Wrapped up in You

Дазай послушно последовал за Чуей по задним коридорам в сторону главного офиса зоопарка. Мрачный парень с черными волосами с белыми кончиками посмотрел на них, проходя мимо. Он кивнул Чуе, но прищурился, когда проходил мимо Дазая. Чуя кивнул в ответ, пробормотав под нос «Рюноске Акутагава», как только парень удалился от них. «Он наш энтомолог». Они прошли мимо светловолосого парня в комбинезоне с лемуром на одном плече и коалой на груди. «А это Кенджи, параветеринарный работник» – добавил Чуя, когда Кенджи одарил Дазая ослепительной улыбкой и помахал рукой. Однако им пришлось ненадолго выйти из коридоров, и Дазай остановился, чтобы посмотреть, как светловолосый парень борется с двумя молодыми рыжими тигрятами, широко улыбаясь, когда он трепал их за уши и предлагал им всевозможные игрушки. Дазай завороженно смотрел сквозь стекло на эту сцену. Чуя повернулся, почувствовав, что Дазай больше не стоит у него за спиной. – Если бы я искал, то нашел бы более подходящую зверушку, которая бы меня прибила, – криво усмехнулся Дазай, обращаясь к Чуе. Тот насмешливо хмыкнул и помахал рукой человеку в тигрином загоне. – Ну удачи. Фред и Джордж были выращены Накаджимой, Ацуши Накаджимой, и максимум, что они могут сделать, это погрызть тебе пальцы и выбить из тебя дух, если попытаются поиграть в драку. А вот Геккоу, – сказал он, жестом указывая на загон, в которым спал большой белый тигр, – Геккоу убьет тебя. Но тогда его пришлось бы усыпить, а это сломало бы Накаджиму. Так что, боюсь, тебе придется обходиться мостами. – А я смогу работать с ними? – спросил Дазай, задержав взгляд на массивном белом звере, когда они проходили мимо. – Сначала нет, – ответил Чуя, покачав головой. – Ты начнёшь с работы в области обслуживания. Мы не разрешаем первым добровольцам сразу работать с животными без хоть каких-то знаний техники безопасности. Кроме того, все места предоставляются в порядке поступления, и те, что связаны с более популярными животными, быстро расходятся. Я не могу сказать, сколько раз мне нужна была помощь волонтеров, но никто не соглашался на мои смены, потому что это значило кормление змей. – Я пытался помочь с этим, – игриво поддразнил Дазай. – Ты не позволил мне быть закуской для Реджи. Чуя подавил желание взглянуть на него, одновременно раздражаясь и радуясь, что Дазай так легкомысленно отнёсся к попыткам самоубийства. Однако вместо того, чтобы ответить на это, он сказал: – Помни, ты мой друг с колледжа, мы вместе занимались литературой, и ты вернулся в город. Поскольку несколько человек видели тебя, когда тебя увезли на скорой из-за укуса мамуси, я объяснил, что ты приехал ко мне, и что ты неправильно понял мои инструкции по ее кормлению. Дазай кивнул, мысленно перебирая список фактов, которые он знал о Чуе, если возникнут вопросы. Чуя заверил, что очень мало таких людей, которые знают его достаточно хорошо, чтобы спрашивать о том, чего Дазай, возможно, не знает, но при этом воздержаться от выдумывания истории, которую Чуя не сможет подтвердить. Начальник оперативного отдела – блондином в очках, который смотрел на Дазая прищуренными глазами и тонко сжатыми губами. – Чтож, я Доппо Куникида, – поздоровался он, но это не было похоже на настоящее приветствие. – Накахара сказал мне, что вы хотели бы работать здесь волонтером, чтобы занять свое время, пока вы не найдете более стабильную работу в городе. – Верно. – Дазай улыбнулся, наслаждаясь тем, как сжалась челюсть Куникиды в ответ. – У меня более чем достаточно средств, чтобы переждать это время. Я просто ищу, чем занять дни. К тому же Чуя всегда так охотно рассказывает о своей работе здесь, я подумал, что это может быть весело. – Да, это может быть весело, но забота об этих животных – большая ответственность. – Куникида поправил очки и расправил плечи. – Многие из них находятся под угрозой исчезновения, и мы хотим обеспечить их долголетие и безопасность. Поэтому я надеюсь, что вы будете помнить об осторожности, особенно при работе с более опасными животными. Нам не нужна еще одна машина скорой помощи, увозящая кого-то из-за того, что он не помнил