Тени прошлого.

      Дом, казавшийся Кеншину очень большим, вблизи оказался просто колоссальным.       Когда машина остановилась на дорожке перед главным входом, и они вышли, мальчик замер в нерешительности под его тенью, переминаясь с ноги на ногу. В ставшей растрепанной, благодаря утренним злоключениям, одежде, с единственным пакетом вещей, что были куплены Кингом для него, он казался себе жалким. Дом выглядел непомерно богатым и элитным и давил этим на Кеншина еще больше.       С чем он здесь столкнется? Кроме него здесь жили и другие дети, с ними Кеншину придется контактировать, хотелось ему, или нет.       Какие они? Возможно, он был единственным среди них, кто не привык к такой кричащей роскоши вокруг себя, и чувствовал себя лишним, стоя перед этой каменной лестницей, глядя на двери наверху, что таили в себе миллион новых неожиданностей и страхов. - Ну, чего застыл? Пойдем, - Айзек поднялся на несколько ступеней вверх и обернулся. Кеншин не шелохнулся, только сильнее вцепившись в пакет со скудными пожитками - все его имущество. - Я... Я боюсь... - Э?       Айзек изогнул бровь, сняв солнечнозащитные очки и повесив их за дужку на грудь, зацепив ее за ворот темной футболки. Малыш и впрямь выглядел напуганным, готовый сорваться на бег в любой момент. С чего это вдруг? В машине он не проявлял признаков страха, но теперь... Осознал, что все было взаправду?       Киллер хмыкнул, сунув руки в карманы и спускаясь к нему обратно. - Эй, тебя здесь никто не съест. Это приют для таких же детей, как и ты. Там очень хороший персонал, и вкусно кормят. Пойдем. - Но я ведь... Я... Я не такой, как они. - В каком смысле? - Они привыкли к такому, а я нет... И этот дом, это место... Здесь все такое богатое... - Ну... - Айзек оглядел территорию и дом, вернув на Кеншина взгляд полный недоумения, - Ты думаешь, что тебе здесь не место?       Поколебавшись, мальчик осторожно кивнул ему, переведя взгляд с огромного дома перед ними на Айзека. Его светло-серые глаза смотрели на мальчика в упор. - Существует огромная пропасть, между владеть таким домом и жить в нем. Но ни у кого из живущих здесь нет прав на владение этим приютом, так что мы все здесь гости в какой-то степени. Не думай, что на почве этого кто-то будет тебе напоминать об этом каждый день. Так что, просто расслабься и иди. Все здесь на равных.       Кеншин хотя и не мог расслабиться, все же постарался взять себя в руки и шагнул было к лестнице, когда одна из массивных дверей открылась и из здания, словно пробка из бутылки, выбежала стайка разновозрастных детей, хохоча и топая по лестнице. Кеншин, не ожидав этого, отшатнулся обратно к машине, выронив пакет из рук на землю.       Следом за детьми на лестницу вышла девушка, с убранными в высокий хвост волосами цвета воронова крыла. - Не навернитесь на ступенях, сорванцы!       Однако, заметив, что на дорожке была припаркована машина, а двое ее пассажиров стояли внизу и не решаясь подняться, девушка сложила руки на большой груди и спустилась к ним по лестнице.       Довольно высокая для обычных японок, она была хорошо сложена, на открытых руках выделялись мускулы. Черные глаза изучающе скользили по Кеншину - серьезные, сосредоточенные, но не жестокие. Одета она была в удобные штаны с кучей карманов, обтягивающую фигуру футболку, но на плечах и торсе висели кожаные ремни. Кеншин не сразу заметил, что у правой руки кожаные ремни заканчивались рукояткой пистолета. - Когда-нибудь вас приучат звонить заранее. Но предполагаю, что это никогда не дойдет ни до тебя, ни до Кинга. - Ну, Цуки сан, может мы хотели сделать сюрприз?       Айзек слегка покраснел, улыбнувшись девушке и делая несколько шагов ей навстречу. Девушка хмыкнула, но пошла не к нему, а к мальчику, который жался спиной к закрытой двери машины. Из пакета у его ног выпали какие-то флакончики и она нагнулась, чтобы поднять их. - Ты кажется потерял тут кое что.       