Wrapped up in You

Дазай ненавидел больницы. Если бы был список мест, посещению которых он бы предпочел смерть, то они бы занимали место выше заводов, но ниже дома его детства. О, ирония судьбы. Иронично или нет, но от звуков, запахов, цветов, от всех мыслимых аспектов больниц у него появлялись мурашки и сводило желудок. Ему сказали, что он пробудет там по меньшей мере неделю, восстанавливаясь после токсина, но он решил, что вырвется оттуда, как только сможет убежать. Целью было безболезненное самоубийство, но он согласился бы на агонию в переулке, если бы это означало, что он сможет выбраться оттуда. Конечно, эти планы были снова нарушены появлением маленькой занозы в заднице. – Вернись в кровать, придурок. – Сказал он, ворвавшись в палату Дазая, как будто у него было право там находиться. У него не было, но он также не слушал, когда Дазай ныл чтобы он ушел. – Я не говорил им, что ты сделал это нарочно. Но если ты не вернёшься в постель, я это сделаю. Дазай закатил глаза так сильно, как только мог. Препараты, которые ему давали, чтобы избавить организм от токсина мамуши, оставляли его в туманной дымке – чувство, которое он ненавидел больше всего на свете. Его разум был его единственным оружием в данный момент, и мешать ему было недопустимо. – Итак, – сказал Чуя, скрестив руки на груди, – давай поболтаем. – О чем? – раздражённо спросил Дазай. – Почему ты хочешь умереть? – Это прозвучало как искренний вопрос, что было удивительно. Обычно, когда Дазай говорил о самоубийстве, его слушатели закатывали глаза и напоминали ему, что ему еще не удалось покончить с собой, так что действительно ли он желает этого? Он ожидал, что его невольный спаситель умоет руки перед Дазаем. – Почему бы и нет? – Он пожал плечами. – Жизнь пуста. – Тогда найди себе хобби, – огрызнулся Чуя, – не надо приходить на работу к людям и пытаться убить себя в их присутствии. – Если бы я знал, что там работает кто-то вроде тебя, я бы подождал, пока ты не выйдешь на смену. Оглядываясь назад, могу сказать, что боль была терпимой. Я мог бы смириться с такой смертью. – Ну все, я говорю им, что ты самоубийца. – Объявил Чуя и направился к двери. Дазай вскочил с кровати, ухватился за край пиджака и потащил его обратно. – Нет, нет, нет. – Умолял он, потянув Чую назад на кровать. Чуя с грохотом упал и с трудом попытался подняться, когда Дазай обхватил его руками. – Подожди, я умру в другом месте! Чуя откинул голову назад и оскалился. – Это ничуть не лучше! – прорычал он. – Где-нибудь в сторонке! – пообещал Осаму, крепче сжимая Чую, пока тот пытался вырваться. Он был почти уверен, что Чуя владеет каким-то видом боевого искусства, учитывая, как легко он освободился, несмотря на то, что у Дазая было преимущество в силе. В зоопарке он тоже ловко справился с Дазаем. – Пожалуйста, дай мне выбраться отсюда, и я брошусь с моста, как ты сказал! Тебе не придется видеть мою смерть! – Это было единственное возражение, которое он мог придумать для Чуи. Вместо этого Чуя яростно распахнул глаза. – Я не хочу, чтобы ты умирал, придурок! – Ты даже не знаешь меня! – возразил Дазай. – Я просто какой-то псих, который появился и испортил тебе хороший день! – Ты прав, не знаю, – со вздохом признала Чуя, ослабевая в хватке Дазая, – но тебя укусила одна из моих змей, и я поехал с тобой в больницу, – он сделал паузу, глубоко вздохнув. – Я больше не позволю тебе просто умереть, просто нет, так что отвали. – Ты сказал мне прыгнуть с моста. – Напомнил ему Дазай. Чуя воспользовался мгновенным отвлечением, чтобы ударить его затылком в подбородок, заставив Дазая вскрикнуть от внезапной боли и отпрянуть назад. Чуя вырвался из его рук и встал, нахмурившись. – Я не думал, что ты серьезно, а потом ты взял и избил моего мамуши! – огрызнулся он. – Если бы я с самого начала думал, что ты всерьез собираешься покончить с собой, я бы повалил тебя на землю и