о рисках, связанных с обращением с некоторыми существами. В его тоне прозвучало явное предупреждение, и Дазай решил не дразнить его по этому поводу, что довольно любезно с его стороны Чуя прочистил горло. – Это была моя вина, как я уже и говорил. Он будет на обучении техники безопасности в четверг, так что до тех пор держите его на местах служебных или обслуживающих гостей, если вы волнуетесь по поводу повторения инцидента. – Возможно, есть еще и место уборщика, – пробормотал Куникида, просматривая лежащий перед ним лист. Дазай наступил на ногу Чуи так сильно, что тот взвизгнул. Он окинул Чую взглядом, который кричал: «если он даст мне метлу и швабру, я пойду искать ближайший мост» – У Дазая... чувствительная кожа, – пробормотал Чуя, кивая на бинты. – Химикаты и тому подобное обычно вызывают у него раздражение. Наверное, не стоит его туда отправлять Куникида посмотрел на бинты Дазая, потом на Чую, потом на бумаги в руках и вздохнул. – Просто прекрасно. На главном входе для служащих висит листок добровольца. Каждый день есть свободные места, большинство врачей и других менеджеров будут делать пометки, когда им потребуется помощь волонтеров. Почти все – в порядке живой очереди, и вы записываете свое имя на те должности, которые хотите занять, при условии, что у вас есть необходимый инструктаж по технике безопасности. Пока вы не посетите собрание по технике безопасности, вы можете работать только в сфере обслуживания, розничной торговли... и гостеприимства. Единственное свободное место в тот день для него было в сувенирном магазине «Заповедник больших кошек» с Кёкой Изуми, которая оказалась очень миниатюрной девушкой с длинными черными волосами и огромными голубыми глазами. Дазай едва не пропустил её мимо глаз и, скорее всего, продолжил бы поиски хозяйки в магазине, если бы не белая повязка с кроличьими ушками, выскочившая из-за прилавка. – Э-э-э... Мисс Идзуми? – спросил он, наблюдая, как ушки кролика замерли, а затем поднялись, открывая скрывающуюся под ними девушку. – Я Осаму Дазай, ваш добровольный помощник. Он слегка помахал рукой и улыбнулся, надеясь очаровать девушку с самого начала. – Пожалуйста, просто Кёка, – сказала она с улыбкой. – Я так рада, что у меня сегодня кто-то есть. Все мои помощники вернулись к своим делам, и мне пришлось проводить так много инвентаризации в одиночку. Какой ваш рост? – Пять футов... и одиннадцать дюймов? – ответил он, не понимая, к чему она ведёт. На личном опыте, у улыбок был скрытый мотив, и он хотел узнать, какой у нее. – Отлично, тогда ты сможешь дотянуться до верхних полок без лестницы! – Она хлопнула в ладоши. – Я все равно встаю на цыпочки, даже с табуреткой, которую мне дали. Ты должен быть счастлив, что такой высокий, ты не знаешь, какой ужас иногда приходится испытывать, пытаясь готовить на моей кухне. Дазай рассмеялся, как и должен был сделать а она застенчиво улыбнулась ему. Сначала она объяснила ему в общих чертах то, что он будет делать, но при этом поддерживала спокойную, но дружескую болтовню, которая заполняла тишину. Она задавала ему мало вопросов и ни разу не навязывалась; самое личное, что она спросила – это его любимый цвет. Он сказал ей, что голубой, но очень специфического оттенка. Она кивнула с улыбкой, сказав ему, что любит белый цвет, который, как она знала, не был настоящим цветом, но все равно был ее любимым. – Как Геккоу, – заметил Дазай, вспомнив восхитительную кошку. При упоминании о Геккоу глаза Кёки загорелись и потянула его к витрине с сувенирами, где были белые тигры. – Он любимец фанатов, но это все из-за Ацуши. Когда он приехал сюда, Гекку был довольно злобным. Никто из дрессировщиков не мог с ним работать. Он нападал на всех других тигров в вольере и чуть не убил одного из них, и со смотрителями тоже вел себя просто ужасно. И они не могли его выпустить, потому что он хромал – не знаю, заметил ли ты это, но именно это первая причина, по которой его спасли. Фукудзава тоже не хотел его переводить, но никто не знал, что делать. Потом наняли Ацуши, а он словно был волшебником. – В её глазах блеснула нежность, которая показала гораздо большей