Кеншин сглотнул, поглядывая на ее кобуру с пистолетом и медленно кивнул, торопливо подбирая пакет. - Извините... - У детей энергии всегда много, они своими криками кого хочешь напугают, - она выпрямилась, глянув на бегающих друг за другом и громко визжащих от восторга мальчишек. - Как тебя зовут? - Кеншин... - Для нашего времени очень необычное имя. Оно тебе нравится? - Да, наверное... - Кеншин чуть улыбнулся, постепенно оттаивая. - Это мама дала мне его. - Это очень хорошо, - девушка протянула ему руку для рукопожатия. - А меня зовут Цуки, будем знакомы, маленький самурай.       Кеншин покраснел, улыбаясь еще больше. Он несмело протянул свою ладошку, пожав девушке руку. И хоть ладонь была довольно шершавой от мозолей и видимо очень сильной, но рукопожатие вышло неожиданно мягким. Маленький самурай! Она действительно назвала его так? - Ну что, пойдем, я покажу тебе дом? Вы должно быть долго ехали сюда. Ты голоден? - Я голоден, - Айзек улыбнулся, нагнав их, но девушка фыркнула в ответ. - Подожди в машине, пока я расскажу мальчику что да как.       Айзек слегка обиженно насупился, но не стал подниматься следом, а ушел в машину.       Мальчик сам не заметил, как пошел в сторону этого большого дома, держа девушку за руку.       Что Айзек, что Цуки сильно отличались от тех, с кем ему пришлось столкнуться у якудза. Они хоть и носили оружие, но не угрожали им ему, и не вызывали чувство острого страха и потребности спрятаться. Оба спокойно общались с детьми и они их не раздражали. Похоже, Кинг специально подбирал людей из мафии, которые не испытывали такого дискомфорта от общества детей. Значило ли это, что они работают на него? Но как Кеншин успел увидеть, у Ибуки Райан был лишь водителем и личным помощником, не более. Или же все было не так очевидно, как казалось, подстегивая любопытство Кеншина еще сильнее, но спросить в открытую он побоялся, решив что уместно будет понаблюдать и послушать, пока он не обвыкнется здесь.       Они дошли до дверей и девушка толкнула их вперед, пропуская Кеншина вперед. Их встретил просторный холл, очень светлый благодаря большим окнам на первом этаже, с матово блестящим паркетным полом. Лестница была двойной, позволяя спускаться со второго этажа сразу большому количеству людей, с небольшой площадкой наверху. Дом полнился новыми для Кеншина запахами, заставляя его дышать глубже и принюхиваться. Наверху тихо позвякивая подвесками висела огромная люстра, которая освещала все это огромное пространство, когда на улице темнело. - Наверху у нас спальни, и пара больших ванных комнат, а также несколько комнат для занятий. Внизу, вот здесь, - она подошла к арке под лестницей, толкнув небольшую дверь, отойдя в сторону. - Кухня и чуть дальше столовая. Вон там - коридор ведущий в библиотеку. Она пока еще небольшая, но если любишь почитать, найдется много интересного. Так же, есть тренировочный зал, прачечная и оружейная - они в другом крыле. Есть большой сад, там очень красиво, и когда хорошая погода, мы тренируемся на свежем воздухе.       Кеншин старался все запомнить, следуя за девушкой и пытаясь объять взглядом все, что мог разглядеть. - Чуть позже, в 15 часов будет обед, до этого времени надо разобраться с твоей одеждой и показать, где ты будешь спать. - С одеждой? Но Господин Кинг только купил мне эту... - У нас она быстро придет в негодность. В нашем приюте есть определенная форма, которая позволяет хорошо двигаться не стесняя движений, и не требует постоянный уход за собой. Я бы не назвала ее красивой, но она практичная и удобная. Нужно будет посмотреть потом, есть ли она у нас такого небольшого размера. Ты меньше остальных детей твоего возраста, да и худенький очень, наверняка придется подшивать...       