Тени прошлого.

      Из ванной они вышли вдвоем, и Кинг указал ему на лестницу в конце коридора. - Иди туда, наверх, к остальным. Я займусь едой.       К остальным...       Кеншин поежился от одной мысли, что взрослые, которые насильно вытащили его из дома и угрожали его отцу, сидят там, и как только он войдет, начнут рассматривать его. До этого, глянув на себя в большое ростовое зеркало, он поначалу не узнал сам себя. А потому был уверен, что ненужного внимания к своей персоне привлечет с лихвой. - Ну, чего ждешь? Иди. - Они будут смотреть на меня... - Эти люди видели тебя голышом, и теперь ты боишься показаться им одетым и умытым?       Кинг тихо хмыкнул, заметив как Кеншин смутился и покраснел. - Веди себя тихо и помни, что с тобой никто не будет здесь возиться. Ты - помеха в рабочем процессе. И отношение будет к тебе соответствующим. Особенно у Гунджи.       Мальчик сглотнул, бросив на холодного человека взгляд полный ужаса, но все таки подчинился, пытаясь по пути перебороть свой страх. Стоило начать с хорошего.       Судя по всему, с ним не собирались делать чего-то страшного, или убивать. Никто бы не стал так кропотливо его отмывать, и вообще тратить на него свое время в этом случае. А если он будет послушным, никто не будет его бить. Может, его даже покормят. Да, если он будет послушным, все будет хорошо.       Но предчувствие плохого не унималось - до появления человека, которого они называют боссом, его участь была неизвестной. И самое тревожное заключалось в том, что Кеншин не знал даже что из возможного его может ждать. А сбежать от этих людей было крайне затруднительно.       Не без грызущей его тревоги он направился в общую комнату, решив присмотреться к этим людям получше.       Здесь были огромные помещения - просторная чистая ванная, большая кухня, комнаты с высокими потолками. Они находились в каком-то очень большом и небедном доме - весь интерьер кричал о богатстве. Это было не удивительно, ведь якудза могли позволить себе фактически любое жилье. Но эти огромные помещения были плохо обжиты, словно это не было их постоянным домом.        Мальчик осматривался вокруг с жадным любопытством, остановившись на полпути к нужной комнате. Его вниманием завладела подставка для мечей - на всех трех полочках покоились клинки, от самого длинного до самого маленького. Он впервые видел так близко наследие предков, и тем удивительнее они ему казались - лакированные деревянные ножны матово блестели в свете ламп, а причудливо украшенные рукоять и цуба у самого длинного меча просились прикоснуться к ним.       Оглядевшись, Кеншин увидел, что в коридоре никого не было, и немного поторговавшись с совестью, все же решился потрогать пальчиком рукоять. Ощущение плотного плетения шнура ему понравилось и он осторожно повел пальцем дальше, ощупав цубу, на которой были изображены древние воины, словно сошедшие с гравюр.       Сглотнув, охваченный восторгом мальчик ухватился за самый маленький меч, забирая его с подставки. Он был не такой выразительный и красивый как его собрат, но рукоять так же была украшена - тисненые кленовые листья рельефные и словно настоящие ощущались под пальцами. Кеншин ухватился за нее одной рукой, другой удерживая ножны, вытащил клинок из ножен. - Я сказал тебе идти в комнату, а не трогать чужое.       Голос Кинга раздался почти над ухом и Кеншин вздрогнул, выронив меч на пол. Глаза его расширились от ужаса, а сердце зашлось в бешеном ритме, причиняя тупую боль в грудине. - Я.. Я...       Кеншин медленно обернулся, ожидая удара в любой момент. Но его не последовало. - Ты порезался.       Кинг смотрел на ребенка сверху вниз, своими бесстрастными глазами сквозь линзы очков, на то, как на ладони мальчика стремительно скапливается кровь из образовавшегося пореза. Тот, будто сейчас осознав, что порезался, растерянно уставился на свою ладонь. Кинг поднял валявшийся танто у его ног и вернул клинок на прежнее место. - Зачем ты вообще к ним полез? Это оружие. Настоящее и остро наточенное.       