чем она, наверное, хотела показать. – Он работал целыми днями, чтобы заслужить доверие Гекку, но теперь Гекку даже позволяет Ацуши гладить его уши. Дазай отложил эту историю на задворки сознания, пока ему давали следующее задание. Кёка не соврала, когда сказала, что ей нужна помощь с высокими полками в подсобке. Все, что Дазай должен был достать и проинвентаризировать для нее, находилось на двух верхних полках. Он был занят в течение нескольких часов, отмечая в планшете, какие товары есть в наличии, и ставя отметки по ходу дела. Время от времени Кёка звала его обратно, обычно для того, чтобы он снял для нее товар с высоких полок. В один из таких случаев он достал пушистые повязки с кошачьими ушами для пятилетнего ребенка, который хотел быть тигром. Дазай отстранённо наблюдал за девочкой, размышляя, вел ли он себя когда-нибудь так беззаботно. Он не помнил ни пустого времени в своей жизни, ни такой юности и невинности, но он точно помнил, что мать *определенно* не улыбалась ему так, как эта женщина улыбалась своему ребенку. – Дазай? – Голос Кёки прозвучал в его мыслях, и он потряс головой, пытаясь подавить пустоту, пробуждающуюся внутри него и угрожающую затянуть его ещё глубже. Она смотрела на него с озадаченным выражением лица, и он понял, что смотрел на коробку с повязками с тех пор, как она попросила его достать их. Кёка надула губы, изучая его, и тут ее лицо озарила ослепительная улыбка. Она взяла одну повязку из коробки. – Верни их на полку и встретимся у прилавка. Дазай сделал, как она просила, крошечная искорка любопытства зажглась в пустоте. Она пригладила ушки, достала из кармана карточку сотрудника и оплатила покупку, после чего жестом попросила его подойти к ней. – Опустись на колени, пожалуйста. Дазай с опаской посмотрел на повязку, но подчинился, решив, что она не принесет ему вреда. Кёка, похоже, была не из тех, кто смеётся или издевается. Она надела повязку ему на голову, аккуратно поправила волосы и вернула челку так, как она лежала до этого. Дазай чуть не рассмеялся, глядя на то, как она усердно высунула кончик языка во время работы. – У тебя добрые глаза, – пробормотал Дазай и замолчал, когда Кёка удивлённо и с удовольствием посмотрела на него. Щеки Кёки порозовели, когда она, заикаясь, поблагодарила его и достала зеркало, чтобы он мог увидеть себя. Кошачьи ушки были коричневого цвета, чуть светлее, чем его собственные волосы, с ярко-розовой внутренней частью. Он перевел взгляд со своего отражения на Кёку, не зная, что сказать. – Мы должны сделать селфи. – Кёка отложила зеркало и достала свой телефон, потянув Дазая к себе. Она сделала несколько снимков, пролистала их и нахмурилась, проверяя каждый. – Знаешь, они хороши и все такое, но в них не хватает чего-то важного. – Чего? – Твоей улыбки. *** С того момента, как они вошли в дом, и до того, как Чуя встал, чтобы помыть посуду, Дазай рассказывал ему весь свой день, вплоть до мельчайших подробностей. Так он вел себя четыре дня подряд. Временами Чуя скучал по тишине и покою своей обычной жизни, но восторг Дазая от каждого нового впечатления быстро покорил его. После трёх дней работы в сувенирных магазинах Дазай наконец-то прошел инструктаж по технике безопасности и получил возможность записаться на работу с одной из групп животных, но к тому времени, как он дошел до записи, все места были заняты, кроме «Ночных существ». Однако это была не проблемой, поскольку он решил подружиться с самым известным асоциальным дуэтом зоопарка. – Еноты живут в среднем пять лет в дикой природе, в основном из-за хищников и вмешательства человека, но в неволе енот может прожить до двадцати лет, – разглагольствовал Дазай, вертя в руках свой стакан с водой. – Карлу всего около пяти, так что он может прожить еще лет пятнадцать или около того. У Чуя не хватило духу сказать Дазаю, что он не только знает все эти факты, но что большинство из них ему уже много раз рассказывал тот же человек, что и Дазаю: Эдгар А. По, надзиратель за ночными животными. Дазай провел с ним день в его общем кабинете с Акутагавой. – Акутагава и По сказали мне, что они не всегда ладили друг