Тени прошлого.

      Толчок в грудь был настолько сильным, что Кеншин с трудом удержался на ногах, стукнувшись спиной об стенку и ошарашенно проводив убегающего альбиноса взглядом. Юки уже подбежал к нему, заглядывая в лицо. - Ты живой? Он ничего тебе не сделал?! - Н... Нет, ерунда, я в порядке... Но Экити, он очень расстроен.       Они оба посмотрели Экити вслед и обернулись на Кинга. И хотя поначалу он и показался Кеншину таким же невозмутимым и спокойным, каким он был обычно, но что-то изменилось. Во взгляде или позе, но изменилось. - Видимо... Это будет труднее, чем я думал.       Райан сунул руки в карманы, подходя к ним. - Пойду найду его. А вы идите на завтрак. Но прежде, зайдите в кабинет ко врачу. Пусть осмотрит ваши синяки.       Он мягко мазнул ладонью по волосам Кеншина и пошел следом за Экити. Юки сложил руки на груди, недовольно нахмурившись. - Как думаешь... Почему Кинг с ним так носится? Он не заслуживает такого внимания к себе. - Юки... - Я бы вообще его отсюда выкинул. Он опасен для всех. - Юки, - Кеншин повторил его имя громче, сжав кулачки и собирая все свое самообладание в кучу, чтобы возразить ему, - Ты не прав насчет Экити... - Э?       Юки неверяще уставился на Кеншина, отступив от него на шаг. - В смысле неправ? Ты видел, что он сделал? И он ударил тебя. Как ты можешь его защищать?! - Ты тоже меня ударил. Но это было случайно. Да, плохо, что он сделал такое с Томо, но... Почему он это сделал? Его же все отвергают. Никто не хочет с ним общаться и играть. Это неправильно так поступать. Кинг сказал, что мы теперь семья. А в семье так не поступают. - Да что с тобой не так? Только не говори, что тебе его жалко.       Юки выглядел озадаченным и недовольным, но не злым. Это обнадеживало. - Я... Я понимаю его. Он такой же странный, как и я, но у меня есть ты и Джиро. Вы мои друзья. А у него нет друзей здесь. Поэтому он такой злой.

***

      Он вышел из дверей зала и оглядел просторный холл. Дверь под лестницей была приоткрыта, и до его ушей доносился ласкающей мелодией голос Цуки, которая возилась с малышами и следила за порядком среди их разномастной толпы в столовой. Райан был уверен, что Экити не пойдет туда сейчас, а предпочтет забиться в тихий угол, чтобы успокоиться и пообижаться на несправедливость этого мира к нему.       Мужчина фыркнул и поднялся по лестнице наверх и дошел до комнаты Экити, которую он делил с еще одним мальчиком по имени Акиро. К сожалению, или к счастью, но Кинг помнил всех детей, привезенных сюда, по именам.       Как и ожидалось, Экити сидел на полу под окном, обняв колени и шмыгал носом, каждый раз торопливо вытирая слезы на опухших глазах. - Ты по-прежнему всех отвергаешь...       Мальчик вздрогнул, увидев Кинга в дверном проеме, но поторопился подняться на ноги, чтобы хоть немного казаться выше и смотреть ему в глаза. Все таки, он был очень упрямым и непокорным. Хорошие качества для будущего бойца. Хотя и проблемные. - Лучше так, чем с ними! Это не моя семья и никогда ей не будет! Никогда!       Худощавый и довольно высокий для своих лет, Экити подался вперед, сжимая кулаки. Райан даже не моргнул, зная, что парень не осмелится замахнуться на него, чтобы доказать свою правоту еще и физически. Но по нему было видно, как сильно он хотел это сделать. - В тебе очень много ярости, и она разрушает тебя изнутри. И не только тебя, но и всех, кто тебя окружает. - Пошли они к черту!       Парень взвизгнул, губы его дрожали, но голубые глаза все так же прожигали в Кинге дыру. Это он мог вынести. - Твои родители погибли, это факт, который останется в твоей жизни навсегда. Но я не хочу для тебя участи аутсайдера. Понимаешь? Все эти дети такие же, как и ты. - Тогда почему они ненавидят меня?! Они обзываются! Презирают меня! - Ты отталкиваешь их. Портишь их вещи. И ведешь себя так, как никто тебя не учил - ни твои родители, ни мы с Цуки. Они боятся тебя. А ты вымещаешь на них то, что гложет тебя изнутри, и злишься еще больше, когда это приносит только временное облегчение. Неужели ты думаешь, что продолжая в том же духе, ты найдешь тех, кто захочет общаться с тобой?       Кинг опустился на нижнюю кровать, тихо скрипнув пружинами и сложил руки в замок, глядя на Экити. Теперь они были почти одного роста, что подействовало на мальчика гораздо эффективнее слов. Он разжал кулаки. - В одиночку трудно выжить, Экити.       