Она улыбнулась ему, заметив как Кеншин стушевался при упоминании его небольшого роста и хрупкого телосложения. - Ну да ничего, я в твоем возрасте тоже была такой худой, что палкой перешибить можно было. Зато сейчас совсем другое дело, да?       Мальчик улыбнулся, оглядев ее.       Девушка была очень красивой, напоминая тех моделей, что он видел по телевизору. Правда модели не носили оружия и он ни разу не видел таких мускулистых девушек, но разве это имело какое-то значение? Цуки ему нравилась, и судя по тому, как Айзек смотрел на нее, не ему одному.       Поднявшись на второй этаж, Цуки так же показала ему где туалет и ванная комната, вмещавшая несколько душевых и ванну.       Спален было несколько, но сейчас они пустовали. Кеншин ощупал взглядом их все, подмечая, что внутри они были обжиты, и в них царил относительно идеальный порядок. Двухъярусные кровати были застелены мягкими пледами, и внутри каждой комнаты были разнообразные мелочи, очевидно принадлежавшие живущим здесь детям. Обстановка в каждой из спален была одинаковой - окна с большими подоконниками, возле них стоял большой стол и два стула, плотно придвинутых к нему, кровати стоящие по правую сторону от двери, большой шкаф у дальней стены.       Кеншин ощутил знакомую систему простоты и функциональности - комнаты Кинг очевидно обставлял самостоятельно, на свой аскетичный вкус. - Ты будешь жить здесь, с соседом. Мальчика зовут Юки, и я думаю вы с ним поладите. Обустраивайся пока.       Когда Цуки ушла, оставив Кеншина обустраиваться в комнате, тот оглядел окружающее его пространство и медленно выдохнул. Нужно было собраться с мыслями. За сегодняшний день случилось столько всего и он ощущал, как его начинает клонить в сон. Как и вчера, перегруженный впечатлениями, он сел на кровать и не заметил, как отключился.       Но полноценно поспать ему не удалось. Сквозь сон он услышал шаги и почему-то подумав в этот момент о Морикаве, Кеншин подорвался к кровати, готовый сбежать в любой момент, но лбом наткнулся на кого-то и в голове оглушительно зазвенело от боли. Тот с кем он столкнулся, тоже отшатнулся, вскрикнув от испуга и боли, схватившись за голову. - Ты чего дерешься?! - Что...       Кеншин, все еще морщась и потирая ушибленный лоб, уставился на мальчика примерно одного с ним возраста, стоявшего над ним. Карие глаза с выступившими мелкими слезинками, уставились на него с недоумением и злостью. - Я... Прости, я думал ты... Кое кто другой. - Пф!       Мальчик потер лоб, где в месте удара красовалось красное пятно, грозившее стать большой шишкой, и отошел от кровати, давая себя рассмотреть получше. Мальчик был выше Кеншина на голову, темные волосы стояли торчком в разные стороны, а одет он был в песочного цвета штаны, довольно грубые на вид, темную футболку и куртку в цвет штанов. Ее мальчик тут же стащил с плеч, положив на стул и все еще потирая лоб, тихо пробормотал. - Как же больно, блин! Вроде мелкий такой, а дури...       Кеншин покраснел, неловко слезая с кровати и осторожно подойдя к нему, протянул руку. - Очень больно? Может, есть что-нибудь холодное? Это поможет. - Эй, ты мне не мамочка! - мальчишка хлопнул его по руке и насупился, - Само пройдет. Цуки сказала, ты новенький? - Да... - И ты будешь со мной жить, так ведь? - А ты Юки? Госпожа Цуки сказала, что ты мой сосед и мы... Подружимся.       Кеншин издал тихий стон, не без горечи осознав как глупо это звучало после того, как он ударил своего соседа по комнате, и все испортил.       Как всегда... - Ты чего это?       Юки вновь оказался рядом с ним, не без любопытства рассматривая будущего соседа. Чуть нахмурив брови и сощурившись, он вдруг распахнул глаза, нависнув над ним. - А почему ты рыжий? И глаза у тебя... Ты что, как Айзек, тоже иностранец? - Я не иностранец... Я родился в Японии.       