с другом, потому что многие животные, с которыми работает По, едят тех, с которыми работает Акутагава, – продолжил Дазай. Чуя рассеянно кивнул и поставил несколько баночек со специями обратно на полку, а затем взял с плиты кастрюлю и отнес ее в раковину. Уже не в первый раз он пожалел, что у него нет посудомоечной машины, хотя бы для того, чтобы сберечь руки. Он вспомнил ссоры между По и Акутагавой, когда их впервые заставили делить кабинет. Оба жаловались, что их посадили вместе, потому что выбранная ими область была непопулярной. – Но потом Акутагава нашел Карла под деревом возле своей квартиры и не знал, что делать, – сказал Дазай, и Чуя улыбнулся, вспомнив вечер, который привел к перемирию. По был первым и единственным человеком, которому позвонил Акутагава. Даже когда под рукой был квалифицированный ветеринарный персонал, он первым позвал По. Маленький енот связал этих двух людей и скрепил их, завязав крепкую, пусть и необычной дружбу. Конечно, эта дружба только укрепилась, когда они нашли новую точку соприкосновения в виде енота. Дазай, конечно же, слышал и эту часть истории. – Выяснилось, что муж По – детектив полиции и... – Сестра Акутагавы – его напарница, – закончил за него Чуя, повесив полотенце на крючок на стене. Наступила пауза, и он повернулся, чтобы прислониться спиной к стойке. Однако взгляд Дазая был устремлён на полотенце рядом с ним. – Я работаю с ними время от времени, поэтому уже много лет слышу, как Акутагава сетует на выбор профессии своей сестры. Дазай отвернулся от полотенца и снова посмотрел на Чую. – Ему не нравится, что она всегда в опасности. – Гин почти никогда не подвергается опасности. Это Рампо попадает в неприятности, и Гин приходится вытаскивать его из них, – пробормотал Чуя. Он общался с Рампо не больше дюжины раз, но каждый раз был более запоминающимся, чем предыдущий. Он не знал, как По это терпит. – Ты уже знал все, что я тебе только что рассказал? – спросил Дазай, надув губы. Чуя посмотрел на него с лёгкой жалостью. – Большую часть. – Ты мог бы мне сказать, – демонстративно пожаловался Дазай, опустив подбородок на стол. Чуя рассмеялся и растормошил волосы Дазая, вызвав раздражение на его лице. – Тогда расскажи мне что-нибудь, что ты узнал сегодня, но я этого могу не знать. – Жуки проходят через трупное окоченение, и ты должен быть осторожен, когда накалываешь их на булавку, потому что если ты сделаешь это неправильно, то они станут некрасивыми. *** Чуя откинулся в своем кресле, сдвинув шляпу на лицо, а Коё накинул на плечи. Трёх школьных экскурсий было более чем достаточно, чтобы потрепать его нервы. Первые две прошли нормально, несколько детей даже искренне заинтересовались рептилиями, а одна девочка потребовала подержать змею побольше, заявив, что она «храбрее всех в классе». Третий класс, однако, был слишком возбужден после того, как увидел пингвинов, и у него не было терпения слушать, как Чуя рассказывает о змеях, сбрасывающих кожу. Его уши все еще звенели от какофонии голосов, достигающих частот, которые вообще-то слышат только собаки – Тук-тук, соня, – поддразнила Акико. Чуя слегка приподнял шляпу, глядя на нее одним глазом. Она протянула пакет с яблоками в качестве мирного подношения. – Кенджи сказал принести их тебе. На выходных он был на фермерском рынке вместе со Стейнбеком. Сказал, что это лучшие Гала, которые он когда-либо ел, и он купил довольно много, так что все могут попробовать. Чуя приподнял шляпу и нахлобучил ее на голову Бодлера, в то время как Акико поставила сумку на его стол и, подойдя, придвинула стул рядом с ним. Она взяла его левую руку и помассировала ладонь, затем перевернула ее и нежно провела пальцами по шраму. – Ты должен позволить одному из твоих помощников заниматься школьными поездками, если они так сильно вас напрягают. Твои мышцы выглядят так, будто тебя три дня подряд держали под шлакоблоком. – Первые две были лёгкими, – возразил Чуя, поморщившись, когда Акико задела больное место возле его запястья. – Поэтому я не думал, что третий будет другой . – Да, но ты же ненавидишь школьные группы, – напомнила она ему, переключаясь на его правую руку, ее прикосновения стали менее нежными. – Неважно, насколько они лёгкие, они все равно тебя напрягают. – Для протокола: я ненавижу шумные школьные группы детей, которые не ценят время, которое я отнимаю у себя, чтобы попытаться их обучить. – То есть, по сути, ты ненавидишь более семидесяти пяти процентов детей, которые попадают сюда. – Вроде того. – Он усмехнулся, взял руку Акико и поцеловал ее в знак благодарности. – Итак, у тебя, очевидно, есть новости для меня, и ты пытаешься подлизаться ко мне Акико поджала губы, пытаясь притвориться невинной. