиться любить.       В трейлерном парке было на удивление солнечно. Мистер Мансон стоял посреди коридорчика их потрепанного трейлера, стучал какими-то флаконами духов и собирался на работу. — Эдди, поешь, ради всего святого. Ты точно не поправишься, если не будешь есть.       Со стороны спальни, захламленной и неубранной, раздалось усталое бормотание парня: — Да ладно... я сейчас поваляюсь минут двадцать и пойду к Харрингтонам... а то мне еще... с мелким сидеть...       Уэйн заглянул в комнату и нахмуренно уставился на племянника. Сейчас начнется нравоучение. — Никуда ты не пойдешь. С ума сошел совсем? Пей таблетки, ешь побольше и отсыпайся. Я уже позвонил миссис Харрингтон. Так что, даже не думай вставать с кровати без дела.       Эдди устало закрыл глаза, медленно кивая обреченно. Ему все же правда было дерьмово, потому что за утро раза два его тошнило, а сил совсем не было, чтобы даже подняться с места и дойти до уборной. — Я бы остался, но знаешь, что сегодня не могу. — Да... — тихо прошептал парень, обессиленно перевернувшись к стене. — Я знаю, все хорошо. До завтра.       Эдди давно привык заботиться о себе сам, жить один, засыпать в одиночестве и с дядей он виделся очень редко. Поэтому он не почувствовал себя ни брошенным, ни одиноким от факта, что болеть ему придется одному, как и когда-то до этого. Со временем того, как протекала его жизнь, Эдди принял факт одиночества, и оно перестало казаться чем-то неприятным.       Мгновение спустя мистер Мансон покинул трейлер, но Эдди уже не запомнил, что было дальше, потому что сон пленил его.       Стук. Тихий, но настойчивый. Эдди уткнулся в стену и продолжил спать, не чувствуя никакого желания просыпаться. Еще стук. И еще. — Блядь, кого там черти принесли... — проматерился сквозь сон парень и все таки разомкнул веки.       Металлист аккуратно поднялся и волосы упали ему на лицо, заставив того растеряться и забегать взглядом по комнате. Собравшись с силами, парень сел на матрасе, чувствуя сильный озноб и скорее укутался в одеяле. Ему потребовалось еще несколько минут, чтобы спустить ноги на пол; несколько минут, чтобы дойти до двери и опереться о нее; и несколько минут, чтобы наконец открыть дверь. — Пр-привет... — Эдди вздрогнул, но выдавил из себя улыбку в адрес Стива. Он пришел к нему, это было важнее плохого самочувствия. — Что ты тут делаешь?       Стив начал осматривать парня: его неряшливый вид, бледное лицо и укутанное в одеяле тело. — Привет. Ты не пришел на работу, я забеспокоился. Все хорошо? Может, я помогу чем-то?       Эдди без сил уткнулся в ладонь, которой придерживался за стену, и улыбнулся немного шире. Он собрался и все таки ответил: — Да... я тут приболел немного, но все супер. Завтра уже буду как новенький. Я бы не отказался от помощи, у меня совсем сил нет.       Стив глубоко вздохнул и прошел в трейлер, закрыв за собой дверь. Обернувшись к Мансону, их взгляды пересеклись, но парень только прислонил ладонь к его лбу. — О черт! Эдди, да ты весь огненный... Ну-ка, я уложу тебя в кровать, и даже не думай вставать.       Эдди послушно стал перебирать ногами, когда Стив повел его в сторону спальни, придерживая под руки. В комнате Харрингтон уложил юношу на кровать и укрыл одеялом получше. Сейчас он пытался взять в свои руки заботу о здоровье Эдди, потому что чувствовал, будто должен ему помочь. — Я сейчас сварю бульон, тебе нужны силы. И еще найду это... как его, лекарство от температуры...а ты давай, спи лучше...       То, как Стив стремился заботиться о нем и мило терялся, бегая по комнате в поиске градусника, заставило Эдди растаять от умиления и осторожно остановить юношу за руку. — Хэй, — тихо позвал он, погладив большим пальцем руку парня. — Не суетись так, симпатичный мальчик.       Послушно Харрингтон остановился, взглянув на его руку, она была горячее обычного, но это все равно было как-то приятно — ощущать хватку Мансона, который держал его, не отпуская. — Я буду рад, если ты не будешь перегружать себя сейчас, хорошо? Просто приготовь поесть и останься рядом, если это возможно... — медленно произнес Эдди, поглаживая его пальцы медленно и нежно, от чего Стив почувствовал, как смутился. — Конечно, я ведь не оставлю тебя в таком состоянии.       Их руки медленно отпустили друг друга, когда Харрингтон вышел из комнаты, оставив больного одного. Какое-то время Мансон еще смотрел в дверной проем, слушая, как копошится на кухне Стив. И только успел он сомкнуть свои руки вместе, создавая иллюзию чужой ладони в своей, как тут же вновь провалился в сон.