оттащил, прежде чем ты успел приблизиться к ней хотя бы на расстояние полуметра. – Почему тебя это вообще волнует? – Вопрос был задан без злобы, острые глаза Дазая читали каждое движение Чуи. – Я не знаю, – оветил Чуя после недолгого раздумья. – Твоя семья будет скучать по тебе, верно? Это причина, чтобы не хотеть чьей-то смерти. – У меня их нет. – Друзья? – Серьезно так думаешь? – спросил Дазай, наклонив голову набок. Чуя насмешливо хмыкнул. – Домашнее животное? – А хлопья пыли в моем гостиничном номере считаются домашними животными? Не думаю, что они будут сильно скучать по мне. Дазай зевнул и вытянул руки над головой, не обращая внимания на ломящую боль в плечах. – Я здесь больше не останусь, – заявил он наконец. – Зови медсестру, если хочешь, я просто выброшусь из окна при первой возможности. Чуя уставился на него, пытаясь сохранить самообладание, и Дазай понял, что ему было интересно, что из этого выйдет. Он был почти уверен, что сможет разозлить Чую настолько, что тот уйдет, и все же, казалось, он хотел спасти жизнь Дазая. – Клянусь, я об этом сильно пожалею, – пробормотал Чуя, потирая лицо. – Новая сделка. Я не позволю тебе просто так пойти и умереть, но если ты не собираешься оставаться здесь, оставайся со мной. – Хорошо. – Без колебаний ответил Дазай. Это было бы слишком просто. Пусть вредитель думает, что он добровольно остаётся с ним, а он улизнет после того, как его осмотрит персонал. Возможно, он все-таки найдет мост. Это было бы быстрее, чем все остальные попытки, и, по идее, мгновенный удар не должен был причинять боль дольше, чем просто мгновенный. Пусть Чуя думает, что он хочет образумиться, дать жизни шанс. Он давал жизни шанс более двух десятилетий, но снова и снова он оказывался пустым и бесполезным. – Тебе запрещено убивать себя, пока ты живешь в моем доме, понял? – наставлял он Дазая, заставляя его вернуться в постель. – В следующий раз я не буду вежливым. – Твой ответ в прошлый раз вряд ли был вежливым, – проворчал Дазай. Чуя был на удивление силен, и его плечо все еще болело, когда Чуя вывернул его после того, как освободил от мамуши. – Я позабочусь о том, чтобы тебя связали, прежде чем ты проснешься, – предупредил Чуя, игнорируя жалобы Дазая на грубое обращение. – Отлично. – Вряд ли Чуя обладал большим опытом в области удержания кого-то на месте. Он был смотрителем зоопарка и работал со змеями, которые, хоть и были дикими, но не представляли реальной угрозы. Он рядом не стоял с закоренелым преступником, который зарабатывал на жизнь похищениями. Дазай знал, как пролезть и выбраться из большинства веревок, наручников и ограничителей. Чуя вряд ли станет препятствием, когда он выйдет из больницы и перестанет принимать наркотики. – Спасибо, – пробормотал он после долгого молчания между ними. – Не за что. Остаток своего пребывания в больнице Дазай вел себя хорошо. Он улыбался медсестрам, брал их за руки и заигрывал с ними, когда они приходили вводить лекарства. Однако это не возымело того эффекта, на который он рассчитывал – отвлечь их настолько, чтобы они перестали вводить лекарства и он смог быстрее сбежать. Он оставался в здравом уме, но с безнадежным головокружением, когда из его крови вымывались последние остатки токсина. Чуя дал ему свой номер телефона на случай непредвиденных обстоятельств, поэтому Дазай постоянно оставлял ему голосовые сообщения, надеясь досадить Чуе настолько, что он прекратит свои ежедневные визиты и передумает оставлять его у себя. Его последнее голосовое сообщение содержало длинный список требований, которые Чуя должен был выполнить, прежде чем Дазай согласится провести у него хотя бы одну ночь. Хлопчатобумажные простыни, консервированные крабы, ящик саке и обещание, что ему будут ежедневно растирать ноги. Дазай ухмыльнулся, представив, как Чуя будет злобно шипеть на каждое длинную и ужасную смс-ку, особенно когда он начинал каждое