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь. – Она закинула ноги на колени Чуи. Он снял с нее туфли и погладил ее лодыжки через черные чулки в молчаливой благодарности за то, что она сняла напряжение с его рук и запястий. – Фонтейна нужно проверить на рак. Чуя почувствовал, как сжалось его сердце. Фонтейн был одной из самых старых игуан в доме рептилий и любимцем служителей. Он промолчал, предпочитая сосредоточиться на массаже другой лодыжки Акико. – Это простая биопсия, и если это действительно рак, есть шанс, что мы сможем ампутировать ногу и он будет в порядке еще несколько лет. – Так что пока не придет время для биопсии, я сделаю вид, что этого разговора не было, – сказал Чуя после того, как Акико на мгновение погрузилась в свои мысли. – Наверное, так будет лучше для всех. Акико вздохнула, раздраженная тем, что он явно откладывает решение вопроса о смерти Фонтена. – Ну, Ода вернулся, и я знаю, что ты, без сомнения, расскажешь ему об этом. Поговори с ним хотя бы немного, хорошо? Чуя уронил туфлю Акико, пытаясь надеть ее обратно на ногу. – Он вернулся? Акико подняла бровь. – Он вернулся сегодня утром. Его место было открыто в списке добровольцев, и твой друг вписал свое имя так быстро, я думаю, что ещё не видела, чтобы люди писали настолько быстро. Я застряла с Лимончиком. Так как сегодня в волонтерской смене они были вдвоём. Подожди, эй, что ты... Чуя практически вскочил со стула, схватив свою шляпу с бюста на столе, прежде чем Акико громко назвала его имя. Он повернулся, чтобы спросить, о чем она говорит, когда она указала на Кое, все ещё обмотанного вокруг его шеи. Он рассмеялся и снял змею со своего тела, передав ее Акико, которая закатила глаза и прогнала его взмахом руки. Чуя бодро шагал по задним коридорам в сторону гаражей, где находился офис Оды. Часть его была взволнована перспективой снова увидеть Оду, другая часть была более насторожена тем фактом, что Дазай был с ним. Он не знал, какая перспектива хуже – мысль о том, что они не поладят, или мысль о том, что поладят. У Чуи и без неодобрения Оды хватало забот в жизни. Он поморщился при этой мысли. Он не сообщил Оде о Дазае и о том, что тот занимает гостевую комнату Чуи, решив, что не хочет беспокоить его, пока тот проводит первый за последние годы полноценный отпуск. Впрочем, Ода, наверное, обойдется без опасений, так как он никогда не отговаривал его от цели, если только не считал, что это не в интересах Чуи. Возможно, Чуя просто избегал обсуждать этот вопрос, потому что Ода неизбежно спросил бы, зачем он это делает, а у него все ещё не было ответа на этот вопрос. Когда он приблизился к кабинету Оды, то услышал голос Дазая, который эхом разносился по коридору, и замедлил шаг. Его голос был лёгким и оживлённым, как всегда, когда он пересказывал события своего дня за ужином. Ну, по крайней мере, они не ругались. Он прислонился к двери, наблюдая, как Ода и Дазай склонились над каким-то механизмом, причем Дазай передавал Оде инструменты, пока они работали. Чуя улыбнулся, и в нем зародилось чувство благодарности, когда он прислонился к дверному проёму. Его присутствие оставалось незамеченным в течение всего тридцати секунд, прежде чем в него полетела ручка. Он с лёгкостью поймал ее и приложил к уху, когда Ода повернулся, и его губы растянулись в улыбке. – Привет, старичок, – поприветствовал он, ответная улыбка натянула его губы. – Малявка, – прозвучало в ответ, но Ода уже приглашал его войти. – Дазай, – кивнул Чуя и указал на Оду. – Вижу, ты познакомился с моим отцом. – С твоим кем?