Он ухватил мальчика за запястье, уводя его на кухню и включая холодную воду. Кеншин не сопротивлялся, когда ледяная вода обожгла руки и окрасилась в алый. - Я просто... Никогда их не видел так близко... - Это не дает тебе право совать руки везде, где хочется. - Простите меня, - Химура прошептал извинение, силясь сдержать вновь подступившие слезы.       Страх охватил его будто кот, игравший с мышью и лишь ненадолго ее отпустивший, чтобы вцепиться в него с новой силой, выживая собой надежду, что у него получится хотя бы дожить до завтра. Кеншин и сам не до конца понимал, почему боясь ножей, ему захотелось прикоснуться к мечу. Но он ведь просто потрогал, он не собирался это красть, или портить!       Но сказать об этом вслух не отважился. Кинг и без того был раздражен и напряжен, как струна. Это ведь из-за него, да? Однако, он не ругался на него, и промыв порез, достал из шкафчика с красным крестом бинты, умело забинтовав его ладонь. Ни отец, ни кто либо еще так никогда не ухаживал за ним, когда он травмировался. Заботу проявляла лишь мама, но это было так мучительно давно, что проявление заботы со стороны холодного человека стало для него неожиданностью.       Не поднимая глаз на Райана и выжидая, когда он закончит с его рукой, он скользнул взглядом по кухне, чтобы отвлечься от колющей боли в ладони, зацепившись взглядом за небольшой флакончик с белым порошком, стоящим перед ним.       Это не было похоже на соль, или муку. Может, это сахар? Но почему он перетерт в пудру? Закусив губу, Кеншин осторожно указал на баночку. - А что вы готовите?       Кинг остановился, и в глазах его показалось нечто такое, от чего по его спине промчались мурашки. То самое, живое существо, на дне замерзшего озера. Опасное, сильное и яростное. - Тебя это не касается.       Кеншин тихо сглотнул, понимая, что зашел слишком далеко в своем любопытстве. Быть тише воды и ниже травы. Единственная стратегия, чтобы выжить. Он вновь опустил голову, покорно наблюдая за тем, как Кинг завязал бинт и обрезал лишнее. - Ты вообще... Не должен был здесь быть сегодня.       Холод вернулся, скрывая злое существо, под толстой коркой льда. Кеншин не понимал, о чем он говорит, но не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он тихо поблагодарил Кинга за заботу и торопливо выскользнул с кухни.       На этот раз он никуда не смотря и ни к чему не прикасаясь, торопливо дошел до лестницы и поднявшись по ней, оказался в просторной гостиной, где сидели мужчины в костюмах, в том числе и те из банды, которые приезжали к ним. Мужчины о чем-то оживленно спорили, курили и играли в карты. Лысый по имени Гунджи играл с другим членом банды в бильярд. Судя по угрюмому лицу покусанного им якудзы, тот проигрывал. И сильно.       Кеншин, который меньше всего хотел с ним сейчас встречаться, тихо проскользнул в гостиную, слившись со стеной и не привлекая ни чьего внимания занял место в углу. Он сел на пол и подобрав под себя ноги, прислушивался к оживленному спору мужчин за столом. Их речь изобиловала новыми странными словами, которых Кеншин еще не слышал, и периодически кто-то из них забирал карты из колоды на столе. Их игра была для Кеншина такой же непонятной, как и речь, но наблюдать за ними было интересно.       Но в комнате сильно пахло дымом и вскоре у Кеншина заслезились глаза и запершило в горле. Он потер покрасневшие глаза и негромко кашлянул, закрыв рот ладонью. Как они так могли спокойно находиться в этом прокуренном помещении?.. - Эй, а это еще кто?!       Якудза, сидевший ближе всех к мальчику, вдруг заметил его и поднялся, указывая на него тлеющим окурком, зажатым в пальцах. Остальные сначала посмотрели на якудзу, а после и на Кеншина. Реакция на лицах у всех была разная, от обычного любопытства до гнева. Последняя реакция принадлежала Гунджи, который фыркнул, держа в руках кий. - Это тот наркоманский выродок, что меня искусал. - Да это ж девчонка! - А почему он рыжий? Это же гайдзин!       Комната в одночасье загудела подобно потревоженному пчелиному улью, и опасность от них исходила такая же сильная. Кеншин поторопился подняться на ноги и боязливо отступил к двери, но наткнулся спиной на кого-то. Вскинув голову, он с ужасом увидел, что это был Морикава. Он попытался отстраниться, но тот схватил его за плечи, не давая вырваться из бульдожьей хватки. - Невероятно, я слышал, что Кингу любое задание по плечу, но сегодня он сотворил чудо на уровне бога.       