Мальчишка молчал, спрятавшись за белыми прядями, беспорядочно облепивших его заплаканное лицо. Райан мягко похлопал по покрывалу рядом с собой, приглашая Экити сесть рядом.       Тот не сразу, но подошел и ссутулившись, сел неподалеку от него. Они молчали несколько минут, каждый думая о своем. Альбинос то и дело шмыгал носом, силясь успокоиться, казалось поняв, что истерика и слезы ему мало чем помогут. Да и рядом со спокойным и холодным Кингом он выглядел сопливым малышом, что больно било по его самолюбию.       Слыша его выравнивающееся дыхание, Кинг сунул руку в задний карман штанов и достал кожаный бумажник, раскрыв его.       В небольшом отделении с прозрачной пленкой была небольшая фотокарточка, на которой уместились четверо улыбающихся в камеру людей - высокий блондин с голубыми как у Экити глазами, сам Райан, и японка, нежно державшая на руках младенца. Кинг медленно скользнул большим пальцем по пленке, отделявшей его от матовой поверхности фото и медленно вздохнул. - Семья, это не то, что определяется только кровью, Экити. Пусть даже сейчас ты не хочешь этого понять, когда-нибудь это изменится. Я верю в это.       Экити повернул голову на Кинга и мельком стрельнул недоверчивым взглядом на фото. - Это... Папа и мама? - Да. - Можно?       Экити сглотнул, осторожно протянув раскрытую ладонь к Кингу, не надеясь, что тот расстанется со своим сокровищем, но Кинг без колебания подцепил фото пальцами из отделения кошелька и протянул его мальчику. - Они тоже были моей семьей. Хотя я был никем, твой отец принял меня. Он сделал для меня очень многое, и я старался отплатить ему тем же. Несмотря на то, что я очень плохо сходился с людьми, он привел меня в ваш дом и попросил остаться. Несмотря на то, какая огромная разница была между его и моим положением. Его это не волновало.       Мальчишка рассматривал лица взрослых, навсегда замеревших в счастливом моменте, чувствуя, как остро ему сейчас их недоставало. Лишь один из них сейчас был рядом, и понимал эту боль. Экити протянул фото обратно Кингу, и дрогнул, когда тот вновь заговорил. - Я отомстил за них. Всем до единого, кто был причастен к их убийству, и кто пытался преследовать тебя. Теперь тебе ничто не угрожает.       Воспоминания о том страшном дне, еще свежие в детской памяти, промелькнули перед ним со скоростью молнии. Словно он все еще сидел под мойкой и сквозь щель закрытой дверцы видел, как в их дом ворвалась группа вооруженных якудза, и сначала возвестили его отца и мать о том, что не допустят больше полукровок на своих территориях, а потом открыли по ним огонь. Громкие хлопки выстрелов, пронзавших тела его родителей и кровь, забрызгавшая все вокруг. Все это оттеснило сознание мальчика куда-то на второй план, оставив панику и шок от увиденного, заставляя зажать себе рот, чтобы криком отчаяния не привлечь внимание подосланных убийц. Что-то сломалось в нем тогда, и почему-то, на каком-то интуитивном уровне он понимал, что это уже не починить и не исправить.       Лишь когда Райан коснулся его плеча, Экити вышел из оцепенения и воспоминания о кровавой расправе схлопнулись до тупой пульсирующей боли за глазами. Он сглотнул вязкую слюну в надежде смочить пересохшее горло и наконец поднял на Кинга хоть и ошалевший, но куда более осознанный взгляд. - Ты... Убил их? - Да. - Как?...       Райан помолчал, обдумывая ответ. Меньше всего ему хотелось добавлять мальчику еще ворох ночных кошмаров, от которых, по словам Цуки, тот просыпался с криком и в холодном поту, но... Он имел право знать. - Я внедрился в их группировку. Люди твоего отца помогли мне с этим, и я пришел туда с кристально чистой репутацией. Однако, чтобы осуществить задуманное, мне нужно было втереться им в доверие. Добиться расположения. А потому, помогать мне с этим и дальше, они не могли, на какое-то время мне пришлось обрубить с ними связь. И с тобой тоже. - Ты действовал совсем один?       