***

      Эдди проснулся, когда вокруг было темно, горел только одинокий светильник возле кровати. Ему все еще было холодно, поэтому парень укутался в одеяло почти с головой, осматриваясь. Стив сидел на полу, уткнувшись лицом в колени, словно дремал. — Стив... — осторожно позвал Эдди, проверяя. — Стив, ты спишь?       Чертыхнувшись, Харрингтон посмотрел на него и тут же поднялся с пола, словно вспомнил нечто важное. — Твою мать, я только прикрыл глаза на мгновение... Ты давно встал? — Вообще-то нет, — усмехнулся юноша, вновь подмечая его милую растерянность. — Бульон уже готов?       Стив убрал волосы с лица, кивнул и подошел к Мансону, осторожно садясь в ногах. Эдди проводил его заинтересованным взглядом, чуть прищурившись, потому что глаза болели. Придвинувшись ближе, Стив губами коснулся его лба и выдохнул. — Черт... все таки, давай выпьем лекарство.       Эдди снова бросило в озноб, но на этот раз словно совсем не из-за болезни. Он облизнул губу, поднял на Стива взгляд, который совсем немного отстранился, и теперь они были всего в паре сантиметрах от лиц друг друга. Когда Эдди поймал себя на не самой хорошей мысли, он осторожно потянулся еще ближе. Затем резко отдернулся и упал спиной на кровать. Зрачки Стива расширились, как только он понял, что секунду назад был так опасно близко к чужому лицу. Странное желание коснуться его тут же загорелось в юноше, но погасло не менее быстро. Он думал не о том. — Ладно... неси сюда свое лекарство... — пробурчал Эдди, устало смотря в потолок.       Он услышал, как Харрингтон встал с кровати и ушел на кухню. Вернулся Стив уже с тарелкой куриного бульона и банкой микстуры. Эдди осторожно вновь принял сидячее положение и шмыгнул носом. — Для начала надо поесть, а потом я дам тебе лекарство.       Мансон выдохнул и убрал волосы с лица, устремив взгляд в тарелку. Желудок сводило от голода, но голова все еще кружилась и тошнило. Эдди еле сдержался от очередного рвотного позыва. — Можешь покормить меня? Пожа-а-алуйста... — ему даже не пришлось хлопать ресницами, чтобы его большие глаза олицетворяли очарование, которым парень пытался сразить Стива наповал.       Словно под чарами шоколадного океана он протянул ложку с бульоном к губам Эдди, облизнув собственные. — Скажи "А-а-а"! — улыбнулся он. — А-а-а-ам! — послушно, словно ребенок, широко открыл рот Мансон, выпивая бульон. — Хороший мальчик! — начал хвалить Стив, усмехаясь и протянул очередную ложку бульона. — Давай, еще одна ложка.       Эдди покорно стал есть, облизывая губы от стекающих капель и даже набрался сил к тому моменту, как тарелка опустела. — Вот, малыш Эдди вырастет большим и сильным! — вновь немного дразня, заметил Харрингтон. — А теперь нужно выпить лекарство...       Парень поставил тарелку на тумбочку рядом и взял банку с микстурой. Неприятная густая жидкость вылилась в ложку, которую Стив поднес к губам металлиста, и тот поморщился. С глубоким вдохом Эдди открыл рот и выпил лекарство, тут же его проглотив. Прямо как в детстве, когда не хочешь пить эту мерзкую дрянь, только сейчас нельзя показать свой характер с громким криком "Я не буду! Нет! Делайте, что хотите!". Горькое послевкусие осталось на языке; Эдди зажмурился и лег обратно на кровать. Стив спокойно принялся убирать все на места, отнес в мойку тарелку, а когда вернулся, металлист уставился на него, вздыхая. — Разве тебе не нужно домой?       