Он рассмеялся, толкнув Кеншина от себя на середину комнаты. - После порции шампуня и мыла, вполне себе ничего.       Заместитель вновь шагнул к нему, грубо ухватив за рыжие волосы и пропустил сквозь пальцы. - Ты должен быть благодарен, что мы забрали тебя оттуда, отмыли и одели. Надеюсь, не надо объяснять, что пока ты принадлежишь нам, ты будешь отрабатывать долг своего отца так тщательно, как ничто не делал в жизни?       Пальцы сжались у Кеншина на макушке, причиняя сильную боль и мальчик тихо заскулил, но попыток вырваться не предпринял. - Ты понял меня? - Я... Я понял... - Босс конечно решит, что с тобой делать, но я склоняюсь отправить тебя в Синдзюку. Полукровок в детском порно не так много, и за это хорошо платят... Он ухватил мальчика за подбородок, глядя в растерянные и испуганные зеленые глаза и скользнув большим пальцем по губам мальчика... - Господин Морикава, Ибуки сама приехал.       Кинг стоял в дверном проеме, оперевшись рукой на косяк двери. Морикава мгновенно забыл о мальчишке и выпустил его из своей хватки, быстро выйдя из комнаты. Его шаги загрохотали по лестнице. Похватав пиджаки, следом за ним вышли и остальные, быстро освобождая прокуренную гостиную.       Проводив их взглядом, Райан посмотрел на Кеншина, стоящего посреди комнаты растерянного и напуганного. Он обернулся, в шоке глядя на Кинга, и в его голове метались смутные догадки о том, куда Морикава хотел его устроить отрабатывать долг. Слово "порно" было знакомым, и кажется где-то он его слышал. Но где, вспомнить не мог. - А что... Что такое детское порно? - Секс с детьми, заснятый на камеру, и продаваемый за очень большие деньги.       Мальчика затрясло. Благодаря отцу и многочисленным гостям, которые поначалу закидывались наркотиками, или выпивкой, а потом занимались тем, что называли этим словом, он знал, что такое секс. От отвращения и паники к горлу подступил горький комок и он был не уверен, что удержит его в себе. - Но... Но я могу отработать его долг по-другому! Я мог бы мыть посуду, или... Или делать что-то по дому! - Ты хоть представляешь, сколько тарелок нужно перемыть для этого?..       Кинг хмыкнул, видя как строптивый норов пацаненка берет верх над страхом. Он слегка сощурился, подходя к нему. - Нет, но я справлюсь... - Твой отец задолжал главе якудза Ибуке саме около двадцати миллионов йен. Ты будешь слугой за эти деньги очень, и очень долго.       Кеншин плохо знал цифры, но что-то подсказывало, что это больше того, что он знал. - Деньги в любом случае придется возвращать. Продать тебя тем извращенцам, что делают ролики с детьми гораздо проще, и деньги очень скоро вернутся обратно в казну синдиката. И возможно, если это вообще произойдет, тебя отпустят в свободное плавание, но... Обычно, из этого бизнеса очень трудно вырваться, хотя бы из-за привычки, или из-за того, что без образования и других навыков ты никому не будешь нужен. Есть, конечно и другой выход.       Кеншин, уже почти смирившийся с тем, что придется отрабатывать долг своим телом, вскинул на Кинга взгляд полный обреченности. - Какой? - Стать убийцей по найму. Киллером. - Убийцей?..       Кеншин замер, понимая, что значит это слово. Такое простое и лаконичное, но подразумевающее под собой ужасающие перспективы. У него заболела голова. - И другого выбора у меня нет? - Боюсь, что выбор для тебя, застрявшему в такой ситуации - непозволительная роскошь.       Видя, что мальчишка встал на распутье, Райан вздохнул и протянул ему свою руку. - Идем, поможешь мне в столовой. Думаю, сейчас им предстоит обсудить гораздо более важные дела, чем судьба какого-то мальчишки. Ибуки сама прибыл с важной встречи, так что разговор будет идти о политике и сфере влияния на подвластных нам территориях.       Сглотнув, Кеншин двинулся за ним, глядя под ноги и чувствуя себя в крайней степени уставшим и вымотанным. Но приказы холодного человека не обсуждались, а потому он покорно проследовал за ним.