В льдистых глазах мальчика зажглось восхищение. - Да. Ибуки Кея был тем, кто отдал приказ своим людям уничтожить твою семью был болен. Все же, есть на свете справедливость, хоть и болезнь вошла в его жизнь гораздо позже, и грех было этим не воспользоваться. Таким образом, я стал одним из тех, кто знал о его болезни, и единственным, кто помогал ему вести дела, на многие из которых ему уже недоставало сил. Это ставило меня в крайне выгодное положение, и я таким образом я узнал, когда вся верхушка якудза соберется вместе под одной крышей... Правда, начать пришлось немного раньше задуманного, но так получилось даже лучше, чем я планировал изначально.       Райан прикрыл глаза, вспоминая как в последний момент ворвался в комнату зама главы якудза, сорвав на нем всю свою ненависть, и отбил у этого извращенца рыжего мальчика. Тепло удовлетворенности разлилось у него в груди, заставив его губы дрогнуть в мимолетной улыбке.       Видя это, Экити тоже улыбнулся, поняв это как хороший поступок со стороны взрослого, которого он одновременно боялся и уважал. - Я бы хотел... Там быть. - Для меня было важно, чтобы ты был в безопасности, здесь. Это позволило мне не думать о том, что с тобой и всеми вами, что-то случится, пока меня не будет рядом, - он положил ладонь на макушку альбиноса, не свойственно нежно потрепав его по волосам. - И меня ничто не сдерживало.       Неосознанно мальчишка ткнулся в его ладонь, жаждя его внимания. Это польстило Райану и дало понять, что он больше не обижается на него за произошедшее в спортзале. - Что ты сделал с ними? - Когда они собрались в общем зале для переговоров, я отравил их еду. А тех, кто не был занят отхаркиванием своих желудков, я пристрелил. Бешеных псов убивают. И самому главному из этой своры я смотрел прямо в глаза, пока свет в них не потух, а его поганый рот прекратил изрыгать в мой адрес поток брани и пожеланий гореть в Аду. Удивительно, что он думал, будто это как-то повлияет на меня. Быть может, он надеялся, что он заберет меня с собой?       Кинг хмыкнул, переживая заново то, что случилось в здании, после того, как содержимое пузырька с ядом было подмешано в суп мисо.       Хрипы и стоны умирающих приспешников Кеи были усладой для его ушей и каждый, кто корчился в агонии, отдавал дань убитым ими Ганзо и Асами. Он слукавил бы, если сказал, что не наслаждался этим хоть и грязным, но крайне действенным способом разделаться с врагами на их же территории. Воистину, те кто утверждают, будто месть, это шаг в пропасть из которой нет возврата, никогда не испытывали этого торжества и эйфории, что в тот миг охватывал все его существо.       Чудовище со дна озера наконец получило кровавую жертву и успокоилось в нем под толстой коркой льда. - Хотя это не вернет нашу семью, но теперь мы сможем жить спокойно, не опасаясь, что кто-то воткнет нам нож в спину. Полукровок будут уважать, и я позабочусь об этом. - Я тоже хочу тебе помочь с этим. Чтобы те, кто поддерживал убийц мамы и папы, не смели даже рта раскрыть в нашем присутствии! Но не знаю, как это сделать...       Мальчик нахмурился, скрипнув зубами и глядя на свои острые коленки и сжатые до побелевших костяшек кулаки. Он был так мал и слаб, что он мог предложить Кингу взамен? Да, он был сильнее фактически всех детей в этом поместье, но едва ли мог когда-нибудь соперничать с Райаном, или Айзеком. Они были недосягаемыми образцами для подражания, но достичь их, и коснуться их силы хотя бы кончиками пальцев у Экити никогда не получалось. Это его злило. Разочаровывало. Наполняло желчью, от которой перехватывало дыхание. - Я принял решение... Что останусь здесь. С вами. Поэтому, тебе совсем скоро представится такой шанс, Экити. Я займусь вашей подготовкой. И с завтрашнего дня все изменится для вас всех. Если ты пообещаешь мне, что произошедшее с Томо было в первый и в последний раз.       Экити сглотнул, встретившись глазами с Райаном, взгляд которого на первый взгляд не выражал ничего, но на деле таил пронизывающее внимательное препарирование его мыслей. Ему был знаком этот взгляд. И ослушаться его приказа означало навсегда потерять его расположение и покровительство.       Это было гораздо хуже его гнева, или наказаний, в которых, по большому счету был виноват сам Экити.       Это означало навсегда потерять связь со своей настоящей семьей, и вновь остаться одному.       Осознав всю суть своего положения только сейчас, Экити осторожно кивнул. - Я больше тебя не подведу. Никогда не подведу, обещаю.