И почему все обращают внимания на его волосы? Неужели он один на всю Японию рыжий? С другой стороны, кроме мамы, больше он никого не помнил из соседей, чтобы те были рыжими. По меркам японцев шатен уже был светловолосым, и таковых Кеншин видел, но таких же ярких, как он - никогда. Могло быть так, что другие дети тоже не встречали кого-то похожего на него? А это значило, что он автоматически становился особенным.       О нет!       Нет!       Он не хотел быть особенным в этом новом и незнакомом обществе!       Он вскрикнул, снова подорвавшись с кровати и снова стукнувшись лбами с Юки. Не прошло и секунды, как оба вновь терли лбы, шипя от боли. - Да что с тобой не так?! - Я не хочу! - Чего?.. - Я не хочу отличаться! Не хочу быть особенным! От этого одни неприятности! - Это тебе еще у мамки в животе надо было думать.       Юки хихикнул, наблюдая за смятением и паникой Кеншина. - Да расслабься ты, я ж просто спросил... У нас тут рыжих не водится. Зато есть альбинос. - Альбикто? - Альбинос. Белый тобишь. Прям совсем, как снег. Экити зовут. Ток ты к нему не лезь, он злой очень. Все время дерется. - Ладно, спасибо... - Кеншин попытался представить себе совершенно белого человека. Но таких ведь... Не бывает. Юки наверняка просто смеялся над ним. Тем временем мальчик вскинул голову на часы и засобирался. - О, уже время обеда. Ты уже успел поесть? - Н.. Нет. - Тогда пошли быстрее, а то самое вкусное растащат!       Юки побежал к выходу вприпрыжку так быстро, что Кеншин смог нагнать его лишь на лестнице. В столовую уже стягивались дети с разных концов дома, переговариваясь меж собой.       Все они были примерно одного возраста - самому старшему было около девяти, но он общался со всеми на равных, просто был выше всех остальных. Большинство из них действительно были японцами и выглядели соответствующе. Но когда Кеншин зашел в столовую и окинул взглядом новое пространство, его взгляд наткнулся на абсолютно белую макушку.       Поначалу он подумал, что это просто кто-то из взрослых, навроде невысокого дедушки, но когда он повернулся, Кеншин увидел бледные голубые глаза, от которых сквозило холодом и без сомнения детское лицо, хотя этот тяжелый взгляд и делал его старше. Угрюмый и замкнутый, он стоял последним в очереди за едой, стараясь держаться подальше от остальных детей. Дети и сами не горели желанием стоять с ним рядом, предпочитая двигаться вперед к своим.       Юки ткнул Кеншина в бок, кивнув на этого мальчика. - Вон он, Экити. Что я говорил? - И правда... Белый, как снег. - Говорят, он сын какой-то важной шишки в мафии. А злой, потому что папаша его бросил. Его сосед рассказывал, что он ночами кричит так, что спать невозможно. И даже, прикинь...       Юки приобнял Кеншина за шею, прошептав прямо в ухо. - Один раз обмочился в постель, как маленький.       Он задорно хихикнул. - Только не говори об этом. А то может он и писается, как маленький, удар у него тяжелый.       Что-то щелкнуло у Кеншина в мозгу и глядя на этого отвергнутого обществом сирот мальчика, он вдруг понял, что у них было гораздо больше общего, чем с остальными детьми.       Он тоже был особенным с младенчества.       Тоже был другим.       Ему тоже снились кошмары по ночам, и вместо поддержки, над ним смеялись.       Но никто не задумывался, что кошмары нельзя контролировать, или запретить себе их бояться. Особенно, если причины их появления были реальны и преследовали его и наяву, как это бывало у самого Кеншина, когда злой отец никуда не уходил, когда он засыпал, а приходил в его сны. Особенно после того дня, как в пьяной горячке он чуть не зарезал Кеншина, и тот сбежал от него в лес на несколько дней, лишь бы не сталкиваться с ним на одной территории.       Они определенно могли бы найти общий язык... Или хотя бы поделиться общей болью.