голосовое сообщение с того, что тянул имя Чуи. Когда его лечение, наконец, закончилось, он притворился, что звонит Чуе, чтобы тот его подвез, с улыбкой подписывал бланки выписки и пренебрежительно отмахивался, когда они настаивали на том, чтобы везти его на выход в инвалидном кресле. Он встретит своего друга на парковке, заверил он врачей, и не нужно будет провожать его туда всю дорогу. Если повезет, он сможет дойти до самого верха гаража и определить, достаточно ли высота, чтобы покончить с собой, и все это до того, как Чуя – или кто-либо другой – поймет, что происходит. Он подпевал музыке, которая играла в лифте, покачиваясь на ногах, засунув руки глубоко в карманы пальто. Мир и покой навеки будут принадлежать ему. Только выйти из лифта, подняться на крышу гаража, затем перемахнуть через ограждение, и он будет свободен. Дазай шел по коридору к вестибюлю, любуясь черным кабриолетом, припаркованным перед главными дверями. Он сверкал в солнечном свете, как и серебряные серьги человека, прислонившегося к нему. Дазай вздохнул, заметив ухмылку на лице Чуи. – Мне кажется, ты не считаешь себя тупым, – заметил Чуя, его ухмылка была настолько самодовольной, что Дазаю захотелось стереть ее кулаком. – Конечно, я довольно умён, – ответил Дазай с раздражением. – Ты все еще под наркотиками и не так хитёр, как тебе кажется. – Чуя открыл дверь машины и жестом показал, чтобы он забирался внутрь. Дазай обратил внимание на темно-красный салон машины и подумал о том, чтобы пошутить о необычных вкусах. – Малорослик, почему ты не можешь просто оставить меня в покое? – проворчал он, пристегиваясь и прижимаясь к мягкой и податливой коже, которая заставила его нахмуриться еще сильнее. Мгновение спустя двигатель завелся с громким урчанием, Дазай не позволил себе показать хоть толику удовольствия от этого звука на его лице, – у тебя сердце ноет по потерянным вещичкам? – Ты не первая раненая зверюшка, которую я приютил. – Он пожал плечами. – Большинство из них кусаются сильнее, чем ты. Дазай прищурился и сполз вниз по сиденью, решив теперь, как никогда сильно, стать занозой для Чуи. Он сделает так, что Чуя выгонит его в течение недели. Может быть, он даже сможет довести рыжего до такого состояния, что тот сорвется и убьет его. Он не в первый раз пытался это сделать, хотя это был далеко не самый легкий способ. Чуя был вспыльчив, и Дазай уже мог точно сказать, на какие кнопки нужно нажать, чтобы он начал действовать. Он был слишком прост в своих эмоциях. Он был удивлен, когда они остановились перед скромным одноэтажным ранчо с пристроенным гаражом. Передний двор был ухожен, в окнах стояли цветочные ящики, наполненные красивыми цветами. – Ты живешь с маленькой старушкой? – спросил он, заметив светло-голубые ставни и белые доски на стенах. – Завались, псих, – пробормотал Чуя. – Моя налоговая ставка увеличится, если я изменю внешнюю отделку. Кроме того, я не хотел давать соседям еще одну причину не желать, чтобы «такие типы» переезжал в этот район. Они уже жаловались на некоторых из моих спасённых. – Чуя такой мягкий с разбитыми игрушками, – весело щебетал Дазай, вылезая из машины и обращая внимание на то, где находятся все окна. Он мельком увидел наружную дверь в подвал. Наверное, она была заперта, но он был уверен, что сможет это исправить. – У меня есть комната для гостей, так что не беспокойся о том, кому достанется кровать или что-то в этом роде. Я все приготовил до того, как пришел за тобой. – Он провернул ключ в двери и открыл ее, приглашая Дазая в свой дом. Однако звук ногтей, щелкающих по твердому дереву, привлек внимание Дазая к мохнатому, черному воплощению Смерти, которое с бешеной скоростью пронеслось по коридору. Дазай вскрикнул и бросился на ближайшую высокую вещь, которой оказалась спинкой дивана Чуи, а сам Чуя в шоке уставился на него. У Дазая вырвалось только два слова: – Сделка отменяется!