Он проследил, как Харрингтон сел обратно возле его ног на кровати и покачал головой. — Нет, мама сегодня с Чарли, я посижу еще немного с тобой, чтобы тебе не стало хуже, пока ты не уснешь.       Эдди дернул головой, врезавшись взглядом в его глаза. — Может, тогда ты мог бы остаться на ночь? Дядя придет только следующим утром, я немного... не хочу оставаться один. — Да, хорошо, — на удивление спокойно сказал Стив, прислонившись спиной к стене. — И слушай... извини, что я тогда тебя так быстро выпроводил... просто та история с Чарли для меня как соль на рану.       Эдди вздохнул, прикрыв глаза и повернулся в другую сторону. — Нет, Стив, все в норме, тебе не нужно извиняться за это. Я не на столько ведь отбитый, чтобы заставлять тебя или вроде того. Да и мы... вовсе не друзья, так ведь?       Последняя фраза отдалась эхом в голове Стива, после чего он отвел взгляд, прошептав: — Я считаю тебя своим другом... — Правда? — Да, правда.       Эдди замолчал, перевернулся на другой бок и вновь одарил парня взглядом. Что за дурь заставляет его хотеть посмотреть на Стива снова и снова? — Знаешь, я со средней школы мечтал быть хоть немного тобой... я мог только надеяться на то, что ты посмотришь в мою сторону.       Стив тоже смотрел на Эдди, не отводя взгляда, будто утопая в его глазах. Шоколад затягивает. Очень сильно. — Забавно, ведь сейчас я смотрю именно на тебя. — Потому что тут больше нет людей, дурачок... — Нет, я всегда смотрю лишь на тебя.       Эдди обомлел, его и без того большие глаза сейчас были раскрыты на столько широко, словно готовы выпасть. Он хотел сказать что-то, но Стив его опередил: — Чарли... он стал таким после ограбления... была ночь, я устал после работы и рано завалился спать. Мать тоже тогда была дома; она тоже спала. И грабитель зашел через кухню, Чарли лишь хотел сходить попить... он бы ничего не сделал этому ублюдку, зачем он его тронул? Лучше бы он просто... просто забрал ценное и ушел... — его голос дрогнул; Эдди молчал, бегая взглядом по чертам лица парня, по бровям, по губам и маленьким родинкам. — Если бы я тогда услышал, я бы предотвратил... в больнице сказали, что у Чарли сотрясение, а когда он пришел в себя, то не сказал ни слова. Я до сих пор вспоминаю, как он закричал той ночью, понимаешь? Он ведь всего лишь... хотел чертов стакан воды... Я должен же был...       Эдди пересилил усталость, сел рядом и прижался к Стиву; он был холодным. — Ты бы не помог ему... и ты не был виноват ни в чем, Стив. Чарли не винит тебя, просто будь с ним рядом, этого будет достаточно. Вы вместе справитесь и больше никогда не вспомните это ебаное дерьмо, верь мне. Я рядом с вами. Я рядом с тобой.       Стив положил голову ему на плечо, вдыхая уже привычный запах и сам прижал Эдди лишь ближе. — Может, ты сходишь с нами к врачу на следующей неделе? — тихо спросил он, аккуратно запустив пальцы в локоны Эдди, путая. — Если выздоровеешь только...       Мансон блаженно улыбнулся, наблюдая, как Стив подобно коту на его груди накручивал кудри на пальцы. — Ради этого я поправлюсь побыстрее, симпатичный мальчик.       Стив не сдержал своей улыбки. Симпатичный мальчик. И с каких пор это прозвище так ему мило?